![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2023/07/Dmitrij-Volodihin.jpg)
Дмитрий Володихин
Вместе с доктором исторических наук Дмитрием Володихиным мы говорили о знаменитом полководце эпохи Ивана Грозного князе Михаиле Ивановиче Воротынском, одном из участников взятия Казани и других значимых побед русского войска в 16-м веке.
Ведущий: Дмитрий Володихин
— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Личность, о которой я сегодня буду говорить — это поистине титан, и мне говорить об этом человеке приятно. Надеюсь, что и вам будет приятно о нем слушать. Это полководец эпохи Ивана Грозного князь Михаил Иванович Воротынский. Прежде всего, я по традиции дам что-то вроде визитной карточки этого человека. О всяком историческом персонаже, о котором мы здесь на этой передаче заводим речь, полагается в нескольких фразах давать визитную карточку. Михаил Иванович Воротынский запомнился тремя эпизодами своей жизни. Он был одним из создателей великой победы в 1552-м году, когда русская армия взяла Казань. Второе. Он был в числе создателей второй великой победы русского оружия, когда в 1572-м году, ровно через 20 лет после взятия Казани, он выиграл сражение с Крымским ханом у Молодий. И, наконец, третье. Именно Михаилу Ивановичу, его трудам, его усердию принадлежит исторический документ в судьбе России, первый устав воинский, который был введен в действие. Назывался он «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе», был введен в действие в 1571-м году. Это знаменательная дата не только для первого устава, но и для первого документа, которым регламентируется служба пограничных войск России. Ну а теперь давайте преступим к истории этого человека. Надо сказать, что более неудобной личности для функционирования государственного аппарата в России найти сложно. Дело в том, что Воротынские были фантастически богаты, их княжество было размером со среднеевропейское государство. Туда входили города, которые сейчас можно найти на карте или как по-прежнему города или как поселки городского типа. Перемышль, Одоев, Белёв, Чернь, Воротынск. Ну, о местоположении Воротынска сейчас ведутся дискуссии. Огромное количество сел, деревень, знаменитый Воротынский монастырь, который находится совсем рядом с окраиной города Калуга, это тоже бывшее владение князей Воротынских, там есть погребения Воротынских. Обладая такой огромной землей, Воротынские обладали и определенными правами политической власти над нею. Вся эта местность, верхняя Ока, была спорной между Россией и великим княжеством Литовским. Воротынские в какой-то момент перешли на сторону Москвы. Но из Москвы виделась не только выгода этого поступка, но и сложности его. Невозможно сохранить у всех удельных князей их политические права. Они ставят своих наместников, они имеют собственное войско, собственную внешнюю политику. Разве что собственную монету не выпускают. Воротынские могли выставлять в поле со своей земли тысячу бойцов, в некоторые периоды даже больше. То есть они могли — не Россия, а одно только это семейство — выставить в поле целую армию. Поскольку их княжество находилось между Великим княжеством Литовским и Москвой, конечно, был риск, что они могут в какой-то момент, будучи не довольны политикой Москвы, опять отшатнуться в сторону Литвы. С другой стороны, если вызвать их недовольство притеснениями, то можно лишиться очень серьезного компонента русской обороны на Юге против Крымского хана. Ведь военно-политический и военно-демографический ресурс этого княжества — это серьезный элемент обороны. Давайте попробуем разобидеть Воротынских, и они в какой-то момент договорятся с Крымским ханом и пропустят через свою землю. Таким образом, получается, что Воротынские — это очень крупный фактор российской политики на юге страны. С одной стороны, с ними надо ладить, с другой стороны, их надо как-то ликвидировать. Надо сделать так, чтобы княжество Воротынских постепенно, частями, но вошло в состав просто государственных земель России. Это с точки зрения Москвы. С точки зрения князей Воротынских, нет, лучше все-таки кое-что сохранить и за собой. Ликвидация этого княжества тянулась на протяжении десятилетий. Воротынских принуждали к тому, что они постоянно участвовали в боевых действиях. Поскольку это род был воеводский, полководческий, можно сказать, то они, действительно, воевали очень много и воевали хорошо. Отец нашего героя, Михаила Ивановича Воротынского, Иван Воротынский в боях при Василии III превышает всякое вероятие участия в боевых выходах, это самый востребованный полководец в России, с ним может соревноваться только князь Василий Васильевич Шуйский. Но Василий Васильевич Шуйский — это воевода, который не имеет собственного княжения, а вот Иван Воротынский имеет. И он сражается, сражается, сражается, сражается, сражается. Человек, который имел полководческий дар, ему было что передать сыну, и он действительно Михаилу Ивановичу, как видно, задал хорошую воинскую науку. Еще раз, возвращаясь к тому, что такое владение Воротынских. Представьте себе, что вы идете по бульвару в большом городе, например, в Москве, и вам навстречу идет белый медведь, огромный, прекрасный, чудовищный в своих размерах. Ваше желание? Убежать, как-то сократить, уничтожить, убрать медведя, причесать, цивилизовать, может быть, когти ему отрезать или посадить его в клетку. В любом случае вы его боитесь. Не то чтобы потому, что этот медведь какое-то особо злое, коварное существо. Медведь и медведь, в общем-то, он вам изначально не враг. Но просто потому, что вы воспринимаете его мощь и его силу как угрозу. Вот Воротынские были огромные белыми медведями на бульваре русской истории. Они должны были быть убраны, но попробуй их убери. Ко всему прочему, что отец Иван Воротынский, что его сын Михаил, что вообще все семейство — там было полно полководцев, у Михаила были братья, например, старший брат Владимир, известный человек — они все хорошо освоили воеводское ремесло и служили России, как надо, не изменяли, дрались на полях сражений, одерживали победы. Так что формально, за что же их наказывать, они в общем делают свое дело. Но вот Михаил Иванович в этом роду появился на свет в 10-х годах 16-го века, приблизительно это 1516-й год, уже в подростковом возрасте он испытал на себе сложное отношение Москвы, он оказался в опале, в заключении вместе с отцом. Причем, это заключение было достаточно суровым. Происходило все это в эпоху, когда Иван IV, будущий Иван Грозный, был маленьким мальчиком, ему четыре годика, он только-только заступил на престол после смерти отца, он ничем пока еще не управляет. Управляет Елена Глинская и боярские партии. Воротынские попали под раздачу, но земель своих не лишились. Через некоторое время Михаил Иванович возвращается в свои земли и начинает службу. Первое известное воинское назначение его на воеводство в Одоев в 1539-м году. Ему двадцать, наверное, с небольшим лет, точнее сказать нельзя. Для знатного человека в 16-м веке, не то что в 20, — в 18, 16 лет нормальное дело оказаться воеводой во главе значительных воинских контингентов, и если он совсем уж неопытен, как правило, подстраховывают младшие командиры, которые достаточно опытны. Воротынский опытен не был, но он участвует, как воевода в функционировании механизма русской обороны на Юге на своих родных землях. Он на протяжении нескольких лет в основном служит на тех землях, которые составляют часть его княжества. Одоевск составляет, и позднее в 1543-м году Белёв, то же самое. Собственно, Михаил Иванович Воротынский всегда и неизменно использовался на, по аналогии с Великой Отечественной войной, тогда говорили, танкоопасные направления, в 16-м веке были татароопасные направления, и он работал именно на этих направлениях. Никогда его не отправляли ни против шведов, ни против поляков, ни против литовцев, только против казанцев и против крымцев, подданных казанского хана и крымского хана. На юге он стоял против Крыма, отношения с которым были крайне тяжелыми. Постепенно Воротынский получает новый и новый боевой опыт, в 1542-м году участвует в первом сражении в своей жизни. Это знаменательное сражение на тех же местах, где в 1380-м году Дмитрий Иванович, впоследствии прозванный Донским, поразил Мамая, то есть Куликово поле. В 1542-м году разыгрывается еще одно сражение, в котором русское воинство вновь разбивает отряд крымцев, Воротынский в этом участвует. Позднее он начинает постепенно расти в чинах, он занимает пост наместника в Калуге, позднее в Костроме. До участия во взятии Казани в 1552-м году за ним уже, как минимум восемь воеводских назначений, о которых мы знаем по источникам. Возможно, их было больше, но что есть, то есть, это мы знаем.
— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Предмет нашего с вами разговора — выдающийся русский полководец 16-го века Михаил Иванович Воротынский. Собственно, в 50-х годах главное направление внешней политики России, во всяком случае, в начале 50-х годов, это Казань. Казань — мощное государство, существует оно уже более столетия, с середины 15-го века. Если на какое-то время, около 20-ти лет, Иван Великий смог сделать Казань вассальной в отношении Москвы, то позднее партии казанской знати решили пойти на бунт и далее раскололись. Некоторые считали, что, пожалуй, стоит вернуться под руку Москвы. Другие: нет, мы сами о себе промыслим. Третьи шли под руку Крыма. В конечном итоге, если это была вторая или третья партия, то дело заканчивалось набегами на русскую территорию. Набеги были страшные, набеги были тяжелейшие для России, заканчивалось сожжением сел, разорением городов, уводом огромного количества пленников в рабство. Эти работорговые рейды не давали нормально развиваться русским территориям. Казань контролировала плодородные земли, торговый путь по Волге, и Казань была враждебна Москве. Казань могла в любой момент ударить в тыл Москве, когда она воюет с Крымом, с Литвой, со шведами, да, с кем угодно. Поэтому казанская угроза стояла очень серьезно в середине 16-го века. Царь Иван IV, вскоре после того, как он принял этот титул, еще молодой человек, начинает борьбу с Казанью достаточно решительно. Его благословляет на это тогдашний митрополит, великая личность, великолепный книжник того времени, митрополит Макарий, глава Русской Церкви. И первые походы совершаются неудачно. Воротынский участвует в роли одного из полковых воевод в походе 1549-го года. В общем, не удается взять Казань. Но рождается идея, не хватает на коммуникациях русской армии наступающей на Восток, базообеспечения, и на реке Свияге строится крепость, Свияжский город или сейчас это называется Свияжск, укрепление, храмы. Если вы посетите Свияжск, то вам покажут древнейшую церковь региона — деревянную церковь, сохранившуюся вроде бы именно с тех времен, с 1551-го года, когда Свияжск был построен. 1552-й год, русская армия во главе с царем отправляется в поход. В этой армии сконцентрированы основные силы России, намерения самые серьезные, поэтому мощный артиллерийский парк. К походу привлечены силы казачества, как служилого, так и вольного. Кроме того, царь надеется, что наличие Свияжска дает ему козырь в борьбе с Казанью. Когда этот поход начинается, крымский хан бьет во фланг русской армии под Тулой, разворачивается оборонительная операция, результат которой в общем положительный для русской армии. Крымский хан откатывается, не достигнув ничего. Воротынский участвует в этих оборонительных маневрах, но в бою он тогда не побывал. Он возвращается на Казанский театр военных действий, армия разными путями идет к Казани, испытывает большие трудности и лишения, голод страшнейший. И когда русские войска добрались до Свияжска, Свияжск им показался раем, сколько угодно еды, свежей воды, чего угодно привезли купцы с русских территорий. Кроме того в Свияжске стоял сильный гарнизон, он пополнил русскую армию. Наконец, войска двигаются уже непосредственно к стенам города, Воротынский числится вторым воеводой большого полка. Вот этот момент надо объяснить. Большой полк — старший по чести в русской армии, первый воевода большого полка — командующий в русской армии. Воротынский вроде поучается заместитель или помощник командующего. Но притом командующий в большом полку князь Мстиславский. Это молодой парень, который не нюхал пороху, и получается так, что Воротынский фактически как бы курирует его, подстраховывает его. Мстиславский получает во время боевых действий достаточно рано два тяжелых ранения татарскими стрелами и, по всей видимости, больше в боевых действиях не участвует. Воротынский де-факто оказывается во главе полка. Кроме того, он входит в круг воевод, которые собственно принимают главнейшие тактические решения. Другой такой воевода — его старший брат Владимир, он стоит во главе государева полка. Наряду с ними люди, которые приняли самое активное участие и принесли победу — это князь Семен Микулинский и князь Александр Борисович Горбатый-Шуйский. Вот, пожалуй, четверо воевод, которые дали России эту самую победу. Ну и, разумеется, в войсках присутствует сам Иван IV, но он гораздо менее опытен в ведении боевых действий, чем любой из этих воевод. В основном решения тактические принимают, видимо, они, хотя формально последнее слово за государем. Большой полк постепенно подбирается к стенам Казани, создает осадные башни. Под прикрытием этих осадных башен роет окопы, постепенно подводит к стенам города артиллерийские батареи, обстреливает с башен стены города. Это очень трудное, очень медленное продвижение, потому что казанцы имеют собственный артиллерийский парк, они стреляют из пищалей, они стреляют из орудий, они устраивают вылазки. Вокруг осадных башен, их называют туры, кипит бой то и дело. Однажды бой идет днем и ночью, то есть 50 саженей остается до казанских стен, казанцы идут на вылазку, и сражение таково, что русские воеводы один за другим получают ранения, тяжелые потери. Вначале у казанцев есть успех, они потеснили русские войска, потом пришли резервы. Во главе всей этой оборонительной операции стоит Михаил Иванович Воротынский. Его дело стойкость, его дело выдержать удар, его дело истощить противника и загнать его опять в стены. Он сражается, сражается, сражается со своими ратниками, от смерти его спасает крепкий панцирь. Надо полагать, что после этого сражения Михаил Иванович был весь покрыт синяками, потому что удары копьями, удары саблями — это все то, что кольчуга или латный доспех могут выдержать, но на теле появятся синяки, тело будет чувствовать себя так, как будто оно было избито в хорошей драке. Так или иначе, Михаил Иванович выдерживает эту вылазку, придвигается фактически к самым стенам и бьет из артиллерии на расстоянии, когда промахнуться невозможно. Казань — крепкий орешек, кремль стоит на всхолмии, кремль Казанский частично каменный, частично деревянный, но там, где он деревянный — это дубовые бревна, из которых выкладывают так называемые городни. Городня — сруб, наполненный землей внутри и углубленный в землю, его артиллерийской канонадой разбить очень сложно. Поэтому используются еще бочки с порохом, которые подкладываются под казанские стены, и этот порох рвет стены крепости неоднократно. Первый раз, когда это происходит, Михаил Иванович участвует в штурме, и именно на его участке происходит прорыв. Он захватывает часть той линии, по которой идут казанские стены, причем стены уже разбиты, полуразбиты под действиями пороховых зарядов и артиллерии. Он стоит на этой исковерканной стене и ждет помощи из русского лагеря, а помощь не идет, потому что в лагере пока не решились на общий штурм и ожидают, что, может быть, там ловушка в этом месте. В общем, нет той твердой воли к приступу, который необходим для победы. Двое суток Воротынский стоит на стенах, перестреливается с казанцами и ждет, что либо начнется общий штурм, либо его с его бойцами просто перебьют те, кто выйдет из города для того, чтобы отбить этот участок стен. Ситуация страшная, надо быть фантастически невозмутимым и отважным человеком, чтобы спокойно выстоять в такой ситуации на стенах. В конечно итоге все-таки общий штурм начинается, русская армия врывается в город, впереди всех идут отряды Воротынского, ну, потому, что он уже стоит на стене, и прорыв через город очень трудное дело. Казанцы сражаются за каждую улицу, внутри города есть дополнительные укрепления, причем, каменные укрепления. Ханский двор — это еще одна линия кирпичных стен, и противник оказывает ожесточенное сопротивление. Между тем, часть русских войск оказывается небоеспособна. Бойцы, позарившись на богатую добычу в городе, берут все необходимое для себя и уходят. Некоторые из них, видя, что штурм замедлился, вообще боятся того, что их в этом городе перебьют, поэтому выскакивают из города, чая за его пределами спасения. Но воеводы подбрасывают резервов, резервы решают дело, сопротивление казанцев сломлено, и Воротынский выходит на ханскую цитадель, в конце концов, ломает сопротивление последних защитников города. Именно он докладывает Ивану IV о том, что город взят. Это, конечно, победа, и очень значительная доля этой победы выпадает именно на Воротынского, на человека мужественного, искусного в бою и чрезвычайно опытного, как оказалось. Казань — большое спасибо нескольким русским воеводам, в частности, один из них — это Михаил Иванович Воротынский. Он после взятия Казани на долгое время, на три года, остается воеводой в Свияжске. Это с одной стороны, почет, с другой стороны, почетная ссылка. Аристократу такого уровня надо быть в Москве, в Москве решаются важнейшие дела дворцовой жизни, важнейшие дела внешней и внутренней политики. А Воротынский в Свияжске, это, с одной стороны, благодарность, а с другой стороны, благодарность очень своеобразная, благодарность на периферии царства. Но, так или иначе, Воротынский получает новый опыт, сидя в Свияжске, и со второй половины 50-х годов до начала 70-х, около 20-ти лет он принимает постоянное участие в обороне русского Юга от крымцев. Иногда удачно, иногда не очень. Собственно, чем был не доволен царь, когда посадил его в Свияжске? По всей видимости, тем, что во врем штурма кто-то из Воротынских, скорей всего, старший брат Владимир, не спрашивая у царя разрешения, взял под уздцы его коня и подвел к самой бреши в казанской стене с тем, чтобы вид царя и его присутствие ободряло всех, кто выскочил из города, их надо вернуть назад. По большому счету это риск жизнью государя. К Воротынским отношение могло и измениться с этого момента. Да, победители, но победители очень не тактично повели себя со своим царем. Дорогие радиослушатели, это Светлое ради», радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы с вами на минуту прекращаем нашу с вами беседу в эфире, чтобы вскоре вновь вернуться к ней.
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Никого из гостей здесь нет, я с вами тет-а-тет, я и несколько миллионов, или уже, наверное, несколько десятков миллионов слушателей Радио ВЕРА. Говорим мы с вами о выдающемся полководце 16-го столетия князе Михаиле Ивановиче Воротынском. Вот, собственно, перевод Воротынского на Крымское направление. С одной стороны, очень опытный воевода, очень храбрый, очень стойкий. С другой стороны, у Воротынского была черта в характере, он был нетороплив. Когда нужно было стоять и умирать, не пускать противника куда-то, он вел себя, как человек-камень, человек-скала, наверное, лозунгом для Воротынского стоило бы: «Через меня они не пройдут». Примерно так. Или: «Лучше смерть, чем отступление». Он это умел, это у него получалось. Но степная война на южных рубежах предполагает скорость, маневр, вот с этим у Воротынского было хуже. Случалось так, что он упускал противника, недостаточно резво его преследовал, не вовремя трогался с места, не успевал за крымцами. Это произошло в 1559-м году, он не успел догнать крымцев, отступающих из коренных русских земель с полоном. Через три года, в 1562-м году он опять не успел догнать крымцев, отступающих с полоном из-под города Мценск. Несмотря на то, что ему доверяли уже очень крупные должности, за год до неудачи, о которой я говорил, его назначили вообще командовать всей оборонительной армией, развернутой на реке Ока против крымского хана. Несмотря на все это, все-таки это были серьезные неудачи, и Воротынского ожидала опала, он попал в заключение на Белозере. Заключение это было более легким, чем то, что ожидало его и его отца в 1534-м году, но для зрелого человека на пике его военной и политической карьеры это большая неприятность. Михаил Иванович — боярин, воевода очень высокого ранга, и тут смаху как бы падает с коня и бьется о землю. Впоследствии, правда, следует царево прощение. В 1565-м году его отзывают в Москву. И, кстати, именно в это время царь учреждает опричнину, то есть своего рода государство в государстве. Воротынский в опричнину не входит, он боярин в земской Боярской думе. В земской Боярской думе он возглавляет отдельные полки, и в какой-то момент ему приходится возглавить целую армию. В 1571-м году происходит нашествие крымского хана Девлет-Гирея, которому удается прорваться через русскую оборону и выйти к русской столице, к Москве. Почему это произошло? Специалисты говорят разное. С одной стороны, конечно, когда опричнина и земская армия действуют как разрозненные силы, ведут разведку, не сообщая результатов, когда недовольство опричниной вызывает до того мятежные настроения, что некоторые русские дворяне просто перебегают к крымскому хану и показывают ему лучшие дороги к коренным территориям Руси. Все это не ведет ни к чему доброму. Может быть, дело в том, что Иван IV в какой-то момент растерялся, он вел армию тогда сам. Время от времени ему хватало мужества на очень серьезные поступки, он брал, например, в 1563-м году Полоцк, и бывало так, что царь оказывался под вражеским огнем, дух его не сокрушался при этом, он действовал удачно. Но тут, видимо, он усомнился, не хотят ли его собственные воеводы сделаться предателями и сдать его крымскому хану. Поэтому он часть сил увел с собой и отправился в город Ростов для того, чтобы переждать это нашествие. Девлет-Гирей оказался в пригородах Москвы, ему противостояла земская армия, в которой Воротынский возглавлял один полк, и ему противостояла опричная армия, и опять-таки действовали разрозненно. Командующий земской армией князь Бельский сначала удачно действовал против татар, потом был ранен, его отвезли домой. Татары подожгли Москву, в страшном пожарном пламени погибло огромное количество русских воинов и погиб и сам Бельский. Воротынский со своим полком уцелели, и когда Девлет-Гирей, набрав достаточно полона и награбившись вдоволь на остатках Москвы, уходил назад, Воротынский гнал его и старался отбить хотя бы часть полона. То есть он сохранил самообладание, храбрость и вел боевые действия против превосходящих сил противника. Поэтому, наверное, на следующий год, когда ждали возвращения Девлет-Гирея, Воротынского поставили во главе всей армии, развернутой против крымского хана. Велись тяжелые переговоры, Девлет-Гирею предлагали за восстановление мира отдать территорию Астраханского ханства. Девлет-Гирей требовал еще и Казань, это было чрезмерно. В Москве поняли, что если волка кормить мясом, чтобы он подобрел, то он будет приходить вновь и вновь и сжирать все, что у него на пути, поняли, что это не тот путь, на котором можно умиротворить волка. Поэтому решили все-таки не договариваться, а выставить армию. Уже много лет шла Ливонская война, достаточно тяжелой была борьба на восточных и южных окраинах России, поэтому армия вышла не столь уж велика, 20-30 тысяч человек. Девлет-Гирей возглавлял войска, которые превосходили в численности русскую армию. Но что мог выставить против него Воротынский? Во-первых, он получил очень хороший состав воевод, и среди них были очень хорошие полководцы Иван Шуйский, не путать с Василием Шуйским, и Дмитрий Хворостинин. С ними можно было попытаться удержать оборону на рубеже реки Оки. Не так-то просто было ее форсировать, в 1541-м году другого крымского хана здесь успешно остановили. Плюс у Воротынского был гуляй-город, это крепость, состоящая из деревянных щитов, поставленных на телеге, из амбразур, проделанных в этих щитах, могли бить из легких пушек, из пищалей. В общем, это ездящее укрепление придавало достаточно прочности русской обороне. На первом этапе Девлет-Гирей, столкнувшись с русским сопротивлением на Оке, не смог ее форсировать. Он обошел основные силы русской армии и форсировал все-таки реку на второстепенном направлении. Двести километров между крайними полками русской армии. Полков всего пять, они разбросаны, и, в общем-то, русское командование ожидает, что по одному полку будет нанесен удар, и остальные успеют прийти к нему на подмогу. Эта тактика уже действовала раньше, почему бы ей не подействовать вновь с той же силой? Но на этот раз Девлет-Гирею удается найти брешь между расположением русских полков, он устремляется к Москве. Полки, которые успевают его догнать, наносят ряд арьергардных ударов, громят его обозы, громят его арьергардные части. Девлет-Гирей в дне конного хода от Москвы разворачивается и понимает, что ему надо нанести смертельный гибельный удар по русской армии, иначе он не сможет взять Москву, у него в тылах будет очень значительный русский воинский контингент. Собственно, кто наносит эти удары? Наносит Хворостинин, он наводит атакующие отряды Девлет-Гирея на расположение Воротынского на тот самый гуляй-город, оттуда начинают стрелять, наносят серьезный урон крымцам. Становится ясно, что Девлет-Гирею придется здесь, в этом месте давать бой. А место выгодно для русской армии. На реке Рожай в южном направлении от Москвы, около селения Молоди русская армия выстраивает гуляй-город на холме, фланги защищены кавалерией. В общем проблема только одна, добывать с этой позиции фураж, воду и еду для армии, если она задержится здесь надолго, будет проблематично. Татарам добывать пищу и фураж легче, но все хорошо понимают, что несколько десятков тысяч кавалерии не может стоять на месте сколько-нибудь долго, она выедает вокруг себя еду, надо двигаться. Девлет-Гирей раз за разом наносит таранные удары по гуляй-городу. Воротынский назначает туда отважного и искусного Хворостинина, тот отбивает удары, бой идет третий день, и в этот момент Воротынский, взяв дворянские конные сотни по низинке, в обход татарского войска, наносит удар во фланг и тыл, и моментально враг отступает, все его штурмы оказываются сорваны, нанесены тяжелые потери, некоторые знатные воины оказались в плену. И особенно огорчительно для татар, что первоклассный их полководец, один из аристократов, Дивей-мурза оказывается пленником русских войск. Битва может продолжиться, но русские летописи сообщают, что Воротынский идет на военную хитрость. Он уже усталой и потрепанной армии Девлет-Гирея подсовывает фальшивого гонца, и у него послание, согласно которому с севера идут войска во главе с царем ему на помощь. Эта новая свежая сила уже может нанести гибельный удар по самому Девлет-Гирею. Некоторые историки сейчас отрицают, что это произошло, но я склонен доверять летописным известиям. И, видимо, этот эпизод, этот самый фальшивый гонец переполнил чашу терпения бойцов Девлет-Гирея, они пришли сюда грабить, они пришли сюда отгонять пленников в свои земли, а им вместо этого приходится штурмовать русские укрепления, биться насмерть, это совсем не то, что планировалось. У хана свои честолюбивые политические устремления, у подданных устремления совсем другие, они имеют корыстный имущественный характер, не более того. Поэтому Девлет-Гирей отступает, он выставляет несколько тысяч конных заслонов. Воротынский, двигаясь за ним, бьет по этим заслонам, громит их, догнать Девлет-Гирея он не может, но его тыловые части он, конечно, уничтожает. Войска выходят на тот же самый рубеж, на Оку, на то место, с которого все начиналось. Они не могут поставить пять полков, потому что трехдневная битва у Молодей была страшно напряженной, чудовищно напряженной, множество убитых, раненых. Не только враг понес потери, но и русское войско. Поэтому они выставляют три полка вместо пяти. Это значит, что сорок процентов русской армии можно списать на потери в битве у Молодей, но они выстояли. Они израненные, усталые вновь встали на тех же рубежах, руководствуясь тем самым лозунгом, который хорош для характеристики Воротынского: «Через нас не пройдут». Похоже, честно говоря, все это на битву 41-го года за Москву. Пробился бы Девлет-Гирей, не было бы, может быть, нашей столицы. Может быть, и России не было бы, распалась бы, отрезали бы от нее огромные восточные регионы, южные регионы, превратилась бы во второстепенную державу. Не будем преуменьшать опасности, опасность была страшная. Дамоклов меч, который мог рухнуть на голову русского государства и погубить его или страшно изувечить. И Воротынский, победив у Молодей, конечно, получил великую заслугу перед Россией на все века ее существования.
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях никого нет. Мы беседуем о выдающемся русском полководце князе Михаиле Ивановиче Воротынском, который жил в 16-м веке. Мы приблизились к третьей его заслуге. По хронологии она вторая. Эта заслуга была приобретена Воротынским за год до Молодей в 1571-м году. Он, как человек, который великолепно знал южное направление обороны, занялся составлением документа, призванного регламентировать пограничную службу. Оборона русских рубежей требовала постоянного присутствия в степях, лесостепных регионах на пути у крымцев отрядов сторож и застав. Сторожи — отряд, который уходит далеко в степь. Застава несколько ближе к самой русской территории, но в любом случае, они на свой страх и риск углубляются в дикое поле и должны высмотреть активность противника. Не каждый год, как в ту пору говорили, в силе тяжкой наступает крымский хан на Русь. Но фактически каждый год или почти каждый год отряды мурз крымских, царевичей, так называемых, то есть детей хана, просто знатных людей являются для того, чтобы грабить южнорусские земли; для того, чтобы отгонять пленников; для того, чтобы заниматься получением добычи в этих местах. И надо быть готовыми встречать их всегда и неизменно. Армия в пять полков вводится на Оку не на весь год, она выводится с конца весны по середину осени, а опасность такого столкновения может грозить в любой момент, и лучше его предупредить. И вот Воротынский статья за статьей выписывает документ, как служить этим станичникам из станиц, и как служить людям на заставах. Когда им можно разводить костры, когда нельзя, сколько им надо иметь заводных коней, как им подавать весть о нашествии неприятеля, как им вести себя, когда неприятель идет в тяжкой силе. Регламентация всей этой сложной системы разведки, дозора, которые должны приводить к осознанию тревожного положения в Москве или хотя бы у южных воевод, это большое государственное дело. То есть Воротынский не просто излагает свой опыт, он фактически своим документом реформирует, упорядочивает ту службу, которая существовала при его жизни, и, может быть, в какой-то степени и до Воротынского. Он приводит эту жизнь, эту службу к единым правилам. Действительно, исторически важный документ. Слава Богу, он сохранился, его текст опубликован, он есть в сети, найти его несложно. Еще раз повторю, называется он «Боярский приговор о станичной и сторожевой службе», 1571-й год. Минул год славы Воротынского, 1572-й. В 1573-м его казнили, причем, казнили, подвергнув жутким пыткам. Когда читаешь об этом, волосы на голове становятся дыбом. Формально его оговорили, то есть обвиняли его в колдовстве. Это, видимо, был повод к расправе. Почему она на самом деле произошла, вопрос сложный. Некоторые считают, что это какая-то оплошность Воротынского в части воинской службы, что он опять опоздал встречать крымцев или просто не вышел к войскам. Это, конечно, маловероятно, потому что воевода очень надежный. Другая точка зрения, что он договаривался с крымцами, устал от тяжелого характера Ивана Грозного. Впоследствии, в 1574-м году Иван IV занимался допросом людей, которые вышли из Крыма и могли просветить его, был ли кто-то из его вельмож изменником. О Воротынском они сказали: нет, никогда ничего не слышали. Так что измены никакой за князем, по всей видимости, не было. Третья точка зрения, что Воротынского наказали из соображений зависти и мстительности с точки зрения царского личного недовольства им. Почему? В общем, в 1571-м году Иван IV вышел с войсками на Юг и потерпел поражение от Девлет-Гирея. В 1572-м году Воротынский вышел с войсками на Юг и победил Девлет-Гирея. Это не говорит ничего доброго о самом царе. Но здесь есть тоже определенный минус, определенное сомнение в этой теории. В 1573-м году за несколько месяцев до казни Воротынского царь ходил походом на Ливонию, и под его командованием была одержана победа, он взял крепость Пайде. Это заметная, крупная крепость. Таким образом, если уж он настолько был мстителен, настолько неразумен в своих действиях с великолепными, лучшими в воеводском корпусе кадрами, то, наверное, эта победа должна была внушить подданным, что царь-то тоже хороший полководец, храбр, одерживает успехи. После этого расправа над Воротынским выглядит нелогично. Часть специалистов говорит: да, царь, действительно испугался наговора о колдовстве. В какой-то степени над могилой князя Воротынского витает туман тайны. Мы до конца не можем понять, в чем истинная причина, источники дают нам несколько версий, и нет ни одной из них, которая удовлетворяла бы историка на сто процентов. Проще говоря, мы не знаем в точности, из-за чего был казнен Воротынский, версии я вам изложил, смотрите источники, выбирайте сами то, что вам больше понравится, дорогие радиослушатели. Вместе с Воротынским не угас его род, слава Богу. У него оставалось два сына, Дмитрий и Иван. Иван впоследствии добьется высот власти, будет боярином, как и отец, будет какое-то время воеводствовать на Востоке, в Казани. Несколько лет при царе Михаиле Федоровиче Романове будет возглавлять приказ Казанского дворца. Это, как бы перевести на современный язык, своего рода министерство по всем восточным делам Российской державы. Он будет в приближении у государя Василия Шуйского, потом у государя Михаила Федоровича. Закончит свою жизнь в 1627-м году глубоким стариком. Он не проявит такой великолепной смекалки и такого мужества в воинских делах. Полководец он средний, большую часть игр, которые давал, он проигрывал, иногда выигрывал, но как крупный государственный деятель он запомнился. Внук Михаила Ивановича Воротынского, Алексей Иванович, прославится другим, он будет блистательным специалистом по матримониальным комбинациям, он вновь возвысит род Воротынских, женившись сначала на сестре супруги самого царя, затем после ее смерти на двоюродной сестре царя, потом сговорив свою сестру выйти замуж за могущественного князя Черкасского. Иными словами, он привел к тому, что сам не будучи в Боярской думе, обеспечил место боярина для своего сына Ивана. И вот на этом Иване род Воротынских изведется. Это произойдет в 1679-м году при царе Федоре Алексеевиче. Воротынские с этого момента продолжатся только по женской линии. Ну, а теперь давайте вернемся к человеку, которому посвящена наша передача, к Михаилу Ивановичу, фантастически богатому, триумфатору на поле боя, крупному государственному деятелю. Воротынский — фигура, которая в современном общественном мнении постоянно растет. Да, он не всегда выигрывал, да, у него были оплошки, но что-то в его поведении импонирует современному русскому образованному человеку. Он, извините, как 28 панфиловцев в одном лице, невероятно стойкий человек, который не склонен был никогда пропускать через себя неприятеля. Дрался до конца, дрался насмерть, человек-гора, как я уже говорил, человек-скала. Или, может быть, как древнегреческий гоплит мог отступить либо со щитом, либо на щите, но если со щитом, то это значит еще и с победой. Воротынский в этом смысле занимает очень важную нишу в национальном историческом сознании. Для разных веков есть люди, которые олицетворяют воинскую победу, доблесть. Для 10-го века — это князь Святослав. Для 13-го века — Александр Невский. Для 14-го — Дмитрий Донской. Для 17-го князь Пожарский. Для 18-го — Румянцев и Суворов. Для 19-го — Кутузов и, может быть, Скобелев. Для начала 20-го века не вполне, может быть, заслуженно Брусилов. Для советского периода — Жуков и Рокоссовский. Это, что называется, главные полководцы эпохи, на них глядят, как на средоточие воинской доблести. Для 16-го века среди огромного сонма талантливых полководцев, живших и сражавшихся тогда за Россию, Воротынский постепенно набирает вес, как именно главный полководец России 16-го века. Может быть, не самый талантливый, может быть, не самый быстрый в движениях, зато каменно стойкий. Ему уже поставлено несколько памятников. Он присутствует на памятнике 1000-летия России в Новгороде, он поставлен в поселке Воротынец в образе боярина в высокой боярской шапке. И, наконец, совсем недавно, в прошлом году, в поселке городского типа Воротынск появился памятник Михаилу Ивановичу Воротынскому именно в кольчуге, в доспехе, с мечом и шлемом в руках, и сразу видна главная его роль — роль полководца-победителя. Ну что же, если русское национальное сознание выбирает для огромной эпохи, героической, страшной и великой, для эпохи Ивана Грозного главного русского полководца в виде Воротынского — это хороший выбор. А теперь, дорогие радиослушатели, мне остается сказать вам, спасибо за внимание. До свиданья.
Все выпуски программы Исторический час
- «История Ярославля». Сергей Алексеев
- «Русские инженеры начала ХХ века». Александр Музафаров
- «Битва у мыса Гангут». Дмитрий Володихин
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
![Апостол Павел](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2018/03/Apostol-Pavel.jpg)
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12.
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2019/05/Pavel-Velikanov-1024x696-240x240.jpg)
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Вас когда-нибудь смущало, когда вы узнаёте, что некий знакомый — вполне успешный, здоровый, красивый молодой человек — вдруг всё оставляет и уходит в монашество? Если да, то отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам — именно для вас! Давайте послушаем 9-ю главу, которая сегодня читается в храмах во время богослужения.
Глава 9.
2 Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В сегодняшнем апостольском чтении многократно повторяется одно и то же слово — «власть» — по-гречески — εξουσία. В прямом смысле слова «власть» — это законное право или способность действовать. Но апостол Павел не просто так использует это слово снова и снова именно в своих риторических вопросах: тем самым он хочет особо подчеркнуть нечто крайне важное. Что же именно — давайте разбираться.
Ни для кого не секрет, что среди остальных апостолов Павел стоял «не в ряду», сильно выделяясь. Он единственный происходил из фарисеев, духовной элиты, ученик Гамалиила — ещё бы не отличался от простых рыбаков и сборщиков податей! Но, кроме этого, Павел ещё и вёл себя... подозрительно: он не был женат, старался не обременять своих слушателей сборами для своих личных нужд, предпочитая зарабатывать самостоятельно — и в целом вызывал скорее раздражение у апостолов, чем радостное принятие. Причина — непривычная широта взглядов вместе с самым настоящим радикализмом. Неудивительно, что это вносило определённую тональность в его деятельность. И перед нами — фактически оправдательная речь перед теми, кто смущается его поведением, нетипичным даже для первых христиан.
Апостол Павел мудро и деликатно в форме вопрошаний озвучивает «висевшие в воздухе» вопросы к нему — и даёт ясный ответ: да, всё правильно, все эти вопросы — совершенно правомочны. Но — есть одна маленькая деталь. Он существенно повышает планку личной праведности с единственной целью: не дать повода тем, кто хотел бы усмотреть в его проповеднической и миссионерской деятельности всего лишь... разновидность «бизнеса на духовной тематике». У него есть право — такое же, как и у всех других проповедников, — иметь супругу, питаться от пожертвований, пользоваться гостеприимством — и всё это ни разу не зазорно. Но он переступает через все эти свои права не потому, что они — ущербны или неправильны — а только потому, что не хочет дать даже малейший повод для «претыкания» тем, кто эти поводы с удовольствием отыскивает.
Пример апостола — хороший повод для нас задуматься, на самом ли деле мы готовы также бережно относиться к тем, кто находится вне всякой религии и веры — пытаясь искренне понять, обо что именно прежде всего спотыкаются эти люди, начиная смотреть в сторону Церкви Христовой?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Поможем Соне и другим подопечным Марфо-Мариинской обители
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/09/Soberi-rjukzak-dobra-1-322x480.png)
Соня с трёх лет живёт в Елизаветинском детском доме. Это благотворительный проект. Находится он в Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве. В этом месяце Соне исполняется 11 лет. Она заботливая и внимательная девочка, всегда опекает младших и старается помочь взрослым — и салат на обед приготовит, и общую игру организует, и комнату в порядок приведёт. Настоящая помощница воспитателям!
Одно из её любимых увлечений — вязать крючком. Причём вязать Соня может и на детской площадке, и в метро, и в кровати перед сном. У неё всегда под рукой крючок и моток ниток. Ещё девочка с удовольствием осваивает швейную машинку, плетёт из бисера и вышивает.
Сотрудники Елизаветинского детского дома занимаются всесторонним развитием детей, поддерживают их интересы и обеспечивают всем, что нужно для творчества и учёбы.
На днях Соня вместе с другими девочками из детского дома отправилась в школу. И сейчас перед воспитателями стоит важная задача — приобрести на весь учебный год тетрадки, книги, ручки и многое другое. Но без помощи им не обойтись.
Сегодня на территории Марфо-Мариинской обители помимо Елизаветинского детского дома, работает ещё несколько социальных проектов. В каждом из них есть маленькие и юные подопечные, которым важна поддержка — это ребята с инвалидностью, сироты и дети из малоимущих семей.
Чтобы подготовить их к школе обитель милосердия ежегодно проводит акцию «Собери рюкзак добра». В этом году её участниками стали 268 детей, и вы можете их поддержать. Переходите на сайт: https://rukzakdobra.ru/ и сделайте любой благотворительный взнос.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/06/Protoierej-Fedor-Borodin.jpg)
В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, о празднике Сретения Владимирской иконы Богородицы, об Усекновении главы Иоанна Крестителя, о церковном новолетии (индикте), о праздновании Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы, а также о днях памяти благоверного князя Даниила Московского и мучеников Адриана и Наталии.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица