Поделиться
Один молодой охотник заблудился в тайге и вышел на поляну, где стояла незнакомая юрта.
Вошёл он в юрту и замер — сидит там девушка неописуемой красоты, а рядом с ней её престарелая мать.
— Матушка, отдайте мне вашу дочку в жёны, — сказал молодой охотник.
— Почему бы не отдать, — говорит старушка, — Только моя дочка молчит от рождения. Сама она не сможет сказать, пойдёт ли за тебя.
— Пойду, — вдруг говорит девушка. — Это мой суженый.
Старушка от радости даже руками всплеснула.
— Надо же, заговорила! Повезло же тебе, парень: дочка моя тебе хорошей женой будет.
Посадил молодой охотник девушку на лошадь и домой повёз с родителями знакомить. Слушает парень, как говорит его невеста, и не нарадуется: каждое словечко обдуманное, ясное, словно драгоценная бусинка, ни одного пустого или грубого слова не скажет.
Едут они по тайге, вдруг видит молодой охотник — лисица бежит. Взыграло его охотничье сердце, он и говорит девушке:
— Поскачу я в тайгу за лисицей, а ты пока поезжай одна. Вскоре дорога разделится на две: одна пойдёт на восток, там будет висеть на дереве соболья шкура, другая идёт на запад, там увидишь шкуру медведя. Поезжай на восток, а я тебя догоню.
Сказал так и погнался за лисицей.
Доехала девушка до развилки, и забыла, что наказывал ей молодой охотник. Повернула она на ту дорогу, где висела медвежья шкура и приехала к чёрной юрте.
А в той юрте жила колдунья, дочь лесного чудища— страшная как смерть. Зато она умела любые человеческие обличия принимать. Схватила колдунья девушку, заперла её в сарае, а сама красавицей обернулась, села на коня и поехала в село.
Молодой охотник догнал её уже возле юрты родителей, и ни о чём не догадался.
— Что же ты всё молчишь? Или не рада, что будешь женой нашего сына? — спрашивают родители охотника невесту.
— А чего раньше времени радоваться? — говорит она в ответ грубо. — Сначала я посмотрю, будет ли меня муж красиво наряжать и сладко кормить, а там уж решу, оставаться ли мне с вами.
Смотрят все и диву даются: слова изо рта красавицы чёрными жабами так и выпрыгивают.
— Не моя это невеста! — сказал молодой охотник. — Моя суженая красиво и ласково говорит, у неё каждое слово — словно жемчужина-бусинка. А ты кто такая? Снаружи красота, а внутри пустота.
Пришлось признаться колдунье, как она из зависти заперла девушку в сарае, да и убраться восвояси.
Освободил охотник свою невесту, весёлую они свадьбу справили. А гости на той свадьбе потихоньку говорили своим дочерям: «Ваша речь — как второе лицо, о её красоте тоже надо помнить».
(по мотивам якутской народной сказки)
Радио ВЕРА из России на Кипре. Ο ραδιοφωνικός σταθμός ΠΙΣΤΗ απο την Ρωσία στην Κύπρο (30.06.2026)
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
Рим., 114 зач., XIV, 9-18
Комментирует священник Антоний Борисов.
Продолжается Петров или иначе — Апостольский пост. И как это бывает в постное время, то там, то тут слышишь рассуждения — что можно, а чего нельзя в пост есть. Надо сказать, пищевые дебаты в Церкви ведутся давно. Доказательством тому служит отрывок из 14-й главы послания апостола Павла к Римлянам, что читается сегодня в православных храмах во время богослужения. И там же говорится о том, какое место еда должна занимать в жизни христианина. Давайте послушаем.
Глава 14.
9 Братия, Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми.
10 А ты что осуждаешь брата твоего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов.
11 Ибо написано: живу Я, говорит Господь, предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедовать Бога.
12 Итак каждый из нас за себя даст отчет Богу.
13 Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну.
14 Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто.
15 Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер.
16 Да не хулится ваше доброе.
17 Ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе.
18 Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей.
Начнём с того, что православное христианство отменило абсолютное большинство пищевых ограничений Ветхого Завета. Данное решение ещё в середине первого века принял Апостольский собор, постановивший, что более деления еды на праведную и грешную не существует. Апостолы, отменив правила кошерной пищи, призвали христиан лишь к следующему — не есть идоложертвенное, то есть того, что посвящено ложным богам, а также не пить животной крови и не вкушать мясо животных, умерщвлённых в результате удушения, то есть с максимальным сохранением крови в организме. Данный запрет был обусловлен как соображениями санитарии (сохранение крови даёт возможность плодиться бактериям), так и пониманием — кровь служит частью языческих магических практик. Ведь были идолопоклонники, верившие, что если, например, выпьешь кровь кабана, то станешь сильным, как кабан.
Решения Апостольского собора выглядели просто и понятно. Но, к удивлению апостолов, не упразднили споров о еде. Взять хотя бы римскую христианскую общину, которой апостол Павел направил прозвучавшее послание. В первом веке в Римской церкви имелось две партии. Первая — воздерживалась от мяса и вина. Участники второй — пили вино и ели мясо. У каждой из сторон имелись, таким образом, собственные представления не только о пищевом рационе, но и собственная религиозная логика. Евшие мясо считали, что вся пища от Бога. Не евшие полагали, что далеко не вся еда Господу угодна.
И в какой-то момент римские христиане стали друг с другом ругаться. Именно из-за еды. Община оказалась на грани раскола. Те, кто не чурался мяса и вина, обвинял оппонентов в гордости и высокомерии. Те, в свою очередь, братьев по вере считали безвольными обжорами. Апостол Павел, направив римским христианам послание, призвал обе партии к миру. При этом святой не пытался занять чью-то сторону, но воззвал к совести своих читателей. Апостол пишет: «Братия, Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мёртвыми и над живыми». И если Господь даровал нам именно единство, то нет большего греха, чем раскол.
Кроме того, Павел напоминает, что судить человека может только Господь. Такое повеление Божие облегчает нашу с вами жизнь. Судить другого означает не только давать оценку поступку, но и нести ответственность за последующую жизнь человека. Судья выносит приговор и именно он в ответе, где окажется подсудимый — в тюрьме или на свободе. Мы же подчас не способны понести ответственность за собственную жизнь. Что уж говорить про судьбу другого? Поэтому апостол Павел и призывает римских христиан, а вместе с ними и нас, никого не осуждать, но оставлять суд над людьми только Богу.
Но как быть с едой? Апостол Павел разъясняет, что, действительно, не существует скверной или нечистой еды. Пища сама по себе не может нанести человеку духовного вреда. Однако на это способны те чувства, которые мы в отношении еды испытываем. Апостол произносит важные слова: «Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер». Это стало вразумлением для обеих партий. Одни, вкушая мясо и вино, подчас провоцировали оппонентов на укоры и осуждение. Другие же, демонстративно от мяса и вина отказывавшиеся, проявляли гордость и превозношение. В результате забывалось главное: «Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир, и радость во Святом Духе». Вот и мы будем не о еде в пост спорить, но стараться быть строгими к себе, а к окружающим проявлять милость и понимание.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 68. Богослужебные чтения
Поделиться
Есть такая поговорка: кто не тонул — тот не молился. Сегодня в храмах читается за богослужением 68-й псалом Давида, который по своей сути — раскрытие главной мысли этой поговорки. Давайте послушаем фрагмент этого псалма.
Псалом 68.
1 Начальнику хора. На Шошанниме. Псалом Давида.
2 Спаси меня, Боже, ибо воды дошли до души моей.
3 Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошёл во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня.
4 Я изнемог от вопля, засохла гортань моя, истомились глаза мои от ожидания Бога моего.
5 Ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей; враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; чего я не отнимал, то должен отдать.
6 Боже! Ты знаешь безумие моё, и грехи мои не сокрыты от Тебя.
7 Да не постыдятся во мне все, надеющиеся на Тебя, Господи, Боже сил. Да не посрамятся во мне ищущие Тебя, Боже Израилев,
8 ибо ради Тебя несу я поношение, и бесчестием покрывают лицо моё.
9 Чужим стал я для братьев моих и посторонним для сынов матери моей,
10 ибо ревность по доме Твоём снедает меня, и злословия злословящих Тебя падают на меня;
11 и плачу, постясь душою моею, и это ставят в поношение мне;
30 помощь Твоя, Боже, да восставит меня.
31 Я буду славить имя Бога моего в песни, буду превозносить Его в славословии,
32 и будет это благоугоднее Господу, нежели вол, нежели телец с рогами и с копытами.
33 Увидят это страждущие и возрадуются. И оживёт сердце ваше, ищущие Бога,
34 ибо Господь внемлет нищим и не пренебрегает узников Своих.
35 Да восхвалят Его небеса и земля, моря и все движущееся в них;
36 ибо спасет Бог Сион, создаст города Иудины, и поселятся там и наследуют его,
37 и потомство рабов Его утвердится в нём, и любящие имя Его будут поселяться на нём.
Когда человек на самом деле тонет — будет ли это буквально, или фигурально — к нему подступает отчаяние. Перед глазами встаёт мысль: «всё, это конец!» И когда псалмопевец говорит, что «воды дошли до души» — это как раз «всё, мне нечем уже дышать!»
«Воды» в библейской поэзии — часто означают нечто гораздо большее, чем просто физическую опасность. Это может быть и хаос, толпа, вражда, страх, бездна — всё то, что лишает человека формы. Начать захлёбываться — значит, перестать противостоять этим «водам», впустить их в себя.
Образ тины, который дальше приводит псалмопевец, особенно силён. В воде хотя бы можно плыть, на земле можно стоять, но в болоте человек и не плывёт, и не стоит. Это состояние духовной вязкости: каждый шаг погружает только глубже, неминуемо затягивает сильнее и сильнее. Здесь псалом говорит о тех минутах, когда человек уже не владеет собственной жизнью, кажущейся обречённой, — но при этом всё ещё способен обратиться к Богу за спасением.
И именно в тот самый момент, когда, казалось бы, должен наступить конец — псалом вдруг делает неожиданный поворот. Человек, который только что тонул — начинает... петь! Сначала «вода доходит до души»; потом происходит рывок — и теперь уже сама душа поднимается к Богу, Ему Одному предоставляя всю себя целиком, без малейшего остатка.
Псалом оканчивается поистине «космическим финалом»: «да восхвалят Его небеса и земля, моря и всё движущееся в них». Псалом начинается с хаоса вод, а заканчивается морями, которые уже не поглощают, а — славят своего Творца. В начале вода — враг; в конце море — участник хвалы.
Главный урок сегодняшнего псалма вовсе не в том, что верующему ничего не страшно. Псалом — о том, что и верующие могут тонуть — но и в этой драматической ситуации они способны молиться, и именно благодаря предельному напряжению их молитва может действительно становиться не только пронзающей небеса — но и «сдвигающей» самые глубинные пласты бытия — что и произошло в Светлом Христовом Воскресении!..
Псалом 105. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 105. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
