Поделиться
Основные темы выпуска:
- Полгода без Доктора Лизы: как сегодня продолжается ее дело?
- Римский сотник, который просил Бога за своего раба: почему Христос исполнил его просьбу, и почему так бывает не всегда, когда мы просим?
- День семьи, любви и верности: это только праздник так называется, или и в реальной жизни все это может сочетаться?
- Июльский кризис 1917 года: что происходило в стране и что стояло за словами «Есть такая партия»?
- Дневники ХХ века: как узнать историю в лицах и сохранить память о наших близких, которые жили сто лет назад?
- Александр Иванов и его главная работа «Явление Христа народу»: как создавалось это полотно?
Живая история
А. Митрофанова
В этой рубрике мы в течение года говорим о событиях, которые имели место сто лет назад, в 1917 году, и о людях, чьими руками тогда делалась история. Июльский кризис 1917 года. Это известное, казалось бы, явление, переломное в каком-то смысле, но известное хотя бы по фразе Ильича: «Есть такая партия», когда лидер большевиков заявил, что они готовы взять на себя и инициативу, и ответственность, и вообще все бразды правления в стране. Впоследствии историки будут говорить, что большевики власть практически с земли подобрали, когда никто больше не хотел этого делать. Но это чуть позже будет. Ну а что это был за кризис июля 1917 года? Узнаем у эксперта. И на связи с нами Василий Цветков, доктор исторических наук, профессор Московского педагогического государственного университета и один из постоянных авторов журнала «Живая история». Добрый вечер, Василий Жанович.
В. Цветков
– Здравствуйте. Кризис налицо был несомненный. И здесь совпало несколько таких векторов негативных в целом для нашей и политической системы, и для социальных отношений, и положения на фронте. Ну если их перечислять, то наверное, на первое место уместно поставить поражение, по сути поражение русских армий в последнем уже, июньском наступлении, в последнем вот которое вели русские войска во время Первой мировой войны. Потому что тех целей достичь не удалось, вот которые были изначально перед русской армией поставлены. Удалось, конечно, продвинуться на несколько километров, там десятки километров вперед, но это был успех частный. И буквально через неделю после вот этого успеха, такого тактического успеха, начинается контрнаступление немецких, австрийских войск, и результат сводится на нет, и даже еще хуже делается положение на фронте. С другой стороны, существенно обострились отношения внутри России. Это так называемый украинский кризис, связанный с тем, что Украина, Центральная Рада заявляет об автономии, пока еще, правда, не о независимости, а именно об автономии в составе России. Но это уже было определенным предрешением той политической системы будущей, которое должно было взять на себя Учредительное собрание вот по той логике, которая была после февраля-марта 17-го года. И вследствие вот такого решения об автономии, неожиданного для многих политиков, министры и кадеты, члены Временного правительства уходят в отставку, в демонстративную отставку, заявляя о том, что они не согласны вот с такого рода политикой. Тем более, что это решение Украины встретило поддержку со стороны Керенского, тогдашнего еще военного министра, еще не премьера. И наконец еще один социальный кризис – это ситуация в столице, в Петрограде и в Кронштадте, рост недовольства Временным правительством и попытка явочным порядком осуществить собственно тот лозунг, который Ленин выдвинул еще в апреле 17-го года а именно: «Вся власть Советам». Но если Советы сами власть эту взять не хотят, то тогда, наверное, надо их к этому подтолкнуть – то есть вот такой был лейтмотив тех демонстрантов, солдат, прежде всего это были солдаты Петроградского гарнизона, частично и матросы Балтфлота. Ну вот все эти факторы, они как бы наложились один на другой, и действительно здесь возникла очень серьезная кризисная ситуация. Еще, может быть, один фактор нужно отметить, это бессилие государственного премьера, князя Львова, который еще весной 17-го года казался такой достаточно авторитетной фигурой среди либеральной общественности, в земских кругах. Но вот в июле он просто растерялся. И там где требовалось от него принятие жестких таких решений для укрепления власти правительства, он на это пойти не смог.
А. Митрофанова
– По поводу князя Львова есть такая точка зрения среди историков. Конечно, в тот момент удержать власть в руках мог бы человек, который мог бы отдать распоряжение о том, что необходимо стрелять в толпу. Князь Львов был не из таких людей, такими были большевики.
В. Цветков
– Ну собственно на тот момент, вот именно на момент начала июля 17-го года большевики тоже не стремились именно к вооруженному такому развитию событий. Поскольку известно, что ЦК большевистской партии категорически заявило о том что, да, необходимо проведение демонстрации, да, пусть эти демонстрации будут вооруженными, что само по себе уже было достаточно необычным явлением даже в условиях революционного Петрограда. Но призывать идти на штурм там, допустим, Римского дворца, пока еще не Зимнего, на тот момент даже руководство ЦК большевистской партии не решалось. А что касается собственно Временного правительства, то да, конечно, здесь нужен был более решительный человек, и это отмечали очень многие на тот момент. Собственно не только министры Временного правительства, не только те, кто наблюдали за ситуацией со стороны, но вот интересно, что даже император Николай II записал в своем дневнике, когда узнал об отставке князя Львова и о том что премьером стал Керенский, о том. что вот этому человеку, то есть Керенскому, чем больше власти, тем лучше. То есть вот эта тенденция к диктатуре, которая вот вроде бы как способна будет направить все-таки страну к Учредительному собранию и позволит избежать каких-то там политических или военных потрясений, вот эта вот идея диктатуры, она оказалась весьма востребованной в то время. А и тоже вот, наверное, очень важно это отметить, что в июльских событиях собственно те силы, которые противостояли большевикам, это зародыши, ячейки вот тех структур, из которых потом вырастет Белое движение. А это и Союз офицеров армии и флота, это союз Георгиевских кавалеров, и это Союз казачьих войск, казачество, полки, которые были расположены в Петрограде. Вот собственно они-то и остановили эту вооруженную, такую неорганизованную достаточно анархическую по сути своей силу. Потому что, кстати, помимо большевиков тут еще очень большую роль играли анархисты. И они, вот эта вот среда, именно такие правые достаточно взгляды начинают формироваться. То есть и кадетская партия начинает с июля 17-го года правеет. То есть запрос на диктатуру здесь был совершенно определенным таким правым сдвигом. Ну а что касается там рабочих, солдат, части крестьянства, то здесь конечно, да, тоже популярность сильной власти, но уже с левыми лозунгами. Естественно, это и «Вся власть Советам», это и «Фабрики рабочим, земля крестьянам» – то есть то, что потом уже в октябре прозвучит в качестве официальной государственной программы.
А. Митрофанова
– Как бы вы охарактеризовали основные итоги июльского кризиса, к чему он привел?
В. Цветков
– Ну итоги июльского кризиса тоже достаточно противоречивы, на первый взгляд. Хотя все-таки здесь мы можем отметить, что власть устояла. Устояла, сохранилась. И в общем-то тот курс на Учредительное собрание, который был намечен, он продолжался в целом. То есть грубо говоря, могло быть хуже, но не получилось. И результат – ну мы видим формирование нового правительства, также коалиционного, и также туда входят представители и кадетов, и левых партий. Мы видим то что Советы, ВЦИК Советов прежде всего заявляет о том, что он поддерживает Временное правительство, в данном случае нет раскола. И под воздействием как раз вот этой поддержки Ленин, как известно, отказывается от лозунга «Вся власть Советам». Временно. Он не говорит о том, что Советы это плохая власть, он говорит просто о том, что вот эти Советы, вот данный ВЦИК Советов повел себя предательски по сути. Мы видим разоружение вот этих революционных частей в Петрограде, успокоение кронштадтских матросов, мы видим разгром баз анархистов и большевиков в Петрограде. Мы видим ну относительную, конечно, стабилизацию положения на фронте. Но эта стабильность очень зыбкая. То есть это основой может быть для каких-то более решительных действий, которые как явно совершенно, очевидно совершенно общество ждет, то есть ожидает от каких-то сил, либо левых, либо правых. И здесь вот как раз, в контексте этого переломного, наверное, момента вот в 17-м году, собственно, с середины года – июль, мы видим, что дальше вектор развития идет уже к Корнилову. Востребованность диктатуры военной, с одной стороны, и вектор дальнейший полевение масс собственно идет уже к Ленину. Хотя опять же, ни в коем случае не стоит забывать, что именно после июльских дней Ленин и часть большевиков были объявлены врагами, были объявлены преступниками. Правда, по разным причинам. В случае с Лениным это государственная измена, это шпионаж в пользу Германии. А в случае, допустим, с тем же Троцким или там Рошалем, другими, Раскольниковым, большевиками, которые участвовали в этих событиях, это призывы к насильственному изменению существующего строя. В любом случае, вот как большевистский вектор он здесь терпит поражение. Но он отступает, но не разгромлен, ни в коем случае. То есть здесь как раз вот тоже определенная перегруппировка сил перед, наверное, уже решающим броском к власти.
А. Митрофанова
– Спасибо вам. Мы будем продолжать следить за тем, как развивались события в 1917 году. Мне кажется, это очень важно для понимания того, что произошло в итоге в октябре и что сегодня происходит с нами.
В. Цветков
– Тем более, опять же вот если говорить об июльских событиях, здесь, наверное, еще один вот такой важный аспект можно отметить, что без вот этой генеральной репетиции своего рода, подготовки к захвату власти, без июльских вот этих событий, наверное, не был бы возможен и октябрь. Потому что в октябре Ленин как раз учтет вот эти ошибки, учтет вот тот элемент и анархии, которой не позволил большевикам действовать более решительно, активно в июле 17-го года. Ну и соответственно, учтя эти ошибки, станет действовать более организованно, более целеустремленно в октябре 17-го года.
А. Митрофанова
– Василий Цветков, доктор исторических наук, профессор Московского педагогического государственного университета и один из постоянных авторов журнала «Живая история» был с нами на связи. До свидания.
В. Цветков
– Спасибо.
15 октября. Борьба с раздражительностью
Поделиться
О духовных причинах раздражительности — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука Степанов.
Господь не только дал нам истинные учения о Себе Самом, не только сообщил человечеству благодать Святого Духа, Который, освящая человека, приобщает его к небесной жизни, но явил и Сам пример в Себе Самом, как надлежит идти по жизни.
Апостол Павел, обращаясь к ученикам своим, говорит: «Подражайте мне, как я — Христу». И Господь представил возможность научиться прежде всего кротости и смирению: «Научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем».
Таким образом, агрессия, раздражительность, всякое недовольство, которыми исполняется человек, однозначно подпадают под предупреждение Господне: «Се, диявол просил вас трясти и сеять, как пшеницу, когда её в решете освобождают от пыли, перетряхивают, подкидывают».
И только тот, кто уже начинает с постоянством трудиться над покаянным расположением собственного сердца, замечает, как он склонен из-за разных своих амбиций, земных интересов склоняться к осуждению, раздражению, недовольству.
Апостол Иаков в своём Соборном послании наставляет: «Если в вашем сердце есть горькая зависть, сварливость, то не хвалитесь, нечем вам хвалиться. Где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое. Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива». Таким образом, от только собственной страстности, оказывается, человек склонен к раздражительности и агрессии.
Святитель Феофан Затворник Вышенский убеждал своих учеников, что, строго говоря, и вовсе нет в земной жизни оснований для того, чтобы входить в какую-либо раздражительность, ибо всё то, что по-настоящему необходимо человеку, принадлежит жизни вечной и подаётся ему только в мирном и тихом устроении.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 октября. О подготовке к Таинству исповеди
Поделиться
О подготовке к Таинству исповеди — настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря в Ленинградской области игумен Филарет (Пряшников).
Слово «покаяние» — греческое, произносится как «метанойя» — изменение сознания.
Чтобы подготовиться к этому Таинству, мы с вами должны пройти духовную работу над собой. Мы не только должны посмотреть на свою жизнь, дать оценку своим мыслям, желаниям и поступкам. Мы должны иметь крепкую волю не совершать всё то, что нас отдаляет от Бога.
Подходя к священнослужителю, мы должны понимать, что Таинство Покаяния принимает Сам Господь, а священник является свидетелем всех тех слов, всего того покаяния, которое мы приносим перед Крестом и Священным Писанием.
Отходя от Исповеди, возьмите себе за правило избавляться от одного греха, от одного порока, от одной нехорошей мысли каждый раз, чтобы больше её не повторять, потому что в этом и состоит борьба человека с ветхим Адамом, который постоянно будет бороться с нами, но Божия сила выше, поэтому Таинство Покаяния помогает нам с вами осознать свою жизнь, пересмотреть её и каждый раз начинать новый путь своего исправления.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Флп., 244 зач., III, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли что-нибудь заповеданное Богом оказаться вредным и опасным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
1 Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2 Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4 хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, 5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности — гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный.
7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: || для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
Подавляющее большинство из нас с детства знакомы с тем, что такое лекарства. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей был вынужден пить неприятные микстуры, горькие таблетки и почитать за праздник, когда тебе вместо них дают какие-нибудь сладкие сиропы. Я, например в детстве очень любил витаминки, и новость о том, что их можно переесть, стала для меня когда-то неприятной неожиданностью. Нет, сам я гипервитаминоза избежал, но слышал, что он бывает чуть ли ни опаснее недостатка. Потом, во взрослом возрасте, меня ждал ещё один неприятный сюрприз: оказалось, что у лекарств довольно быстро проходит срок годности. Кажется, ну химия и химия, лежит себе спрессованный порошок в форме таблетки, ан нет — через какое-то время то, что спасало, либо просто перестаёт действовать, либо и вовсе становится опасным. Всё это в свою очередь означает одну простую вещь — во время лечения нужно быть внимательным, вдумчиво подходить к тому, что ешь или пьёшь, потому что при чрезмерном употреблении даже вода может оказаться смертельно опасной.
В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит удивительную вещь: братия, берегитесь обрезания! «Ну что тут такого?», — спросит современный христианин. Всё правильно, обрезание давно отменено и у христиан не практикуется. Так-то оно так, но мы просто не понимаем, как эти слова звучали для людей времён апостола Павла. Обрезание было знаком завета с Богом ещё со времён Авраама. Причём было не просто какой-то выдумкой, которую люди приняли, его установил Сам Бог, это было Его прямое повеление, которое исполняли Авраам, Исаак, Иаков и должны были исполнять все их потомки, включая самого апостола Павла, конечно. Сказать «берегитесь обрезания» в то время для иудеев было всё равно, что нам сегодня сказать «берегитесь крещения»! Звучит жутковато, неправда ли? Но апостол Павел иначе говорить не мог. Он прекрасно знал, что в своё время плотское обрезание было важным знаком завета, но оно при всей его важности должно уступить место духовному преображению. В этом смысле он не отвергает сути обрезания, но объясняет, что отказывается от его плотского варианта потому, что теперь «обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся». Вот в чём дело! Обрезание плоти было лишь прообразом преображения сердца, его внешним телесным символом. Но в тот момент, когда оно стало восприниматься в качестве гарантии связи с Богом, из символа завета, оно превратилось в кандалы, которые как будто бы сковывали вместе Бога и человека. Надёжно, крепко, чтобы они никуда не делись друг от друга. От такой религиозной механики Павел призывает беречься, как от огня, ведь она может попросту убить живые и искренние отношения Творца и Его творения.
И если человек вдруг решит, что формальный акт крещения навсегда прикуёт в нему внимание Бога, Который в силу совершенного действия будет чуть ли ни обязан его оберегать и спасать, слова Павла будут к нему применимы в той же мере. Ведь крещение в воде — это не плотской нечистоты омытие, но решительное посвящение себя на служение Богу в Иисусе Христе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
