Москва - 100,9 FM

«Смирение или попустительство?» Семейный час с прот. Александром Никольским (09.03.2019)

* Поделиться

прот. Александр Никольский


У нас в гостях был настоятель храма Трех святителей в Раменках, отец 10 детей протоиерей Александр Никольский.

Мы говорили о том, какое значение в семейной жизни имеет смирение и как отличить его от разрушительного попустительства.


Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова

А. Ананьев

– Добрый вечер, дорогие друзья. В одно и то же время по субботам за семейным столом в светлой студии светлого радио собираются ведущая Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

– Александр Ананьев.

А. Ананьев

– И мы проводим здесь семейный час. Мы говорим о том, как жить в семье счастливой жизнью, мы говорим о том, как строить семью, и мы говорим о том, как не допустить разрушения семьи и семейных ценностей. И мы очень рады, что сегодня на наши вопросы взялся ответить наш большой друг, прекрасный собеседник, отец десятерых детей, между прочим, это тоже важно, протоиерей Александр Никольский, настоятель храма Трех святителей в Раменках. Добрый вечер, отец Александр.

Протоиерей Александр

– Добрый вечер, Александр и Алла, Добрый вечер, радиослушатели.

А. Ананьев

– Нам очень хорошие отзывы приходят на каждую программу с вами. Кстати, я вот сейчас обращаюсь к слушателям, обязательно заглядывайте на наш сайт https://radiovera.ru/ – там вот все наши программы есть, и вот, в частности, программы с участием отца Александра. Сегодня у нас будет очень непростой разговор...

А. Митрофанова

– Как обычно, впрочем, у нас, по-моему, простых-то разговоров, связанных с семейной тематикой, и не бывает.

А. Ананьев

– А вообще семейная жизнь – это просто или нет? Скажите, пожалуйста.

Протоиерей Александр

– Она проста, как любовь.

А. Митрофанова

– Ах!

А. Ананьев

– И в этом глубоком ответе я читаю: она так же сложна, как любовь, и так же трудна, как любовь.

Протоиерей Александр

– Да, для нас, грешных людей, любовь это самое трудное в жизни. Легче 24 часа в сутки писать программы для, так сказать, каких-то IT-технологий, чем пять минут любить.

А. Митрофанова

– А почему, кстати?

А. Ананьев

– Вот это надо запомнить, мне очень понравилась эта фраза. Да, почему?

Протоиерей Александр

– Из-за греха. Дело в том, что любовь, особенно та ее сторона, которая называется смирением, она для нас, людей грешников, склонных к эгоизму, склонных к самолюбию, а не к любви, она для нас очень трудна.

А. Ананьев

– И вы уже догадались, дорогие друзья, что сегодня в «Семейном часе» на светлом радио речь пойдет о смирении.

А. Митрофанова

– Внутри семьи смирении причем, вот в этом контексте.

А. Ананьев

– Да, внутри семьи, безусловно, а мне хочется поговорить и о смирении в целом. А в заголовок нашей программы я вынес слова священника Димитрия Фетисова: «Семейная жизнь без смирения – это ад».

Протоиерей Александр

– Совершенно верно сказал батюшка.

А. Ананьев

– Да. Отец Александр внимательно все обдумал и вынес свой вердикт. Однако начнем сначала. По неопытности и незнанию, отец Александр, многие воспринимают смирение как безволие: мол, я не могу и не хочу что-то менять в своей жизни, в обстоятельствах, которые меня окружают, это не в моих силах, поэтому я оставлю все как есть. И проявляют смирение в отношении беспорядка на кухне, в гардеробной, в отношении нелюбимой и низкооплачиваемой работы, на которую он ходит без удовольствия, в отношении вечных двоек по химии в школе у своих детей и так далее. И называют это смирением. Есть ощущение, что многие понимают смирение неправильно. Что такое смирение?

Протоиерей Александр

– Ну то что вы назвали, это не смирение, это попытка уйти от ответственности, которая на тебя возложена Богом, то есть там родительская, мужа, жены и так далее, какого-то профессионального работника, вот скрывшись за смирением, так спрятавшись за ним.

А. Ананьев

– За словом самим.

А. Митрофанова

– За словом, да, совершенно верно, естественно, за понятием смирения.

А. Ананьев

– Что такое смирение, давайте подумаем об этом.

Протоиерей Александр

– Смирение? Ну прежде всего, вот Бог – Он смиренен?

А. Митрофанова

– О да.

А. Ананьев

– А у меня нет ответа, я не знаю правильный ответ.

Протоиерей Александр

– Вы знаете, ну поскольку мы христиане, мы знаем, что Сын Божий, Второе Лицо Святой Троицы, Бог вочеловечился и распялся за нас, проявив смирение со знаком бесконечности, так если математическим языком говорить. То есть Он, бесконечный Бог, стал таким очень ограниченным человеком, и еще в таких условиях, так сказать, грехопадения твари, и все это грехопадение на Себя взял. Поэтому Бог смиренен, и более того, Он так Сам о Себе говорит, вот человек так о себе не может сказать: «Научитесь от Мене, яко смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим». Вот человек ни один так сказать не может. Если человек так скажет о себе, мы подумаем: ну с гордостью у него все в порядке. А вот Бог, поскольку всегда говорит правду, истину, и Сам является критерием истинности, Он так о Себе сказал – это так и есть. И Он это подтвердил, так сказать, вот тем, почему мы называемся христиане, то есть то что Он нас через смирение Свое, Божие, спас нас. Поэтому если Бог не малодушный, Бог так сказать, не малосильный, уж как никогда Бога ни в одной религии, даже не христианской, малодушным, малосильным не называли.

А. Ананьев

– И бездеятельным.

Протоиерей Александр

– И бездеятельным, да.

А. Митрофанова

– Вот здесь, знаете, вопрос, который возникает лично у меня. Ведь ну почему мне кажется еще, что Бог невероятно смиренен. Потому что вот посмотреть на то, что мы, человеки, тут творим – Ему, всемогущему, в принципе вот так если, по логике-то посудить и по справедливости, разнести весь наш этот мир просто в хлам...

Протоиерей Александр

– А зачем разносить?

А. Митрофанова

– Ну потому что то, что мы здесь иногда творим, это, ну как сказать, это ну примириться с этим довольно сложно. И как мне кажется, понятно, что мое ограниченное еще и женское сознание, да, но как начинаем когда на такие высокие темы внутри себя рассуждать, мне кажется, возможно терпеть человека с его свободной волей только в том случае, если эту свободную волю бесконечно уважаешь. И человеческое существо бесконечно уважаешь, что бы оно там ни творило, ты его все равно бесконечно уважаешь. И вот для меня это и есть настоящее смирение – вот смирение Бога перед вот этой самой свободной волей человека. И я понимаю, что я, например, так не могу. И для меня очень острый вопрос, где проходит граница между смирением и попустительством. Когда ты видишь, что в жизни твоей собственной или по отношению к близким кто-то допускает ну какую-то агрессию что ли – мне вот здесь вот смиряться или мне вставать на защиту этого человека? Или мне вообще разнести в хлам все, что вот сейчас происходит.

Протоиерей Александр

– Ну для Бога не надо ничего разносить, Ему достаточно просто забыть о нас, о мире. Только силой Божией этот мир содержится в бытии. Поэтому в этом смысле Бог, Он по отношению к миру супердеятельный. А что касается, где граница смирения – там, где заканчивается любовь, там заканчивается смирение. Там где смирение начинается, там начинается любовь. Поэтому вот действительно если требуется защита, то мы должны защитить, и даже употребив какие-то силовые действия – это наш долг любви. И это будет смиренно. Это будет смиренно, потому что смирение это, если так вот известную фразу привести из Евангелия, что такое смирение – подставь другую щеку, то есть не ответь на зло злом. А бороться со злом – это и есть долг любви. Борьба со злом, начиная прежде всего с себя, естественно, ну и насколько это возможно, ситуация позволяет, и в окружающем мире.

А. Ананьев

– Вот здесь вижу я какой-то парадокс, отец Александр. Этимологически и по смыслу в самом слове «смирение» читается слово «мир», вы же говорите о борьбе и борьбе со злом.

Протоиерей Александр

– Ну хорошо. Вот человек смиренный – он какой? Он кроткий.

А. Ананьев

– Кроткий, не реагирует на негативные проявления окружающей действительности, стремится, чтобы зло, поступающее в его адрес, на нем оставалось и старается его нивелировать, и изничтожить и в себе, и транслирует это стремление вокруг. Он принимает окружающих такими, какие они есть, он не критикует, он не судит.

А. Митрофанова

– Он поэтому очень часто кажется этим самым окружающим человеком беззубым.

А. Ананьев

– И слабым.

Протоиерей Александр

– Хорошо. Вот все было б так просто, если бы мы были кроткие и смиренные. Вот были такие: на нас там напали, нас обозвали, нам нахамили, а мы так это ручки сложили, сказали: «Господи, помилуй нас грешных»...

А. Ананьев

– На все воля Божия.

Протоиерей Александр

– «На все воля Божия». И пошли дальше с миром в душе.

А. Ананьев

– Вот это как раз смирение, о котором я говорю.

Протоиерей Александр

– Но вот только так не бывает.

А. Митрофанова

– Последний пункт: с миром в душе – вот как раз это самое сложное.

Протоиерей Александр

– Да, это самое сложное, чтобы нам мир в душе иметь, ну хотя бы относительный, хотя бы не начать драться, не начать ругаться матом в ответ. Нам требуется употребить максимально возможные внутренние усилия, чтобы этот мир хотя бы частично удержать. Максимально возможно нашу волю употребить ну в такой, духовной сфере, естественно, молитве, так сказать, и так далее, чтобы выполнить заповедь Божию. Поэтому чтобы выполнить заповедь Божию, и одну из основных, о кротости и смирении, от человека требуются максимальные усилия. Хотя люди, которые ну не очень верят в Бога и поэтому не чувствуют помощи от Него и к Нему даже поэтому не обращаются, они часто говорят: ну в этой ситуации это невозможно. Вот то что говорит священник, Церковь там, шире, это хорошо, может быть, так вот абстрактно, но это невозможно... Я пробовал – не получалось.

А. Митрофанова

– Подставить другую щеку?

Протоиерей Александр

– Да, и щеку, и быть кротким – это невозможно. Вот взорваться – возможно, там нахамить в ответ – возможно, так разрядить так немножко себя психологически. А вот чтобы вот так вот мало того, что не ответить, а еще и внутри не обидеться – это невозможно. Вот поэтому только верующие, глубоко верующие христиане, которые привыкли обращаться к Богу во всех сложных случаях, в том числе и когда им там нахамили и так далее, вот они знают, что Бог придет, кроткий Бог придет и все вот эти тучи в твоей душе разгонит. И тебе будет хорошо, когда ты своим ясным умом сможешь понять, что тебе сделать.

А. Ананьев

– А вы часто встречаете вот это искаженное восприятие смирения в головах прихожан, в головах обычных людей?

Протоиерей Александр

– Да я часто встречаю искаженное понятие смирения в своей голове периодически.

А. Ананьев

– Как это приятно слышать.

А. Митрофанова

– Не всякий вас, как я, поймет.

А. Ананьев

– Я сам начинаю переживать. Я готовился к этому и начал переживать.

А. Ананьев

– Вы слушаете «Семейный час» на светлом радио. Это светлый вечер, в студии Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

– Александр Ананьев.

А. Ананьев

– Мы беседуем о смирении в семейной жизни с протоиереем Александром Никольским, настоятелем храма Трех святителей в Раменках. И мы здесь немножко начали говорить о самом определении смирения, о понимании смирения и выяснили, что далеко не все и не всегда понимают правильно, что такое смирение. Я понимаю это неправильно очень часто, Алла Сергеевна тоже вот редко. Даже уж на что говорить, отец Александр признается, что даже и он ловит себя на том, что не всегда понимает, что такое смирение.

А. Митрофанова

– Нет, понимать-то мы, может, и понимаем...

А. Ананьев

– Я не могу такого сказать о себе.

А. Митрофанова

– А применить на практике – вот это как раз другая задача. И вообще у нас, поскольку это, как мы выяснили, настолько непросто – жить, имея вот это подлинное смирение у себя внутри, оно бы, может быть, и легче было бы вообще слить это понятие, не применять его к собственной жизни. Но проблема в том, что, если я правильно понимаю, внутри семьи без этого самого смирения не обойтись. Это некий краеугольный камень, почему-то необходимый для построения отношений, как вот главный, чуть ли не главный ингредиент. Почему это так?

Протоиерей Александр

– Вы знаете, без смирения не может быть ни личной, ни семейной, ни общественной, ни государственной жизни. Знаете, недавно читал статью политолога, он сказал такую фразу, я не буду комментировать, ни ожидать комментария, просто очень интересно: насколько Владимир Владимирович Путин смиренный человек – как он может выдерживать такое давление и не сорваться.

А. Ананьев

– Неожиданно.

Протоиерей Александр

– Да, хотя сам это прочитал. Ну я понимаю, что есть разные на разных политиков разные, так сказать, взгляды, просто само вот это, так сказать, применение этого слова неожиданно действительно.

А. Ананьев

– В политическом контексте.

Протоиерей Александр

– Уж нашего президента ну никто в мягкотелости никак не обвинит, уж в чем в чем, только не в этом. Потому вот смирение – это основа жизни. Потому что без смирения ты не знаешь Бога. Притом не знаешь не теоретически: Бог есть, – ты внутренне с Ним связи не имеешь. Гордым Бог противится, смиренным дает благодать.

А. Митрофанова

– Почему? Я знаю эту формулировку, мы все ее читали в Священном Писании. Но почему это так?

Протоиерей Александр

– А потому что Бог смирен. Если ты не смиренен – ты не с Богом, ты от Него отпадаешь, ты Ему чужд духовно, ты Его противоположность.

А. Ананьев

– Вот смотрите, у нас есть такое определение, которое очень основополагающим является в современном обществе, оно называется успех, успешность. Если еще там 30 лет назад успешность человека определялась его способностью приносить пользу обществу, и мы с вами застали то время...

Протоиерей Александр

– Да, да.

А. Ананьев

– То сейчас основа успеха – это что? Это амбициозность, это нежелание довольствоваться тем, что имеешь, желание подняться на ступеньку, на две, на три выше, часто, чего бы это ни стоило. Это желание получить больше, улететь дальше. И вот это то, что является успехом. В современном представлении успеха смирение приравнивается к поражению.

Протоиерей Александр

– Да, конечно, если для тебя главный успех, то смирение, если ты будешь проявлять смирение, ты проявишь слабость. Там где надо раздавить, отобрать, уничтожить, в том числе и слабого, там ты это сделать не сможешь.

А. Митрофанова

– Но это в том случае, если мы успех приравниваем к пути по головам.

Протоиерей Александр

– По головам, да.

А. Митрофанова

– Но это же не обязательно так.

Протоиерей Александр

– А вы знаете, что главный критерий. Вот если у человека главный критерий успех, то собственно тогда а почему бы не пойти по головам, если это главный критерий? А если у тебя главный критерий другие ценности, ну в частности любовь и смирение, то ты уже будешь слабым. Ну знаете, вот встретились двое на темной улице – тот, кто первый готов ударить ножом исподтишка, будет иметь преимущество.

А. Митрофанова

– А мне кажется, что это как раз проявление слабости. Потому что это проявление страха.

– Это тактика.

Протоиерей Александр

– Нет, почему, это, может быть, человек не слаб, вот в смысле таком, в душевном плане. Он может быть очень таким крутым бандитом, например. Он просто тебя, ты для него никто.

А. Митрофанова

– Мне просто кажется, что вот внутри семьи как раз тот человек, который обладает большей способностью к смирению, который, может быть, развил в себе вот этот навык, я не знаю, он-то как раз человек более сильный.

Протоиерей Александр

– Вне всякого сомнения.

А. Митрофанова

– Который умеет держать удар, который умет взять ситуацию под контроль там, где тот, кто расплескивает эмоции, уже давным-давно этот контроль утратил.

Протоиерей Александр

– Конечно. Вот знаете, вот еще в экономике, в политике – вот то о чем мы говорили, – это смирение так не совсем очевидно. Если враг не сдается, его уничтожают, – есть разные фразы соответствующие. А вот в семье – тут это все очень четко сразу проявляется. Если оба не смиренны, их семья очень недолго существует, начинает разрушаться с первых дней их совместной жизни. Иногда на это хватает один месяц после свадьбы. Если у них достаточно гордости, амбизциозности так вот, в плохом смысле слова, то они могут через месяц уже все, понять, что они ошиблись и разойтись. Притом даже так совсем в такой, с враждебным таким настроем друг против друга.

А. Митрофанова

– А вы знаете такие примеры?

Протоиерей Александр

– Сколько угодно. Статистику почитайте, она страшная в этом плане очень. Поэтому вот и в политике, на самом деле, и вот в государственной жизни, где угодно, в общественной, необходимо смирение. Нет смирения – нет любви. А что держит общество от борьбы всех против всех?

А. Ананьев

– Закон.

Протоиерей Александр

– Хорошо. А чем делается закон?

А. Ананьев

– Он регулирует.

Протоиерей Александр

– А нет, на основе чего он принимается?

А. Ананьев

– На основе здравого смысла.

Протоиерей Александр

– Хорошо. Мы сейчас можем ввести законы Римской империи там I века нашей эры?

А. Ананьев

– Нет.

Протоиерей Александр

– Почему?

А. Ананьев

– Ситуация изменилась.

Протоиерей Александр

– Да, там рабовладение, там еще что-то, так сказать, когда там глава семьи римской семьи мог уничтожить двести рабов, ему ничего не было по закону, его осудило бы только общественное мнение.

А. Митрофанова

– Конечно, христианство оказало очень сильное влияние.

Протоиерей Александр

– Да, конечно. Так вот почему у них были такие законы? Потому что что у них был такой дух – такое понятие о чести, о добре, о зле и так далее. Вот у спартанцев, их учили в юности убивать рабов беззащитных, чтобы воспитать в них определенные спартанские понятия о добре тогдашнем, да, и так далее. И сейчас мы видим, как законы, вот мы немножко историю знаем, наблюдаем даже, как закон XIX века, закон XX века и даже XXI в тех же самых Соединенных Штатах или в России, ну в Соединенных Штатах, у них там вроде режим не менялся, не было коммунизма там, социализма, а была примерно одна и та же Конституция, – вот у них законы-то разные. Это видно даже из художественной литературы. Возьмите там, не знаю, там Фенимора Купера, О. Генри, потом, не знаю, Хаксли, там еще, современных авторов – и видите, что там совсем разная жизнь описана и разные законы при одной и той же Конституции практически, хотя она из одних поправок состоит. Так вот законы основаны на понятиях духовных, и если понятия нет, духовных понятий, они как-то изменяются, закон тоже меняется. Вот я недавно спрашивал одного своего знакомого, он полковник МВД, руководил отделением милиции, потом полиции, то есть практик такой, достаточно высокопоставленный. Я у него спросил: как победить коррупцию в МВД? Ну мы с ним так, в хороших отношениях, вот можно так по-простому говорить, тем более что он уже на пенсии. Он говорит, одним способом: воспитать нормальных полицейских, воспитать человека. Другого способа победить коррупцию нет.

А. Ананьев

– Сорок лет водить по пустыни?

Протоиерей Александр

– Ну если хотите, так. Поэтому...

А. Митрофанова

– Иначе система воспроизводит сама себя.

Протоиерей Александр

– Да, поэтому вот и законы действуют на основе духовных. Ну например вот самый простой пример. Сто лет назад в Америке однополая любовь была уголовным преступлением – сейчас это объект пропаганды, в том числе и государственной. Вот законы изменились на противоположные, на 180 градусов, из-за изменения отношения, так сказать, к этому, из-за занижения духовности, так сказать, у людей современных, принимающих решения.

А. Митрофанова

– Возвращаясь к вопросам, связанным с семейной все-таки жизнью и со смирением, вы подтвердили, что проявление вот этого самого смирения или вот, знаете, есть еще слово «смиренномудрие», оно мне очень нравится. Я даже какой-то там сотой долей этого качества, к сожалению, не обладаю, но понимаю как это круто, когда человек обладает вот этой самой мудростью, связанной с тем пониманием, где надо уменьшить себя, где вот убавить газа просто, да, внутри себя. Дать возможность проявиться другому человеку, где важно услышать другого человека, уступить и так далее. Вот это то, что я связываю со смиренномудрием. Может быть, я и не права, но мне кажется, что в семейной жизни все это как раз доступно тому человеку, который обладает внутренней силой.

Протоиерей Александр

– Да, и семья держится на том, у кого больше смирения, у кого оно есть хотя бы в какой-то степени. Вот на том держится, и этот человек создает атмосферу семьи.

А. Митрофанова

– А это должен быть мужчина или женщина?

Протоиерей Александр

– А это по-разному бывает. Конечно, в идеале, вот я так бы сказал, что у мужчины есть свое своя форма смирения, ее проявления, у женщины есть своя форма проявления смирения. У женщины это, ну так более понятно, более соответствует такому бытовому понятия смирения, то есть такая там кротость, так сказать, такая вот уступчивость, гибкость. Ну а у мужчины? А все то же самое – кротость, уступчивость, гибкость, только не в форме такого как бы подчинения, а в форме, например, терпения недостатков своей жены. Мы все полны недостатками, мы все грешники, в том числе даже женщины.

А. Митрофанова

– Даже. Кто-то вообще считает, что женщина сосуд греха, и все, баста.

Протоиерей Александр

– Но это, так сказать, смотря какая женщина, какой мужчина. Так вот когда женщина своей эмоциональностью вышла из себя, что делает мужчина, сильный духом? Он терпит.

А. Ананьев

– Может быть, правильнее будет сказать, попускает?

Протоиерей Александр

– Нет. Я бы все-таки, попускает, слово «попустительство», оно несет такой негативный оттенок.

А. Ананьев

– В сознании мужчины это негатив.

Протоиерей Александр

– Что это попустительство, что, мол, что-то вот идет, надо зажать, это как-то что-то активно сделать, а ты, понимаешь, ручки сложил, и ничего не делаешь.

А. Ананьев

– Можно терпеть, а можно сделать так, чтобы все-таки дома был порядок.

Протоиерей Александр

– Да, но как? Если, допустим, женщина взорвалась, и ты начнешь в ответ ну взрываться, так сказать, навстречу – ну будет два взрыва и все, ничего не будет хорошего.

А. Ананьев

– Жертвы и разрушения.

Протоиерей Александр

– Да, жертвы и разрушения, так сказать, на семейном фронте, война. А вот когда ты все это вытерпел, проявил кротость, смирение. Потому что ты не стал орать в ответ. А потом, дождавшись нужного момента, сказал: «Дорогая, ты же хорошая такая, да, я так тебя люблю. А что ты там говорила мне тогда?» И в ответ очень часто что мужчина слышит: «Я тебе это говорила? Да никогда! Не было такого». Почему, потому что женщина, она уже поняла, что муж ее любит, все хорошо. И вот муж в этот момент может, после такого проявления своего смирения через необидчивость и любовь, он может дальше из женщины вить веревки.

А. Ананьев

– О роли мужчины и женщины в семье, вот с точки зрения смирения, мы поговорим ровно через минуту. Не переключайтесь.

А. Ананьев

– Вы слушаете радио «Вера», в эфире «Семейный час». Ведущая Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

– Александр Ананьев.

А. Ананьев

– И мы продолжаем беседовать о роли смирения в семейной жизни с протоиереем Александром Никольским, настоятелем храма Трех святителей в Раменках. Еще раз добрый вечер, отец Александр.

Протоиерей Александр

– Добрый вечер.

А. Ананьев

– Вот мы где-то минуту назад произнесли слово «смиренномудрие». Смирение и смиренномудрие – это синонимы?

Протоиерей Александр

– Ну вы знаете, разные святые отцы по-разному называли, а некоторые считали, что смиренномудрие это высшая форма смирения. Потому что на самом деле тогда, когда смиренен, ну даже чисто психологически, если ты спокоен, у тебя нормально работает мышление – это ясно всем, даже там верующим, неверующим, – когда гнев, он лишает человека способности рационально мыслить. И вот когда человек, вот у него мир в душе, он адекватно оценивает обстановку вообще вокруг себя, в себе и в мире и, значит, в своем, так сказать, любимом человеке, в своей семье. Вот, например, слово «ревность», например, вот я периодически с этим сталкиваюсь: вот нету никаких даже зацепок, кажется, на что можно было бы поревновать. Но человек, если он ревнивый, к сожалению, такие встречаются периодически, ну вы знаете, было бы желание, повод найдется. Понимаете, и человек...

А. Ананьев

– Была бы ревность – найдется и причина.

Протоиерей Александр

– Да, то есть человек настолько неадекватен, вот ему пытаешься объяснить, но это то же самое, как пытаться объяснить шизофренику, человеку с шизофренией. Когда вот там у меня была одна знакомая женщина, за ней «следили», следили много лет, чтобы отобрать квартиру однокомнатную в пятиэтажке. Я ей сказал через много лет, ну вот она говорила: двое за мной следят, вот эти двое, следят они за мной. Я говорю: слушай, ты уже мне восемь лет это говоришь. Сколько зарплаты потратили вот кто-то, эта организация на этих людей, которые вот следят, твоя квартира твоя никак не перекроет их стоимость. Это же обычно достаточно высокооплачиваемые специалисты. Ну она говорит: ну батюшка, вы не понимаете. Вот примерно так же с ревнивым женщиной и мужчиной. Вот говоришь: ну слушай, ну тут, ну что тут такого, ну где ты нашла или нашел? – Вот, батюшка, ты не понимаешь. И все, и дальше человек начинает, исходя из ложных предпосылок, выстраивать отношения в семье так, что семья через какое-то время трещит по швам. Вот это один момент. Кстати, тоже ревность, у человека смиренного не может быть ревности, к примеру, просто не может быть. Что такое смирение? Это состояние, когда человек не подвержен страстям. Значит, что такое мир в душе – там нет страсти, ну греховных страстей в смысле.

А. Митрофанова

– А это достижимо?

Протоиерей Александр

– Как цель, к ней надо все время двигаться.

А. Ананьев

– Автономно – да, но есть же два человека. И мы сейчас поговорим о том вообще, где проходят границы и что вот можно, по поводу чего можно смиряться, по поводу чего нет. Знаете, я сейчас хотел задать вам немножко другой вопрос. Впереди Великий пост, и мы будем читать молитву Ефрема Сирина – «дух же целомудрия, смиренномудрия и любви». Не случайно, никогда ничего не бывает случайно в таких ключевых, важнейших молитвах и вообще не ключевых не бывает. Почему они расставлены именно следующим образом? Может быть, это поможет понять смысл смиренномудрия. Целомудрия, затем смиренномудрия и любви.

Протоиерей Александр

– Ну любовь венчает эти добродетели.

А. Ананьев

– А начинается все с целомудрия.

Протоиерей Александр

– С целомудрия, да.

А. Ананьев

– Потом смиренномудрие и любовь.

Протоиерей Александр

– Вот когда ты начинаешь побеждать страсти, что является целомудрием, потому что целомудрие это не только похоть. Вообще в Священном Писании похоть это синоним вообще совокупности греха. И вот если вот так понимать целомудрие как совокупность греха, не только похоть в таком узком смысле слова, таком психологическом что ли...

А. Митрофанова

– Кстати, похоть интеллектуальная ведь тоже бывает?

Протоиерей Александр

– Может, сейчас в эпоху интернета это прямо вот даже каждый второй такой похоти подвержен.

А. Ананьев

– Ты имеешь в виду мою страсть к сериалу «Безумцы»?

А. Митрофанова

– Конечно нет.

Протоиерей Александр

– Это как ко мне недавно пришла, это я посмотрел: это не страсть, это рабочий интерес.

А. Митрофанова

– Прекрасное уточнение.

Протоиерей Александр

– Поэтому вот целомудрие – то есть некоторая степень бесстрастности. По мере того как бесстрастность увеличивается, возникает смирение – то есть ты уже способен, когда на тебя, так сказать, какие-то нападения идут внутренние, внешние, сохранить этот мир. А когда у тебя мир в душе – тут приходит любовь от Бога. На самом деле и смирение Бог дает, тут все добродетели от Бога, не от нас, но тем не менее они вот так: сначала ступенька целомудрие, то есть ты борешься со страстями, потом возникает состояние смирения, когда ты уже можешь в какой-то степени, у каждого своя степень, уже страстям не подвергаться, потом ты можешь любить и действовать по любви, а не по страсти – вот что дает смирение.

А. Ананьев

– Вот и получается очень цельная, очень понятная и очень много объясняющая картина мира. Если в человеке нет целомудрия и если в нем нет смиренномудрия, может ли быть в нем любовь?

Протоиерей Александр

– Не может быть.

А. Митрофанова

– А что же нам тогда всем делать, простите?

Протоиерей Александр

– Естественно, это, знаете, это не первая, вторая, третья ступенька – это оно все вместе. Это степени, вот по мере увеличения степени целомудрия, увеличения степени смиренномудрия, увеличится степень смирения, потом степень любви. Потому что если бы у нас было четко так, знаете: один, два, три – то мы бы тут, конечно, нам было бы очень плохо, мы бы погибли все.

А. Митрофанова

– А можно на конкретной ситуации попытаться понять, о чем здесь идет речь. Вот вы, отец Александр, привели пример, когда у женщины взрыв эмоций. С нами, женщинами, это случается, случается, к сожалению, часто, мы вообще такие существа, подверженные эмоциональным порывам. И вот добродетель для мужа в данном случае – не ответить ей точно таким же эмоциональным взрывом, а попытаться проявить вот это самое смирение, проявить силу, проявить, в общем-то, заботу о семье, не ответить вот на этот агрессивный такой взрыв эмоций своей агрессией тоже и так далее. В принципе для женщины это не значит, что если муж в данном случае переключил ее в своем сознании сейчас там в режим шумящего моря, не обратил внимания на ее слова и так далее, это не значит, что можно каждый раз его таким образом донимать. Потому что вообще нет ничего хуже для женщины, чем проявление вот таких вот эмоциональных всплесков в адрес мужа и испытание его терпения. Но вот что в этом случае для женщины будет проявлением вот этого самого смиренномудрия, если вот она уже вспылила, напортачила, да, как дальше быть? Вот муж себя повел по-мужски...

А. Ананьев

– Предположим.

А. Митрофанова

– Ну предположим, да. Что значит проявить смирение по-женски вот в этой простой бытовой ситуации?

Протоиерей Александр

– Вот я вам расскажу конкретный случай. Я спросил одну ну такую жену, с таким непростым характером, я спросил, даже самому интересно ее отношение в семье, я говорю: «А ты своего мужа-то любишь?» Человек очень взрывной такой, ну в общем-то. Она говорит: «Конечно. Кто же меня такую терпеть стал бы, кроме моего мужа? А он со мной живет. Поэтому я очень люблю». Вот это смирение женщины, даже такой взрывной. То есть она увидела силу мужа. Она увидела, что их семья держится на терпении мужа, что если бы муж имел бы хоть долю характера, как у нее, взрывного, когда несет там, все разметает, они давно развелись бы и так далее и тому подобное. И она за это ему очень благодарна. И она своего мужа, несмотря на то, что она все время взрывается, она его очень уважает, а значит, любит.

А. Митрофанова

– А в чем женское тогда смирение должно проявляться? Потому что иначе будет такой перекос, что женщина все время позволяет себе одно, другое, третье, мужчина все время терпит.

Протоиерей Александр

– Нет, дело в том, что женщина это тоже человек, и она тоже должна бороться со своими страстями, естественно. И она должна, видя вот то, что, так сказать, с ней происходит, в этом каяться, молиться, стараться, проявлять кротость, смирение по отношению к мужу, тем более если он у нее такой, оказывается, очень хороший, еще и смиренный. Кротость по отношению к мужу. И на самом деле вот известное есть высказывание опытных людей духовных, что мир в семье от жены. Если жена проявляет кротость и смирение, то в семье и больше мира.

А. Ананьев

– Ну вот теперь-то наконец-то мне будет легко задать тот вопрос, который у меня давно зреет, я бы даже сказал, бьется и клокочет внутри. Но я все стеснялся его задать, потому что понимал всю его абсурдность. Но он есть. И это не я его придумал, я нашел его в источниках, будем называть их обтекаемо...

А. Митрофанова

– Открытых.

А. Ананьев

– Да, в открытых источниках. Итак, размышляя над этой темой, над темой смирения в семье, обращаясь к разным источникам, столкнулся вот с чем. В брошюрах, посвященных браку, отец Александр, часто говорится, что задачи сохранения смирения почти целиком лежит на жене: она должна смиряться, она должна терпеть мужа, она должна принять и простить ему все, включая измену, коли такое случится. И получается, что смирение это только женская доля?

Протоиерей Александр

– Ну мы с вами уже говорили, что не только женская доля. И в реальности вы таких женщин много знаете? Вот. Ну есть, конечно, святые женщины, наверное, они есть и сейчас есть.

А. Митрофанова

– Вы знаете, здесь нет, простите, что я так влезаю. Просто мне кажется, что женщина, которая готова абсолютно все прощать своему мужу – опять же здесь возникает этот вопрос: где граница между смирением и попустительством? В таком случае она рискует оказаться в роли, то есть поставить себя в позицию жертвы. Просто по закону психологии, если в отношениях один человек ставит себя в позицию жертвы и все время готов абсолютно все терпеть и со всем соглашаться и так далее, он волей неволей из второго человека делает агрессора, делает тирана, который будет...

Протоиерей Александр

– Ну это как у животных: если ты показал, так сказать, свою спину и побежал, там какой-то там медведь, с которым ты встретился, он побежит за тобою, потому что он видит, что ты жертва, ты дичь, которую надо задавить.

А. Митрофанова

– Даже если он не голоден в этот момент.

Протоиерей Александр

– Да, поэтому обычно такой известный совет, что уходи от медведя бочком, бочком. Не смотри ему в глаза, потому что это вызов, но в то же время не демонстрируй такое, знаете, вот убегание, иначе спровоцируешь на атаку.

А. Митрофанова

– Хорошая тактика.

Протоиерей Александр

– Вот люди, которые не смиренные, они звери, ведут себя по-звериному где-то, да. Только любовь и смирение, оно и делает человека человеком. А так да, это закон вот этого жанра звериного, со всеми его, так сказать, последствиями. Поэтому, естественно, наверное, не стоило там в 41-м году, когда штурмовики СС атаковали там какие-то позиции, пытаться с ними договориться по-хорошему...

А. Митрофанова

– Ну естественно.

Протоиерей Александр

– То есть надо было тут уж, да. Ну в семье есть тоже какие-то границы определенные. Например, если муж развращает детей.

А. Митрофанова

– Что делает?

Протоиерей Александр

– Развращает. Ну например, ну вот так, вот что в голову пришло, начинает показывать подросткам порнографию.

А. Митрофанова

– Ну конечно.

Протоиерей Александр

– Вот у него такие позиции жизненные, вот он считает, что это правильно. Бывает такое. Это я не из головы даже.

А. Ананьев

– Ужас.

Протоиерей Александр

– Бывает еще хуже, худшие вещи. Так вот ну конечно, долг жены как-то пытаться прекратить из любви к детям. И здесь надо демонстрировать неуступчивость в этом вопросе и быть очень в этом настойчивой. И даже так по-мужски, так сказать, жестко. Но это вот да, вот это как раз граница смирения. Опять же граница – любовь. Только любовь в данном случае к детям. Из любви к детям должна проявить нелюбовь к мужу, а проявить, собственно говоря, муж-то он не прав, и она будет проявлять к мужу уступчивость, это будет нелюбовь не только к детям, но и к мужу, потому что она, таким образом, будет утверждать его во зле.

А. Митрофанова

– В том, что он прав.

Протоиерей Александр

– В том, что он прав.

А. Ананьев

– Благими намерениями, как известно, нередко, вы сами знаете, куда дороги мостятся. А с точки зрения женщины очень много из того, чем занимается муж, может быть опасным для него, для семьи, для детей. И в этом случае жена может не проявить смирения в отношении его любви к рыбалке...

А. Митрофанова

– Вот да.

А. Ананьев

– Отношении к его любви к мотоциклу, в отношении его любви к дурным привычкам каким-то.

Протоиерей Александр

– Вот здесь я бы все-таки... Ну одно, дурные привычки, хотя, например, курение, ну многие мужчины курят до сих пор, процент их, правда, скоро станет меньше, чем курящих женщин, но тем не менее. Вот кстати, когда я еще учился в советское время, у нас в студенческой группе было 25 человек – 5 девочек и 20 мальчиков. Из 20 мальчиков курило трое, все девочки пять курили – то есть 100% женщин и там 10% мужчин курили. Но это к слову. Ну вот одно дело курение, да, это вредная привычка, это даже не очень ну хорошо для детей и как пример, но это все-таки какая-то где-то граница терпимости. Не придешь же ты к батюшке: у меня муж курит, поэтому я развожусь. Наверное, батюшка не поймет, так сказать, вот такого действия. Потому что да, это плохо, но это все-таки развод это еще хуже в данной ситуации. Поэтому да вот здесь, а тем более когда мы говорим там о рыбалке, об охоте там, о шахматах, о телевидении там...

А. Митрофанова

– Это прекрасно все.

Протоиерей Александр

– Да, то есть если бы так было – хорошо, да, хорошо иметь святого мужа. Но это было бы для женщины не святой очень сложно. Это бы и от нее святости потребовало.

А. Митрофанова

– Мне кажется, это так прекрасно, когда человек себя находит в каком-то вот таком хобби, раскрывается через них...

А. Ананьев

– Например, в компьютерных играх и проводит там все выходные.

А. Митрофанова

– Ну вот это, кстати...

Протоиерей Александр

– Но это, еще раз говорю, вот из двух зол выбираешь меньшее. Развод вот именно при таких ситуациях, он еще хуже. Потому что да, у отца такая слабость, откровенно скажем, это грех, слабость, но он зато может иметь вполне хорошие отношения с детьми. Боле того, я даже знаю случаи, когда муж любит выпить, и в принципе он, в общем-то, алкоголик. Ну не в таком, бытовом смысле слова – он ходит на работу, зарабатывает деньги, но он регулярно пьет, так сказать, по вечерам, приходит с работы, ответственный работник, там еще что-то в этом роде. И тем не менее он неплохой отец, потому что все-таки он хоть алкоголик, но он не спившийся человек. Он неплохой отец и благотворно действует на своих там, ну особенно мальчиков, да, понимаете. И женщина думает: ну хорошо, он вот да, он пьющий и с ним непросто. Ну он там не драчун там, но тем не менее, там, может, какие-то оскорбления, еще что-то. Но я люблю своих детей, я же вижу, что я без него с этими мальчиками не справлюсь. Мне что, хочется, чтобы мальчики пошли в тюрьму или чтобы муж у меня был пьющий? Ну естественно, женщина, которая любит своих детей, она выбирает, так сказать, пьющего мужа, а не мальчиков, которые там пошли вразнос. Но тем не менее это схема из жизни. Потому что жизнь действительно непроста. И вот верное решение можно принять, только когда ты смиренен и когда ты любишь, способен на любовь, раз ты смиренен. И да, вот такое непростое, вроде да, вот пьющий мужчина, который в пьяном состоянии может оскорбить женщину. Это ужасно для женщины, вообще для любого человека оскорбления это тяжело, особенно когда они регулярные. Но вот смиренная женщина может возвыситься и понять, что вот в этой ситуации вот это терпение, которое от нее требуется, так сказать, выхода к мужу в таком состоянии, не совсем адекватном, оно да, возможно. Я понимаю, что есть пьющие мужчины, которых нельзя терпеть, но там они уж совсем что-то такое делают. Я говорю про ситуацию, когда вот...

А. Митрофанова

– Пограничную.

Протоиерей Александр

– Пограничную, да.

А. Ананьев

– Вы слушаете «Семейный час» на светлом радио. В студии Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

– Александр Ананьев.

А. Ананьев

– И мы продолжаем разговор о роли смирения в семейной жизни с протоиереем Александром Никольским, настоятелем храма Трех святителей в Раменках. Заголовок нашей сегодняшней программы – «Семейная жизнь без смирения – ад», такой условный заголовок, мы с ним все согласились. И вот слушая рассуждения отца Александра о смирении в семейной жизни, знаете, к какому выводу я прихожу? Я прихожу к выводу, что это практически невозможно. И я сейчас вам объясню, почему. Это как если бы семейная жизнь была вальсом. Вот вальс должны танцевать в равной степени оба, и желательно примерно на одном уровне. Потому что если один очень хорошо танцует вальс, а другой, мягко говоря, посредственно...

Протоиерей Александр

– На ноги наступает.

А. Ананьев

– Да, вальса как такового не получится...

Протоиерей Александр

– Красивого, по крайней мере.

А. Ананьев

– Хотя оба, как минимум, будут стараться. А теперь давайте себе представим ситуацию, где она прекрасно танцует вальс, очень хочет танцевать, а он лежит на диване. И не то чтобы не умеет – вообще не испытывает желания танцевать вальс. И она говорит: ладно, дорогой, хорошо, ты лежи, я просто буду танцевать вальс в два раза лучше, и тогда у нас точно с тобой что-нибудь получится. К чему я веду, отец Александр? Можно ли сохранить любовь в семье, если нет равновесия и взаимности в проявлении, в частности, смирения?

Протоиерей Александр

– Ну взаимную любовь сохранит нельзя будет, потому что вот тот, который лежит на диване, образно говоря, он просто не любит. У нас же такой не буквальный пример, а так сказать, некий образ. Ну он просто не любит. Но вот было бы совсем все плохо, если бы не было Бога. Вот если человек, действительно он видит, ну какая-то, я не буду сейчас придумывать очередную ситуацию, что вот да, вот он лежит на диване, но вот если как-то пытаться уйти к другому дивану, от этого куда-то скрыться, то будет еще хуже. Ну там, может быть, даже пусть какие-то финансовые моменты, допустим, там все-таки семья, дети, надо на что-то жить, не знаю. И там нету такого, вот он и не любит, но он и вреда-то такого, ну то что он там матом не ругается, там не знаю, женщин в семью не водит – вот такие вот крайние случаи. Только некоторая нейтральная величина, балласт. И возможно, что в какой-то ситуации, что действительно он, ну если с ним расстаться, будет еще хуже. Вот чем жить тогда такому человеку?

А. Ананьев

– Вот это очень хороший вопрос.

Протоиерей Александр

– Чем жить? Потому что ну мужа нету. Есть мужчина, лежащий на диване, который тебя не любит.

А. Ананьев

– И неплохой, в сущности, мужик-то.

Протоиерей Александр

– Ну да, так если, может, кто-то и завидует из других женщин, кто не знает.

А. Ананьев

– И картинка со стороны такая.

Протоиерей Александр

– Да, ну они вместе когда выходят там, может, машина хорошая, там улыбки, анекдоты.

А. Ананьев

– Да, об этом я и говорю, отец Александр.

Протоиерей Александр

– Да, а так сказать, когда домой приходят, снимает смокинг, – там совсем все по-другому. Вот чем жить в этой ситуации? Эта ситуация не такая уж и редкая. А более того, через эту ситуацию в какой-то степени проходит даже каждая семья.

А. Ананьев

– Серьезно?

Протоиерей Александр

– Да, когда человек начинает воспринимать другого своего партнера по браку именно так: ничего не делающим, лежащим на диване.

А. Митрофанова

– Вот это вопрос восприятия, мне кажется.

Протоиерей Александр

– Это вопрос восприятия, да.

А. Ананьев

– То есть вы хотите сказать, что все через это проходят.

Протоиерей Александр

– Ну все не все, но очень часто бывает.

А. Ананьев

– Я вот сейчас чувствую, очень многие слушатели вот просто приемник погромче сделали, потому что, может быть, очень многие сейчас проживают такую ситуацию, и им кажется, что это близко к какому-то концу. И все разваливается, это уже не склеишь.

Протоиерей Александр

– Ну а причем люди приходят именно в таком состоянии, что моя жена, мой муж, вот он лежит, ничего не делает, он там ногами дрыгает, он там не убирается, не приносит столько, сколько там нужно денег – ну разные есть варианты. Притом это совершенно не мешало им пожениться, вот в тех же там ситуациях. Но восприятие изменилось, и человек стал объектом такого дискомфорта, а не комфорта. И поэтому, естественно, как человек поступает? Если это дискомфортно, а я ищу комфорта, надо этот объект дискомфорта убрать из своей жизни. Все очень просто. А на самом деле это действительно, вот как правильно Алла сказала, это проблема восприятия. Когда человек вот в этой ситуации просто он, другой человек, он такой же, он же иногда там месяц там, даже вплоть до того, ну хотя бы несколько лет – не стал ни больше пить, не стал ни больше хамить, то есть вот он такой же. Человек за два-три года не меняется, в среднем. Ну бывают, конечно, всякие случаи – там на войну попал, там еще что-то, болезнь тяжелая, но в среднем. А ты его почему-то по-другому воспринимаешь. Раньше ты: ой-ой, быстрее нас пообвенчайте или там в загс мы пойдем. А тут наоборот: быстрее-быстрее нас развенчайте, теперь в загс пойдем уже с противоположной целью. Что изменилось? Восприятие изменилось, человек не изменился. Ты не изменился, он не изменился, изменились только ваши личные отношения и все. И вот здесь, вот в этой ситуации, если человек обладает смирением, он подумает: а действительно, что изменилось? А может быть, это я перестал его любить? Может, это я стал на него обижаться на то, что раньше не замечал. И я его не люблю. То есть дело-то, может быть, во мне? Вы знаете, у меня была одна родственница, и у нее дочка была. Ну она есть. И дочка не может выйти замуж. И она говорит: мам, ну смотри, вот это дебил, это идиот, этот там еще что-то. А дочке уже там ну под 30 лет, хотя у нее там масса образований, и внешние данные все нормально – кажется, что бы не выйти замуж, а...

А. Митрофанова

– Папа есть у нее, кстати, с папой вместе они живут?

Протоиерей Александр

– С папой вместе, да. И мама ей говорит: слушай, ну смотри, твоя подруга, у нее и этот такой хороший, этот еще лучше, этот вообще замечательный человек. Понимаете? Вот так и в семье. То есть если ты начнешь над собой работать, может быть, этот человек, который тебе кажется полным вот ничтожеством, вдруг окажется опять героем твоих мыслей.

А. Митрофанова

– Я тут, знаете, вспоминаю эту притчу про муху и пчелу, которые, летая по одной поляне, каждая находят свое.

Протоиерей Александр

– Да, да.

А. Митрофанова

– Пчела, которая восхищается ароматами цветов и умножает в этом мире добро, потому что из этих же самых цветов она получает нектар, из нектара мед ну и так далее. И муха, которая... ну понятно. А летают-то они по той же самой поляне. То есть в одной и той же ситуации мы, и это от нас зависит, можем выбирать плохое или можем выбирать хорошее. Можем замечать только дурное в человеке, концентрировать внимание, просто акцентировать даже внимание на каких-то проявлениях, связанных с человеческими недостатками. Как вы совершенно справедливо же в самом начале программы сказали, нет человека, в котором не было бы недостатков. И мы можем, а это дальше уже вопрос свободы выбора нашего: концентрироваться вот на том, что все плохо, вот это плохо, вот это плохо, вот он лежит на диване – это плохо, там денег недостаточно, там еще что-то плохо, там ботинки не так поставил, в конце концов, это вообще конце света.

Протоиерей Александр

– Ну там денег недостаточно – это не 20 тысяч бывает, это бывает 150 тысяч, даже больше – тоже недостаточно.

А. Митрофанова

– А, и тоже недостаточно. Ну хорошо.

Протоиерей Александр

– Бриллианты не купишь нормальные.

А. Митрофанова

– Да, бриллианты не купишь, виллу очередную... Ну не знаю. И другой вариант, что это зачастую наше осознанное решение, что мы концентрируемся на том, что в человеке нравится, то что в нем есть хорошего, и ему об этом говорим, поддерживая в нем, таким образом, то, что в нем есть хорошего. Мне кажется, что вот это абсолютно сознательная, в каком-то смысле очень сложная, а в каком-то и простая работа по отсеканию того, что тебе, ты чувствуешь, в тебе что-то вызывает раздражение – отсекай просто, не обращай на это внимания. Мне кажется, это...

Протоиерей Александр

– Вы знаете, очень хорошую мысль сказали: поддерживать в человеке хорошее. Вот когда человек это образ Божий, с одной стороны, с другой стороны, в человеке сидит лукавый, ну через свои проявления, какие-то воздействия. И вот если мы человека в ситуации, когда он плохой, вдруг пытаемся в нем пробудить хорошее, ну чем – любовью своей, да, но только не безумной любовью – буду тебе водку таскать, сколько хочешь, – конечно, не в такой форме, а именно любовью, то это ну там, скажем, того же самого мужчину, опустившегося в таком жизненном плане, очень сильно поддерживает. Я знаю много женщин, которые спасли своих мужей. Даже иногда от психологических, психиатрических заболеваний, там депрессии и так далее, потому что депрессия как диагноз, и получили прекрасных мужей потом, в конечном счете. То есть они вложились, ну это был, конечно, крест тяжелый, и они этой любовью, поддержкой, терпением вот этого негатива, который на них изливался, вот они в ответ получили, когда муж осознал, а что жена для него в конечном счете сделала, они получили любовь мужа. Любовь мужа как раз через кротость и смирение. Вот я бы хотел чуть-чуть все-таки вернуться. А чем жить человеку, вот когда вот такая ситуация, когда он от его второй половиной лучшей лучшего не получает?

А. Ананьев

– В отсутствие взаимности.

Протоиерей Александр

– Да, ну вот взаимности нет. Вот Богом. Богом. Мне одна женщина рассказывала, я ее спросил как-то раз: «А тебе никогда не хотелось развестись со своим мужем?» И она мне ответила: «Этот муж мне Богом даден, по моим молитвам, куда я от него денусь?» Она верующая женщина. Поэтому и человек, когда начинает молиться, привлекать своей кроткой, смиренной молитвой благодать Божию на семью, вот это может очень сильно исправить ситуацию. Во-первых, женщина или мужчина, неважно, исправит ситуацию в нем самом, потому что это, ну как минимум, половина проблемы, а иногда бывает даже и 90%. То есть он станет кротким и смиренным, как Бог. И с любовью. То это любовь ему как человеку, даже пусть в форме милосердия, не в форме такого, как у женщины: ах, ты мой герой там, – восхищения, а в форме милосердия – ну человеку тяжело, надо помочь. Или, так сказать, и в том числе через опять же благодать, это может восстановить человека. Восстановить человека, если он действительно попал, не ты, так сказать, вот обиделся на него на что-то, а он действительно попал в какую-то ну там такую нравственную яму. Ты можешь восстановить человека. Вот без Бога ни одна семья не живет, даже неверующая в Бога. Если семья – пусть они атеисты там, коммунисты там, не знаю, там кто угодно, – у них хорошая семья, ну объективно, даже не христиане, – значит, в их отношениях присутствует Бог. Значит, у них есть смирение, у них есть кротость и любовь. И с моей точки зрения, дело времени, когда они станут христианами.

А. Ананьев

– Другими словами, и один в поле воин, если с Богом.

Протоиерей Александр

– Да, совершенно верно.

А. Ананьев

– И никогда, – как говорил Уинстон Черчилль, – никогда не сдавайтесь.

Протоиерей Александр

– Совершенно верно.

А. Ананьев

– Спасибо вам большое, отец Александр. По-моему, получилось удивительная, очень глубокая и тонкая беседа. А к ней можно вернуться на нашем сайте https://radiovera.ru/. Я надеюсь, что мы вновь встретимся здесь и продолжим наш разговор. Сегодня о роли смирения в семейной жизни с протоиереем Александром Никольским, настоятелем храма Трех святителей в Раменках, беседовала Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

– Александр Ананьев.

А. Ананьев

– Спасибо вам большое и всего доброго, отец Александр.

А. Митрофанова

– До свидания.

Протоиерей Александр

– До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Вы любите кино, или считаете, что на экранах давно уже нечего смотреть? Фильмы известные и неизвестные, новинки и классика кино – Юрий Рязанов и его гости разговаривают о кинематографе.
Беседы о Вере
Беседы о Вере
Митрополит Волоколамский Иларион – современный богослов, мыслитель и композитор. В программе «Беседы о вере» он рассказывает о ключевых понятиях христианства, рассуждает о добре и зле, о предназначении человека. Круг вопросов, обсуждаемых в программе, очень широк – от сотворения мира, до отношений с коллегами по работе.
Родники небесные
Родники небесные
Архивные записи бесед митрополита Антония Сурожского, епископа Василия Родзянко, протопресвитера Александра Шмемана и других духовно опытных пастырей. Советы праведного Иоанна Кронштадтского, преподобного Силуана Афонского, святителя Николая Сербского и других святых. Парадоксы Гилберта Честертона и Клайва Льюиса, размышления Сергея Фуделя и Николая Бердяева. Вопросы о Боге, о вере и о жизни — живыми голосами и во фрагментах аудиокниг.

Также рекомендуем