Поделиться
К архимандриту Питириму, настоятелю Иоанно-Предтеченского монастыря в Вязьме, подошла толпа людей, включая некоторых стрельцов. Её привёл писарь Потап Миронов:
— Отец Питирим, отдай нам икону! — сказал он, — Отнял образ — и нет дождей. Черви в садах всё погрызли. А если не вернёшь, то не оставим тебя живым!
Угрозы эти, сопровождавшиеся слухами о разных бедствиях, были постоянны. Отец Питирим был чуток к людям, вникал в их нужды, но, не взирая на это, запретил народу почитать икону преподобного Аркадия Вяземского, написанную неподобающим образом и бесславившую святого. Волнения приняли серьёзный характер, так что вопрос был разобран в Москве самим патриархом Иоакимом. Он признал правоту отца Питирима и оценил его ревность и просвещённость.
Вскоре, в 1685-м году, патриарх рукоположил архимандрита Питирима во епископа Тамбовского. Его епархия была тогда глухой лесистой окраиной, населённой преимущественно языческими племенами чувашей и мещёры, старообрядцами, беглыми крестьянами и разбойниками. Церквей и священников было мало.
Епископ Питирим, который по пути в Тамбов получил в Воронеже духовное укрепление у святителя Митрофана, принялся за труды.
В Тамбове на месте старого деревянного храма он начал возводить каменный Преображенский собор. Да и в других городах и сёлах усилиями владыки Питирима шло бурное строительство: количество церквей в епархии увеличилось в несколько раз, достигнув ста шестидесяти восьми.
Конечно, нужны были новые священнослужители. Для их подготовки была открыта школа, создана библиотека духовной литературы. Будучи сам прекрасным проповедником, епископ Питирим настаивал, чтобы священники обращались к пастве с проповедью — в ту эпоху, к сожалению, это было редкостью.
Святитель Питирим подавал пример своей скромностью и простотой. Лично участвовал в строительстве кафедрального собора. Свои собственные средства жертвовал на храмы и помощь ближним. А многочисленные поездки по епархии совершал в простой крестьянской повозке.
На улицах городов и селений владыка Питирим устанавливал распятия и иконы, чтобы люди в повседневной жизни помнили о вере. Он принимал народ у себя дома, беседовал в храмах. Особенно заботился святитель о красоте и порядке богослужения, сам вставал на клирос, учил певчих и прихожан, как правильно петь и произносить молитвы.
Укрепляя в вере православных, епископ Питирим проповедовал также раскольникам и язычникам. Большие волнения тогда доставляли жители Пяшкильской слободы близ Тамбова, населённой почти сплошь преступниками и бродягами. Бесстрашный епископ постоянно посещал это опасное место, беседовал с его обитателями, призывая к покаянию. В итоге многие из них исправили свою жизнь.
Заботился владыка Питирим и о ссыльных, для которых возвёл храм во имя святого Иоанна Предтечи.
На пятидесятом году жизни сильно ослабший святитель был при смерти, но произошло чудо: ему явился Спаситель и благословил, даровав ещё три года жизни.
В 1698-м году пятидесятитрёхлетний епископ Питирим отошёл ко Господу. Почитание его началось сразу после смерти. А в 1914-м году святитель Питирим Тамбовский был прославлен в лике святых. Его мощи покоятся в основанном им кафедральном соборе.
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
