Недавно мне на глаза попалась переводная заметка: "Натан страдал с самого рождения. Он страдал с тех пор, как его звали Нэнси и он был полноценной женщиной. Он не сумел обрести внутренний мир даже после того, как сменил пол после целой серии болезненных операций: он не нравился себе. Более того, он питал к себе отвращение. Поэтому в 44 года он решил прибегнуть к эвтаназии. Он умер от смертельной инъекции, которая для него оказалась единственным путем к умиротворению. В Бельгии, на родине Натана, "сладкая смерть" разрешена не только из-за невыносимых физических, но и психологических страданий”.
Да, в продвинутых странах эвтаназия уже распространилась и на людей, просто пришедших в глубокое уныние. Никаких отпаиваний чаем, никаких рыданий на плече - полностью безболезненная инъекция, и Ваша унылая физиономия больше не омрачает пейзаж. Европейский сервис!
Но мне хотелось бы поговорить не об эвтаназии как таковой. Самоубийство при помощи медицины, которое поощряется этой самой медициной - отражение более глубокой проблемы, которая, не в меньшей степени, существует и у нас - хотя до прямого поощрения самоубийств у нас еще не дошло. Без помощи врачей, кустарными методами у нас самоубивается очень много людей. Еще больше самоубивается изо дня в день, водкой или чем-нибудь похуже. Одна из проблем нашего общества (европейского тоже, но у нас как бы и не хуже) - это нежелание жить, неправильно отношение к своей жизни и здоровью.
Бывают физические болезни, бывают психические, бывает самая глубокая болезнь из всех - когда человеку незачем жить. "Тот, кому есть Зачем жить, может перенести любое Как”, - говорил Ницше, и это верно - известный психолог и философ Виктор Франкл испытал это на себе, сидя в нацистском лагере смерти. Верно и обратное - человек, которому Незачем, очень быстро приходит в смертельное уныние, когда его перестает устраивать Как.
Человеку кажется, что он может изменить это “как” - другие деньги, другие вещи, другие спутники жизни, другая страна - и он будет счастлив. Или, по крайней мере, не так несчастлив. Но это не работает. Долгое время людям казалось (и кажется до сих пор), что избавившись от обязательств и требований, которые на них налагала религия, они будут счастливы и свободны. Современный, свободный, эмансипированный человек никому ничего не должен - а современное, свободное эмансипированное общество предоставляет ему помощь в самоубийстве.
Безбожие - даже здесь, по эту сторону вечности - делает человека менее здоровым и благополучным. Почему? Потому что безбожие и индивидуализм игнорируют две фундаментальные реальности человеческой природы. Мы - тварные существа. И мы - существа социальные. Мы не созданы для себя, мы созданы для Бога и друг для друга. Наша жизнь не принадлежит нам - она принадлежит Богу и ближним. Если мы хотим “жить для себя” мы вскоре обнаружим, что жить нам незачем. Если мы признаем, что мы здесь не для себя, то мы найдем осмысленную, полную и счастливую жизнь.
«В вагоне метро»

Фото: Max Mishin / Pexels
В вагоне метро тесно и душно. Утренний час-пик. И куда только люди лезут? Поезд, между прочим, не резиновый! Да уж, пока до работы доберёшься, все нервы потеряешь... Толчея невообразимая, рукИ не поднять, а девушка рядом стоит себе, читает. Случайно на ногу ей наступил, а она даже не посмотрела. Интересно, и чем так зачиталась? Загляну-ка...
Молитвенник, наверное. Никогда такую книгу в руках не держал. Слова какие, необыкновенные: «Дай мне услышать радость и веселие... Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня».
Моя станция! Простите, извините, выхожу!
«Надо же, — подумал я, выбежав из вагона, — сам зачитался, и чуть не проскочил! Вот это книга! Сегодня же куплю себе такую».
Текст Анна Шепелёва читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Липовый звон»

Фото: Vlad Nazarov / Pexels
Солнечное утро без сожалений перелистнуло лист настенного календаря. Июнь позади. Погода не успела порадовать теплом, но прогноз утешает, всё ещё впереди. С этой мыслью собираюсь и выхожу на работу.
Иду через детскую площадку и чувствую, что-то изменилось. Да это липа зацвела! Мягкий сладкий запах наполнил двор. Не отказываю себе в удовольствии подойти ближе к дереву, чтобы прочувствовать аромат. Притягиваю нижнюю ветку к лицу и ныряю головой в густые пучки соцветий. И тут же вспомнилось, как в детстве гонял с мальчишками на велосипеде. А ухабистая дорога, почти прямая в деревне, с приближением к речке начинала вилять между посевами полей. И знойный воздух июля был переполнен этим сладким звоном липы.
Вспомнил, как собирал по просьбе бабушки липовый цвет в холщовый мешочек. Аккуратно срываю несколько цветков и кладу их между чистыми страничками ежедневника. На работе заварю лето в чашке.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Не зря»

Фото: Terrence Henry / Pexels
Шурша щётками по асфальту, уборочная машина выехала из депо. Маршрут обычный — сначала на бульвар, потом ещё три улицы. Я за рулём этой машины уже десять лет. Друзья удивляются. Говорят: «И как ты только можешь в такую рань подниматься?». Правда — рабочий день у меня начинается в четыре утра. Но мне это даже нравится. Ещё затемно выезжаю на пустые улицы, подметаю щётками тротуары и дорогу. Люди меня не видят — они выходят позже, когда я уже дома. Город встречает их чистым и умытым — это я так говорю им: «С добрым утром!». И кто-то улыбнётся, любуясь этой чистотой. А значит, я работаю не зря!
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











