Поделиться
Анна Леонтьева, автор программы "Частное мнение"
Есть такой домик в Томилино, который в моем сердце. Туда мы ходили учиться английскому, а на самом деле — гораздо большему. Там жила наша любимая Светланочка, детская писательница. У нее было лицо сердечком, копна рыжих волос и сияющие синие глаза. Она стала нам на всю жизнь не просто учительницей, и даже не просто другом — всем нам, ее счастливым ученикам — она стала самым родным человеком. Ей мы рассказывали все, что не могли рассказать родителям.
Как умела Светланочка выслушать тебя всего, до самой глубокой глубины души, как умела возвысить тебя над обычной реальностью, за один вечер, проведенный только с тобой, помочь в срочном порядке отрастить крылья, очистить от всякого лишнего-вздорного-наносного. И всегда в конце взволнованной беседы, как благословение в дорогу, отпускала с простыми словами: «Главное — это любовь!»...
Самые тяжелые и запутанные ситуации облегчались до веса перышка, распутывались и выравнивались: ведь главное — это любовь. Могла Светланочка и вспылить, если ей казалось, что законы любви нарушаются, она вдруг взволнованно-строго спрашивала: «А что ты сделал, чтобы все было по любви?» — но глядя на твое озадаченное лицо — вдруг восклицала: «Ну иди, я тебя обниму, моя девочка!».
Да, слова про любовь простые и очевидные — но почему мы все каждый раз, попадая в настоящие и выдуманные беды и напасти — не говорим себе их?
Я могу и буду много еще рассказывать про нашу Фею Светланочку, а сейчас вспомню один значимый для меня эпизод.
Я поехала в наш храм в Переделкино на вечернюю службу. Оставила дома с мамой своих троих детей, чтобы спокойно исповедоваться и помолиться. На скамеечке рядом с церковью вдруг увидела свою московскую приятельницу. Она неудержимо плакала. Рассказала, что больше так жить у нее нет сил: муж просит развода, любви больше нет...
Она хотела попасть к нашему любимому старцу Илию за советом. Я села на скамеечку рядом. Подруга сквозь слезы рассказывала мне об изменах и скандалах. Мы сидели и ждали старца. Вечерняя служба закончилась, а я все утешала бедняжку.
Вскоре после этой встречи я поехала навестить Светланочку. Навестить — это неправильное слово. Надо сказать так: я позволила себе роскошь поехать к моей любимой Светланочке, чтобы она весь вечер слушала мои рассказы, разбирала со мной мои полеты, утешала, объясняла — в общем, позволить себе праздник.
Рассказала я и о своей встрече с приятельницей. Реакция Светланы меня поразила: «КАК?? Ты куда шла?» «В церковь на исповедь!» — растерянно ответила я. При чем тут это? Я же встретила человека в беде и была с ним. Как говорится: с плачущими — плачь. Но дальше было еще неожиданнее: «Но ты же хотела пойти в церковь, ты хотела помолиться и исповедоваться! Что, твоя приятельница вернула себе мужа после ваших посиделок? А ты не исповедовалась и не помолилась! За нее в том числе! Если ты идешь в церковь — иди в церковь. Иди по своему пути. Не давай так легко сбить тебя С ТВОЕГО ПУТИ!»...
И как всегда, увидев мое растерянное лицо, Светланочка распахнула объятья: «Ну иди сюда, я тебя обниму, моя девочка!»...
Как я ярко до слез помню этот вечер. И многие другие вечера и уроки. Уроки, уроки...
Это очень тонкая грань, и я не Светланочка, чтобы давать советы: но грань, когда ты можешь помочь и когда ты уходишь с пути — ее надо научиться замечать. Настраивать сердце, отслеживать путь — чтобы не сбиваться понапрасну с него. Без Светланочки нам приходится это делать самим. Но нам проще: мы были там, в маленьком домике, в поселке Томилино.
Олеся Николаева. «Жизнь продолжается. Сто чудесных, утешительных, поучительных и необычайных историй»
Поделиться
Олеся Николаева — профессор Литературного института имени Горького, публицист, поэтесса и писательница, видит жизнь как цепочку взаимосвязанных и промыслительных событий. Она уверена: многое из того, что порой кажется случайностью, впоследствии обретает значимость и помогает понять важные вещи. Именно такой взгляд на вещи Олеся Николаева предлагает читателям в своей автобиографической книге «Жизнь продолжается. Сто чудесных, утешительных, поучительных и необычайных историй».
Словно бусы, нанизывает писательница непридуманные истории, которые происходили с ней самой, её близкими, на нить одной важной мысли: человек в этом мире не одинок. Он всегда под присмотром Божьим. Начинает автор в буквальном смысле издалека. Рассказывает о своих предках — бабушках и дедушках. Когда-то раз один из них, дедушка Шура, поведал историю. Он жил в Ленинграде, работал на военном заводе. Во время блокады города в Великую Отечественную войну люди умирали от голода. Дедушка Шура, понимал, что участь эта, скорее всего, уготована и ему с женой и двумя маленькими сыновьями. Однажды ночью он сидел на кухне, погружённый в мрачные мысли. И вдруг увидел... Серафима Саровского! Он узнал святого по его изображению на иконах. Преподобный сказал: «Не тужи. Завтра выведу тебя и твою семью из города». Нерелигиозный дедушка Шура решил, что всё это ему привиделось с голода. Но уже наутро поступил приказ об эвакуации завода, где он работал. Ему предписывалось покинуть Ленинград вместе с предприятием и разрешалось взять с собой семью. Сам дедушка Шура глубоко верующим человеком так и не стал. Но рассказ его до глубины души потряс внучку. Впоследствии она уверовала, пришла в Церковь. И написала о чудесном случае, который произошёл когда-то с дедушкой, в своей книге.
Олеся Николаева рассказывает не только о явных чудесах. Но и о прозрениях, которые сродни чуду. В рассказе «Объятия» она вспоминает, как в феврале 1995 года её супруга, священника Владимира Вигилянского, рукополагали в диакона. Хиротонию в храме Знамения Божией Матери у метро «Рижская» совершал Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. Служба подходила к концу. Внезапно автор словно почувствовала на себе взгляд. Повернула голову — и увидела Распятие. Она часто молилась перед ним, но в тот момент заметила нечто новое, невероятное. «Я увидела не прибитые ко кресту руки, не ладони с язвами, нет, я увидела только распахнутые навстречу мне объятья Христа, только ликующие, блаженные, призывающие объятья...», — вот как Олеся Николаева описывает этот момент. Мысль о том, что Господь держит Свои объятия открытыми для всех, звучит, на протяжении всей книги «Жизнь продолжается. Сто чудесных, утешительных, поучительных и необычайных историй». Нам остаётся заметить, и с благодарностью прийти.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Наталья Меркурьева. «В городе без метро. Великий Новгород глазами человека, вылезшего из столичной подземки»
Поделиться
Москвичка Наталья Меркурьева в 2019 году перебралась на постоянное место жительства в Великий Новгород. Переезд стал для неё своего рода откровением, началом новой жизни, совсем не похожей на прежнюю. Наталья завела в интернете блог, посвящённый древнему городу. В нём она делилась впечатлениями от мест, где успела побывать и личными открытиями, связанными с городом, его жителями. Получился своеобразный литературный путеводитель — не только по Великому Новгороду, но и душе самого автора. А потом интернет-заметки стали книгой под названием «В городе без метро. Великий Новгород глазами человека, вылезшего из столичной подземки».
Наталья Меркурьева признаётся читателям: ей, как человеку из столичного мегаполиса, порой не верится, что теперь она живёт в городе, который можно обойти пешком. И не нужно нырять в подземку, чтобы спустя час выйти наружу, ничего не увидев по пути. Здесь же, в Великом Новгороде, каждый уголок рассказывает автору какую-нибудь историю. И не обязательно из великого древнего прошлого. Бабушка на рынке, у которой вы приценитесь к кабачкам или стаканам с ароматной малиной, как старому другу поведает вам о своей жизни. Расскажет, что тут, недалеко, «возле Ильменя» у неё дача, где растут эти самые кабачки и малина. Что сегодня в автобусе по радио слышала передачу о Боге. А вот раньше, в её время, такого и представить было нельзя, только и говорили: Бога нет. Но она всё равно верила и молилась. Скажет: «Вот я у себя в уголок встану вечером, свечечку зажгу и говорю Ему... Всё рассказываю. И вроде легче...».
Не только истории людей слушает Наталья Меркурьева, гуляя по улицам Великого Новгорода. На страницах своей книги «В городе без метро» она предлагает послушать, о чём рассказывают древние храмы. Стоит только прийти к ним — и церкви сами начинают разговор. Не нужно особых знаний, чтобы его понять. Смотри и внимай тому, что отзывается в глубине сердца. Автор пишет: «Может, ты вспомнишь и пожалеешь о том, что обидел кого-то. Может быть, решишься завтра непременно сделать то, что давно откладывал. Позвонишь другу. Поплачешь. Споёшь. Помолишься. И солнце, раздвинет плотные тучи, обещая ясный и тёплый — новый день».
Вместе с Натальей Меркурьевой мы увидим, как в начале апреля просыпаются от зимнего сна озеро Ильмень и река Волхов, и чайки катаются на плывущих льдинах. Свернём с шумной Большой Московской улицы, и тихим двориками старого города дойдём до Фёдоровского ручья, чтобы полюбоваться пышно цветущей дикой яблоней. Дадим несколько монет бородатому мужчине возле магазина на углу Мерецкова и Прусской. Он купит на них буханку хлеба, и мы вместе с ним покормим галдящих птиц. А если начнётся дождь, но зонтик остался дома, незнакомые прохожие обязательно раскроют над тобою свои.
Улицы Великого Новгорода, его достопримечательности — Десятинный монастырь, Софийский собор и монумент Тысячелетие России — станут не просто точками на туристическом маршруте, а чем-то гораздо большим. И захочется побывать в древнем городе, душу которого — а заодно и свою — открыла нам Наталья Меркурьева на страницах книги «В городе без метро».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Литературный навигатор
Клайв Льюис. «Размышления о Псалмах»
Поделиться
Британского писателя Клайва Стейплза Льюиса большинство знает по «Хроникам Нарнии» — циклу повестей в жанре фэнтези о приключениях детей в волшебной стране. В этом произведении множество Евангельских аллюзий, завуалированных под увлекательную детскую сказку. Однако Льюис писал не только художественную литературу, но и публицистику богословского характера. Одна из таких его книг называется «Размышления о Псалмах».
С первых же страниц Льюис задаёт доверительный тон. Он говорит не с позиции всеведущего знатока. Наоборот! «Я пишу, как любитель любителю», — заявляет он. И подчёркивает, что задумал не учёный труд, а попытку вместе с читателями разобраться в образном, глубоком и таинственном мире библейских Псалмов. Впрочем, Льюис был не только писателем, но и учёным-филологом. Неудивительно поэтому, что прежде всего он обращает внимание на поэтическую форму Псалмов. Это не трактаты и не проповеди, а стихи, — подчёркивает Льюис. Лирика со всеми её метафорами, гиперболами и образностью. И всё же, предупреждает автор, читать Псалмы лишь ради их литературных достоинств, игнорируя боговдохновенность — значит упустить суть, сердцевину. Льюис предлагает не отделять одно от другого.
Автор предупреждает: охватить весь объём Псалтири он, конечно, не в силах. Поэтому будет говорить лишь о том, что волнует его самого́. В структуре книги «Размышление о псалмах» Льюис отталкивается не от определённого псалма, а от некой общей темы. Например, в главе «Красота Господня» он цитирует 67-й Псалом: «Видели шествие Твое, Боже, шествие Бога моего, царя моего во святыне. Впереди шли поющие, позади играющие на орудиях, в середине девы с тимпанами». Писатель признаётся, что если бы, например, он наблюдал подобную процессию, то, возможно, ощутил бы присутствие Божие. Но псалмопевец увидел Самого Бога. Настолько сильна была его любовь. В связи с этим Льюис предлагает любопытную мысль: «Псалмопевцам по сравнению с нами было почти не за что любить Бога. Они не знали, что Он предлагает им вечное блаженство; не знали, что Он умрёт, чтобы это блаженство для них отвоевать». Насколько же сильнее, по мысли автора, должны любить Бога и тянуться к нему мы, христиане!
На страницах книги «Размышления о Псалмах» Льюис признаётся: когда он только ещё подходил к вере в Бога, не мог понять, почему нужно постоянно славить и хвалить Его. В псалмах звучали призывы: «Хвали, душа моя, Господа», «Хвалите Господа с небес», «Хвали, Иерусалим, Господа». Писателю казалось, что это граничит с лестью. И лишь позже он понял и почувствовал на собственном опыте: в хвалу самым естественным образом превращается радость любви. Мы хвалим то, что нас радует, потому что хвала не только выражает нашу радость, но и дополняет её, делает полной. «Когда откроешь нового писателя, непременно надо всем рассказать, как он талантлив; когда внезапно увидишь прекрасную долину, просто невозможно молчать», — пишет Льюис. Хвалить Бога — значит, быть Им наполненным — такова мысль автора.
Льюис писал свои «Размышления о Псалмах» уже на закате жизни, опираясь на собственный опыт погружения в древние Божественные тексты. Псалмы стали для него источником живых и глубоко личных переживаний, которыми он доверительно поделился с читателями на страницах книги.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Литературный навигатор
