Поделиться
Гонения на верующих во Христа, волнами проходившие по Римской империи, на время прекратились в 260 году, при императоре Галлиене. Правитель объявил христиан свободными, возвратил им молитвенные дома и конфискованное имущество. Период затишья длился сорок лет, за это время выросло поколение, только по рассказам знавшее о муках, принимаемых во имя Христово. Один из таких молодых христиан, финикийский священник Анания, часто задумывался о том, как бы он сам повел себя в минуту смертельной опасности. Претерпевая сомнения в собственной стойкости, он горячо обращался к Богу.
— Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий! Перед тем, как добровольно взойти на Крест, Ты в кровавом поту молился Отцу о том, что если возможно — да минет Тебя чаша сия. О том и я прошу Тебя, Спаситель мой. Не дай мне стать предателем Твоим, избавь меня от испытаний, которых я не смогу перенести. А если есть воля Твоя на то, чтобы я принял мучение — укрепи меня, позволь прославить Имя Твоё святое!
Правление императора Диоклетиана не предвещало новых гонений. В течение двадцати лет он не ущемлял права христиан, было известно, что его жена и дочь сочувствовали Церкви. Но в 303 году правитель выпускает несколько указов, предписывающих христианские собрания запретить, храмы разрушить, священные книги повсеместно изъять и сжечь. Через год Диоклетиан подписывает еще один эдикт, по своей жестокости превосходящий все антихристианские законы, издаваемые ранее. Император повелел подвергать всех верующих мучениям, заставляя отречься от Христа. Настало время гонения, которое историки позднее назовут Великим.
Спасаясь от властей, финикийские христиане бежали в горы, устраивали в скалах целые города с пещерными храмами. Анания, помолившись, принял решение остаться в своем доме. Он осознавал, что, вероятнее всего, не избежит ареста, но полностью вверил свою жизнь в руки Божии. И вскоре в его дверь постучали три легионера. Священника провели через весь арсенал пыток, чтобы принудить к вероотступничеству. После суток истязаний отец Анания очнулся в одиночной камере. Первое, что он произнёс запёкшимися губами, были слова молитвы.
— Господи, Иисусе Христе, благодарю Тебя, что не оставил меня сегодня!
Священник с трудом смог подняться и, стоя на коленях, молился Спасителю, явственно ощущая Его присутствие рядом. Силы постепенно возвращались к мученику, и необъяснимая радость наполняла сердце. Молитву неожиданно прервал лязг дверного засова.
— Кто позволил тебе жечь огонь в темнице?
Темничный страж Пётр сердито и в то же время растерянно смотрел на узника.
— Я ничего не жёг, добрый человек! Если бы я и захотел разогнать тюремный сумрак и сырость, мне нечем запалить огонь.
— И правда, кроме лохмотьев, у тебя ничего нет. Но я явственно видел свет через дверную решетку! И не только я, ещё семь охранников были свидетелями сияния. Оно было таким ярким, что я испугался, что ты сожжёшь тюрьму! А с кем это ты разговаривал, когда я вошёл?
Анания правдиво отвечал на вопросы стражника. Тот стоял, опершись на копье, и слушал рассказ мученика о Христе и христианах, о молитвенных собраниях, на которых в Преломлении хлеба людям даруется Причастие вечной жизни, о радости, которую у верующего не может отнять никто. Постепенно лицо старого воина меняло выражение. В нем проступала сердечность, которую Петр привык прятать под маской суровости. Когда Анания замолчал, стражник смущённо спросил.
— А если я обращусь ко Христу, неужели и меня он услышит?
Анания предложил помолиться вместе. Он возобновил прерванные славословия. И Пётр вновь увидел, как темничная камера наполнилась необычайным светом, и пахло в ней теперь не сыростью, а цветами, орошёнными дождем в летний полдень. Он шевелил губами, повторяя за священником слова молитв, и думал, что до сих пор не знал, что такое настоящая жизнь. А в дверной проем на этот странный молебен с изумлением смотрели семь воинов.
На следующий день, приведя Ананию к палачу, Пётр и семеро его сослуживцев объявили себя христианами. Их вера была испытана в горниле пыток. Все девять мучеников не отреклись от Христа и были утоплены. Последнее погружение в море стало крещальной купелью для воинов, вдохновлённых на подвиг примером христианского священника.
Послание к Галатам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Гал., 208 зач., III, 23 - IV, 5
Комментирует священник Антоний Борисов.
Христианство призывает нас избегать нездоровых крайностей, идти золотым или царским срединным путём. О том, в частности, рассуждает в отрывке из 3-й и 4-й глав послания к Галатам апостол Павел. Данный текст читается сегодня в храмах во время утреннего богослужения. Давайте послушаем.
Глава 3.
23 А до пришествия веры мы заключены были под стражею закона, до того времени, как надлежало открыться вере.
24 Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою;
25 по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя.
26 Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;
27 все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись.
28 Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.
29 Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники.
Глава 4.
1 Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего:
2 он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом назначенного.
3 Так и мы, доколе были в детстве, были порабощены вещественным началам мира;
4 но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону,
5 чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление.
В раннехристианскую эпоху язычники значительно охотнее принимали Евангелие, в отличие от иудеев. Бывших идолопоклонников восхищало в христианстве, прежде всего, учение о достоинстве человека, которое опирается не на какой-то земной авторитет, но на Самого Бога, пожелавшего наделить людей Своим образом. Впрочем, и для язычников на пути к крещению существовали некоторые идейные препятствия.
Многим из бывших идолопоклонников казалось абсурдным представление, что Господь Иисус воскрес именно в теле. Что Христос после победы над смертью не расстался со Своим телом, но телесно вознёсся на Небо и там, опять же в теле, восседает одесную Бога и Отца. Дело в том, что одной из основ античной цивилизации было учение Платона о теле как темнице души. Душа, при этом, мыслилась как эфемерная, духовная копия человека, освобождённая от ограниченной и греховной по умолчанию телесной оболочки.
И в задачу человека, по мнению античных мудрецов, входило, прежде всего, освободиться от плена телесности. Не с помощью каких-то физических действий, конечно же, а через аскетическое изживание тела. Чтобы его уже никогда больше не встретить, но пребывать только в духовном формате. И тут христианство провозглашает воскресение Христа, не кажущееся, а полноценное, в преображенном теле. Судьи афинского Ареопага, услышав от апостола Павла детали чуда Воскресения, отказались вести с проповедником дальнейший разговор. Стремление христианства сохранять значение тела казалось просвещённым язычникам бессмыслицей. Но Церковь стояла на своём. Сразу по нескольким причинам. Первая — заключалась в верности ветхозаветному представлению о человеке, который рассматривался как совершенное творение Божие. Богу было угодно, чтобы мы находились на границе двух миров — материального и духовного.
Именно в человеке и через человека, таким образом, должно было осуществляться единение Бога и сотворённой Им реальности. Адам с возложенной миссией не справился. Потому понадобилось Боговоплощение. Сын Божий пришёл в мир как человек, при этом не утратив Божественной природы. И в Сыне Божием произошло то единение, к которому оказался не готов Адам. Но это ещё не всё. Апостол Павел пишет — все вы, во Христе крестившиеся, во Христа облеклись. Эти слова означают, что войдя в пространство Церкви через Таинство крещения, мы дали Богу обещание хранить в чистоте, освящать благодатью искупления и наши души, и наши тела. Если во Христе не произошло разделения на грешное тело и святую душу, то и мы должны беречь и душу, и тело. Не пренебрегать ни тем, ни другим.
На практике это означает следующее. Мы не можем быть верующими где-то глубоко в душе. Внутреннее религиозное чувство обязательно должно иметь внешнее и вполне осязаемое выражение. То есть христианином следует быть всегда и везде. И по будням, и за пределами храма. А заповеди соблюдать не ради чьей-то похвалы, но ради Христа и для созидания внутри и снаружи себя Царства Божия, которое состоит в красоте, правде и любви. Потому настоящий верующий и духовно себя не загрязняет, и вокруг себя сохраняет порядок, держа в нём и тело, и дом, и работу. Именно так и проявляет себя наше соработничество Христу.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 91. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
В эпоху Ветхого Завета большое внимание уделялось принесению ритуальных жертв. Жертвоприношения были тщательно детализированной частью ветхозаветного закона, они сопровождались молитвами, в том числе и псалмами. Один из тех псалмов, которые использовались во время ветхозаветного богослужения, звучит сегодня в православных храмах. Это псалом 91-й. Давайте его послушаем.
Псалом 91.
2 Благо есть славить Господа и петь имени Твоему, Всевышний,
3 возвещать утром милость Твою и истину Твою в ночи,
4 на десятиструнном и псалтири, с песнью на гуслях.
5 Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим: я восхищаюсь делами рук Твоих.
6 Как велики дела Твои, Господи! дивно глубоки помышления Твои!
7 Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того.
8 Тогда как нечестивые возникают, как трава, и делающие беззаконие цветут, чтобы исчезнуть на веки, —
9 Ты, Господи, высок во веки!
10 Ибо вот, враги Твои, Господи, — вот, враги Твои гибнут, и рассыпаются все делающие беззаконие;
11 а мой рог Ты возносишь, как рог единорога, и я умащён свежим елеем;
12 и око моё смотрит на врагов моих, и уши мои слышат о восстающих на меня злодеях.
13 Праведник цветёт, как пальма, возвышается подобно кедру на Ливане.
14 Насаждённые в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего;
15 они и в старости плодовиты, сочны и свежи,
16 чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня моя, и нет неправды в Нём.
Христианство не предполагает принесения животных в жертву. У нас есть иная Жертва — Христос, Который «принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр. 10:12). Каждая литургия — это воспоминание совершённого Христом: мы причащаемся Его Тела и Крови, тем самым вкушаем принесённую за нас Жертву, соединяемся со Христом и приобщаемся жизни вечной.
До Христа роль жертв выполняли животные, причём некоторые виды жертв предполагали дальнейшее вкушение мяса животных людьми: часть мяса сжигалась, то есть отдавалась Богу, а другая часть шла в пищу людям. Получалось некое подобие совместной трапезы Бога и человека, через которую человек в какой-то степени приобщался Богу, частично преодолевая пропасть между нашим миром и миром Божиим.
Прозвучавший сегодня псалом, славословя Бога, готовит человека к преодолению этой пропасти. Псалом описывает идеальную реальность, которую довольно непросто соотнести с окружающим нас миром. К примеру, псалом говорит о том, что «рассыпаются все делающие беззаконие», но мы видим совсем другое: глубоко порочные люди чувствуют себя прекрасно и вовсе не собираются куда-то «рассыпаться». Псалом возвещает блаженство праведников уже в этой жизни, и это тоже противоречит нашему опыту, ведь если бы праведники действительно были во всех смыслах благополучны, то им бы хотелось подражать; подражающих же праведникам найти весьма непросто.
Велик соблазн решить, что псалом попросту фантазирует, описывает мечты псалмопевца, а не что-то реально существующее, однако так сделать мешает сам текст прозвучавшего сегодня духовного гимна, ведь он говорит, что Господь «высок вовеки», а это означает, что псалом описывает не идеальную, но несуществующую реальность, а предлагает посмотреть на мир с другой точки зрения — с высоты; он предлагает увидеть общую картину, которая, как правило, ускользает от нашего взора.
Мы настолько сосредоточены на себе самих и на своих проблемах, что зачастую оказываемся не в состоянии вспомнить об общем замысле Творца и о том, что наша жизнь с её сложностями — это нечто несопоставимо малое в сравнении с Богом и Его замыслом. Того, кто не в состоянии вырваться из плена своей человеческой ограниченности и живёт лишь по законам падшего мира, прозвучавший сегодня псалом сравнивает с травой и с цветами — они исчезают очень быстро, оставляя о себе недолгую память. Тот же, кто следует заповедям Божиим и не забывает об истинной природе мира, представлен псалмом в образе мощного ливанского кедра. Да, и трава, и кедры — временны, но время, им отведённое, существенно разнится, ведь никакая трава не может сравниться с долголетием живущих столетия, а иногда и тысячелетия кедров. Псалом призывает нас задуматься о том, какую судьбу мы себе хотим. Ответ на этот вопрос невозможен без ответа на вопрос о нашем отношении к Богу и Его замыслу о мире.
Псалом 91. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 91. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 91. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Псалом. Песнь на день субботний.
2 Благо есть славить Господа и петь имени Твоему, Всевышний,
3 возвещать утром милость Твою и истину Твою в ночи,
4 на десятиструнном и псалтири, с песнью на гуслях.
5 Ибо Ты возвеселил меня, Господи, творением Твоим: я восхищаюсь делами рук Твоих.
6 Как велики дела Твои, Господи! дивно глубоки помышления Твои!
7 Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того.
8 Тогда как нечестивые возникают, как трава, и делающие беззаконие цветут, чтобы исчезнуть на веки,-
9 Ты, Господи, высок во веки!
10 Ибо вот, враги Твои, Господи,- вот, враги Твои гибнут, и рассыпаются все делающие беззаконие;
11 а мой рог Ты возносишь, как рог единорога, и я умащен свежим елеем;
12 и око мое смотрит на врагов моих, и уши мои слышат о восстающих на меня злодеях.
13 Праведник цветет, как пальма, возвышается подобно кедру на Ливане.
14 Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего;
15 они и в старости плодовиты, сочны и свежи,
16 чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня моя, и нет неправды в Нем.
