Поделиться
Жизнь и деяния святых вдохновляют авторов на создание эпических поэм, стихотворений, исторических романов. И это вовсе не придуманные истории героизма и мужества.
Сегодня мы говорим о святом Себастьяне, и повести Николаса Патрика Уайзмена «Фабиола»
Живший в 19 веке католический кардинал англичанин Николас Патрик Уайзмен получил широкую известность и как писатель.
Это был человек разносторонних знаний и интересов: изучал восточные языки, читал публичные лекции по церковной истории.
В молодые годы Уайзмен учился в Риме — тогда-то и возник его интерес к истории Рима первых веков христианства. С картами в руках он исследовал римские катакомбы, изучал древние предания о христианских мучениках, следил за находками археологов.
Историческая повесть Николаса Уайзмена «Фабиола» рассказывает о времени, когда император Диоклетиан задумал раз и навсегда покончить с христианством. Он начал жестокие преследования христиан на Востоке, а его соправитель Максимиан подхватил их на Западе.
Не сразу перед главной героиней повести Фабиолой открывается истина Евангелия. У молодой знатной римлянки это происходит благодаря встречам с разными людьми, и один из них — офицер преторианской гвардии Себастьян.
Николас Уайзмен:
Ему не было и тридцати лет, но будущность его была уже обеспечена; он был любимцем обоих императоров, и мог надеяться на самую блестящую карьеру. Одет он был очень скромно, был прост и в обращении; разговор его, серьезный, умный и занимательный, привлекал к нему общество. Все любили говорить с ним, все любили его слушать.
Себастьян был представителем лучшей молодежи того времени. Он славился своею щедростью, благородством, мужеством и добротой. Рядом с ним, будто для контраста, стоял красавец Фульвий, новая звезда римского общества...
Фабиола с большим интересом прислушивается к разговору о зрелищах в Колизее, который ведут за ужином Себастьян и его тайный враг Фульвий.
Себастьян вовсе не считает зрелища, когда женщину, ребенка или безоружного мужчину оставляют на арене один на один с голодными, дикими зверями, благородными. Разве можно их называть «борьбой» и тем более «играми»?
Николас Уайзмен:
— Стало быть, мы никогда не увидим тебя в амфитеатре, — сказал ласково Фульвий, хотя в звуке его голоса послышалось что-то фальшивое, а в выражении лица появилось лукавство.
— Если ты меня увидишь в амфитеатре, то уверяю тебя, что я буду на стороне беззащитной жертвы, а не на стороне зверей, готовых растерзать ее.
— Славно сказано, Себастьян! — невольно воскликнула Фабиола и захлопала в ладоши.
«Вот это человек! — думает Фабиола после ужина. — Как он не похож на римских молодых людей, по крайней мере, на большинство из них! Он никогда не злословит, не сплетничает, не пьет без меры, как другие, не слоняется с утра до вечера из дома в бани и из бань в сады. Все его слова умны, все его мысли благородны. Как хорошо он говорил нынче за ужином!»
Реальных биографических сведений о Себастьяне сохранилось не много. Он получил образование в Медиолане, как в те времена называли Милан. При императорах Диоклетиане и Максимиане стал начальником преторианской гвардии.
Говоря современным языком, Себастьян сделал хорошую военную карьеру — он возглавлял отряд личных телохранителей императоров.
При этом он и многие его подчиненные были христианами, о чем цезарь не догадывался.
Николас Ууйзмен приводит интересный диалог между Себастьяном и его молодым другом Панкратием, тоже христианином. Себастьян ему говорит...
Николас Уайзмен:
— ...Я буду действовать с величайшей осторожностью до тех пор, пока всякая осторожность не окажется бесполезной. Рано или поздно каждый из нас неминуемо будет открыт, и тогда он обязан быть готов умереть в любую минуту. Ты понял?
— Да. Мужество без тщеславия и решимость умереть без ребяческого желания поскорее проявить свою храбрость — вот истинный подвиг.
Во время начавшихся гонений в Риме двое друзей Себастьяна — братья Марк и Маркеллин — были осуждены на смерть за веру в Христа. Родители, друзья и жёны осуждённых умоляли их отречься от веры и братья уже стали колебаться. Но тут в темницу к осужденным пришел Себастьян и убедил Марка и Маркеллина сохранить верность Христу.
Узники увидели за спиной начальника преторианцев семь ангелов и Светлого Юношу, который благословил Себастьяна, сказав: «Ты всегда будешь со Мною».
Вскоре императору Максимиану донесли — в повести «Фабиола» это делает Фульвий, полная противоположность Себастьяну — что начальник его телохранителей тайно исповедует Христа. Себастьяна даже не пришлось допрашивать. Пока Максимиан читал свиток с доносом, Себастьян сам к нему подошел и сказал спокойно: «Цезарь! Не ищи доказательств. Этот человек говорит правду. Я христианин и горжусь этим».
« — Христианин! Начальник внутренней стражи – христианин!» — вскричал Максимиан.
Николас Уайзмен:
— Рассуди хладнокровно, цезарь, — сказал Себастьян, — не боги твои спасли тебя, а верность христианина; он служил тебе честно. Я не способен обманывать и замышлять чью-либо гибель. Да! Ты был в моих руках и, если бы я замышлял что-либо против тебя, то имел бы время и возможность исполнить свои замыслы. Моя религия запрещает вступать в заговоры и козни; она предписывает честно исполнять свои обязанности. Я не изменник. Но выше тебя, цезарь, стоит мой Бог. Дело моей совести и моей веры не имеет ничего общего с моими воинскими обязанностями. Как солдат и слуга твой я ни в чем не виноват перед тобою!
— Гифакс, — сказал Максимиан, — завтра утром, чуть свет, без огласки расстреляй Себастьяна. Он христианин».
На следующий день Себастьяна вывели во внутренний двор дворца, привязали к дереву и расстреляли из луков. Палачи думали, что он мёртв, и оставили одного. По преданию, Себастьяна забрала к себе в дом и выходила вдова-христианка Ирина.
На основе этого предания Николас Уайзмен придумал интригу. В его повести именно Фабиола через свою чернокожую служанку подкупает стрелков-нумидийцев, чтобы они нанесли Себастьяну глубокие, но не смертельные раны и оставили лежать во дворе.
В романе УАйзмена христианка Ирина, вдова римского патриция Катулла, всеми забытая и незаметная, сохранила свою квартиру в одном из задних отделений дворца. Именно здесь Ирина прячет раненого Себастьяна. Узнав о том, что сегодня Максимиан выйдет принимать просителей, Себастьян тайно пробирается во дворец...
На прием к цезарю спешит и Фабиола, предварительно отправив ему дорогие подарки — она надеется похлопотать о Себастьяне, но...
Николас Уайзмен:
« Фабиола взглянула и обомлела: против нее на почерневшую от времени стену дворца уступом выходил балкончик, и на нем, как привидение, стоял бледный, высокий, худой, изможденный страданиями человек, закутанный в плащ. Фабиола мгновенно узнала его. Это был Себастьян! Он стоял гордо и спокойно. На темно-сизой стене отчетливо вырисовывались его золотые волосы, похудевшая фигура, бледное лицо; из-под соскользнувшего с плеч плаща виднелась грудь и руки в окровавленных перевязках...
— Максимиан! — повторил отчетливо и громко Себастьян.
— Кто осмеливается называть меня по имени? — воскликнул тиран, обращаясь к говорившему.
— Я, — ответил Себастьян, — я, спасенный от смерти, чтобы возвестить тебе, что час твой близок! Мера твоих злодейств преисполнилась! Ты обагрил улицы кровью детей Божиих! Ты побросал тела мучеников в волны Тибра! Ты разрушил храмы Бога живого! Ты осквернил алтари Его, расхитил имущества бедных и сирых.... Ты погибнешь насильственной смертью, и Бог пошлет городу Риму и Церкви Своей императора-христианина. Он поклонится кресту, а ему поклонятся Восток и Запад!
События в повести «Фабиола» происходят всего за несколько лет до победы Церкви, когда император Константин объявил христианство законной религией.
Себастьян не дожил до того времени. После публичного обличения императора Максимиана он был убит. Римские христиане похоронили его в катакомбах, которые теперь носят имя Святого Себастьяна, над ними стоит базилика Святого Себастьяна. Здесь не раз бывал и Николас Патрик Уайзмен, автор повести «Фабиола».
В конце 19 века писательница Евгения Тур выпустила свободный пересказ его повести на русском языке под названием «Катакомбы». До революции произведение выдержало более двадцати переизданий и было очень популярным.
Историческая повесть Николаса Уайзмена «Фабиола» и теперь может стать любимым чтением для подростков и юношества.
В ней по-прежнему впечатляют романтизм и героический образ святого мученика Себастьяна.
22 марта. О Сергиевском подворье в Иерусалиме
Поделиться
Сегодня 22 марта. В этот день в 2011 году России было передано иерусалимское Сергиево подворье. О его истории и значении — настоятель прихода Святой Троицы Московского Патриархата в городе Мельбурне протоиерей Игорь Филяновский.
Сергеевское подворье — одно из самых известных зданий русского подворья в Иерусалиме, связанное с историей православного паломничества на Святую Землю.
Здание было построено в 1889 году по инициативе Великого князя Сергея Александровича, председателя Императорского Православного Палестинского общества. Оно предназначалось для размещения паломников из Российской империи и для работы администрации общества, которая занималась поддержкой православных святынь и организацией паломничества в Иерусалим. Подворье стало важной частью Большого Русского комплекса рядом со святынями, включая и храм Гроба Господня.
После революции 1917 года здание перешло под управление британских властей, а затем — государства Израиль. Многие десятилетия оно использовалось как государственное учреждение и не выполняло первоначальной паломнической функции.
В 2011 году Сергеевское подворье было официально передано России. После реставрации оно вновь стало центром деятельности Императорского Православного Палестинского общества и важным символом исторического и духовного присутствия России на Святой Земле.
Все выпуски программы Актуальная тема:
22 марта. О прощении
Поделиться
О прощении — клирик Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий Маркиш.
Прощать надо всегда — и до молитвы, и после молитвы, и во время молитвы, и когда угодно. Прощение бывает разным.
Если вы работаете в банке, к вам обратился ваш должник, и вы на заседании правления решаете, списать ему долг или нет. Это вот одно прощение. Или кто-нибудь вам на ногу на ступит и скажет: «Извините меня, пожалуйста», — и вы вот тут же извиняете. Это дела простые, внешние и практические.
Есть вопрос духовного измерения прощения, которое происходит не между вами и вашим обидчиком или должником, а между вами и Самим Господом Богом. Вот поэтому-то акцент делается именно на молитве.
Когда вы молитесь, вспомните, кто перед вами. Не кто-то, кто должен вам 500 рублей или что-нибудь ещё, или кто вас обругал. А Сам Господь. И вот к Нему мы обращаемся с этим желанием простить, с этим намерением простить, с этой просьбой о том, чтобы Он даровал мне, моему сердцу, моей воле прощение.
Помните, что прощение — это не эмоция. Эмоции могут быть любыми. Это направление вашей воли к добру. Вот она-то соединяется с Божьей волей. Поэтому речь о молитве.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Евр., 314 зач., VI, 13-20
Комментирует священник Антоний Борисов.
В наше время текст кажется важнее идеи, статуса, мнения и даже человека как такового. Всё перечисленное имеет право на существование, как кажется, только тогда, когда подкреплено бумажкой — сертификатом, лицензией, паспортом. Но так было далеко не всегда. В древности личность имела значение большее, чем текст. Убедиться в этом можно, обратившись к отрывку из 6-й главы послания апостола Павла к Евреям, что звучит сегодня во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 6.
13 Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою,
14 говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя.
15 И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.
16 Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.
17 Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву,
18 дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду,
19 которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу,
20 куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.
Апостол Павел в услышанных нами рассуждениях опирается на личность и пример служения ветхозаветного патриарха Авраама. Авраам не только стал основателем народа еврейского, но, прежде всего, оказался образцом истинной и крепкой веры. Потому Павел и именует Авраама «отцом верующих». Ветхозаветный патриарх, несмотря на многие трудности и жизненные испытания, не терял надежды на Господа, жил в доверии к Творцу, исполняя Его волю. Даже когда это было очень и очень непросто. Как, например, в случае с жертвоприношением сына Исаака.
Но апостол Павел, подчёркивая дела Авраама, утверждает, что духовная жизнь праотца не может быть сведена исключительно к тщательному исполнению заповедей. Каждый свой подвиг ветхозаветный патриарх основывал на вере в Бога и искреннем желании стать проводником и со-работником благой воли Творца. Авраам с любовью доверился Богу и не отступил от этого своего стремления.
Кто-то скажет — ветхозаветному патриарху было легко подобную вещь сделать, ведь Господь с ним общался. И когда Бог клялся Аврааму Собой, то такого авторитета для патриарха было более, чем достаточно. Мы, как кажется, находимся в иной ситуации. Хотя, по большому счёту, нет. Ведь опыт богооткровения доступен для каждого человека. Во-первых, окружающий нас мир уже свидетельствует о существовании Творца и Его воли, которая проявляет себя в красоте и гармонии. Во-вторых, наше знание о Боге превышает Авраамово, ведь Господь через Сына Своего Иисуса Христа принёс людям весть о Себе Самом. Благодаря Спасителю мы получили возможность напрямую общаться с Богом через молитву и таинства Церкви.
Однако откровение Бога о Себе Самом не упраздняет человеческой свободы. И каждый из нас оказывается волен делать собственный вывод о том, что наблюдает вокруг себя. Кто-то готов признать существование истинного Бога и проявить послушание Ему. А кто-то стремится всячески не замечать Творца, а Его место заполнять приземлёнными представлениями о высшем бытии. Так, собственно, возникло язычество.
Люди, забывшие Бога, начали возводить в степень абсолюта сначала проявления природы, изобретая богов-покровителей стихий. Затем псевдо-божественный статус приобрели свойства человеческой природы. Так возникли идолы суетной любви, горделивой воинственности, торговой смекалки и прочие религиозные заблуждения. Следствием всех этих ложных духовных исканий стали искажения в области морали и нравственности.
Церковь постаралась облегчить верующим путь к общению с Богом. Потому в отношении наиболее важных элементов веры и ввела догматы — постулаты веры. Догматы, на основании которых живёт Церковь, не есть результат пустого любопытства. Это попытка ограниченным человеческим языком описать, Кем является Господь, для того, чтобы дать нам ориентиры для жизни. Догматы — это как бы указатели на дороге к духовному совершенству, помогающие нам не сбиться с истинного пути и добраться до желанной цели. А именно войти туда, где уже пребывает Христос.
Апостол Павел о данном месте говорит таинственно — войти за завесу. Здесь имеется в виду завеса, отделявшая когда-то святое святых (главную часть Иерусалимского храма) от остального пространства этого святилища. Святое святых было символом Небесного Рая. Так вот. Благодаря Христу это место стало для нас доступно не только символически, но и реально. Тот, кто подобно Аврааму, гармонично сочетает веру и дела в своей жизни, стремится жить в любви к Богу и людям, тот будет принят Христом в Царстве славы Божией.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
