Поделиться
Долгое время в научном мире считалось, что история Ближнего Востока III тысячелетия – это история двух могущественных держав – Египта и Аккадского царства. Других значительных цивилизаций между долиной Нила и Месопотамией просто не существовало. Однако в середине XX века крестьяне из неприметной деревушки Телль-Мардих, распахивая поле, наткнулись на большую базальтовую чашу с изображением царя и воинов.
Дальнейшие археологические раскопки этого места вынудили ученых изменить прежнюю картину истории.
Итальянский археолог Паоло Маттие: «Сирийское правительство предложило мне исследовать регион. Первым делом я решил внимательно изучить холм, где была найдена чаша, и обнаружил там огромное количество керамики. Мне стало ясно, что на рубеже III и II тысячелетий до н.э. здесь существовало большое поселение. Однако я и не подозревал тогда, что скрывается под толщей земли».
Исследователь оказался прав. Раскопки постепенно – слой за слоем – обнажали остатки древнего города. Храмы, дворцы, зиккураты… Среди руин ученые нашли статую богини Иштар, надпись на которой гласила, что ее установил правитель царства Эбла.
Это название не раз встречалось в древневосточных письменных источниках. Однако ни один исследователь до сих пор не знал, где располагался таинственный город. Считалось, что Эбла была уничтожена Аккадским царством, правитель которого не смог мирится с претенциозным величием и богатством города-государства.
Вскоре команда Паоло наткнулась на архив царского дворца. Археологам попал в руки материал, моментально ставший сенсационным. Десятки тысяч глиняных табличек, написанных на древнем семитском языке Эблаит.
К работе археологов подключился известный итальянский эпиграфист Джованни Петтинато.
Джованни Петтинато: «Для дешифровки языка Эблы мы нашли ключ в двуязычных дощечках, содержавших шумерскую клинопись. Он довольно близок к еврейскому и финикийскому, только намного старше. Некоторые исследователи считают, что он является предком того языка, на котором говорили в Ханаане когда Израиль вступил в эту землю».
Сведения, обнаруженные в архивах Эблы, оказались чрезвычайно важными для исследователей Библии. Здесь присутствует множество личных имен, известных нам из более позднего времени или только из Библии: Авраам, Саул, Давид, Исайя и другие. Есть здесь и указания на библейские города – Содом, Гоморру, Адма, Севоим и Бела – т.н. «города долины», правителей которых по библейскому сказанию победил Авраам.
Ряд ученых – исследователей Библии – в своё время утверждали, что события, описанные в первых книгах Ветхого Завета – поздняя компиляция. Они ссылались на тот факт, что в то время еще не было никакого понятия о письменности, чтобы доподлинно отразить историю. Однако находки в Эбле показали, что в тех же местах, где жили Моисей и патриархи, за тысячу лет до них законы, обычаи и события фиксировались в письменном виде.
Пример важности этих находок относится к 14 главе книги Бытия, которая в течение долгих лет считалась исторически ненадёжной. Победа Авраама над языческими царями считалась вымыслом, а пять городов равнины (Содом, Гоморра, Адма, Севоим и Сигор) – легендарными.
В архивах Эблы, однако, были обнаружены ссылки на все эти пять городов, а на одной табличке они перечислены в том же порядке, что в книге Бытия. Содержание табличек отражает культуру патриархального периода и описывает – как и Библия – процветание этой области до трагической гибели, о которой повествуется в 19 главе книги Бытия: И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли.
Другим впечатляющим открытием из архива Эблы стало имя одного из царей города — Эбрума. Прочтение его имени сильно напоминает Эвера, отца евреев согласно библейскому тексту.
Паоло Маттие: «Если что-либо и осталось от древнего величия Эблы в преданиях сирийско-палестинского региона, то это, вероятно, только имя великого царя Эбрум, который в библейском предании, по-видимому, превратился в Евера и был включен в генеалогию еврейского народа».
Впрочем, ряд ученых не разделяет эту позицию, указывая на несоответствия библейской и эблаитской генеалогии.
Как это часто бывает в науке, находка профессора Маттие породила больше вопросов, чем ответов. И все же открытые тексты оказали сильное влияние на представления ученых об истории Ближнего Востока эпохи III тысячелетия до н.э. В том числе и на связь мира древней Эблы с миром Библии. Впрочем, на прояснение связей этих двух миров потребуется еще очень много времени и исследовательских усилий.
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
