Светлый вечер с Федором Степановым (20.07.2015)

Светлый вечер - Федор Степанов (эф. 21.07.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Федор Степанов (эф. 21.07.2015) - Часть 2
Поделиться

Федор СтепановУ нас в гостях был композитор, концертный директор и участник Хора Сретенского монастыря Федор Степанов.
Разговор шел об истории хора, о гастрольной деятельности, о концертной постановке книги “Несвятые святые” и об участии хора в фестивале “Русское поле”.

Ведущие: Владимир Емельянов, Алла Митрофанова

В. Емельянов

— На радио «Вера» «Светлый вечер», здравствуйте! В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— Добрый светлый вечер!

В. Емельянов

— И у нас сегодня в гостях Федор Степанов, он концертный директор хора Сретенского монастыря. Здравствуйте!

Ф. Степанов

— Здравствуйте!

Наше досье:

Федор Степанов. Родился в 1985 году Москве, в 1992 году поступил в Московскую хоровую капеллу мальчиков. Учась в 7 классе капеллы, Федор поступает в Московское хоровое училище имени Свешникова, класс хорового дирижирования. В 2002 году попадает в хор Сретенского монастыря, сначала в качестве певца, а позже становится директором коллектива. Среди композиторских работ Федора многочисленные аранжировки военных песен, романсов, обработки русских народных песен и песен народов мира, духовные и светские сочинения для солистов и хора, а также музыкальные произведения к фильму отца Тихона Шевкунова «Гибель империи. Византийский урок».

А. Митрофанова

— Федор, очень странно вас видеть в пиджаке и вообще в штатской одежде. Когда слышишь про хор Сретенского монастыря, и это хор молодых людей, вообще возникает такой оксюморон. Вот почему молодые люди в Сретенском монастыре, в хоре… Вы никогда не думали, что лучше жить жизнью молодых людей, а не жизнью монастыря. Или как это у вас происходит?

Ф. Степанов

— Вы знаете, вы как раз начали диалог с такого момента, что я концертный директор. Я сразу хотел об этом сказать. О том, что и мой род деятельности, и род деятельности всех певцов хора Сретенского монастыря, он немножко разнится с возможно каким-то первым впечатлением, которое у человека может возникнуть, когда он слышит такое название коллектива — хор Сретенского монастыря.

А. Митрофанова

— Такие молодые послушники, в подрясниках, с правильными лицами…

Ф. Степанов

— Действительно, мы просто об этом никогда не задумывались, находясь в хоре… Когда мы поем в хоре, мыслей нету, как люди могут воспринимать в других городах наш коллектив, никогда не думаем. Но поскольку мы уже много лет гастролируем и бываем в разных странах, мы волей-неволей уже начинаем понимать, какие мысли у людей возникают, что они думают. И на концертах наш художественный руководитель всегда людям рассказывает о происхождении хора, о нашем восприятии нашей миссии. И вот лично я, уже больше 12 лет пою в хоре, и собственно говоря, моя первая основная задача это именно пение в хоре и какая-то творческая работа. Только потом уже работа организационная, административная и работа по созданию концертных программ и организации концертов. Поэтому я себя немножечко не позиционирую концертным директором или, как это принято называть…

В. Емельянов

— Продюсером.

Ф. Степанов

— Продюсер, да. Для меня эти слова немножко вычурные, именно в этом плане. Потому что хор Сретенского монастыря и подобные коллективы это все равно нечто иное, стоящее особняком о тех коллективов, в которых эти терминологии…

В. Емельянов

— Так вы кто?

А. Митрофанова

— Кто ж вы, наконец? (Смеется.)

Ф. Степанов

— Я, собственно говоря, по образованию композитор. И этим и занимаюсь, сочинением музыки. Занимаюсь аранжировками, пишу аранжировки и для нашего хора и какие-то еще творческие работы…

В. Емельянов

— А в хоре?

Ф. Степанов

— В хоре я пою. Я пою на службах в храме. Наш хор, собственно говоря, и создан для того, чтобы петь праздничные богослужения.

В. Емельянов

— Это понятно. Давайте по порядку. Мы не поняли – вы концертный директор, или вы поете, делаете аранжировки и сочиняете музыку?

Ф. Степанов

— Я как раз вас и подвожу к этому ответу. Я в первую очередь певец хора, композитор, аранжировщик. Собственно говоря, одна из моих задач, которыми я занимаюсь, это организация концертной жизни нашего хора.

В. Емельянов

— Как совмещается коммерция и творчество?

Ф. Степанов

— Ну дело в том, что люди, наверное, должны что-то кушать — и в хоре и в любой творческой среде. Поэтому там, где люди должны кушать, они должны зарабатывать. Поэтому, как и в любой работе, как и в вашей — вы, наверное, тоже зарабатываете.

А. Митрофанова

— Вот смотрите, опять же возвращаемся к первому вопросу. Хор Сретенского монастыря. В нём, получается, поют не монахи, в нём поют кто? Семинаристы? Вольные люди, которые приходят в хор как на работу, в монастырь как на работу. Или как?

Ф. Степанов

— Да, я понял. Продолжая этот вопрос, эту тему – в хоре поют как профессиональные музыканты, закончившие вузы музыкальные России, и Москвы конечно. Также в хоре поют ребята, которые закончили Сретенскую семинарию, в хоре поют ребята, которые закончили какие-то другие духовные учреждения. С нами семинаристы очень часто поют на службах. И ребята, которые уже получили образование, но просто остались петь в хоре. То есть хор состоит непосредственно из таких людей — из профессиональных музыкантов, из музыкантов-любителей, у которых возможно нет высшего образования, но у них есть определенный талант и дарование, и из ребят, которые, так или иначе, сопричастны к духовной жизни, к духовному образованию. И это является их формой жизни, их формой мысли.

В. Емельянов

— То есть коллектив довольно разношерстный.

Ф. Степанов

— Да, действительно коллектив разный, но естественно всех объединяет общая идея, всех объединяет и общая любовь к хоровому творчеству, и к хоровому пению, и к жизни монастыря. Постольку поскольку, лично на своем опыте — я человек, который пришел в 12 лет, я в этот хор попал, и сначала смотрел по сторонам и на всё с удивленными глазами, и для меня это всё было настолько удивительно, что в центре Москвы монашеская жизнь и служба проходит…

В. Емельянов

— Вы попали в хор, когда вам было 12 лет.

Ф. Степанов

— Нет, когда мне было 17 лет, где-то так…

А. Митрофанова

— А вот монастырская жизнь, какое она на вас впечатление произвела тогда?

Ф. Степанов

— Вы знаете, для меня, конечно, это просто было большое удивление и интерес у меня естественно вызывало. Потому что тогда я не мог, наверное, ощутить всей полноты той миссии, которую возлагают на себя монахи, которые и живут и работают ежедневно…

А. Митрофанова

— А какую миссию они на себя возлагают?

Ф. Степанов

— Вы знаете, я так думаю, как и в любом монастыре, в Сретенском монастыре у монахов есть послушания, каждый день они их исполняют. И дело в том, что трудами наместника монастыря, отца Тихона, сейчас монастырь с каждым годом преображается. Относительно недавно праздновалось 20-летие возрождения монашеской жизни и концерт, приуроченный к этому празднику, проходил в Большом зале консерватории. И еще раз, и еще раз, я и многие люди смотрели хроники, фотографии, видеозаписи тех лет, когда монастырь был в том виде, в котором — это трудно было даже назвать – разрушенные стены, покосившееся деревянные сооружения. Просто удивительно, что за такой короткий промежуток времени, просто даже не верится, такое впечатление, что это какие-то хроники очень давно прошедших лет. И когда ты это видишь, понимаешь, насколько потрясающе идет работа и насколько трудами и верой группы людей, сильных и верящих в свое дело, насколько возможно изменить вокруг себя, всё преобразить…

А. Митрофанова

— Даже Лубянку?

— Да, и потом вдохнуть в это совершенно другой смысл, в дальнейшем и творческий, и духовный. Потому что из монастыря выходят потрясающие и книги, и диски, и своё издательство. И постоянно возникают новые и новые моменты, которые подпитывают людей, собирают людей, аккумулируют их вокруг Сретенского монастыря. Ну и собственно говоря, это не только в Москве происходит, это происходит и по всему миру.

В. Емельянов

— Федор, вы лишь два слова сказали о художественном руководителе. Просто сказали «наш художественный руководитель». А кто ваш художественный руководитель? Кто художественный руководитель Сретенского хора?

А. Митрофанова

— Никон Жила, да?

Ф. Степанов

— Да, но я говорил до этого о наместнике Сретенского монастыря, об архимандрите Тихоне.

А. Митрофанова

— Шевкунове, авторе книги «Несвятые святые».

В. Емельянов

— Бестселлер.

А. Митрофанова

— Да, широкому читателю она известна.

Ф. Степанов

— Да-да-да. Но на самом деле я сейчас с большим удивлением понимаю, что она не только широкому читателю… Но вот реально те молодые люди, с которыми я общаюсь и которые может быть даже и не слышали про Сретенский монастырь, но эти люди, молодые и совершенно современные, они читают эту книгу, и прочитали эту книгу, и действительно это настолько радостно и удивительно, что …

А. Митрофанова

— Мы о книге еще поговорим. Вот расскажите, пожалуйста, про художественного руководителя.

Ф. Степанов

— Да, художественный руководитель Никон Степанович Жила. Вот у вас написана информация, я просто забыл с какого года. Потому что настолько давно мы вместе, что просто ощущение, что всю жизнь.

А. Митрофанова

— С 2005 года он руководит хором.

Ф. Степанов

— Да, с 2005 года Никон Степанович руководит хором. С момента его управления хором у нас началась концертная деятельность, мы начали записывать аудиодиски, появилась определенная дискография. Вот недавно мы записали «Любимые песни» очередной сборник, очередной выпуск.

В. Емельянов

— Это девятый уже диск, девятый альбом?

Ф. Степанов

— Я немножко боюсь ошибиться…

А. Митрофанова

— Сбиться со счета.

Ф. Степанов

— Ну где-то так. Потому что действительно дискография насчитывает много дисков и проще, наверное, считать, сколько духовных альбомов записано, сколько светских, потому что всё равно это разные направления.

В. Емельянов

— Мы тоже об этом поговорим, о разных направлениях. Алла, я предлагаю, и Федор — я предлагаю сделать небольшую паузу, небольшую остановку в нашем разговоре.

А. Митрофанова

— Музыкальную.

В. Емельянов

— Да, музыкальную, совершенно верно. И давайте послушаем что-нибудь в исполнении хора Сретенского монастыря. Федор, а вы представьте, пожалуйста.

Ф. Степанов

— Да, в самом начале хотелось бы познакомить слушателей с нашим солистом. Дмитрий Белосельский, который с нами долгие годы работал, это уникальный солист, который сейчас поет в ведущих театрах мира. С ним мы записали духовные песнопения «Верую» Гречанинова, и у нас с Дмитрием Белосельским записан отдельный большой диск, посвященный именно этому солисту, именно весь диск с записью его соло. Сейчас Дмитрий уже много лет не работает с нами, постольку поскольку у него головокружительные контракты и он уже в совершенно другую сферу улетел. Но мы очень рады, что у нас был период сотворчества. Вот недавно у Димы был день рождения, поздравляли его. Начать, конечно, хотелось бы с духовного песнопения «Верую».

(Звучит музыка.)

В. Емельянов

— Мы напоминаем, что вы слушаете программу «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. У нас в гостях сегодня Федор Степанов, один из руководителей — наверное, так скажем — хора Сретенского монастыря. Федор, вы учились в капелле мальчиков при хоровом обществе города Москвы — когда-то так называлась эта школа номер 122, да? И тогда ей руководила легендарная Нинель Давидовна Камбург. И очень приятно встретить человека, который тоже учился в этой школе. Просто я тоже учился когда-то в этой школе. Но когда мы учились в капелле мальчиков, у нас была проблема — мы исполняли некоторые песни, так сказать духовного содержания, духовной наполненности, но это всё-таки знаете, это был конец 70-х — начало 80-х годов Советского Союза ещё тогда, страна так эта называлась, и это было невозможно. А когда вы учились, уже вы исполняли духовные песни, духовные песнопения? У нас же очень богатая музыка хоровая в этом смысле.

Ф. Степанов

— Да, когда я учился и когда пел в этой школе, в хоре под руководством Нинели Давидовны, мы духовную музыку русскую, на моей памяти я вот не помню, чтобы мы исполняли. Мы исполняли какие-то зарубежные песнопения духовные, но и по большей части потому, что мы ездили с концертами по миру. Мы были несколько раз, довольно-таки продолжительные были гастроли по Америке, и вот мы готовили какие-то тематические, рождественские песнопения…

А. Митрофанова

— Вы что, Баха исполняли?

Ф. Степанов

— Да, хор исполнял довольно-таки сложные произведения, я просто сейчас, чтобы не соврать, не буду называть разных авторов. Но я помню, что это были довольно большие реквиемы, и участие в концертах, где просто поют — не только смешанный хор, но и хор мальчиков. А таких духовных произведений создано много, с участием хора мальчиков.

В. Емельянов

— Но вам повезло больше. Видите, вы в Америке даже были. Мы с одной стороны, дальше Кургана никуда не уезжали, и с другой стороны, дальше Калининграда. То есть…

А. Митрофанова

— Володя, всё равно это был прорыв. Для меня это такое открытие, что ты занимался в хоре, в капелле мальчиков…

В. Емельянов

— Мы потом, когда пойдем пить чай, я тебе ещё другое много чего расскажу. (Смеются.)

А. Митрофанова

— Хорошо.

В. Емельянов

— Я хотел в связи с этим, Федор, спросить у вас. А что дает, на ваш взгляд, такое образование и воспитание. Но не с профессиональной точки зрения, а с личностной, с человеческой.

А. Митрофанова

— С духовной.

А. Митрофанова

— Такое воспитание — это вы сейчас имеете в виду про детский хор? Или говорите…

В. Емельянов

— Про детский хор.

А. Митрофанова

— И про опыт исполнения духовной музыки.

В. Емельянов

— В детском возрасте.

Ф. Степанов

— Вы знаете, я считаю, что вообще для формирования личности, для любого человека, в любой стране мира, на мой взгляд, в жизни необходимо получить хотя бы небольшую толику музыкального образования. Просто потому, что сейчас я уже понимаю, насколько это расширяет возможности человека в любой работе, потому что творческое мышление, творческие навыки, привитые особенно в детстве, они позволяют человеку, как мне кажется, более широко смотреть на любые вопросы. Поэтому если человеку с самого начала, с детства формировать какие-то творческие взгляды на любые аспекты образования, мне кажется, это дает ему большие возможности в будущем.

А. Митрофанова

— А вот смотрите — вы говорите сейчас про творческие аспекты вашей работы, вашего исполнения. Но вы же поете в хоре Сретенского монастыря, в том числе, и на богослужениях. Нужно ли обладать каким-то духовным опытом, бэкграундом каким-то, образованием, чтобы эту музыку исполнять. Или достаточно просто иметь хороший голос и…

В. Емельянов

— И партитуру.

А. Митрофанова

— Да. Вот и всё.

Ф. Степанов

— Вы знаете, скорее всего, так — мне кажется, что за те годы, что я пою в хоре, как-то это выглядит, наверное, так. Сначала, возможно, человек попадает в хор, и возможно сначала, если он не имеет духовного опыта, если он не имеет своих ярко выраженных взглядов, особенно если он еще молодой, и, например, проходит еще этап обучения. Даже возможно таких ребят у нас много и приходят люди прослушиваться постоянно. Возможно, просто человек, не имея этого, как вы говорите, бэкграунда, не имея определенных взглядов, он просто приходит и как вы говорите, хорошо читает ноты, хорошо поет. Возможно, ему просто нравится атмосфера. Отчасти так же было и у меня. И в дальнейшем просто человек в этой атмосфере, а атмосфера эта она формирует человека с годами. В этой атмосфере, на мой взгляд, очень правильной, очень чистой и очень какой-то позитивной и дружественной — он формирует свои взгляды личностные. И в дальнейшем, мне кажется, что вполне нормально и правильно, что его личные взгляды, его вот эта духовная составляющая, она как раз является неким отражением той жизни, в которой он живет. Поэтому я думаю, что это вот как-то так формируется и развивается, во всяком случае, на моем примере это было так, на моем личностном опыте.

А. Митрофанова

— То есть на вас повлияло это служение, служба, или как это сказать?..

Ф. Степанов

А. Митрофанова

— Работа…

Ф. Степанов

— Безусловно. Если вначале человек может придти, например, и пользоваться мобильным телефоном — например, он поет-поет, пауза возникла, человек достал, что-то кому-то написал, или ему кто-то срочно позвонил. То я уверен, что в дальнейшем…

В. Емельянов

— Я прошу прощения, что перебиваю, это что за руководитель хора, у которого может зазвонить на репетиции мобильный телефон.

Ф. Степанов

— Вы знаете, телефон может у кого угодно зазвонить. Некоторые люди…

А. Митрофанова

— Он может и в эфире зазвонить тоже.

Ф. Степанов

— Некоторые люди просто забывают отключить. Но я сейчас говорю о том, как возможно меняются взгляды человека. Когда вот на все эти мелочи, которыми…

В. Емельянов

— Да, понятно.

Ф. Степанов

— … В дальнейшем формируется его целостность. И вот как раз, если вначале человек может не чувствовать всей важности того, что происходит, то я уверен, что со временем он сам, видя пример окружающих, видя то, как люди стоят молятся в храме, видя то, что в храме… Ну вот недавно была служба, по убиенной семье царской, эта служба каждый год проходит. Я был в храме…

А. Митрофанова

— 17 июля.

Ф. Степанов

— Да. Я был в храме, и с десяти вечера до часу ночи, до часу тридцати, полный храм народа, праздничная служба, казалось бы, сейчас лето, все в отпусках. Я сейчас по Москве езжу, вообще машин нет, удивительно, все уехали.

В. Емельянов

— Я полтора часа вчера в город заезжал.

Ф. Степанов

— Да? Ну это, может быть, просто наш мэр сейчас делает дороги. И тротуары.

В. Емельянов

— Лично. (Смеются.)

Ф. Степанов

— Поэтому тут у меня как раз вопросов никаких нет. Поэтому для меня было большой радостью — люди, может кто-то хочет отдыхать на даче, нет, люди приходят на этот праздник. И ребята поют, и ребята это видят, они видят насколько люди искренние, добрые, чистые приходят в храм, и в любом случае эта атмосфера она их формирует и меняет и, как мне кажется, в итоге получается вот такой дружный коллектив. Причем не только хоровой, а просто весь коллектив монастыря. На мой взгляд, он настолько дружный, это такая большая семья, что это является, наверное, главным, к чему мы все призваны.

А. Митрофанова

— Федор, скажите, пожалуйста, кто-то есть из людей в сане, может быть, духовных лиц, кто лично на вас повлиял, за время вашей работы вот этой? Или вообще в принципе за те годы, пока вы находитесь внутри храма, внутри монастыря. Кто-то может быть впечатление особое на вас произвел?

Ф. Степанов

— Это вопрос для меня все-таки, наверное, личный. Хотя я скажу, что, конечно же, такие люди есть. И в общем и целом, конечно, это, в первую очередь, сам наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон. И постольку поскольку даже одна его книга, которая относительно недавно вышла, она еще раз всё равно мое сознание перевернула. Потому что я сначала эту книгу прочитал, потом, когда вышла аудиокнига, мне было очень интересно, как её наши народные артисты прочитали, я её послушал.

А. Митрофанова

— «Несвятые святые».

Ф. Степанов

— Да. Ну вот, аудиокнига, казалось бы, ну что может быть… Я вроде никогда в жизни не читал сначала, а потом не слушал. Потому что выходят же какие-то аудиокниги. А тут мне было интересно, как это артисты прочитали. Потому что такие артисты как Лановой, Дюжев, Певцов, Демидова. Их послушать просто интересно. И я в машине, за день или за два послушал всю эту аудиокнигу. И по-новому её как-то пережил. Поэтому, конечно, отец Тихон, его дела, его творения, они, безусловно, меня…

В. Емельянов

— Вдохновляют вас.

Ф. Степанов

— Да, конечно они меня вдохновляют, и конечно я пытаюсь хоть как-то в своей жизни что-то менять для того, чтобы стремиться делать что-то такое, чтобы хоть на какую-то долю тоже может принести людям радость и творческую, и просто человеческую… Наверное, какие-то мои принципы жизни опять же тоже формировались на примере того, что говорит отец Тихон, его замечательные проповеди. Фигуры моих учителей, которые меня воспитывали, конечно, меня формировали. Вот фигура Юрия Борисовича Абдокова — информация о нем у вас есть на сайте, учителя по композиции в Московской консерватории, конечно, на этапе моей учебы тоже огромную роль сыграл для меня. Я ему очень благодарен за огромные силы, которые он в меня вложил.

В. Емельянов

— Вы же благодаря, я так понимаю, Юрию Борисовичу, в 2006 году становитесь лауреатом премии имени Чайковского с сочинением «Соната для скрипки и фортепиано».

Ф. Степанов

— Да-да, такая вот тоже была страница.

А. Митрофанова

— И вам в то время был 21 год. И вы лауреат международного конкурса. Здорово! Давайте мы сейчас снова обратимся к музыке. Скажите, что мы будем слушать.

Ф. Степанов

— Сейчас мы будем слушать произведение, которое называется «Гранада». Солист — это наш очень близкий друг Алексей Татаринцев, солист Новой оперы, солист приглашенный Большого театра. И это произведение, которое мы всегда исполняем, находясь в каких-то поездках и на гастролях за границей. Вот сейчас хотели бы поставить произведение «Гранада».

(Звучит музыка.)

А. Митрофанова

— Напоминаем, что вы слушаете программу «Светлый вечер» на радио «Вера». Мы вернемся к вам буквально через минуту.

В. Емельянов

— Итак, это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и Алла Митрофанова. И у нас сегодня в гостях Федор Степанов, один из руководителей хора Сретенского монастыря. Мы остановились, буквально перед тем как мы послушали предыдущий музыкальный отрывок, на слове «гастроли». И о гастролях хотелось бы поговорить. География обширная — я там даже откопал какой-то остров где-то там… не в Баренцевом море, а где-то…

А. Митрофанова

— Ого!

Ф. Степанов

— Остров Беринга называется.

В. Емельянов

— Остров Беринга — это где, это что?

А. Митрофанова

— Это где? (Смеются.) Нет, я представляю, где, но даже страшно подумать, что то, где я думаю.

Ф. Степанов

— Вы знаете, да, остров Беринга — это, наверное, была одна из самых отдаленных точек. И как мы туда добирались, это было одно из самых…

В. Емельянов

— Естественно ли спросить, а кто там живет?

А. Митрофанова

— Медведи. (Смеются.)

Ф. Степанов

— … ярких впечатлений. Этот визит на остров Беринга был связан с визитом Святейшего Патриарха. Мы тогда прилетели на остров Сахалин сначала, и потом мы летели на вертолете четыре часа от острова до острова Беринга.

А. Митрофанова

— Здорово! Красота, наверное.

Ф. Степанов

— Да-да, это конечно, красота. И в тот же момент для нас это было потрясением, потому что когда мы увидели – как вы сказали – что там живут люди… Ну то есть мы знали, что они там живут, но когда мы увидели, как они там живут и какая экстремальная обстановка, ежедневная.

В. Емельянов

— Что же они там делают?

Ф. Степанов

— Во-первых, первое что мы увидели, это что на острове не было деревьев. То есть для нас это было удивительно, потому что, может быть на острое есть небольшие какие-то клочки, где есть растительность, но нам сказали, что особенность этого острова такова, что там очень мало деревьев. И действительно мы в этом убедились сразу же. Летели мы на вертолете, это тоже было незабываемо, четыре часа на вертолете…

А. Митрофанова

— С Патриархом в одном вертолете?…

Ф. Степанов

— К сожалению, нет, мы летели на отдельном нашем вертолете, хоровом. Патриарх прилетел отдельно.

В. Емельянов

— Хоровой вертолет. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Часто пользуетесь?

Ф. Степанов

— О нет, это было единственный раз. Честно говоря, не хотелось бы еще раз куда-нибудь полететь на вертолете.

В. Емельянов

— Потрясывает, да?

Ф. Степанов

— Да, конечно.

В. Емельянов

— И шумно.

Ф. Степанов

— Да, поездка была, точнее полет был довольно запоминающийся. Потому что вертолет, не предназначенный для таких регулярных пассажирских перевозок, он скорее предназначен для каких-то технических целей. И у нас это был первый такой полет на вертолете, когда мы видим из приоткрывающегося шлюза землю… И там довольно прохладно, летишь четыре часа, мы закутались все. И на острове был ветер безумный. Мы туда прилетели, доехали до места, где закладывался камень, и где в дальнейшем построился храм. Также там построилась школа. Как раз кажется в то время, когда мы прилетели, она была уже построена. И вот мы прилетели, спели молебен со Святейшим, и потом мы исполнили несколько произведений на таком просто диком ветру. Там были небольшие микрофоны, поставили какие-то колонки, и люди все пришли. Население там небольшое, сам остров радиусом как наша московская кольцевая автодорога, как МКАД, 100 км там кажется?

А. Митрофанова

— Ого! А сколько людей там было?

Ф. Степанов

— Людей… Вы знаете, сейчас боюсь ошибиться, но может быть человек 150.

В. Емельянов

— Это все жители?

Ф. Степанов

— Я думаю, что практически все, да.

В. Емельянов

— А это военная какая-то история, или?.. Что они там делают? Чем они занимаются? Или это вам не известно?

Ф. Степанов

— Я к сожалению, ни тогда в это не вникал, ни сейчас. Можно, наверное, в Википедии почитать…

В. Емельянов

— Но если это военный объект, то это сразу понятно…(нрзб)

Ф. Степанов

— Нет, вообще из того, что мы увидели, ничто не напоминало режимный объект. Просто там живут люди, люди там рождаются. Патриарх награждал матерей многодетных. Приходили семьи, у них три-четыре ребенка, они видимо недавно родились, они все получали награды, грамоты.

А. Митрофанова

— Я думаю, людям такая поддержка была, на самом деле.

Ф. Степанов

— Да, конечно, это поддержка.

А. Митрофанова

— Им приятно просто по-человечески, что туда прилетели.

Ф. Степанов

— Жизненно важно, да. Тогда может быть некоторые из наших хористов — это было много лет назад — мы тогда находились в таком довольно юном возрасте. Поэтому конечно это было впечатлением. Но сейчас мы еще больше оценили этот момент, прилёт туда.

А. Митрофанова

— А почему? Что вы такого особенно увидели сейчас, чего вы не видели тогда?

Ф. Степанов

— Сейчас — ну как, время прошло, годы пролетели, и есть возможность взглянуть назад и переоценить какие-то действия. Это всегда так происходит. И в том числе — вот вы сейчас сказали про этот остров — та поездка, она была много лет назад, но впечатления мои нисколько не ослабли. Потому что иногда так бывает, просто в каком-то разговоре я могу вспомнить, что мы там были. Во-первых, для меня это большая гордость, что судьба так улыбнулась, что появилась возможность просто туда долететь, никогда в жизни туда человек не попадет добровольно, не прилетит. Если только это не будет человек какой-то состоятельный и задавшийся целью побывать во всех уголках мира.

А. Митрофанова

— Это притом, что вы выступали в залах Нью-Йорка, Сиднея, Рио-де-Жанейро…

В. Емельянов

— Чикаго.

А. Митрофанова

— У вас такая гастрольная биография богатая, и вы при этом вот про остров в Беринговом море вспоминаете. Это здорово, конечно. Давайте вот, наверное, про международные гастроли вы нам тоже расскажите, это интересно.

В. Емельянов

— Чем собственно продиктован интерес к православной музыке за рубежом?

А. Митрофанова

— В Пекине вы еще были, я смотрю.

Ф. Степанов

— Да.

А. Митрофанова

— Длинный список. Рассказывайте.

Ф. Степанов

— Концертные программы, которые хор показывал во всех странах мира, которые как раз у вас там написаны, они не состоят только лишь из духовной музыки, потому что духовная музыка это неотъемлемая часть концертной программы, но это скорее более редкий случай, когда концертная программа целиком состоит из духовных песнопений. Это какой-то, наверное, конкретный случай, возможно, определенной концепции концертной программы, к какой-то дате.

В. Емельянов

— Всё, я понял.

Ф. Степанов

— То есть по большей части концертная программа, которую мы возили по самым разным странами мира, она состоит из…

В. Емельянов

— Светской музыки.

Ф. Степанов

— Из светской музыки. Но в начале концертной программы хор, как правило, исполнял несколько духовных песнопений. Наш художественный руководитель Никон Степанович всегда рассказывал зрителям, какую-то короткую давал справку о том, когда это произведение было создано, в каком месте службы это произведение поется и на каких праздниках. Как правило, это произведения довольно-таки яркие, эмоционально насыщенные.

А. Митрофанова

— А «Let my people go» вы не пели там? У вас же есть в репертуаре эта песня.

Ф. Степанов

— В том-то и дело, что, например, «Let my people go» или «Гранада» — это произведения, которые возникли именно к тому случаю, когда мы прилетали в те или иные страны и тогда среди зрителей, которые приходили на концерт, бóльшая часть которых, как мне кажется, были всё-таки эмигранты, или дети, потомки эмигрантов, то есть те люди, для которых наша культура является корневой. И для них приход на этот концерт был реальным праздником. И они понимали смысл произведений, они, я уверен, их переживали намного сильнее, чем это можем сделать мы, потому что человек, который находится на чужбине, пускай он даже и устроен, всё равно мне кажется, для него это большое потрясение, большая радость услышать свои родные песни.

В. Емельянов

— Прежде чем задать следующий вопрос, в продолжение темы гастролей, хотелось бы услышать очередной музыкальный отрывок в нашем сегодняшнем «Светлом вечере».

Ф. Степанов

— Да. Сейчас хотелось бы поставить казачью песню «Не для меня придет весна».

В. Емельянов

— Вот за рубежом-то очень же любят вот эту казачью тему.

А. Митрофанова

— Наверное. Популярно, да?

Ф. Степанов

— Да, да. Я хочу сказать, что все-таки песня «Не для меня…» она сейчас очень популярна, но все-таки ее смысл от этого не замыливается. Потому что песня, а мы ее поем практически на каждом концерте, и всегда ее поем с восторгом, с каким-то чувством должным. Потому что действительно песня очень сильная.

В. Емельянов

— Давайте слушать.

(Звучит песня.)

В. Емельянов

— Мы напоминаем, что вы слушаете программу «Светлый вечер». У нас сегодня в гостях Федор Степанов, один из руководителей хора Сретенского монастыря. Заканчивая тему гастролей, Федор, очень хочется вас на какую-нибудь провокацию, так сказать, подвигнуть.

А. Митрофанова

— Да.

В. Емельянов

— Вот гастроли, это же все-таки очень интересно всегда. Очень много баек, смешных и интересных разных историй. Мы ждем какую-нибудь из них от вас. С вами что-нибудь происходило курьезное, страшное?

Ф. Степанов

— Смешные истории на гастролях? (Смеется.)

А. Митрофанова

— Вы, наверное, слишком серьезные люди, вы не позволяете себе веселиться.

В. Емельянов

— Нет, Аллочка, есть еще другая тема. Что вообще гастроли это одно большое приключение. (Смеются.) Там скучно не бывает.

Ф. Степанов

— С этого как раз можно было начать. Я думаю, что вы сами, как человек, который был на гастролях…

В. Емельянов

— Не однажды.

Ф. Степанов

— Да, я думаю, что вы сами прекрасно в красках можете…

В. Емельянов

— Я-то могу! Но я не пою в хоре Сретенского монастыря, вот в чем дело, понимаете.

Ф. Степанов

— Но мы можем вас послушать, если у вас…

А. Митрофанова

— Зацепитесь за эту мысль.

В. Емельянов

— Давайте поменяемся местами. Сейчас мы закончим один «Светлый вечер», выпьем по чашечке чая, я сяду на ваше место, а вы на мое. И тогда я с удовольствием вам, прямо соловьем буду…

Ф. Степанов

— Хорошо. Если не ходить далеко, то у нас недавно прошел один большой гастрольный тур, который посвящен 70-летию великой Победы. Мы были в разных городах России. И вот касаясь вашего вопроса, я хочу сказать, что последняя наша поездка, она была настолько трудозатратной и интересной, конечно же, и в то же время сложной — по двадцати городам. Кроме того, что мы работали каждый день и график был настолько сложный, и мы еле-еле на выходные прилетали в Москву и находили силы отдохнуть перед службой. Потому что у нас суббота, воскресенье, и все праздничные службы мы всегда поем, и поэтому у нас гастрольный график не может длиться две или три недели без перерыва. Что, конечно же, гораздо бы облегчало какие-то логистические моменты.

В. Емельянов

— И не только.

Ф. Степанов

— Да. Вот здесь, например, в последних двадцати городах ничего такого интересного и веселого не могу рассказать. Хотя конечно все концерты шли очень позитивно и бодро, и конечно зрители отдавали свою энергетику, и давали возможность вновь и вновь с новыми силами петь одну и ту же программу, в двадцати городах. Спеть одну и ту же программу в двадцати городах — это артисты должны быть воодушевлены по-своему, чтобы не замыливать эти ощущения от великих песен, которые мы исполняли, посвященных Победе. Поэтому двадцать городов — последнее впечатление — на ваш вопрос, к сожалению, не могу…

В. Емельянов

— Ну двадцать городов это уже более чем достаточно… Еще надо возвращаться в Москву и быть в форме к концу каждой недели.

Ф. Степанов

— Да-да-да. И в десять утра литургия, в воскресенье. Но можно наверняка что-то вспомнить. Например, когда мы были в Америке, то у нас впервые был такой случай, когда мы сели в самолет, а мы должны были вылетать в другой город в Америке. И вот у нас самолет разогнался, потом мы услышали какой-то странный звук — у него сломалось шасси — и мы начали взлетать, а потом сразу же сели, и в итоге десять часов провели в аэропорту.

В. Емельянов

— Воот!

Ф. Степанов

— Это было для нас потрясение, потому что летать боятся все.

А. Митрофанова

— Вы там флешмоб не устроили в аэропорту?

В. Емельянов

— Именно вот эту коротенькую штучку я и хотел от вас услышать.

Ф. Степанов

— Но вот я же рассказываю.

В. Емельянов

— Спасибо большое.

А. Митрофанова

— Флешмоб не устроили? Ничего не записали? Это же здорово, флешмоб в аэропорту.

Ф. Степанов

— Нет, у нас руководитель Никон, конечно, я думаю, не одобрит такие моменты. Потому что в любом случае есть какая-то культура в коллективе внутри, которая некоторые моменты…

В. Емельянов

— Нет, ну само название по себе! Хор Сретенского монастыря.

Ф. Степанов

— Подобные вещи, как флешмоб — вот у хора МВД они очень гармонично и хорошо получаются, например. И здорово, что они это…

А. Митрофанова

— Венская опера тоже.

В. Емельянов

— А я, друзья, знаете, что узнал, какую историю. Есть, оказывается, хор ФСБ, а не только хор МВД.

Ф. Степанов

— Наверняка.

В. Емельянов

— Такой, очень элитарный закрытый хор.

Ф. Степанов

— Сейчас же кажется и хор Московской городской думы есть. (Смеются.)

А. Митрофанова

— Давайте мы лучше к вашей истории вернемся. Вот скоро вам предстоит выступление на фестивале «Русское поле».

Ф. Степанов

— Да.

А. Митрофанова

— Который пройдет в Царицыне. Вы могли бы рассказать о том, что это такое. Что вы там будете делать, что это за фестиваль такой? Это какое-то подчеркивание русской идентичности? Поиск национальной идеи? Что это?

Ф. Степанов

— Я могу выразить только свой взгляд, потому что гораздо проще и правильней рассказать организаторам и авторам этой идеи. Потому что я, как автор идей каких-то проектов, я могу в полной мере рассказать о своих проектах. А здесь это взгляд со стороны. Мы участвуем, и участвовали в прошлом году, и в этом году должны участвовать. На мой взгляд, это очень интересный и яркий проект, который играет очень важную роль в формировании правильного чувства патриотизма наших молодых людей, и этот проект, наверное, призван расширить кругозор людей, может дать исторический экскурс в нашу культуру, наверное, это самое главное. Мы участвуем непосредственно в хоровой части этой программы. Как я знаю, и то, что я видел, масштаб самого праздника он очень большой — начиная от каких-то нарядов, которые показываются в тематических…

В. Емельянов

— Там много всего.

А. Митрофанова

— Строительство храма, например, предусмотрено.

В. Емельянов

— Да, и строительство храма, в том числе.

Ф. Степанов

— Да-да. Исконно русские традиции организаторы хотят показать в этом празднике. Специальная еда готовится. В прошлый раз, когда мы там были в прошлом году, мы кушали, было вкусно.

В. Емельянов

— Что кушали-то? (Смеются.)

Ф. Степанов

— Мы кушали там окрошку.

В. Емельянов

— Опять окрошка! В этом году тоже окрошка. Говорят, четыре способа окрошки будет. Вот Алла перед эфиром мне сказала, что знает только один.

А. Митрофанова

— Вообще два, но… Расширю свой кругозор, да, при случае.

Ф. Степанов

— В прошлом году мы с интересом наблюдали всё, что нам удалось увидеть там. Мы всё посмотрели, и некоторые ребята и покушали что-то, и посмотрели, как строится храм. На мой взгляд, тема с храмом тоже очень интересная. Очень интересная практика, я не знаю, сколько лет её уже делают. Но вот при нас это два года делается. Этот храм, он мало того, что выстраивается, его потом перевозят в то место, где православный приход нуждается в этом новом храме.

В. Емельянов

— А у хора большая программа будет на фестивале?

Ф. Степанов

— У хора будет программа на полчаса.

В. Емельянов

— Мы кстати вам спешим напомнить, уважаемые друзья, что фестиваль, который называется Четвертый межрегиональный фестиваль славянского искусства «Русское поле» пройдет в усадьбе Царицыно, в парке Царицыно 26 июля, в воскресенье. Есть смысл приезжать с самого утра, с детьми, и располагаться на целый день. Это хорошее времяпрепровождение, уверяем вас.

А. Митрофанова

— А вход туда, не знаете, свободный?

Ф. Степанов

— Вход туда свободный.

А. Митрофанова

— Очень хорошо.

Ф. Степанов

— Мне кажется, сделать туда вход не свободным было бы физически невозможно. (Смеются.)

В. Емельянов

— Федор, спасибо вам большое, что вы нашли время к нам заглянуть. Выкроили его в вашем таком плотном графике. Будем заканчивать наш разговор, но в заключение послушаем что-нибудь.

Ф. Степанов

— Да, сейчас как раз хотелось бы поставить ту композицию, с которой мы также объехали, наверное, весь мир, мы ее очень давно в нашем репертуаре держим. И есть такая традиция уже на концертах, что эту песню мы поем с залом. Зал всегда подпевает, и независимо от – тысяча человек, полторы тысячи — это необыкновенное впечатление, когда художественный руководитель обращается к залу и зал вместе с нами поет. И эта песня как раз исполняется в нашей программе, посвященной 70-летию великой Победы, это «Вечер на рейде».

В. Емельянов

— Это была программа «Светлый вечер», в студии были Владимир Емельянов и Алла Митрофанова.

А. Митрофанова

— И Федор Степанов, один из руководителей хора Сретенского монастыря.

В. Емельянов

— До встречи, до свидания!

(Звучит музыка.)

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 оценок, в среднем: 4,67 из 5)
Загрузка...