Поделиться
Священномученик Философ Орнатский
В июле 1910 года настоятель петербургского храма святого Андрея Критского Философ Орнатский встретил двадцатипятилетие своего пастырского служения. Чтобы избежать пышных празднеств и чествований, умудрённый годами протоиерей отправился в Саровскую пустынь. Там он провёл несколько дней в сосредоточенной молитве, радуясь возможности побыть в уединении и оглянуться на прожитую жизнь.
Отец и дед Философа были сельскими священниками. Молитвенно поминая предков, протоиерей невольно сравнивал их путь со своим. Сам он закончил Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия, возглавлял общество религиозно-нравственного просвещения, был членом городской думы от духовенства. Ежедневно проводил просветительские беседы, много читал, старался реагировать в своих проповедях на вызовы времени, которые были всё тревожней. Каждый день протоирея был насыщен событиями, но в Саровской пустыни все важные дела вдруг представились ему суетой. Подумалось — а не лучше ли было как отец, как дед, прожить в провинциальном селе, где устои просты, а отношения чистосердечны? И словно в ответ на эти мысли взгляд выхватил в открытом томике Нового Завета строчки апостольского послания: «Служите друг другу каждый тем даром, какой получил, как добрые домостроители благодати Божией».
Философ Орнатский был уважаем в Санкт-Петербурге. Он заботился о неимущих, устраивал ночлежки для бедных и приюты для сирот, курировал строительство храмов. Через руки священника проходили значительные суммы денег, и при этом его семья жила очень скромно. Батюшка давал частные уроки, чтобы прокормить десятерых детей. Во время первой мировой войны Орнатские отдали свою квартиру под лазарет, а сами ютились в казённом помещении при Казанском соборе, настоятелем которого отец Философ стал незадолго до начала военных действий.
В октябре 1917-го в Санкт-Петербурге произошёл политический переворот. От рук красноармейцев стали погибать священники, новая власть покушалась на храмовые святыни. Философ Орнатский в беседах, проповедях и общественных выступлениях обличал безбожников.
ПРОТОИЕРЕЙ ФИЛОСОФ:
Разбойники управляют нами. Терпеть далее невозможно, потому что затронуто Святое Святых русской души — наша Церковь. На сознательное мученичество идти не следует, но если нам нужно пострадать и даже умереть за правду, это надо будет сделать.
Советская власть не простила священнику дерзких речей. 1 августа 1918 года в дом Орнатских явились вооруженный матрос и два красноармейца и приказали отцу Философу собираться. Вместе с батюшкой были арестованы два его сына — Николай, военный врач и Борис, штабс-капитан артиллерии. Конвоиры обещали домочадцам, что задержанные вскоре вернутся, однако, этого не произошло. Дочь протоиерея, Лидия Философовна, отправилась в комиссариат, чтобы выяснить судьбу отца и братьев. Там ей сказали, что «никаких Орнатских не знают». Выйдя из здания, девушка услышала за своей спиной тихий голос.
НЕИЗВЕСТНЫЙ:
Сестра Орнатская, идите, слушайте и не оборачивайтесь: ваш отец и братья были здесь, а теперь увезены и расстреляны в числе других арестованных на одной из дамб Финского залива.
Позднее очевидцы рассказали, что перед казнью протоиерей Философ утешал других приговорённых к смерти.
ПРОТОИЕРЕЙ ФИЛОСОФ:
Ничего, ко Господу идем. Примите мое пастырское благословение и помолимся вместе!
Встав на колени, священник ровным голосом читал молитвы на исход души. Лицо его оставалось спокойным и светлым, словно он видел перед собой не палача, а дорогу, по которой душа отправится в путь всея земли. И протоиерей Философ Орнатский освятил этот путь бесстрашным свидетельством о Христе.
Зачем мы используем преувеличения
Поделиться
«Конь бежит, земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит». Думаю, вы узнали русскую народную сказку о Сивке-Бурке, вещем каурке. Образ чудо-коня здесь ярко передаётся с помощью распространённого в фольклоре приёма — преувеличения. Например, в былине про Илью Муромца и Соловья-разбойника встречаются такие слова:
И от него ли-то от покрику звериного,
То все травушки-муравы приплетаются.
Все цветы-луговые осыпаются.
Тёмны леса к земле приклоняются.
В детской литературе преувеличение, или гипербола, частый приём. «Человек рассеянный, с улицы Бассейной» из стихотворения Корнея Чуковского вместо шляпы на ходу надевает сковороду. Зайчик, брошенный хозяйкой, из четверостишия Агнии Барто, промок до ниточки.
Для создания абсурдного образа преувеличение часто используется в художественной литературе. Одним из мастеров данного приёма считается Салтыков-Щедрин. Вспомним его произведение «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил». Герои этого повествования, генералы, настолько не понимают реальной жизни, что считают, будто булки к кофе уже готовые на деревьях родятся. А мужик такой заботливый и умелый, что застилает для генералов лодку лебяжьим пухом. Или варит для них суп в пригоршне.
Преувеличения помогают создать нужную реакцию у слушателя или читателя: удивить, напугать, рассмешить, заставить задуматься.
В нашем обиходном общении мы используем гиперболы довольно часто. «Я тебя сто лет жду!», «Я наелся — сейчас лопну!». «Дождь льёт как из ведра». «Вода в море — прямо кипяток». А ещё мы, глядя на большой дом, говорим: «Ух, какой домище!» Или про толкового человека скажем: «У него ума палата!» А насколько часто в нашей речи встречаются такие описания, как прекраснейший, вкуснейший, непревзойдённый, незабываемый, лучше не бывает и прочие?
Преувеличение — постоянный спутник нашего общения. С помощью необычного образа оно помогает быстро донести важную мысль или эмоцию.
Встречаем мы этот приём и в Библии. Например, в Третьей Книге Царств читаем: «И весь народ провожал Соломона, и играл народ на свирелях, и весьма радовался, так что земля расседалась от криков его». А в Евангелии от Марка Христос говорит: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». Здесь не нужно долгих разъяснений, эти слова сразу доносят нам значение притчи: большой верблюд и маленькая иголка создают ироничное несоответствие, заставляющее задуматься над смыслом всей фразы.
Можно сказать, что гипербола — не просто колоритный языковой приём, а способ мгновенно и образно передать суть вещей.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Каким будет русский язык через 100 лет
Поделиться
В фантастических произведениях можно встретить самые разные удивительные приспособления: это и диковинные средства передвижения, и новые способы связи, и роботы. Многие выдумки фантастов через десятки лет стали реальностью. Но, мне кажется, ни один писатель не готов предсказать, каким станет язык в будущем. Хотя некоторые тенденции к изменению ярко проявляются уже сегодня. Например, письменная речь стала использоваться нами намного больше, чем в прошлом, да к тому же обогатилась новыми средствами выражения эмоций. Если раньше интонацию и настроение передавали знаки — восклицание, вопрос, многоточие — то на сегодняшний день в обиход активно вошли эмодзи — картинки с изображениями эмоций. Они имеют широкую палитру — от лёгкой улыбки до ликования, от задумчивости до демонстративного отрицания. С помощью эмодзи можно даже составлять простые предложения. Учёные называют такой формат третьим типом коммуникации: помимо устного и письменного языка появилась так называемая «визуальная речь», гибридный язык. Он совмещает обычные слова с изображениями. Возможно, что данная форма общения будет развиваться и дальше, став основной через сто лет.
Также существуют возможности передать на письме дополнительные мысли: например, зачёркнутый текст в послании демонстрирует не только то, что человек говорит, но и то, что он хотел сказать, но не сказал. Данный приём сейчас используется повсеместно и является новой возможностью передачи информации.
Через сто лет русский язык неизбежно столкнётся с ещё большими заимствованиями из других языков, в том числе и из языков программирования. Уже сейчас в обиход вошли слова «промт», то есть задание для нейросети, или «кодить» — программировать работу Искусственного Интеллекта. Появятся новые технологические возможности — а значит, и новые слова.
Через много лет ещё больше разовьётся интернет-коммуникация, а она уже сегодня способствует сокращению слов и формированию быстрого языка. Вполне вероятно, что общение станет динамичнее и компактнее, адаптируясь к требованиям скоростной передачи информации.
Таким образом, в будущем наш письменный язык скорее всего станет иным: более оснащённым эмодзи и иными визуальными средствами. Появятся новые заимствования и сокращения. Однако я уверена, что русская речь останется живой, колоритной, богатой, певучей и разнообразной. Ведь она — основа нашей культуры и самобытности.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
