Василий Верещагин. «Сквозь пожар»

Поделиться

— Ваня, сегодня наше занятие по истории изобразительного искусства пройдёт здесь, в Историческом музее. Помнишь, мы с тобой обсуждали картину Алексея Кившенко «Военный совет в Филях в 1812 году»?

— Конечно, помню! Я тогда понял, как непросто фельдмаршалу Михаилу Кутузову далось решение оставить Москву оккупантам-французам.

— Я хотела бы продолжить этот разговор. Пойдём, я покажу тебе полотно, на котором показано, как Москва встретила захватчиков. Это работа Василия Верещагина «Сквозь пожар». Вот она, посмотри, пожалуйста.

— О! Здесь главный герой — чудовищный пожар! Большую часть картины занимают клубы дыма, сквозь который пробиваются языки пламени. Чад передан так натурально, что в горле начинает першить, когда смотришь на полотно.

— И сквозь огонь идут три человека. Тот, что в центре, закрыл лицо руками, скрестив их перед собой. И только знаменитая шляпа-треуголка выдаёт, кто он такой.

— Неужели Наполеон?

— Да, Ваня. Таким жалким и беспомощным предстал на картине Василия Верещагина французский император, который много лет держал в напряжении всю Европу. Видишь, он даже не может идти самостоятельно, его поддерживают под локти два офицера.

— Художник был очевидцем тех событий?

— Нет, Верещагин родился через тридцать лет после войны. Серию картин, посвящённых войне с Наполеоном, он создал в самом конце девятнадцатого века. Полотно «Сквозь пожар» датируют 1899 годом. Но это не просто творческое осмысление давно минувших событий. Художник проделал настоящую научную работу, прежде чем взяться за кисть. Он проанализировал сотни свидетельств участников войны, как русских, так и французов. И даже написал книгу «Наполеон в России». Значительная часть этого труда посвящена пожару в Москве.

— Маргарита Константиновна, а почему всё-таки пожар вспыхнул?

— Однозначного ответа на этот вопрос нет. Считается, что первыми загорелись продовольственные склады и баржи с сеном на Москва-реке. Возможно, их подожгли сторонники стратегии, по которой следует уничтожить своё имущество, чтобы оно не досталось врагу.

— Наполеон вошёл в уже горящий город?

— Да, когда 3 сентября 1812 года французский император занял Кремль, Китай-город уже горел. А ночью поднялся сильный ветер, и огонь стремительно распространился по Москве. Утром Наполеон был вынужден пешком эвакуироваться из Кремля. Город представлял собой огненный лабиринт. Бонапарт смог выбраться из него. Он переправился через Москва-реку и дошёл по Петровского дворца на окраине. Когда через три дня французы вернулись в центр города, там были развалины, покрытые пеплом.

— Как жаль Москву! Как она пострадала от пожара!

— Не только от пожара. При отступлении Наполеон приказал заминировать Грановитую палату, Арсенал, колокольню Ивана Великого, башни Кремля. Как только французы ушли, в городе стали греметь взрывы.

— Надеюсь, что всё-таки Кутузов не зря допустил оккупацию Москвы.

— Ты, Ваня, буквально процитировал Лермонтова: «Ведь недаром Москва, спалённая пожаром, французу отдана?». На этот вопрос ответила сама жизнь. Древний русский город в течение нескольких лет был отстроен заново. Масштабы этого строительства можно сравнить с возведением Санкт-Петербурга в восемнадцатом веке. Москва восстала из пепла в ещё большем великолепии.

— А Наполеону московский пожар подпалил усы!

— Да, в переносном смысле. После прогулки по огненному лабиринту московских улиц французский император утратил славу непобедимого. Эту перемену в образе надменного агрессора зафиксировал Василий Верещагин на картине «Сквозь пожар». Полотно стало экспонатом Государственного исторического музея и свидетельством верной стратегии русских полководцев в Отечественной войне 1812 года.