Поделиться
— Как я люблю, Андрюша, гулять по центру Москвы, рассматривать старинные дома. Вот этот какой интересный — красный с белыми колоннами!
— Да, сестрёнка, особняк под номером одиннадцать на Новинском бульваре и впрямь великолепен. Его построили в начале двадцатого века для князя Сергея Щербатова. Не только фасад, но и интерьеры этого дома отличались роскошью и изяществом. Сергей Александрович жил здесь со своей горячо любимой женой Полиной. Я сейчас найду в интернете и покажу тебе портрет княгини. Его написал Василий Суриков в 1910 году. Вот, Алла, смотри. Полине Ивановне здесь двадцать восемь лет.
— Красавица! Мы видим только лицо в обрамлении синей шали. Плат повязан по-старинному, низко надвинут на лоб. И так удачно оттеняет голубые глаза! Только знаешь, Андрей, мне кажется, Полина Щербатова совсем не похожа на княгиню. В её облике есть народная простота.
— Ты угадала, Алла, Полина Ивановна — из крестьян. Её дед был крепостным у Щербатовых.
— Как же Полина вышла замуж на князя?
— История их любви напоминает фрагмент из жития святых Петра и Февронии. Так же, как благоверный Пётр, Сергей Александрович тяжело заболел. Князь лежал в горячке в подмосковном имении Нара, и Полина, подобно Февронии, выхаживала его. Она окончила курсы сестёр милосердия и к тому же знала много народных лекарственных рецептов. Князь Щербатов был покорён терпением, добротой и кротостью девушки. Он понял, что хотел бы всю жизнь видеть Полину рядом с собой и попросил её руки.
— Я бы, наверное, на месте Полины не согласилась выйти замуж за князя. Любовь, надежды на счастье и благополучие — это понятно. Но представляю, как на девушку смотрело окружение жениха.
— Поначалу, действительно, высший свет встретил неравный брак князя и крестьянки с холодным недоумением. Знать с пристрастием наблюдала, к чему приведёт мезальянс. Недоброжелатели предсказывали, что этот союз долго не продержится. Но годы шли, а супруги Щербатовы были всё так же неподдельно счастливы. Княгиня всецело разделила любовь мужа к искусству и стала его помощницей.
— Князь увлекался живописью?
— Да, князь Сергей с юных лет серьёзно занимался рисованием. Профессиональным художником он так и не стал, но вошёл в историю отечественной живописи как меценат и коллекционер. Щербатов открыл художественный салон «Современное искусство», и Полина Ивановна стала его хозяйкой. Своей открытостью, обаянием и простотой она располагала к себе и художников, и великосветских ценителей искусства.
— А как семья Сергея Александровича приняла невестку?
— Полина Ивановна органично вошла в дом Щербатовых, восприняла их уклад, смогла поддержать и продолжить семейные традиции. Так, бабушка и мама Сергея Александровича в своё время открывали приюты, школы, больницы для бедных. И супруга князя включилась в благотворительную деятельность. Например, её заботами во время Первой мировой войны в Москве появилось несколько госпиталей для раненых.
— Супруги Щербатовы до конца дней были вместе?
— Да. Они оказались в эмиграции после революции 1917 года, жили во Франции, в Америке, в Италии. Испытания не остудили их тёплых чувств друг к другу. Сергей Александрович и Полина Ивановна умерли в шестидесятых годах двадцатого века в Риме, и похоронены рядом.
— А портрет княгини кисти Василия Сурикова Щербатовы увезли с собой заграницу?
— Нет. Он остался в галерее особняка на Новинском бульваре. После революции картину изъяли, в 1922 году она поступила в Саратовский художественный музей, где хранится и поныне.
— Если доведётся побывать в Саратове — обязательно схожу в этот музей. А ещё приобрету репродукцию портрета княгини Полины Щербатовой. Хочется иметь перед глазами образ женщины, которая имела замечательный дар — хранить семейное счастье.
«Портрет княгини Полины Щербатовой кисти Василия Сурикова можно увидеть в Саратовском художественном музее».
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
