Вот и закончилась лекция, прочитана молитва, я сажусь заполнять журнал. Рядом — несколько студентов, какие-то вопросы, короткие ответы. И тут я замечаю, что один юноша словно хочет о чём-то сказать или спросить — но внутри у него идёт непростая борьба. Закончив с журналом, выхожу из класса и приглашаю его вместе пройтись до профессорской.
Обрадованный такой возможностью, он говорит: «Вы сегодня рассказывали, что мы часто переносим наши страхи и комплексы на Господа Бога и таким образом творим Его по „своему образу и подобию“. А знаете, как я стал верующим? Хотите расскажу?»
Понимая, что такие истории, как правило, словно драгоценные камни - на дороге не валяются, останавливаюсь.
«Я тогда учился в школе. Это был восьмой класс. Переходный возраст. И вот, нам объявили, что у нас будут уроки о православной вере. Но — по желанию. Необязательные. Многие захотели. Я колебался. Мои родители не то чтобы совсем неверующие, но всё, что связано с Церковью — для них — это недосягаемая планета. И, в общем-то, совсем неинтересная.
Когда я в коридоре школы увидел священника в рясе, меня охватило острое чувство неприязни к нему. Он был такой большой, с непривлекательной внешностью, короткой стриженой бородой и волосами, собранными в какой-то странный хвост. Было видно, что он растерян, он чувствовал себя в школьной среде неуютно. В нём было что-то от жертвы, которую бросают на растерзание. И тут меня словно дёрнуло — и я решительными шагами направился к нему. Увидев меня, он попытался улыбнуться — но получилось плохо. Что-то во мне требовало сделать ему больно. Прямо смотря ему в глаза, я дерзко сказал: «А я не буду ходить на ваши уроки!». Лицо священника вытянулось. Я продолжил: «Я не верю в вашего Бога. И мне неинтересны ваши рассуждения про Него!».
На лице священника медленно появлялась какая-то заинтересованность. Явно, что к такой встрече он не был готов. И тут он произнёс — таким бархатистым, мягким и спокойным голосом: «Скажи, а ты можешь описать этого Бога, в Которого ты не веришь?».
Моя спесь немного спала. Но отступать было некуда. «Да легко!» — я ответил с напускной смелостью. — «Ваш Бог — это жестокий тиран, который только и хочет, чтобы наказывать грешников. Для Него противно и греховно всё то, что даёт человеку наслаждение. Он любит, когда люди страдают. Без этих страданий Он не пускает в рай. Он мелочный и подлый. Он питается кровью жертв, которые приносят ему религиозные фанатики. Он называет Себя «Господином мира» — но не может справится с самым простым злом. На самом деле, Его придумали непорядочные люди, чтобы качать с дураков деньги и управлять ими. Вот и всё!».
К концу моей тирады лицо священника просто светилось счастьем. Такая реакция для меня была неожиданной. И тут вдруг он протянул мне свою руку. «Поздравляю!» — сказал он так искренне, что я остолбенел. «С чем вы меня поздравляете?» — «Поздравляю! Я тоже не верю в того бога, в которого ты не веришь!» — Я совершенно опешил. — «А в какого же Бога тогда вы верите?» — «Приходи на наши уроки — и там поговорим!».
Конечно, на первый урок я так и не пришёл. Но со второй встречи мы с ним подружились. Оказалось, что он — очень добрый и рассудительный. Ну, а потом я начал приходить к нему в храм. Вот такая история!».
Прозвенел звонок с перемены — и наш разговор пришлось закончить. На следующую пару я шёл с удивительным чувством: как же близок Бог там, где есть искренность!
«В вагоне метро»

Фото: Max Mishin / Pexels
В вагоне метро тесно и душно. Утренний час-пик. И куда только люди лезут? Поезд, между прочим, не резиновый! Да уж, пока до работы доберёшься, все нервы потеряешь... Толчея невообразимая, рукИ не поднять, а девушка рядом стоит себе, читает. Случайно на ногу ей наступил, а она даже не посмотрела. Интересно, и чем так зачиталась? Загляну-ка...
Молитвенник, наверное. Никогда такую книгу в руках не держал. Слова какие, необыкновенные: «Дай мне услышать радость и веселие... Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня».
Моя станция! Простите, извините, выхожу!
«Надо же, — подумал я, выбежав из вагона, — сам зачитался, и чуть не проскочил! Вот это книга! Сегодня же куплю себе такую».
Текст Анна Шепелёва читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Липовый звон»

Фото: Vlad Nazarov / Pexels
Солнечное утро без сожалений перелистнуло лист настенного календаря. Июнь позади. Погода не успела порадовать теплом, но прогноз утешает, всё ещё впереди. С этой мыслью собираюсь и выхожу на работу.
Иду через детскую площадку и чувствую, что-то изменилось. Да это липа зацвела! Мягкий сладкий запах наполнил двор. Не отказываю себе в удовольствии подойти ближе к дереву, чтобы прочувствовать аромат. Притягиваю нижнюю ветку к лицу и ныряю головой в густые пучки соцветий. И тут же вспомнилось, как в детстве гонял с мальчишками на велосипеде. А ухабистая дорога, почти прямая в деревне, с приближением к речке начинала вилять между посевами полей. И знойный воздух июля был переполнен этим сладким звоном липы.
Вспомнил, как собирал по просьбе бабушки липовый цвет в холщовый мешочек. Аккуратно срываю несколько цветков и кладу их между чистыми страничками ежедневника. На работе заварю лето в чашке.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Не зря»

Фото: Terrence Henry / Pexels
Шурша щётками по асфальту, уборочная машина выехала из депо. Маршрут обычный — сначала на бульвар, потом ещё три улицы. Я за рулём этой машины уже десять лет. Друзья удивляются. Говорят: «И как ты только можешь в такую рань подниматься?». Правда — рабочий день у меня начинается в четыре утра. Но мне это даже нравится. Ещё затемно выезжаю на пустые улицы, подметаю щётками тротуары и дорогу. Люди меня не видят — они выходят позже, когда я уже дома. Город встречает их чистым и умытым — это я так говорю им: «С добрым утром!». И кто-то улыбнётся, любуясь этой чистотой. А значит, я работаю не зря!
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе












