Поделиться
В гостях у программы "Светлый вечер" были Заслуженный архитектор Российской Федерации, член Союза архитекторов России, председатель правления Гильдии храмоздателей Андрей Анисимов и проректор Библейско-богословского института св. апостола Андрея, искусствовед Ирина Языкова.
Мы говорили о конкурсе архитектурных проектов современного храма, о том, какие сегодня стоят задачи перед архитекторами, строящими храмы, а также какими дополнительными функциями приходится наделять здания храмов.
А. Пичугин
— Друзья, «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте! Лиза Горская.
Л. Горская
— И Алексей Пичугин.
А. Пичугин
— А сегодня у нас в гостях, наши гости в программе «Светлый вечер» — Андрей Анисимов, председатель правления Гильдии храмоздателей, заслуженный архитектор России, здравствуйте!
А. Анисимов
— Добрый вечер!
А. Пичугин
— И Ирина Языкова, искусствовед, проректор Библейско-богословского института святого апостола Андрея Первозванного, и член жюри конкурса. Вот какого конкурса — мы поговорим в течение нашей программы. А сегодня мы будем обсуждать конкурс на создание современного проекта храма. Как должен выглядеть храм в 21-м веке? Уже с начала ноября идут, когда был объявлен конкурс, архитекторам предлагалось создать свой проект, и до — поправьте меня — до 18 января можно присылать свои заявки на участие, свои проекты, в Гильдию храмоздателей. И двадцать… какого, Андрей Альбертович?
А. Анисимов
— Двадцать шестого.
А. Пичугин
— Двадцать шестого января будут подведены итоги. И вот сегодня поговорим о том, что же такое современный храм? Вы знаете, вот за последние годы мы привыкли, в Москве конечно с этим дела обстоят лучше, но когда выезжаешь куда-то за несколько областей, очень много в городах, в селах все-таки в основном остались церкви, которые реставрируются, церкви 18-19-го века.
Л. Горская
— Но кстати, как реставрируются, это тоже вопрос.
А. Пичугин
— Это тоже отдельный длинный разговор, мы может быть, если успеем, тоже об этом сегодня поговорим. А вот в городах, которые растут, и количество прихожан растет, строятся новые храмы. И все-таки это до сих пор, как мне кажется, это попытка осмысления старой русской архитектуры. Едешь, вот окраина какого-нибудь небольшого города, и вроде бы Покрова на Нерли, но только вроде бы, настолько ужасное исполнение. А что же такое современный храм? Как он должен выглядеть?
Л. Горская
— Извините, пожалуйста, я немного перебью. Алексей, ты это так сказал, что как будто попытки осмысления собственной архитектурной традиции, это плохо.
А. Пичугин
— Это хорошо. Но то, как это выглядит в итоге, это ужасно, как мне кажется. Далеко не всегда, но очень часто.
А. Анисимов
— Да, очень часто это выглядит пародией, это вот это плохо.
А. Пичугин
— Пародия, хорошее слово.
А. Анисимов
— Потому что хорошая копия — это очень большой мастер нужен для хорошей копии. Хорошая импровизация на тему — это тоже мастер нужен. А у нас чаще всего хотят за три копейки построить Покрова на Нерли, а это получается пародия. Вот собственно, причина таких не очень хороших проектов. Это первое.
Л. Горская
— С вашей точки зрения, дело в бюджете? Или все-таки, дело в художественном вкусе, и в художественных критериях определенных.
А. Анисимов
— Чаще всего в художественном вкусе. Потому что бюджет, это дело второе. Мы вот, кстати, сейчас об этом и поговорим. Потому что это одно из условий нашего конкурса.
А. Пичугин
— Ну да, потому что я понимаю, что человек приходит к архитектору и говорит: «У меня столько-то денег». Понятно, не только к архитектору, а ко всем участникам процесса, в архитектурное бюро, и говорит: «У меня столько-то денег. Вот что можно хорошего за эту сумму сделать?»
А. Анисимов
— Так, к сожалению, мало кто говорит. Потому что если бы так говорили, то шедевров было бы побольше. Потому что когда исходишь из определенного бюджета, то понимаешь, каким образом его правильно можно распределить. Вот мы недавно с Ириной Константиновной ездили, мы возили нашу Гильдию храмоздателей, мы возили в одну из наших недавних работ в Нижнем Новгороде, в Храм Пантелеимона, в котором был ограничен бюджет. Так как сейчас вообще денег мало, там бюджет был ограничен. И я просто показал, как можно перераспределить средства этого скудного бюджета таким образом, что ни один входящий в храм об этом даже не заподозрит, что здесь не хватило денег. Потому что деньги сосредоточены только в наиболее важных местах, скажем так, этого храма.
Л. Горская
— Это иконостас?
А. Анисимов
— Это иконостас, это какие-то ключевые вещи, типа купола самого храма, конхи.
Л. Горская
— Конха, это что?
А. Анисимов
— Конха — это в алтаре полукруглая апсида, завершение апсиды в алтаре. То есть деньги не размазаны по всему огромному объему, а сосредоточены в определенных местах, которые важны для восприятия. Но это сложно рассказывать об этом на радио, потому что…
А. Пичугин
— Картинки надо показывать, картинок нет.
А. Анисимов
— Да, картинок нет, поэтому сложно об этом говорить. А вот что говорить о нашем конкурсе и о современной архитектуре. Конкурс этот уже третий. И был конкурс первый, который звучал так — «Образ современного храма». Вот мне кажется, это совершенно неправильная постановка вопроса, потому что образ, он выходит как результат. А что такое современный храм? Вот для меня, мне, например, понятно, что такое современный храм. Попытаюсь вам объяснить мою точку зрения. Во-первых, у нас объявлен конкурс на не просто храм, а на храмовый комплекс. То есть комплекс, состоящий из храма на 300, 600, либо 900 человек, и некого…
А. Пичугин
— Простите, я вас сразу перебью, чтобы было понятней слушателям — 300, 600, 900 человек. Есть какие-нибудь визуальные примеры, которые можно сейчас назвать и слушателям станет понятно, какой примерно размер храма должен быть. Ну, хотя бы вот по каким-то самым известным.
А. Анисимов
— 300 человек, это храм небольшой. Из известных храмов — к примеру, на Красной площади Казанский храм, это на 300 человек.
А. Пичугин
— Это на 300 человек? Он не кажется очень маленьким.
А. Анисимов
— Это нормальный приходской храм. На 600 человек, это, я думаю…
А. Пичугин
— А дальше уже начинает становиться понятнее, потому что визуально можно объем увеличивать в два раза, в три раза.
А. Анисимов
— Так вот. Самое главное, что мы объявляем сейчас конкурс не на только храм, а именно на комплекс. И мало того, что это комплекс, задача построить комплекс сблокированный. Не отдельно стоящий храм во дворе какого-нибудь домика. Или наоборот, храм, а у него где-нибудь на задворках появился домик. А это комплекс. Почему я был инициатором этой темы? Потому что именно это является основной задачей на протяжении уже лет как минимум 12-15-ти. Потому что выделяются крайне ограниченные, крайне зажатые участки. Участки, сплошь изрезанные сетями, с ограничениями по природопользованию, и т.д. Короче говоря, сейчас задача, когда есть большая площадь и на ней можно раскидать на гектары какой-то комплекс, это крайне редко. Чаще всего мы должны вместить храм, дом с большой социальной функцией, мы должны вместить в маленький участок. И если мы делаем отдельно храм, отдельно дом, то мы получаем противопожарные разрывы, объезды противопожарные, требования по инсталляции…
А. Пичугин
— И к каждому объекту всё должно быть отдельно привязано.
А. Анисимов
— Все эти немаловажные вещи. Очень сложно получить от инвесторов, от заказчиков, от попечителей, по-нашему говоря, сложно получить финансирование на строительство дома. Финансирование на строительство храма еще куда ни шло. Но на строительство дома очень сложно. Поэтому, если вдруг деньги появляются, нужно их тратить… То есть это очень практичная вещь. Их нужно тратить сразу на весь комплекс, чтобы потом не достраивать, перестраивать, и т.д. Это к разговору о современной архитектуре. Вот что для меня современная архитектура? Вот для меня современная архитектура это большой комплекс. То есть мы в современной архитектуре уже не имеем практически отдельно стоящего храма и некого домика. Сейчас есть храм и есть очень большие комплексы с большой социальной нагрузкой. Это одна из отличительных черт современной церкви — что если раньше она была центром поселка или городского какого-то образования.
А. Пичугин
— Ну, она выполняла функцию и ЗАГСа, и…
А. Анисимов
— Да, но люди приходили в церковь… То есть церковной жизнью было всё, скажем так. То есть вся жизнь была церковной. Сейчас церковная жизнь она происходит только практически в церкви. Поэтому церковь исполняет еще много всяких других функций. Есть храмы, которые заботятся о детях, об инвалидах, о наркоманах, о престарелых, и т.д. У каждого свое направление. Тут ко мне сейчас подошел один батюшка, у которого вообще какое-то отдельное направление — они занимаются девушками, которые в несовершеннолетнем возрасте захотели сделать аборт, а они их…
А. Пичугин
— Какие-то противоабортные центры.
А. Анисимов
— Да-да-да. И причем мы уже должны теперь как архитекторы, мы должны думать уже о том, что там будут такие небольшие…
Л. Горская
— Как общежитие?
А. Анисимов
— Общежитие такое небольшое, где, по задумке батюшки, они могут год после рождения ребенка жить, пока не найдут работу и не устроятся. Потому что их, оказывается, мы об этом даже не знаем, их, оказывается, выгоняют из семей. Это проблема.
Л. Горская
— Да, это как дома матери и ребенка, которые в первую очередь рассчитаны на то, чтобы какую-то перспективу показать молодым девушкам. Потому что большинство таких решений трагических, как аборты, принимаются от безысходности, от непонимания, что делать. От отсутствия поддержки элементарной.
А. Анисимов
— Вот этим всем занимается церковь. И поэтому, мне кажется, что это один из признаков современного храма. Не архитектура, не формы — это настолько десятое дело. Вот мне кажется, что как раз не это самое главное. Когда начинают искать какие-то безумные формы, как было у нас в первом конкурсе. Помните, Ирина Константиновна?
И. Языкова
— Да уж, это точно.
А. Анисимов
— Это всё горе от ума, понимаете?
А. Пичугин
— А кстати, про безумные формы мы бы тоже очень хотели поговорить с вами.
А. Анисимов
— А ведь признак церкви не это. Второе, второе, что является признаком современного храма, на мой взгляд — это катастрофическое отсутствие средств. То есть эта широкая душа меценатства, она у нас немножечко поугасла.
А. Пичугин
— А тут же еще большой вопрос — дали денег на строительство относительно большого храма. Но ведь дальнейшее его архитектурное решение должно учитывать то, что услуги ЖКХ стоят очень дорого.
А. Анисимов
— Совершенно верно.
А. Пичугин
— Я сталкивался не раз с ситуациями, когда провинциальному священнику, который служит в небольшом храме, пускай даже в небольшом храме, но до революции у него было два храма — зимний и летний, а теперь у него один только храм, потому что зимний маленький, который не надо было отапливать, переделан под коровник уже давным-давно. А ему теперь надо эту махину, огромный соборище, отапливать как-то зимой.
А. Анисимов
— Вот именно поэтому у нас в условиях конкурса написано, что этот храм должен отвечать условиям экономичности в строительстве и в эксплуатации. Поэтому сейчас многие батюшки, которым строят храмы — вот ему построили безумное сооружение неимоверной высоты, он приходит в ужасе. Он когда видит первый счет на отопление, то ему сразу становится плохо. Он уже не знает, что ему делать, как ему перекрывать храм пополам, или только одну треть оставить себе. По вертикали причем. Вот это тоже очень важно.
А. Пичугин
— Друзья, напомню, что это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». У нас в гостях Андрей Анисимов, заслуженный архитектор России, председатель правления Гильдии храмоздателей, и Ирина Языкова, искусствовед, проректор Библейско-богословского института святого апостола Андрея Первозванного, член жюри конкурса, который проводит Гильдия храмоздателей. Конкурс на создание современного храма, до 18 января принимаются заявки, а 26 подведут итоги.
Л. Горская
— Мы говорим об образе современного храма. Очень интересно было бы послушать Ирину Константиновну еще на этот счет. Какие отличительные черты. Мы говорили о практичности храмового комплекса, об экономичности. А может быть, вы еще скажете, что с вашей точки зрения, необходимо все-таки сохранить из традиций, не потерять.
И. Языкова
— Вот в начале передачи прозвучала такая фраза — а что плохого в осмыслении традиций? Вот ключевое слово здесь — осмысление. Вот очень часто осмысления-то нет. Действительно, берут форму какую-то, храм Покрова на Нерли, или 17-й век с какими-то кокошниками, и начинают складывать какой-то «кубик рубика» из этих деталей. А осмысления никакого нет. А осмысление тут должно быть и понимания прошлого — понимания, что была какая-то логика развития архитектуры, были какие-то свои традиции. Где-то они прерваны, где-то они востребованы сегодня. И вот то, что сказал Андрей Альбертович. Потому что современный храм это многофункциональное здание. Это здание, не только где совершается богослужение — конечно, это центр. Но это и большая социальная нагрузка. Тем более что Святейший Патриарх сказал, что при каждом храме должна быть катехизация, молодежная работа, милосердные группы, и т.д. А куда их вмещать? Туда, где богослужение? В алтарь не поместишь. Притвор, как правило, небольшой.
А. Пичугин
— Многие от безысходности так и делают сейчас.
И. Языкова
— И начинаются тогда какие-то на задворках пристройки, и т.д. Ну, тогда какой уж тут образ храма? Это просто начинается какая-то вавилонская башня. Поэтому очень правильно, на третьем конкурсе пришло понимание, что нужно делать комплекс. Что заранее закладывать все эти функции. Ну и конечно, не забывать — я тут не очень согласна, что художественное вторично. Оно не вторично, оно вплетено. Потому что очень часто — неслучайно вот Бродский даже говорил, что «эстетика мать этики» — очень часто то, что люди хотят делать красиво, оказывается нефункционально. И на первом, и на втором конкурсе очень много было нареканий, что человек сделал что-то такое красивое в интерьере, а батюшке неудобно служить. Или алтарь зажат, или солея какая-то непонятная.
Л. Горская
— Скользкая, например.
И. Языкова
— Да, скользкая, еще что-то. Или, как вот один человек запроектировал храм на 3-м этаже. Ему говорят: «А как туда будут подниматься с коляской мамочки, или инвалиды?» Ну хорошо, можно лифт сделать, еще что-то, но это уже дополнительно. Лучше как-то все-таки заранее подумать. Понимаете, современный, это значит, он должен современность нашу учитывать и в смысле эстетики — не перегружать, потому что часто все деньги уходят во все эти ненужные детали, которые в общем, большой радости не приносят. Но спонсору зато — «Вот посмотрите».
Л. Горская
— Богато.
И. Языкова
— Да, богато.
А. Пичугин
— Эта проблема, мне кажется, корнями уходит во время.
И. Языкова
— Функциональность — опять же, сделать так, чтобы людям было там удобно — и священникам, и прихожанам. И чтобы это отвечало тому, чтобы человек вошел и понял, что это православный храм. Образ тоже важен.
А. Пичугин
— А мы говорим конкурс — тут еще две важные составляющие. Победитель, проект-победитель будет реализован в уже известном месте? Или просто должен найтись заказчик?
А. Анисимов
— Мы долго думали на эту тему. Есть варианты, какие — либо объявляется конкурс на конкретное место, либо объявляется конкурс на идею. Все-таки общим решением пришли к идее. Еще я хочу поправить — вы все время говорите, что устроители конкурса Гильдия храмоздателей. Мы один из трех устроителей этого конкурса. Мы действительно инициаторы этого конкурса, и Гильдия храмоздателей финансирует и премиальный фонд, и всю организацию конкурса. Но соучредителями этого конкурса, соорганизаторами являются Союз архитекторов России, и что самое главное, Финансово-хозяйственное управление Патриархии, потому что именно они являются нашими заказчиками. И это вот ответ на ваш вопрос. Но эти храмы, эти проекты, это же не завершенные проекты, это, в общем-то, уровень идей.
А. Пичугин
— Ну да, конечно, уже под каждый конкретный там будет привязка ландшафтная, и всё прочее.
А. Анисимов
— Конечно. Поэтому сейчас идет разговор о пополнении базы Финансово-хозяйственного управления, это записано в нашем договоре, в учредительном договоре между участниками.
А. Пичугин
— А у них уже есть база.
А. Анисимов
— У них есть база, она не очень широкая. В этой базе сейчас всего лишь несколько проектов, которые подарены Финансово-хозяйственному управлению на правах полного пользования, то есть авторские права переданы полностью им. Но мы пополняем не готовым проектом, в котором есть вся рабочая документация, все разделы проекта, там очень много, там 10-11 разделов в проектах. Мы пополняем идеями. В какой-то степени мы очень надеемся, что Финансово-хозяйственное управление и епархии — как конечные наши заказчики епархии и приходы все-таки — может быть, они все-таки увидят, что существуют архитекторы, мастерские, коллективы, у которых есть хорошие свежие идеи. И в какой-то мере надо их все-таки привлекать. То есть надо немножечко оживить вот эту пока еще может быть, не очень многочисленную, но команду тружеников, которые строят храмы.
А. Пичугин
— А вы именно от профессионалов принимаете проекты? Или может любой человек подать?
А. Анисимов
— Нет, условия конкурса профессиональные.
Л. Горская
— Подожди, а как может любой человек архитектурный проект создать?
А. Пичугин
— Нет-нет, я к тому, что это уже либо творческие коллективы, либо архитекторы с архитектурным образованием…
А. Анисимов
— И студенты.
А. Пичугин
— Или люди, которые просто любят архитектуру, что-то умеют, что знают, ну вот они сочинили проект и отправили.
Л. Горская
— Ну, архитектура все-таки не история.
А. Пичугин
— Я понимаю, я понимаю. (Смеется.) Я тоже что-то знаю.
И. Языкова
— В 90-х годах были такие случаи, когда люди с неархитектурным образованием строили храмы.
Л. Горская
— И они стояли?
А. Анисимов
— Они до сих пор есть, эти случаи.
И. Языкова
— Они до сих пор стоят. Я думаю, что меньше уже такие случаи воплощаются, но то, что уже наделали в 90-х годах, это вот иногда просто плачешь.
А. Пичугин
— История, которая неархитектурная, например, сохранила нам образ некого мастера Петра Потапова, который в Потаповском нынешнем переулке, на углу с Покровкой, построил храм Успения на Покровке. Наверняка, это только история нам сохранила образ крепостного крестьянина, который строил этот замечательный храм, доныне сохранившийся. Но вот, по крайней мере… Скорее всего, это был опытный все-таки мастер, что-то до этого строивший. Но вообще тоже говорили, что самоучка.
А. Анисимов
— Так нет, ну крепостные у нас строили.
А. Пичугин
— Это яркий такой пример.
И. Языкова
— Ну, тогда не было все-таки МАРХИ. (Смеются.)
А. Пичугин
— Поэтому они были крепостные.
И. Языкова
— Крепостные, и конечно самоучки. Дай Бог, чтобы наши профессионалы были такими самоучками.
А. Анисимов
— Сейчас есть другая проблема, когда берут архитектора, который просто обчерчивает идеи настоятеля или попечителя.
А. Пичугин
— Вот!
А. Анисимов
— Это самое страшное, что только может быть.
И. Языкова
— Да, вот это ужасно.
Л. Горская
— Мы просто с Алексеем историки, поэтому моя грустная шутка — учишь историю, изучаешь в университете годами, а все равно каждый человек знает ее лучше тебя. Вот с этим сталкиваешься. Но вот архитектура наука значительно более…
А. Анисимов
— В архитектуре и футболе все разбираются гораздо лучше, чем профессионалы.
Л. Горская
— Да, то же самое?
А. Анисимов
— Это точно.
И. Языкова
— Особенно батюшки — они так любят говорить: «Я же знаю, как мне надо построить. Мне просто нужен человек, который грамотно вычертит и даст задание строителям».
А. Пичугин
— Там хуже — «Я благословил» звучит очень часто.
И. Языкова
— Да.
А. Пичугин
— И всё, хоть разбейся — «Я благословил».
А. Анисимов
— Я вам скажу, что проблем на самом деле огромное количество. И не только в архитекторах, но и во всей организации церковного строительства. Потому что то, чем мы пытаемся заниматься, и чем, собственно, слава Богу, занимаемся, но, к сожалению, не в очень большом объеме, можно было бы и больше — Гильдия храмоздателей, я имею в виду. Это то, что церковное строительство, храм — это вообще-то целый комплекс всего, не только искусств. Хорошо, мы занимаемся искусствами, поэтому в первую очередь, это искусство. То есть архитектура это только одна составная часть. Там есть и скульптура, барельефы, и живопись, мозаика, литье, мелкая пластика, вышивка, костюмы, музыка, колокольный звон. Что я еще забыл?
А. Пичугин
— Ну, мы поняли.
А. Анисимов
— Это такой огромный комплекс.
Л. Горская
— Витражи.
И. Языкова
— Свет.
А. Анисимов
— Когда что-то из него выпадает, то храм перестает звучать. Вот я, например, точно совершенно знаю, что в храме, в каком-то храме, который я спроектировал, если там будет звучать Бортнянский, будет достаточно странно. А если там будет звучать знаменный распев, то это будет как раз то, что нужно, или византийский, скажем, какой-то распев.
Л. Горская
— А в каком-то храме наоборот.
А. Анисимов
— А в каком-то храме наоборот. Вот допустим, сейчас мы в Дивееве построили по пожеланию матушки храм барочный, там будет странно звучать что-либо другое, кроме того же вышеупомянутого Бортнянского.
А. Пичугин
— Мне кажется, мы очень не скоро придем к этому осознанию, потому что у нас пока нету достаточного количества профессиональных церковных хоров, которые бы исполняли. Это же ведь надо…
Л. Горская
— Это ты зря.
А. Пичугин
— Нет, я о другом. Сейчас, я договорю. Тут надо тогда назначать в храм, в котором лучше бы звучал знаменный распев, настоятеля, которому ближе знаменный распев. Человека, который в этом разбирается. А у нас же пока очень далеко вот именно до такого положения дел.
А. Анисимов
— Вот в этом как раз самая главная задача, когда начинается работа над проектом и созданием храма. Надо понять, что́ мы все-таки создаем. Что мы создаем. Чаще всего у нас бывает, что начинают надергивать, надергивать из разных областей. То есть выдернули архитектора, выдернули строителей, которые не умеют строить. Мы забыли, кстати, в перечне вот этих специалистов, которые принимают участие в создании храма, очень важную составную часть — строителей. Потому что строить торговые комплексы и строить храмы вещи немножечко разные. Так вот. Когда начинают надергивать — один архитектор, другой строитель, третий пришел штукатурить. Потом какой-то художник пришел, который вообще впервые видит, иногда бывает, что и впервые видит храм. Тоже бывает — просто знакомый хороший, учились вместе. И его попросили — очень распространенная вещь.
И. Языкова
— Очень, очень. К сожалению.
А. Анисимов
— И он садится, несколько книжек полистал, ничего еще не понял, но уже вперед на стены.
А. Пичугин
— А давайте самый главный меркантильный вопрос обсудим. И вернемся уже окончательно во второй части нашей программы к архитектуре и реставрации, и к художественной ценности. Что получает победитель?
А. Анисимов
— У нас три номинации – 300, 600 и 900 человек вместимость храмов. Поэтому у нас получается три номинации. В каждой из этих трех номинаций у нас будет три премии. Таким образом, девять премий. Первые премии не присуждаются. Нет такого понятия первой премии. Второй, третьей, никакой. Все девять равнозначные. Каждая из них имеет материальную составляющую — 100 тысяч рублей. Это вполне нормальное, хорошее…
А. Пичугин
— Подспорье.
А. Анисимов
— Да. Премиальный такой фонд. Ну, 100 тысяч, минус, понятное дело, налоги, потому что с премии у нас налоги тоже вычитаются. Кроме того, каждый из учредителей этого конкурса — Союз архитекторов, Финансово-хозяйственное управление и мы, Гильдия храмоздателей, имеем право отметить неограниченное количество работ других, не обязательно вошедших в состав победителей. Можем отметить и другие работы в любых формах — грамотами, дипломами, орденами, медалями, строительством, контрактом. Это не оговаривается никак. Вот такие условия.
А. Пичугин
— Друзья, напомню, что сегодня в программе «Светлый вечер» говорим про конкурс на создание проекта современного храма, многофункционального комплекса, даже скажем больше. Конкурс этот проводит Гильдия храмоздателей, Союз архитекторов России и Финансово-хозяйственное управление Московского Патриархата. Говорим с Андреем Анисимовым, председателем Гильдии храмоздателей, и Ириной Языковой, искусствоведом, и членом жюри конкурса. Лиза Горская и я, Алексей Пичугин. Не переключайтесь, ровно через минуту снова в этой студии.
А. Пичугин
— Еще раз здравствуйте, друзья! «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, здесь в этой студии Лиза Горская и я, Алексей Пичугин. И сегодня у нас в гостях
Андрей Анисимов, председатель Гильдии храмоздателей России, Ирина Языкова, искусствовед, проректор Библейско-богословского института апостола Андрея Первозванного, и член жюри конкурса, который проводит Гильдия храмоздателей, Союза архитекторов России, Финансово-хозяйственное управление Московского Патриархата. Конкурс на создание проекта современного храма. Вот об этом мы сегодня говорим — о конкурсе, о том, каким должен быть современный храм. Кстати, перед эфиром мы тут в редакции это обсуждали тоже. Каждый делился своим, ну не каждый, а просто делились своими мнениями, видением того, как может выглядеть современный храм. И один наш коллега, продюсер нашей программы, Арсений Федоров, он сказал: «Ну как — я вот должен идти по улице, и… Храм может быть разным, но я должен идти и понимать, что он православный. Что это не какой-то там молельный дом. Если мы говорим о православном храме, я должен это понимать, видя его. А дальше уже может быть фантазия архитектора». Вот как вы считаете, это справедливое утверждение? Потому что у меня сразу контрмнение появилось, сейчас я его приведу. Только вот хотелось бы вас выслушать для начала.
А. Анисимов
— Ирину Константиновну, может быть, сначала послушаем.
И. Языкова
— Мне кажется, конечно, это справедливое мнение. Но что подразумевать под тем, как должен выглядеть православный храм? Конечно, у нас есть образ из древнерусской архитектуры, из каких-то других, может быть, периодов — модерн, например. Но, например, Храм Василия Блаженного — долгое время вообще не понимали, что это православный храм. И даже у кого-то из иностранцев есть такое, из гостей, посетивших в 16-м веке, в конце 16-го века столицу нашу, было написано, что «в Москве на Красной площади стоит прекрасная мечеть».
А. Пичугин
— Даже так!
И. Языкова
— Потому что у него такие купола — или в 17-м веке это было? — такие купола, которые больше напоминают восточные. Сейчас мы уже привыкли, и это кажется русский храм, а когда-то. Ну, рядом поставить Успенский собор.
А. Пичугин
— Владимира.
И. Языкова
— Владимира, или даже Успенский собор Кремля. Это же совершенно другой образ храма. К вопросу об образе храма.
А. Пичугин
— Знаменский храм в Дубровицах самый известный.
И. Языкова
— Конечно.
А. Пичугин
— Который не хотели освящать долгое время.
И. Языкова
— Конечно. Или Покрова в Филях тоже. Это же новшество было в свое время. Сейчас мы любуемся этим. То есть на самом деле, конечно, были какие-то ступени развития архитектуры, который давали нам новый образ храма.
А. Пичугин
— Но вот человек 21-го века, у него уже просто есть совокупность представлений из разных архитектурных стилей — будь то древнерусское искусство, барокко, классицизм — разные образы православного храма, которые этому отвечают.
А. Анисимов
— На мой взгляд, действительно, складываются какие-то стереотипы, и в какой-то мере мы, как условие конкурса, не ставим никаких…
А. Пичугин
— Архитектурных преград.
А. Анисимов
— Да, никаких преград.
И. Языкова
— Потому что особенно на первый конкурс такое подавали, как межпланетные станции были некоторые.
А. Анисимов
— Но для себя я выработал какие-то представления о том, что я представляю как современную архитектуру, и как ее православный знак. И я понял, что архитектура православная очень широка по своему художественному образу. Это может быть и совсем древняя Византия, это может быть и романское искусство, в частности с проявлением у нас, как храмы Владимиро-Суздальские — все-таки романское искусство. И это может быть и 17-й век. Для меня, например, таким камертоном является Псков. Вот опять-таки, я недавно в очередной раз приехал из Пскова, и вот ходил по этим храмам и понимал, что просто шедевры, понимаете, просто шедевры! Это настолько просто.
А. Пичугин
— Но это у кого к чему больше душа лежит.
А. Анисимов
— Да. Настолько просто, настолько душевно при этом. И если приглядеться, то очень разнообразно. Кажется, что они все одинаковые, а они все разные. Дальше, если говорить о барокко и всем прочем. Ну, я построил один барочный храм. Я построил один храм в стиле классицизма. Скажу честно, не добровольно. Потому что так хотели заказчики. Но мне было интересно. То есть это такой внутренний ликбез такой. Барокко же тоже можно по-разному сделать. И вот, как-то попытались полюбить барокко. Так честно сказать, добровольно не стал бы делать.
А. Пичугин
— Но я с этим утверждением, что главное понимать, что храм православный, сначала, наверное, согласился, потом сразу примеры всплывают в голове. Вот мы знаем тип храма, распространенный от Греции до Западной Украины — обыкновенный такой прямоугольник, прикрытый двускатной крышей, с маленькой звонницей.
А. Анисимов
— Базилика называется.
А. Пичугин
— Это базилика?
И. Языкова
— Конечно, базилика. Это вообще очень древний…
А. Анисимов
— Вот это очень древний…
А. Пичугин
— Но он везде одинаковый. А в Хорватии он католический, в Сербии он православный, где-то он униатский, что-то среднее.
А. Анисимов
— Вот такой храм мы как раз сейчас построили в Нижнем Новгороде. Но никто не скажет, что он не православный, да?
И. Языкова
— Абсолютно православный.
Л. Горская
— Базилика в православную традицию давно вошла.
А. Анисимов
— Конечно. Но это настолько удобный храм, потому что он очень функциональный. А в храме — вот то, что Ирина Константиновна говорила — красиво можно сделать как угодно, но когда в алтаре развернуться невозможно, и когда прихожане не могут поклон совершить, вот в этом как раз проблема. То есть храм не функциональный.
А. Пичугин
— Нет, а я как раз о другом. О том, что не поймешь, какой он — католический, православный? Он может быть каким угодно в зависимости от страны, а везде одинаковый. Или в Белоруссии…
И. Языкова
— Нет, одинаковых храмов все-таки нет. Понимаете…
А. Пичугин
— Ну, они похожи.
И. Языкова
— … конструкция одна и та же, а все равно есть такие приметы, которые волей-неволей вам подскажут, что это православный храм.
А. Пичугин
— А как же в Белоруссии, где огромное количество бывших костелов стали православными храмами?
И. Языкова
— Ну, это другой вопрос. Что в костеле может быть, конечно, православная служба.
Л. Горская
— А какие это приметы? Интересно было бы поговорить об этом подробнее.
И. Языкова
— Во-первых, крест. Крест православный он уже вам говорит о том, что это православный храм. Собственно, это единственное, может быть, что и должно отличать. Всё остальное это вопрос времени — в какое время построен храм. Вопрос, в конце концов, вкуса заказчика, настоятеля, и т.д. Ваш пример по поводу костелов — да пожалуйста, сколько угодно. Как известно, владыка Антоний Сурожский в Лондоне служил в храме, который был построен изначально для англикан.
А. Пичугин
— Я-то только за.
И. Языкова
— Где угодно может проходить литургия. Она же не от формы зависит.
А. Анисимов
— Кстати, этот храм в Лондоне он сейчас приобретает вид абсолютно православный. Когда вы в него войдете, снаружи да, снаружи он совершенно традиционный католический…
И. Языкова
— Да-да, англиканский.
А. Анисимов
— Но когда вы входите внутрь, вы сразу понимаете, что это православный храм. Потому что в нем появился мраморный иконостас. Правда, греческой работы, но тем не менее. Еще вот хотел сказать по поводу креста — то, что Ирина Константиновна сказала. Ведь опять, православный крест, но православных крестов…
Л. Горская
— Тоже несколько видов.
А. Пичугин
— У меня целая книга есть по типологии православных крестов.
А. Анисимов
— Совершенно верно. Вот мы сейчас в том же Нижнем Новгороде для того, чтобы люди смогли этот храм, который мы построили, правильно воспринять…
Л. Горская
— Храм великомученика Пантелеимона?
А. Анисимов
— Да. Нам пришлось даже внизу делать такую постоянно действующую экспозицию, в которой поясняются, какие кресты применены в этом храме. Потому что там применено четыре, по-моему, типа крестов на разных завершениях. То есть, это одна из наших функций — не мы должны следовать за вкусом и представлениями об архитектуре, которые сложились в обществе. Потому что дальше храма Христа Спасителя, ну, может быть дальше 17-го века, некоторые продвинутые, больше никто дальше никуда не идет. А ведь на самом деле церковное искусство гораздо глубже, гораздо шире. Вот сейчас, еще может быть, кто-то успеет посетить выставку в «Царской башне», которую проводит объединение художников Артос, Гильдия храмоздателей, и основным организатором и вдохновителем всего этого дела является Валаамский монастырь. Владыка Панкратий — председатель художественного совета Гильдии храмоздателей, так, на всякий случай. Потрясающая выставка современного церковного искусства. Которая показывает, вот на мой взгляд — я не искусствовед, но для меня как для практика, мне видно, что икона, хотя бы вот даже только икона, она настолько разнообразна. Нет этого стереотипа. Не только Рублев, существует еще огромное количество всего остального. Есть какие-то современные поиски, есть какие-то византийские аналоги, есть какие-то вдохновения романские. В общем, очень хорошая выставка, очень.
Л. Горская
— А до которого она числа?
А. Анисимов
— Она до двадцать…
И. Языкова
— До девятнадцатого января.
А. Анисимов
— И потом она переедет к нам в Союз архитекторов. Так что 26-го, кто придет к нам на открытие нашей выставки и нашего фестиваля вокруг этой выставки, часть этой экспозиции, я надеюсь, тоже увидят, если мы всех художников сможем уговорить. То есть это говорит о том, что и церковное искусство разное. И церковная архитектура тоже разная. Чего я бы не хотел там увидеть. Я бы не хотел увидеть самовыражения. Потому что в церковном искусстве самовыражение своей гениальности, это дело последнее. Надо хорошо организовать пространство, организовать службу, создать ясный и чистый образ церковной архитектуры, надо выполнить все требования этого конкурса. И проявлять себя, проявлять свою фантазию, это уже дело такое самое последнее, она должна проявляться только направленная на ту функцию, которая является основной.
Л. Горская
— Вот Ирина Константиновна сказала, что на первый конкурс подавались проекты, где храмы были похожи на межпланетные станции.
И. Языкова
— Вот это и есть самовыражение — когда человек не понимает, что он строит, или что он проектирует, что он предлагает, а действительно какое-то самовыражение. Или, наоборот, другая крайность — когда подавали один в один проекты, похожие на начало 20-го века, или на классицизм. Там был уже плагиат, можно сказать.
А. Анисимов
— Причем один был плагиат стопроцентный, потому что это был просто скопированный храм начала 20-го века.
Л. Горская
— Малоизвестный, да?
А. Пичугин
— Не реализованный?
А. Анисимов
— Он был реализованный.
И. Языкова
— Как-то вот человек вдохновился и повторил один в один.
Л. Горская
— А вот насколько вообще, с позволения сказать, инновации уместны в планировании, в создании архитектурных проектов и храмов сейчас?
И. Языкова
— Они постоянно происходят. И архитектура, и искусство вообще не могут быть без инноваций.
Л. Горская
— То есть все-таки может быть чуть-чуть похоже на межпланетную станцию?
И. Языкова
— Нет. (Смеются.) Не обязательно при этом инновации это то, что похоже на межпланетную станцию. Почему, это не обязательно. Новое, оно же должно вырастать из старого. Ведь традиция это «традицио» — то, что передается. И культура это всегда дерево, глубоко укорененное в каких-то древних пластах. Потом каждая веточка дает новые побеги, новые листья, новые плоды, и т.д. Как раз наоборот — межпланетные станции получаются тогда, когда веточки срезаются, и куда-то пересаживаются на непонятную почву. Непонятно, прирастут они там или нет.
А. Пичугин
— У меня просто четкое ощущение, что мы к началу 21-го века пришли с тем, что церковная архитектура немного затормозилась в своем развитии. У нас ее не было последние 70 лет, это понятно. Но разница в церковной архитектуре и во внутреннем убранстве, в архитектуре внутреннего пространства, скажем древнерусского храма в романском стиле с маленькой алтарной преградой греческой, которая, как я понимаю, к греческой традиции большее тяготеет, и глухой стене иконостаса 17-го века, середины — это настолько разные архитектурные жанры, что человеку 12-го века, наверное, этот храм 17-го века тоже показался бы космической галактической станцией, если бы он понимал, что это такое. И он бы его не принял.
Л. Горская
— Слушай, но преграда-то тоже постепенно росла.
А. Пичугин
— Да не только об алтарной преграде речь, не только о ней. А еще и об архитектуре храма. То есть храм 17-го века и храм 12-го века — это две большие колоссальные… Они просто с разных планет, разных миров.
А. Анисимов
— Всё правильно. Только причины и следствия. Вот все эти межгалактические штуки, если они делаются ради того, чтобы сделать межгалактическую штуку, то это к церковной архитектуре не имеет никакого отношения. Это можно экспериментировать где-нибудь за МКАДом, желательно.
А. Пичугин
— Как вы всех сейчас обидели. (Смеется.)
Л. Горская
— Не за 101-м же километром.
А. Анисимов
— Сказал бы, что за 101-м, тогда можно было бы еще подумать. Я хотел сказать в Ханты-Мансийске, но уже не стал. Понимаете, мне кажется, что если говорить глобально, в Москве вообще лучше не экспериментировать. Вообще в исторических городах лучше не экспериментировать, а не только в Москве. Так о церковной архитектуре. Если конструкции — вот вы спросили, могут ли быть конструкции современные — в общем-то, да. Кто сказал, что нет? Да — но если при этом сохраняются все те вещи, которые для храма важны — акустика, температурно-влажностный режим. Не с помощью кондиционеров, у батюшки нет денег на кондиционеры и их содержание. А желательно, чтобы это было всё натуральное. Чтобы не было фальши. Вот какие принципиальные вещи. Фальшь — это что такое? Это фальшивое золото, это пластиковый декор, это…
А. Пичугин
— Акустика только через колонки.
А. Анисимов
— Вот когда в храме акустика через колонки, у меня голова начинает болеть.
Л. Горская
— В деревянном, например, храме, зачастую нет другого решения. Потому что дерево и звук очень сложно…
И. Языкова
— Нет, дерево и звук очень можно соединить. Понимаете, вообще-то храмы рождаются изнутри, из литургии. Вот это хорошо понимать. Литургии служили, когда храмов не было. Первые три века особенно храмов не построишь, при гонимой Церкви. И сложился уже образ храма, и тогда очень легко было войти в базилику и служить там. Потому что пространство свободное, всё видно, и т.д. То есть, как исторически всё это развивалось — изнутри. Вот важно, чтобы сегодня тоже архитекторы и заказчик понимали, что это изнутри развивается — от литургии. Поэтому, действительно, акустика нужна, нужно, чтобы какие-нибудь колонны посередине не загораживали вид алтаря. Чтобы иконостас — вот он когда-то рос, а сейчас опять он понижается, тенденция к низким иконостасам. Или к прозрачным иконостасам, чтобы алтарь и наос они были как-то едины в литургии. А не то, что закрылись врата, и там непонятно, что батюшки делают, а мы тут посидим, поговорим до причастия. То есть, вот чтобы действительно литургия была литургией. Вот это самое главное. И отсюда всё остальное. Отсюда и образ храма, он изнутри. И тогда, собственно, внутреннее оно переходит и наружу. Не то, что я иду и думаю — а вот это православный храм или не православный храм? Ты зайдешь внутрь и ты поймешь, православный он или не православный. А может быть, мы дойдем до такого времени, когда, действительно, формы будут какие-то и очень экзотические, но они будут не экзотика ради экзотики, а так логика развития придет к этому. Ну, на Западе… Вот всегда говорят: «У нас такие консервативные храмы, а там смотрите, какие экспериментальные». Во-первых, они весь 20-й век экспериментировали, и прошли много проб и ошибок, и от чего-то уже отказались. А мы сейчас иногда задние какие-то вещи повторяем.
А. Пичугин
— Так, а может быть нам тоже надо пройти этот путь?
А. Анисимов
— Не надо.
Л. Горская
— А зачем, когда можно…
А. Анисимов
— Чужим опытом можно воспользоваться.
А. Пичугин
— Или чужим опытом можно воспользоваться?
А. Анисимов
— Чужим можно воспользоваться, там ошибок понаделано столько, что можно…
И. Языкова
— Конечно.
А. Пичугин
— А они уже прошли к какой-то единой форме? Ну, не к форме единой, они пришли к какому-то пониманию?
И. Языкова
— Единого вообще не может быть. В каждой стране может быть по-разному.
Л. Горская
— Но ошибки не обязательно повторять.
И. Языкова
— И даже за МКАДом может быть по-разному, а внутри исторического города быть по-своему. А где-нибудь в Ханты-Мансийске, где не было своих традиций храмоздательных, пожалуйста, там экспериментируйте.
А. Пичугин
— Андрей Анисимов, церковный архитектор, председатель Гильдии храмоздателей России, и Ирина Языкова, искусствовед, член жюри конкурса, который проводит Гильдия храмоздателей, Союза архитекторов России, Финансово-хозяйственное управление Патриархии. Это конкурс на создание проекта современного храма.
Л. Горская
— И мы начали с того, что современный храм, во всяком случае, современный храм в мегаполисе, это, скорее всего комплекс. Правильно говорить — храмовый комплекс, потому что множество функций социальных, помимо основной функции — литургии, множество других социальных функций на этот храм возложено. А как вот эта задача — быть храмом-комплексом, быть многофункциональным, быть практичным, экономичным, все-таки соотносится с сохранением традиций. Я понимаю, что мы об этом вскользь поговорили много раз, но мне все-таки хочется обозначить какие-то, может быть, ключевые вещи — в эстетике, в гармонии архитектурной, которые обязательны. Потому что, строго говоря, наверное, проще всего построить большой ангар с низким потолком, который легко бы отапливался, с деревянным иконостасом. Он будет просторный и экономичный. Но ведь этого же не делается. Потому что это крайность нездоровая.
И. Языкова
— Нет, ну зачем же так? Все-таки храм есть храм. Храм это небо на земле.
Л. Горская
— Я утрирую.
И. Языкова
— Я не представляю себе рай в виде ангара, да? Поэтому все-таки…
Л. Горская
— Я же сейчас это говорю не для того, чтобы вы мою бредовую крайность отрицали. Я понимаю, что это бредовая крайность. А для того, чтобы вы, может быть, обозначили нам какие-то ключевые вещи, и нам, и может быть потенциальным участникам вашего конкурсного проекта. Помимо того, о чем мы говорили — литургиецентричность храмового пространства. Помимо того, о чем мы уже говорили — некоей гармонии и целостности этого всего пространства, художественного вкуса. Что еще?
И. Языкова
— Много элементов, конечно. Андрей Альбертович упомянул о выставке икон. Почему мы ее сделали? Для того чтобы — причем там не только иконы, там и шитье, и тоже и проекты храмов, и ювелирка церковная — чтобы показать, что храм это не только стены. То есть стены это, конечно, тело. Но вмещает он в себя очень многое. И это должно всё сочетаться. Кстати, и ангар может преображен быть. Если вдруг кто-нибудь построит очень простой храм в виде ангара. Но его тоже можно преобразить, внешне он будет, может быть, таким хай-тековским, суровым, и т.д. А внутри там будет, например, такая красота, что это как раз и вернет человека к образу православного понимания эстетики. То есть на самом деле, любое пространство можно преобразить с помощью икон, росписей, шитья и т.д. То есть всё, что наполняет литургию, литургическое искусство. Конечно, не надо заранее строить так, чтобы художник должен сражаться с архитектором. Наоборот, мы сейчас идем — для чего вообще даже создали Гильдию храмоздателей — чтобы туда вошли не только архитекторы, но и художники, мозаичисты. Люди, которые занимаются каменной резьбой. То есть, действительно, все виды искусства могут участвовать, и должны участвовать в создании храма. Слава Богу, что и искусствоведов приглашают. Потому что иногда забывают о том, что искусствовед тоже свое слово может сказать, подсказать как-то, решать.
А. Анисимов
— Кстати говоря, вот это очень важно, что не привлекают к строительству и проектированию храмов, не привлекают профессионалов-искусствоведов. Мы Гильдию храмоздателей когда учреждали, у нас даже не было вопросов. У нас сразу было два искусствоведа в учредителях, потому что как можно говорить о церковном искусстве, когда — вот я архитектор, дальше я уже ничего не понимаю. И это надо понимать, это надо признавать. И кстати говоря, Гильдия храмоздателей, она создается именно ради этого. Чтобы мы могли сказать, что мы, как Гильдия, мы специалисты в очень широком круге вопросов, потому что к нам входят специалисты в этих областях. А если я буду надувать щеки и говорить, что я специалист во всем, это будет смешно. Потому что, во-первых, этого быть не может, а во-вторых, я таким не являюсь. А непривлечение специалистов к строительству храмов ведет к тому, что храм образно разваливается.
Л. Горская
— Вы знаете, я недавно была в храме, не буду даже говорить в какой области. Свод купола изнутри был расписан в такой аскетической византийской стилистике — фрески, роспись. А остальное пространство храма почти нарышкинское барокко было. И у меня мир разваливался. Я не знаю, может быть, я такая впечатлительная, но это действительно такой там диссонанс.
А. Пичугин
— Это, наверное, из той же серии, о чем мы говорили — батюшка благословил.
Л. Горская
— Я их спросила, почему так получилось? Они сказали, что начал расписывать один художник, потому у него случились проблемы со здоровьем, и продолжил другой. Но удивительно, что тот художник, который продолжил, он не счел нужным учесть то, что уже сделано. Или как это происходит?
А. Анисимов
— Ну, это вопрос сложный. На самом деле, неоднозначный. У меня своя точка зрения на архитектурное и художественное решение, и соотношение фасадов и интерьеров. Я лично не считаю, что нужно всё выдерживать в одном стиле. Потому что вы можете выглянуть из окна и посмотреть на Андреевский монастырь — он далеко не в одном стиле, и именно из-за этого он настолько хорош. И точно так же все монастырские комплексы и города, и вообще памятники архитектуры. Это, конечно, не значит, что нужно надергивать из каждого стиля и всё это пихать в единое пространство. Это вторая крайность, результат которой вы видели. Но я видел очень много современных проектов, современных комплексов не реализованных. Когда всё сделано, как все гордо заявляют, одной рукой. Вот когда особенно большие комплексы. Ну, тоска неимоверная. Потому что вот как одну арочку в компьютер зарядили, вот эта арочка там 250 раз по всему комплексу повторяется. Ну так быть не может! Я больше люблю такую драматургию. Когда на бумаге мы переживаем какое-то становление этого комплекса. Я не очень понимаю, когда мне говорят: «Вы сделайте дом, а мы туда напихаем чего-нибудь». Это мне тоже не очень понятно. Потому что есть разные функции, есть залы, есть, наоборот, кельи. Поэтому это всё создает совершенно разные образы. И совершенно никто не ставит в такую обязательную программу, что храм выполнен, как вы говорите, в барокко, а внутри вдруг он не может оказаться расписанным в византийском стиле. Это, на самом деле, по большому счету, всё может быть. Очень важно, ка́к всё это совместить. Вот вероятно, то, что вы видели, оно произвело на вас такое удручающее впечатление, потому что это было сделано, скорее всего, плохо. А когда это сделано хорошо, то что же в этом плохого? То есть, любой памятник архитектуры, он проживает какую-то жизнь. Он обстраивается, перестраивается, иногда плохо, иногда хорошо. Так что всё зависит просто от исполнения, от мастерства авторов. А так, мне кажется, что это даже неплохо.
А. Пичугин
— Мы прошли тот период, когда каждый творил с памятником, что хотел. Вот пришел один настоятель, у него было денег сделать такой-то объем работы, и сделать так, как он видел.
Л. Горская
— Ты про реставрацию говоришь или про строительство?
А. Пичугин
— И про реставрацию, и про строительство, здесь это всё очень взаимосвязано, как мне видится. Сейчас появились должности, по крайней мере вводятся, епархиальных древнехранителей, которые вроде бы должны следить. Как этот механизм будет запущен и как это будет происходить, не очень понятно. То же самое, наверное, и со строительством. Ведь священник тоже участвует, он должен, по крайней мере, участвовать в отборе проекта, в обсуждении. Другое дело, что, наверное, за ним не должно быть последнего слова. Если у него нет специализированного образования какого-то, связанного с искусствоведением, с архитектурой.
А. Анисимов
— Ну, мне кажется, что может и священник, конечно, руководить всем, если у него есть какая-то стройная концепция.
А. Пичугин
— А судьи кто?
А. Анисимов
— А судьи – народ. (Смеются.) Не знаю, кто.
Л. Горская
— Здравый смысл.
И. Языкова
— По-разному. Может быть, и приход тоже сказать свое слово. Потому что я много раз участвовала в таких конфликтах, писала экспертное заключение. Когда, например, храм стали расписывать, а приход такой активный, что он сказал: «Нет, стоп-стоп. Нам такой не нравится. Мы не можем в таком». Вот что-то вроде того, что не сочетается, мы не можем в таком храме. И вызывают искусствоведа. Потому что уже епископ говорит: «Вы уж там разберитесь, что там происходит».
Л. Горская
— С другой стороны, люди часто могут быть консервативными просто так — нет-нет, потому что нет-нет, мы не хотим ничего нового. Я вот знаю…
И. Языкова
— Вот для этого и нужны третейские судьи, специалисты. Есть, в конце концов, у нас комиссия искусствоведческая, она, конечно, ни шатко ни валко работает. Но все-таки она есть, к ней можно обратиться. Есть, вот мы надеемся, что Гильдия храмоздателей, она в какой-то степени будет таким экспертным сообществом, к которому как к авторитету, будут тоже обращаться. Потом, мне кажется, очень важно в самом начале уже это продумывать, чтобы таких не было конфликтных ситуаций, когда одни только из-за консервативности чего-то не пускают, а другие еще из каких-то там соображений.
Л. Горская
— Я знаю храм, который стоит не расписанный вообще.
И. Языкова
— И Слава Богу.
А. Анисимов
— Да, и Слава Богу.
И. Языкова
— И не надо все храмы расписывать.
Л. Горская
— Вы так хором говорите. А он огромный храм, с белыми отштукатуренными стенами. Община решила — пускай будет штукатурка, нам так нравится. Но не факт, что этому храму роспись бы не пошла. Он огромен.
И. Языкова
— Вы знаете, это нужно подождать. Не надо сразу всё «под ключ» сдавать. Сразу всё, и иконостас, и роспись, и всё-всё-всё. Во-первых, следующему поколению нечего будет делать. (Смеются.)
А. Анисимов
— Надо дать возможность.
И. Языкова
— Потом, понимаете, те же псковские храмы, о которых мы говорили, как действительно о каком-то древнерусском эталоне, они вообще веками стояли не расписанные. И не все псковские храмы до сих пор расписаны. Это ничего.
А. Анисимов
— Я вот еще вставлю свои три копейки. Вот на мой взгляд — лучше пусть он стоит белый, не расписанный, чем найдут какого-нибудь художника, знакомого батюшкиного, и он всё это распишет так, что на это невозможно будет смотреть. Понимаете, хороших иконописцев, на самом деле, по-хорошему — вот две руки и всё. И всё.
А. Пичугин
— На всю огромную Россию?
А. Анисимов
— На всю огромную Россию.
Л. Горская
— Я, кстати, хотела спросить, как раз мой следующий вопрос — сколько вообще…
А. Анисимов
— Вот очень мало.
И. Языкова
— Немного. Зайдите на эту выставку и вы их увидите.
А. Анисимов
— По-хорошему. Вот по мне бы — лучше бы их загрузить работой, пусть они школы свои создают, пусть они обрастают какой-то школой. Школа — это дело хорошее. Вот обрастали бы они школой, как-то бы несли свои… У каждого есть свое направление. Мы иногда можем увидеть роспись или икону, нам не надо смотреть, что на обратной стороне написано. При этом это не самопроявление, а это просто мастерство.
А. Пичугин
— Ну что, спасибо большое. Время нашей программы истекло. Остается только добавить — дорогие наши слушатели-архитекторы! Если вас вдохновила сегодня речь наших гостей — Ирины Константиновны Языковой, искусствоведа и члена жюри конкурса на создание проекта современного храма, и Андрея Альбертовича Анисимова, председателя Гильдии храмоздателей России, то у вас еще есть сроки до 18 января — еще неделя, чтобы отправить свои идеи проекта на… А куда отправлять, кстати? Мы так и не сказали.
А. Анисимов
— В Союз архитекторов России.
А. Пичугин
— В Союз архитекторов России. Потому что конкурс проводит Союз архитекторов России, Гильдия храмоздателей и Финансово-хозяйственное управление Московского Патриархата. А 26 января итоги конкурса будут подведены.
Л. Горская
— Я так понимаю, что это не последний конкурс?
А. Анисимов
— Мы хотим, чтобы это стало традицией. Ежегодные конкурсы, темы будут, естественно, разные.
Л. Горская
— Так что тем, кто не успеет отправить в этом году, можно целиться уже сразу на следующий год.
А. Пичугин
— Еще раз спасибо большое. Лиза Горская.
Л. Горская
— Алексей Пичугин.
А. Пичугин
— Всего хорошего, до свидания!
4 июля. «Распускающиеся июльские розы»
Поделиться
Фото: Reanimated Man / Unsplash
Недаром розу именуют царицей цветов — настолько щедро украсил её Творец чудесным одеянием из девственных лепестков, вобравших в себя и небесную, и земную палитру. Восхищаясь ароматным розаном, постигаешь тайну Всесвятой Приснодевы Марии — совершеннейшей из всех разумных Божиих созданий. Её смирение и любовь, чистота и премудрость и есть красота, спасающая мiр.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 5 июля 2026г.
Поделиться
Неде́ля 5-я по Пятидеся́тнице.
Сщмч. Евсе́вия, еп. Самоса́тского.
Глас 4.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Воскресные, глас 4:
Тропарь: Дре́вом Ада́м рая́ бысть изселе́н;/ дре́вом же кре́стным разбо́йник в рай всели́ся./ Ов у́бо вкуш, за́поведь отве́рже Сотво́ршаго;/ ов же сраспина́емь, Бо́га испове́да Тая́щагося,// помяни́ мя, вопия́, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Вознесы́йся на Крест, сме́ртную разруши́вый си́лу,/ и загла́дивый, я́ко Бог, е́же на ны рукописа́ние, Го́споди,/ разбо́йниче покая́ние и нам пода́ждь, Еди́не Человеколю́бче,/ ве́рою служа́щим, Христе́ Бо́же наш, и вопию́щим Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Рукописа́ние на́ше на Кресте́ копие́м раздра́л еси́,/ и вмени́вся в ме́ртвых, та́мошняго мучи́теля связа́л еси́,/ изба́вивый всех от уз а́довых воскресе́нием Твои́м,/ и́мже просвети́хомся, Человеколю́бче Го́споди, и вопие́м Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Распны́йся и воскресы́й я́ко Си́лен из гро́ба тридне́вен,/ и первозда́ннаго Ада́ма воскреси́вый, Еди́не Безсме́ртне:/ и мене́ на покая́ние обрати́тися, Го́споди, сподо́би от всего́ се́рдца моего́,/ и те́плою ве́рою при́сно взыва́ти Ти:// помяни́ мя, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Тропарь: Нас ра́ди, И́же безстра́стен, стра́стный бысть челове́к,/ и во́лею на Кресте́ пригвожде́йся, нас совоскреси́,/ те́мже и сла́вим со Кресто́м страсть и воскресе́ние,/ и́миже возсозда́хомся, и́миже и спаса́емся, взыва́юще:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Воскре́сшаго из ме́ртвых, и а́дову держа́ву плени́вшаго,/ и ви́дима жена́ми мироно́сицами, ра́дуйтеся, глаго́лющаго,/ ве́рнии умо́лим, от истле́ния изба́вити ду́ши на́ша,/ зову́ще всегда́ разбо́йника благоразу́мнаго гла́сом к Нему́:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Троичен: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ вси единому́дренно ве́рнии славосло́вити досто́йно помо́лимся:/ Еди́нство Божества́, в Трие́х су́щее Ипоста́сех, неслия́нно пребыва́ющее,/ Про́сто, Неразде́льно и Непристу́пно,// И́мже избавля́емся о́гненнаго муче́ния.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Ма́терь Твою́, Христе́,/ пло́тию без се́мене ро́ждшую Тя, и Де́ву вои́стинну,/ и по Рождестве́ пребы́вшу Нетле́нну,/ Сию́ Ти приво́дим в моли́тву, Влады́ко Многоми́лостиве,/ прегреше́ний проще́ние да́руй, всегда́ вопию́щим Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м..
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к сщмч. Евсе́вия, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ дне́сь...»:
Благоче́стно во святи́тельстве пожи́в/ и муче́ния пу́ть проше́д,/ и́дольския угаси́л еси́ же́ртвы, святи́телю Евсе́вие,/ но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к сщмч. Евсе́вия, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ дне́сь...»:
Благоче́стно во святи́тельстве пожи́в/ и муче́ния пу́ть проше́д,/ и́дольския угаси́л еси́ же́ртвы, святи́телю Евсе́вие,/ но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к сщмч. Евсе́вия, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ дне́сь...»:
Благоче́стно во святи́тельстве пожи́в/ и муче́ния пу́ть проше́д,/ и́дольския угаси́л еси́ же́ртвы, святи́телю Евсе́вие,/ но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Христу́ Бо́гу,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чтец: Благослови́ душе́ моя́, Го́спода, Го́споди Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чтец: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/
Хор: Вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Ри́мляном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Рим., зач.103: гл.10, стт.1-10):
Чтец: Бра́тие, благоволе́ние моего́ се́рдца и моли́тва, я́же к Бо́гу по Изра́или, есть во спасе́ние. Свиде́тельствую бо им, я́ко ре́вность Бо́жию и́мут, но не по ра́зуму. Не разуме́юще бо Бо́жия пра́вды и свою́ пра́вду и́щуще поста́вити, пра́вде Бо́жией не повину́шася. Кончи́на бо зако́на Христо́с, в пра́вду вся́кому ве́рующему. Моисе́й бо пи́шет пра́вду ю́же от зако́на, я́ко сотвори́вый та челове́к жив бу́дет в них. А я́же от ве́ры пра́вда си́це глаго́лет: да не рече́ши в се́рдцы твое́м, кто взы́дет на не́бо, си́речь Христа́ свести́. Или́ кто сни́дет в бе́здну, си́речь Христа́ от ме́ртвых возвести́. Но что глаго́лет Писа́ние? Близ ти глаго́л есть, во усте́х твои́х и в се́рдце твое́м, си́речь глаго́л ве́ры, его́же пропове́даем. Я́ко а́ще испове́си усты́ твои́ми Го́спода Иису́са, и ве́руеши в се́рдце твое́м, я́ко Бог Того́ воздви́же из ме́ртвых, спасе́шися. Се́рдцем бо ве́руется в пра́вду, усты́ же испове́дуется во спасе́ние.
Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение.
Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению.
Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией,
потому что конец закона — Христос, к праведности всякого верующего.
Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им.
А праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то есть Христа свести.
Или кто сойдет в бездну? то есть Христа из мертвых возвести.
Но что говорит Писание? Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем, то есть слово веры, которое проповедуем.
Ибо если устами твоими будешь исповедовать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься,
потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Наляцы́, и успева́й, и ца́рствуй и́стины ра́ди, и кро́тости, и пра́вды.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Возлюби́л еси́ пра́вду, и возненави́дел еси́ беззако́ние.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мф., зач.28: гл.8, ст. 28 — гл.9 ст.1):
Диакон: Во вре́мя о́но, прише́дшу Иису́су в страну́ Гергеси́нскую, срето́ста Его́ два бе́сна от гроб исходя́ща, лю́та зело́, я́ко не мощи́ ни кому́ мину́ти путе́м тем. И се возопи́ста глаго́люще: что нам и Тебе́, Иису́се Сы́не Бо́жий? Прише́л еси́ се́мо пре́жде вре́мене му́чити нас. Бя́ше же дале́че от нею́ ста́до свини́й мно́го пасо́мо. Бе́си же моля́ху Его́, глаго́люще: а́ще изго́ниши ны, повели́ нам ити́ в ста́до свино́е. И рече́ им: иди́те. Они́ же изше́дше идо́ша в ста́до свино́е, и се а́бие устреми́ся ста́до все по бре́гу в мо́ре, и утопо́ша в вода́х. Пасу́щии же бежа́ша, и ше́дше во град, возвести́ша вся, и о бесно́ю. И се весь град изы́де в сре́тение Иису́сови, и ви́девше Его́, моли́ша, я́ко дабы́ преше́л от преде́л их. И влез в кора́бль, пре́йде и прии́де во Свой град.
И когда Он прибыл на другой берег в страну Гергесинскую, Его встретили два бесноватые, вышедшие из гробов*, весьма свирепые, так что никто не смел проходить тем путем.
И вот, они закричали: что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас.
Вдали же от них паслось большое стадо свиней.
И бесы просили Его: если выгонишь нас, то пошли нас в стадо свиней.
И Он сказал им: идите. И они, выйдя, пошли в стадо свиное. И вот, всё стадо свиней бросилось с крутизны в море и погибло в воде.
Пастухи же побежали и, придя в город, рассказали обо всем, и о том, что было с бесноватыми.
И вот, весь город вышел навстречу Иисусу; и, увидев Его, просили, чтобы Он отошел от пределов их.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́:
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стен воскре́сный:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 5 июля 2026г.
Поделиться
Неде́ля 5-я по Пятидеся́тнице.
Сщмч. Евсе́вия, еп. Самоса́тского.
Глас 4.
Тре́тий час
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Шесто́й час
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь сщмч. Евсе́вия, глас 4:
И нра́вом прича́стник,/ и престо́лом наме́стник апо́столом быв,/ дея́ние обре́л еси́, Богодухнове́нне,/ в виде́ния восхо́д,/ сего́ ра́ди сло́во и́стины исправля́я,/ и ве́ры ра́ди пострада́л еси́ да́же до кро́ве,/ священному́чениче Евсе́вие,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
