Москва - 100,9 FM

«Семья». Светлый вечер с Дмитрием и Олесей Пильщиковыми

* Поделиться

У нас в гостях были доктор технических наук, профессор, полковник Дмитрий Пильщиков и его супруга Олеся.

Мы говорили с нашими гостями об их опыте семейной жизни и воспитания шестерых детей.

Ведущие: Константин Мацан, Анна Леонтьева


А.Леонтьева:

- Добрый светлый вечер! С вами в студии Анна Леонтьева…

К.Мацан:

- … и Константин Мацан. Добрый вечер!

А.Леонтьева:

- У нас в гостях Дмитрий Пильщиков и его жена Олеся. Дмитрий – кадровый офицер вооружённых сил, полковник, доктор технических наук, профессор.

Но сегодня мы, как обычно, говорим в нашей передаче о вас как о родителях шестерых детей. Добрый вечер!

О.Пильщикова:

- Добрый вечер!

Д.Пильщиков:

- Добрый вечер, Аня! Добрый вечер, Константин! Добрый вечер, дорогие радиослушатели!

А.Леонтьева:

- Вопрос такой первый – он у меня просто крутится сразу, и поэтому я его задам, вы уж меня простите. Он, может быть… такой… сложный.

Я была у вас в гостях, мы с вами общались и говорили о том… Дмитрий… вот, по-моему, ты сказал, что в тот момент, когда ты понял, что карьера удалась, жизнь удалась, а не хватает чего-то очень существенного – в какой момент жизни это произошло? И что это за «существенное» было, чего тебе не хватало?

Д. Пильщиков:

- Мне кажется, что этот момент… он… это было не единовременное событие, а это было такое… длящееся ощущение, что, скорее, несмотря на то, что какие-то, может быть, атрибуты мирской, будем так говорить, жизни состоялись и наличествовали – сбывались планы, достигались какие-то цели, а не хватало чего-то из другой области – из области духовной, из области семейной. Хотя, эти чаяния, как мечты, всегда присутствовали во мне, и я их помню с достаточно молодого возраста, а, понятное дело, реализация, в каком-то гражданском смысле этого слова, она наступила уже в достаточно зрелом возрасте.

К.Мацан:

- Это очень интересно, что через запятую прозвучало: «…какие-то вещи духовные, семейные», – как в одном ряду! Это как-то близкие для тебя вещи? Они – связаны?

Д.Пильщиков:

- Безусловно. Я, на своём личном примере, можно сказать, ощутил, что одного без другого – просто не может быть. Вот, в моём понимании.

К.Мацан:

- А почему?

Д.Пильщиков:

- Потому, что нет источника, из которого будет питаться одно, и нет целеполагания, военным языком говоря, таким… более инженерным, может быть, для другого. То есть, некуда стремиться, и не от чего отталкиваться.

К.Мацан:

- Таким образом, человек может, как говорят, болтаться в пространстве, не оттолкнувшись от одного берега и не приплыв к другому.

К.Мацан:

- Вот… супруге явно есть, что добавить к такой важной теме!

О.Пильщикова:

- Да, я хотела обязательно это сказать, и для нас это очень важно, для нашей семьи. Потому, что нам кажется, что в нашем браке в Димой  мы по-настоящему развиваемся. То есть, и это – очень важно.

Мы вместе пришли в Церковь. Мы вместе пришли в храм. Мы вместе идём этой дорогой, и вместе ставим те высоты, которых мы хотим достичь –  именно вот… духовных высот. И только благодаря нашему браку, вот это развитие – оно для нас… ну… на очень высоком месте.

А.Леонтьева:

- Ну, вообще, развивающий брак – это, наверное, тоже один из аспектов. Потому, что вот в этих терминах я не думаю – что люди ещё встречаются для того, чтобы друг друга развивать.

О.Пильщикова:

- Ну, конечно! Мы видим даже наши какие-то отрицательные черты, и то – они предполагают наше развитие.

Например, мне сложно даётся смирение. Но Дима – такой человек, который очень сильно развивает во мне это качество! Поэтому…

А.Леонтьева:

- Как ты это делаешь, Дима? Напрашивается вопрос!

 К.Мацан:

- Да, звучит провокационно!

Д.Пильщиков:

- Ничего сложного для полковника – развивать смирение в других людях! Я думаю, вы понимаете, о чём идёт речь.

К.Мацан:

- Мне кажется, это, вообще, в каждой паре, в каждой семье происходит! Причём… вот… друг на друга…

О.Пильщикова:

- Но важно, чтобы люди это осознавали и это принимали в свою жизнь, и этой дорогой шли. Не говорили, что… там… «он неправ», а говорили, что «я виновата, я должна исправляться, чтобы в семье стало хорошо».

К.Мацан:

- Это же очень трудно!

Д.Пильщиков:

- Невероятно...

О.Пильщикова:

- Но…

А.Леонтьева:

- Это, мне кажется, очень… самое трудное…

Д.Пильщиков:

- … невероятно трудно. И это именно и ответ на тот вопрос: где брать силы для того, чтобы идти этим путём? Вы абсолютно правы, что путь – сложный.

А.Леонтьева:

- Слушайте, а можно я сразу вот… как бы… с высоты духовной немножко спущу наш разговор…

К.Мацан:

- Вот, ты в каждой программе это делаешь!

А.Леонтьева:

- Да-да-да! Это моя такая функция… ну… женская такая – спускать к бытовухе…

Вот, вы познакомили… вы – такая образцово-показательная семья, что хочется спросить: вы познакомились в храме, наверное? Увидели друг друга – Олеся стояла в платочке…

К.Мацан:

- … под звуки Херувимской…

А.Леонтьева:

- Да, под звуки Херувимской…

О.Пильщикова:

- Да, почти… Но мы были очень и очень далеки от храма!

Д.Пильщиков:

- Вы так далеки от истины, а мы были в тот момент – от храма, что даже трудно себе представить! Не вдаваясь, может быть, в какие-то там подробности, мы можем сказать, что… вот этот путь,  которым мы идём и до сих пор, он, на самом деле, был очень трудным. И то, что сейчас, как вы дали оценку нашей семье… ну… то есть, большая часть работы уже проделана, но мы не сомневаемся в том, что ещё большая – впереди.

К.Мацан:

- Нет, подождите! А где вы познакомились?

Д.Пильщиков:

- Мы познакомились, как это, может быть, ни покажется удивительным, в ресторане.

К.Мацан:

- Совсем далеко от храма!

Д.Пильщиков:

- Да, да… И были там в соответствующем настроении, состоянии… каждый из нас.

А.Леонтьева:

- Ресторанном!

Д.Пильшиков:

- … ресторанном. Абсолютно ресторанном. Ничто, с точки зрения обычных подходов, правил создания семьи, ничто не предвещало того, что это произойдёт.

К.Мацан:

- Слушайте, очень интересно… мы же обычно говорим о том, что… даже есть такая фраза, что неверующая жена спасается верующим мужем… и мы как-то привыкли думать, что вот один в паре – тянется в Церковь, другой – не тянется, и вот – как им выстраивать отношения? А у вас – такой… синхронный путь начался?

О.Пильщикова:

- Да.

К.Мацан:

- А вот как это на практике происходит? Вот, сели вечером: «Дорогой ( или «дорогая»), чего-то не хватает…  давай-ка духовно развиваться!» – «Давай! Завтра – в храм!» – это вряд ли же так? Как это, где это… где перемыкает? И в какой момент, и как это было у вас, что вдруг – именно в храм, и вот «что-то нужно нам обоим сейчас»?

О.Пильщикова:

- У нас история – ещё хуже, чем можно себе представить! Я родилась и выросла, и была воспитана в мусульманской семье. Моя мама – чистокровная татарка, и я росла среди её родственников многочисленных и воспитывалась в их традициях. Я не ходила в церковь. Меня, правда, в детстве покрестили, как дань папе, но я была в мечети, и мне была близка эта религия. Я не ходила просто в церковь.

И когда мы встретились с Димой, только с ним я туда… скажем… вошла. Не перекрестясь даже. Вот. И это был – долгий путь… наш.

Д.Пильщиков:

- Я могу сказать, что… сейчас мне пришла такая аналогия… это как связка из двух альпинистов, которые идут по скале, знаете? Один – подтянулся, залез, закрепился, и даёт возможность другому тоже… Потом – другой куда-то пошёл… Ничего такого принудительного, понятно, как мы с иронией, может быть, рассказали, конечно, не было. Всё было – от жизни.

Мой путь – я могу сказать, что к ныне имеющей место христианской православной семье – он тоже был такой… не прямой и не короткий. Я – выходец из семьи инженеров, атеистов. И нас всегда окружали такие же люди, которые двигали науку военно-промышленного комплекса. В те времена было не принято… была вера в партию, в её генеральную линию, ничего другого быть не могло.

Единственное, что я только… несмотря на то, что я – кадровый офицер Вооружённых сил и Генерального Штаба, я не был членом партии. Это – большое исключение, оно не просто далось. Но большую часть… начальную… жизни я тоже прожил без храма, без веры и с отсутствием каких-либо пониманий.

Со временем, меня просто заинтересовала эта тема, мне стало интересно разбираться в некоторых вопросах моей жизни и жизни окружающих людей, и я в неё погрузился. В достаточно зрелом возрасте уже, за сорок, я пошёл и самостоятельно, приняв такое решение как офицер, покрестился.

Если вам интересно, с этим связана одна очень примечательная история.

К.Мацан:

- Так! Конечно!

А.Леонтьева:

- Конечно, конечно…

Д.Пильщиков:

- Когда, действительно, меня это очень заинтересовало, и я понял, что мне это нужно, я стал прицеливаться к этому практически. Пошёл в храм, который мне всегда нравился. Он находился рядом с теми местами, где я бывал по службе – это храм Святителя Николая в Хамовниках.

К.Мацан:

- Меня там крестили, в своё время!

Д.Пильщиков:

- Мы с Вами в одном храме крещёные?

А.Леонтьева:

- Ничего себе! Мир тесен!

Д.Пильщиков:

- Да, вот… и… он мне нравился. Но цель была существенная, важная, я понимал значимость этого момента – прочитал, что нужно знать Символ Веры и «Отче наш…»  «Отче наш…» как-то дался легче, Символ Веры – никак не давался.

К.Мацан:

- Длиннее потому что?

Д.Пильщиков:

- Да. Как-то не давался. И как-то я пришёл туда для того, чтобы спросить. Там была такая бабулечка. Она говорит: «Что хочешь, милок?» Я говорю: «Так вот… креститься думаю, но ещё не готов, не выучил…» Она говорит: «Так, а ты приходи и покрестись, а там – разберёмся». И так на меня это нахлынуло, что я тут же, рядом, поехал в магазин известный, на Остоженке, купил рубаху, всё необходимое – и поехал домой. А жили мы за городом… это… примерно, за Внуково.

И на следующий день – я никому не говорил об этом своём решении, потому, что меня окружали люди, которые были далеки от этого – на следующий день я спокойненько собрался, сел в машину и поехал оттуда. Так вот… храм Святителя Николая в Хамовниках, как известно, находится на метро «Парк Культуры»… я приехал туда, включая разворот, ни разу не остановившись! То есть, все светофоры были зелёные! И запарковался ( тогда ещё не было платных парковок, слава Богу ), и пошёл в храм.

Меня так это потрясло… ну… приободрило! Как сейчас помню, как происходило крещение. Там было ещё 2 отрока. Мы успешно покрестились.

Я, радостный, приехал домой и узкому кругу объявил, что – вот, я уже теперь православный, православная душа.

А.Леонтьева:

- Слушай, а вот у тебя была какая-то первая исповедь – она тебе чем-то запомнилась? Я сейчас просто вспомнила… ты стал рассказывать, и я вспомнила своё крещение, тоже уже во взрослом возрасте – мне, правда, было двадцать. У меня была такая, смешная очень, исповедь.

Я… знаешь… в художественной литературе читала, что такое первая исповедь, и поэтому приготовила целые тома сочинений про свою очень долгую и какую-то очень непутёвую жизнь. А батюшка какой-то был… такой… строгий, и, видно, он понял, что у меня там в кармане «собрание сочинений», времени у него на меня не было, и поэтому он задал два вопроса:  состояла ли я в комсомоле, и гадала ли я по картам? Я утвердительно ответила на оба вопроса… и вообще… вот, это была исповедь.

У тебя что-то такое было? Что-то запомнилось в этой связи?

Д.Пильщиков:

- У меня такой первой исповеди не было. Я, как, возможно, многие другие, долгое время ходил на исповедь в таком режиме… мне понравилось, как об этом сказал как-то Дмитрий Смирнов, известный колкостью на язык: «Ходят, лбом раки таранят, и придумывают, что бы сказать на исповеди».

И я каюсь, что, действительно, в основном, первое время, не было никакого опыта, в моём окружении не было никаких серьёзных людей, которые могли бы мне подсказать, как это… и поэтому, всё приходилось самому придумывать. И я, первое время, вот так вот… честно говоря, это происходило по причине нерешительности. Действительно, не видел я человека, которому бы я мог вот так глубоко, серьёзно… но, в этом смысле, это произошло, через некоторое время. И вот, не так… как бы…

А.Леонтьева:

- Не сразу, да? Не в этот же день?

Д.Пильщиков:

- Да, не сразу. Это произошло – то есть, такая глубокая, настоящая исповедь – она случилась. И я испытал огромное облегчение после этого – не знаю, как уж там бедный батюшка…

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

К.Мацан:

- Дмитрий и Олеся Пильщиковы, родители шестерых детей, сегодня с нами в программе «Светлый вечер».

Ну, вот, мы услышали, как Дмитрий рассказал о своём приходе к вере. Но вот у Олеси, как мы узнали, история ещё более крутая, в каком-то смысле, потому, что было мусульманское воспитание. И вхождение в храм – чем, в этом контексте, стало?

О.Пильщикова:

- Ну… я очень хорошо понимаю момент прихода в веру. Не просто в Церковь, а именно – в веру. В этом году мы познакомились с матушкой Елизаветой из Житенного монастыря, и она…

А.Леонтьева:

- В городе Осташкове, на озере Селигер.

О.Пильщикова:

- Да, именно. И она… её духовный отец – батюшка Ипполит, и она благословила нас на поездку в Курскую область, в монастырь, где находится его могила. И, когда мы туда ехали, у меня была такая идея: я приеду на могилу, сорву с могилы цветочек и привезу его матушке как подарок от её духовного отца.

И, придя туда, я увидела свежую землю, и поняла, что там ничего не растёт, и мне нечего оттуда взять. И, вместо того, чтобы как-то помолиться и подумать о чём-то светлом, я сидела и думала: «Боже, что я привезу матушке? Здесь ничего не растёт…»

И, расстроившись, я пошла на службу. И когда я с неё вышла и снова подошла к могиле, к памятнику, который на могиле, я увидела, что под фотографией батюшки Ипполита на маленьком постаментике лежат 2 лепестка роз – с разных роз, то есть, они разные даже по цвету были. То есть – для меня и для матушки.

Я прижалась к Кресту, и он был настолько горячим… и как…

К.Мацан:

- Крест кладбищенский…

О.Пильщикова:

- Каменный!

К.Мацан:

- … каменный.

О.Пильщикова:

- Он был горячим! И это было – как объятие. И вот тогда я поняла, что своей рукой батюшка Ипполит меня… ну… ввёл…

К.Мацан:

- Ты начала с того, что это именно важный аспект – не просто прихода в Церковь, а прихода к вере.

О.Пильщикова:

- … в веру, да. И…

К.Мацан:

- К вере христианской, ты имеешь в виду?

О.Пильщикова:

- … для меня эта дверь открылась тогда. Не просто – войти в церковь, перекреститься, отстоять службу – нет, это было… вера в то, что эта сила – она настолько великая, и сила любви – она настолько невероятная, что ничего другого, наверное…

К.Мацан:

- Ну, то есть, это – осознание веры как… просто… не только совершением каких-то действий в церкви, а как личных отношений вот с тем… с тем миром… с Богом…

О.Пильщикова:

- Отношения ко всему. Отношение ко всему теперь мне стало… как-то… понятно, да.

А.Леонтьева:

- Можно опять вас немножко снизить?

К.Мацан:

- Но это не я, это – Олеся нас подняла!

О.Пильщикова:

- Да-да-да! Простите!

К.Мацан:

- Вознесла!

А.Леонтьева:

- Скажите, а вот в этот период, который называется периодом неофитства, когда вот вдруг ты – получаешь в руки истину, и ты получаешь её совершенно бесплатно, и какую-то кучу благодати в придачу, так сказать – авансом, авансом ещё: ты ничего не сделал, а тебе уже – нате вам, нате вам… и зелёные светофоры у Димы, у Олеси – горячий крест…  Вот в этот период такой, бурный, называется он неофитством, когда вот люди только приходят… вы старались катехизировать всех вокруг себя – мам, пап, родственников?

К.Мацан:

- Особенно, родственников Олеси по мусульманской линии?

О.Пильщикова:

- Да…

Д.Пильщиков:

- Да, это присуще. Это присуще, могу сказать…

О.Пильщикова:

- Я только хотела… прости… хотела сказать – нет, мы так хотели этот огонь сохранить! Я – лично. Внутри так его сберечь, а потом уже – да, поделиться со всеми.

Д.Пильщиков:

- Ну, во-первых, у нас есть такая возможность – делиться, не выходя за пределы семьи. То есть, понятно, что такое количество детей даёт возможность и обязанность…

А.Леонтьева:

- Есть кого…

Д.Пильщиков:

- Да. То есть, есть на кого это изливать, есть, где это применять, использовать.

Ну, в этот период, наверное, в большей степени превалировала радость от осознания правильности и положительности этого момента – что оно, всё-таки, есть. И ты – в нём. И мы – вместе можем от этого получать какие-то благостные моменты, которые – и разделять потом. Вот, это очень важно! Для семьи.

 О.Пильщикова:

- Но это тоже… тоже… появилось такое ощущение, что ты хочешь помочь, ты хочешь протянуть свою руку кому-то другому, и сказать: «Ты просто поверь! Ну… это всё… вот… по-другому!» – вот, такое желание, такое чувство тоже… да… оно появилось.

А.Леонтьева:

- Скажите, пожалуйста, но вы сказали, что родственники избежали, так сказать, катехизации процесса, а дети – ну… как вот… ближайшие – не избежали?

О.Пильщикова:

- Ну, на самом деле, не все избежали. Потому, что мама, закоренелая мусульманка – она приняла христианство.

К.Мацан:

- Да Вы – что?

О.Пильщикова:

- Да.

Д.Пильщиков:

- Да.

О.Пильщикова:

- Мы её покрестили, да.

Д.Пильщиков:

- Ну… вот… я…

К.Мацан:

- Вот они – результаты миссии!

А.Леонтьева:

- Да, какая-то миссия прямо…

Д.Пильщиков:

- Да, вот такое получилось, и она очень благодарна нам за то, что… вот… с ней так получилось.

Надо сказать, что здесь большое влияние оказало то, что, ныне ушедший из мира нашего, её супруг – он был православного вероисповедания – отец Олеси… и вот, она решила. У них была тоже непростая история соединения. Потому, что, действительно, мама Олеси из очень серьёзного мусульманского общества, которое не готово было к такому браку, но, тем не менее, он состоялся. У них – двое детей, есть ещё брат у Олеси прекрасный, и они – состоявшаяся тоже такая семья. Видимо, это передаётся!

К.Мацан:

- Ну, это – потрясающая история! Потому, что – одно дело, когда  человек принимает веру, скажем так, из просто равнодушия, как бы… будучи до этого просто в равнодушии или религиозном таком…каком-то… неведении: вот, он живёт в России, вот – вокруг храмы, вот – конечно, куда ещё, как не в православные храмы. А когда человек из сильной мусульманской традиции переходит, или – из любой другой сильной традиции религиозной, то… как-то… это повод подумать, что человек и вправду, для себя, пришёл к тому, что не просто вот… в храм, а к тому, что истина – именно во Христе. Вот, именно во Христе, и нигде больше. И это значит, что я должен быть там. Потрясающе!

А.Леонтьева:

- Скажите, а как вы до детей доносите свою веру? Вы водите их в храм… там… с утра пораньше расталкиваете их в Воскресенье? Или… встаёте на молитву… каким образом?

О.Пильщикова:

- Нет. Мы, конечно, наверное… для нас важнее передать… ну, вот… вот эту любовь. Как-то рассказать, что забота о ближнем, любовь к людям, честность, правда – вот все те нравственные истины… и тем самым, наверное, мы очень надеемся, что они… ну… войдут в веру – именно через этот путь. То есть, не приводя их в церковь, и не говоря: «Молчите, идёт служба, не болтайте, не кричите, не бегайте!»

Но мы ездим в монастырь, вместе с детьми, мы там живём, они много общаются с сёстрами. Ну, вот… таким… скорее, ненавязчивым путём, мы пытаемся их…

А.Леонтьева:

- Это – в Житенный, нет?

О.Пильщикова:

- В Житенный, да. Подолгу.

А.Леонтьева:

- В Житенном монастыре – просто я объясню – там, действительно, очень уникальная обстановка. В городе Осташкове есть монастырь, знаменитый и в Москве уже, и в Осташкове – матушки Елизаветы. И там, по-моему, 27, или около этого числа, сирот, и…

О.Пильщикова:

- 70 детей.

А.Леонтьева:

- 70 детей, да? Вот… и там идёшь – просто потрясающие какие-то картины, ну, непривычные для нашей современной реальности!

То есть, ты идёшь мимо стен монастыря, между монастырём и озером, и там сёстры, монахини… там… играют в волейбол с детьми, гуляют с маленькими… Ну, то есть, это какие-то вот… очень какое-то уютное от этого ощущение остаётся, правда же?

О.Пильщикова:

- Правда, да! Это – невероятное место, очень невероятное для нас! Я всегда… когда матушка нам сказала: «Ну, теперь вы – наши», я говорю: «Матушка, это больше! Потому, что мы теперь оставляем своё сердце у вас, и едем, возвращаемся домой – просто работать, жить, а потом – снова возвращаемся к своему сердцу!»

К.Мацан:

- Вы уже несколько раз, в разных контекстах, употребили это выражение – «православная семья». А чем православная семья отличается от неправославной? Помимо хождения в храм по праздникам, или не по праздникам. Вот, вы для себя на этот вопрос отвечали? Вы же были когда-то неправославной семьёй?

О.Пильщикова:

- Да.

К.Мацан:

- Потом стали, вроде, православными. «Вроде» – плохое слово, но я имею в виду, что не было какой-то точки, где – вот, до этой точки мы неправославные, а после этой точки – уже православные. Это был какой-то процесс, вы об этом рассказали. Но сейчас – как вы об этом думаете?

О.Пильщикова:

- Потому, что, наверное, мы… ну, это, может быть, очень громко сказано… мы живём с Богом. Теперь.

То есть, при… в ситуациях, когда нам нужно сделать выбор, мы выбираем – светлую сторону. Мы об этом…

А.Леонтьева:

- Мне кажется очень интересным… помните, вы говорили, что… ты сказала, что нету каких-то полутонов. Это для меня было очень интересно! То есть, есть… мы говорим: «Ну, что ты всё делишь на белое и чёрное? Есть же и полутона, есть  какие-то ещё…», а ты, по-моему, в разговоре сказала ( скажи, если я неправильно передаю твою мысль ), что полутонов – нет, есть белое и чёрное, и ты идёшь – либо к белому, либо к чёрному.

О.Пильшикова:

- Ну, я просто так понимаю, что да, у человека есть выбор, но выбор только в том:  либо ты – в светлую, либо ты – в тёмную… с тёмными силами.

К.Мацан:

- То есть, либо ты приближаешься в Богу, либо ты от Него отдаляешься.

О.Пильщикова:

- Либо ты – с Богом, либо, если ты отступаешь, то ты попадаешь в другие руки. И вот мы сделали… я хотела очень сильно…

К.Мацан:

- То есть, нет такой точки покоя, где можно… так вот… быть – ни с Тем, ни с другим…

О.Пильщикова:

- Нет!

К.Мацан:

- … и ты вынужден выбирать обязательно?

О.Пильщикова:

- Ты должен быть отважным, и ты должен этот выбор делать! Потому, что если ты оступишься, то… ты окажешься – в другом.

Я хотела вам… очень сильно… привести одну фразу владыки Адриана, это Христос говорил в Ветхом Завете: «Жизнь и смерть предложил Я тебе, благословение и проклятие – избери жизнь, чтобы жил ты и потомство твоё!» – и вот об этом выборе я и говорю, что мы выбираем жизнь.

К.Мацан:

- Потрясающе!

Д.Пильщиков:

- В этом плане, я хотел бы сказать, что христианская и православная семья – это… по нашему разумению, это – не состояние, в котором можно, например, родиться или находиться, и не состояние, в которое можно прийти. Это – процесс. Это тяжёлый…

О.Пильщикова:

- Труд.

Д.Пильщиков:

- … длительный труд…

О.Пильщикова:

- Это труд, да.

Д.Пильщиков:

- … по нахождению всё время в этом состоянии. Потому, что жизнь окружающая ( в Библии – «лукавый», да ) всё время тебя старается – вот в это, в жёлоб твой, в колею ( как пел Владимир Семёнович Высоцкий )… эта твоя…колея...  Он тебя всё время – в твои проблемы из детства, куда угодно! А ты должен всё время, сдирая ногти… там… пачкаясь, выкарабкиваться и, всё-таки – к этому вот, как сказала Олеся, светлому, к этому доброму! Терпеть, работать, и вот, мы понимаем, что: как только ты понимаешь, что эта ноша, этот труд, этот пот, эта боль на тебя свалилась, и всё время она с тобой – вот, тогда и наступает момент, когда ты создал православную семью!

 О.Пильщикова:

- Но этот труд – труд любви! Да, мы трудимся. Мы просыпаемся, и, мне кажется, первая мысль должна быть: «Как ты можешь сделать лучше себя, лучше – своего любимого, своих детей? Это – то вот, над чем надо работать. Каждый день!

А.Леонтьева:

- Не уставая!

К.Мацан:

- Потрясающе интересно! И мы к этому разговору вернёмся после небольшой паузы.

Напомню, сегодня в «Светлом вечере», с нами и с вами, в студии Дмитрий и Олеся Пильщиковы. Дмитрий – полковник, кадровый офицер Вооружённых сил,  доктор технических наук… ну… и с Олесей… наши гости Дмитрий и Олеся – родители шести детей, что самое важное, наверное, в контексте  нашего сегодняшнего разговора.

В студии моя коллега, Анна Леонтьева, и я, Константин Мацан. Мы прервёмся, и вернёмся к вам, буквально, через минуту.

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

 А.Леонтьева:

- Сегодня у  нас в студии Дмитрий и Олеся Пильщиковы. Дмитрий – кадровый офицер Вооружённых сил, полковник, доктор технических наук, профессор.

Но сегодня мы говорим о семейной жизни, потому, что ребята – какая-то удивительная пара, родители шестерых детей, и мы только что обсудили для меня какую-то очень значимую тему – вот, об этом состоянии покоя.

Я, позвольте, чуть-чуть пофилософствую – прямо в двух словах.

Вот, когда вы сказали про это чёрное и белое, про вектор – либо туда, либо – сюда, я, действительно, может быть, первый раз за свою очень долгую жизнь, которую я стараюсь вести во Христе, осознала, что, действительно… покоя, действительно, нет. И даже, знаете, кто-то из моих очень умных, «богословских» знакомых, мне рассказал, что… может быть, тоже для всех – очевидная вещь, но для меня это было какой-то новостью, что Рай и ад – это тоже не состояния, а это состояние движения – либо туда, либо – сюда. Ну… так… предположительно – то, что мы можем о них знать, и то, что мы можем об этом думать.

То есть, у меня есть такое… ну… помощница была по хозяйству из Молдавии, из очень верующей семьи – там много-много детишек. И она, когда ей говорили, что «Бог всё видит»… вот… она, когда что-нибудь ей удавалось утащить, там… со стола – она это ела за печкой. Потому, что… ну… за печкой-то Бог, может, и не разглядит. Получается, что вот это состояние покоя за печкой – тоже как-то не получается…

Ну, хорошо. Давайте тогда… вот… о семье ещё. Смотрите, вы познакомились, как вы сказали, очень далеко от храма – в ресторане. У нас такая есть история, что – вот, встречаются люди, счастливая свадьба, всё – круто. И потом – история продолжается, так или иначе, да? Может быть, в вашем случае, у меня такое ощущение, что она, наоборот, началась «так или иначе», а продолжилась как-то всё лучше и лучше? То есть, с течением семейной жизни, вы стали расти, вы стали как-то сплачиваться, и куда-то ещё – духовно расти?

О.Пильщикова:

- Ну, да. Наверное, на момент нашего знакомства…

А.Леонтьева:

- Такая… история, улучшающаяся после свадьбы…

О.Пильщикова:

- Развитие… да, это правда. Потому, что мы, когда познакомились… ну, если нарисовать картинку – Константин меня поймёт.

Я училась в МГИМО, я работала в Сколково, я носила нескромные каблуки, и совершенно не представляла себе ни семью, ни, тем более, мужа, который вот так вот – всё сомкнёт на себе, мои интересы…

К.Мацан:

- Я понимаю, хотя я каблуков не носил…

О.Пильщикова:

- Да, но в МГИМО можно было увидеть это!

К.Мацан:

- Видел, видел…

О.Пильщикова:

- Вот. И вот на этой странице моей жизни вдруг появляется вот этот новый герой. Зачем? Откуда? Почему? Вот… не было тогда этих ответов. Ответы пришли, действительно, позже.

Когда вот этот водоворот закрутился, Дима… он очень человек с большущей энергией… вот, в такой истории мы познакомились. И потом Дима тоже говорил, что я не очень подходила под его…

А.Леонтьева:

- Да, вот – почему «не очень»? Где семейная сцена? Что тебя в Олесе не устраивало?

Д.Пильщиков:

- Могу сказать, почему «не очень». Потому, что мой путь, как я говорил, был не только к вере, но и к семье – был очень не простым. Пришлось пройти через множество и потерь, и разочарования были, было всё… очень… такие… серьёзные.

Но в тот момент, хотя, может быть, атрибутика достижений, как я говорил, достижений светской жизни была на достаточно приличном уровне, но было… такое… внутреннее… как бы… нехватка именно вот… большого количества детей, скажу откровенно, уютное гнездо было, но оно было не наполнено, скажем. И я, в тот момент… скажем так… находился в поиске всего этого, мне этого не хватало, но таком – скорее, в большей степени, подсознательном, чем реальном, физическом.

Во время знакомства, и через довольно короткое время, я с удивлением обнаружил… то есть, дальше в моей жизни произошёл ряд великих открытий. Это – я открыл Олесю, потом мы, со временем, открыли некоторых других людей, ту же матушку Елизавету. Уже не верилось, что бывают такие коллективы, в которых бывают такие отношения. Не верилось, что бывают такие люди, которые излучают вокруг себя такое отношение к окружающим,   к детям, прежде всего – и своим, и другим. Потому, что… я думаю, вы меня поймёте… мы-то видим вокруг, как правило, совершенно другие вещи, которые резко контрастируют с этим.

А не думал, потому, что это было МГИМО, потому, что это было…

О.Пильщикова:

- Каблуки!

А.Леонтьева:

- А вот – не так, да! Не так было – МГИМО!

Д.Пильщиков:

- Стереотипы, да… а для того, чтобы, всё-таки, узнать человека, нужно с ним… ну… хотя бы, поговорить, пообщаться. У нас… такая… серьёзная разница в возрасте, например. Это – во-первых. Во-вторых, ну… мы – немножко разного плана. Я… как-то, может быть, к технократам отношусь по жизни, образованию и тем занятиям, которые… Олеся – более гуманитарный человек. То есть, здесь вот… такие… полярные моменты, которые, говорят, тоже притягиваются…

Ну, в чём-то мы были схожи – вот, в сложности пути к вере, к семье, а в чём-то мы были существенно различны.

 О.Пильщикова:

- Но вот, помимо всего, была удивительная вещь. Дима очень чётко считывал мои настроения, мои желания. То есть, мне стоило, там, пожелать: «Боже, как я хочу, чтобы он сейчас был рядом!» – и раздаётся звонок, например, в дверь. И он приходил. Он всегда угадывал всё, что со мной происходило. Мы на многие вещи смотрим однозначно одинаково – мы даже вилки складываем одинаково в ящике… это очень важно, как оказалось!

А.Леонтьева:

- Да ты что?

О.Пильщикова:

- Да, правда!  Несмотря на всю разницу, у нас вот это внутреннее мироощущение – оно, конечно, очень похоже, да.

К.Мацан:

- Насколько я знаю, вы готовитесь к тому, чтобы совершить Таинство Венчания.

О.Пильщикова:

- Да, это большое событие в нашей жизни!

К.Мацан:

- Что даёт человеку Венчание, как вам кажется? Зачем это семье? Есть же семья, вот, казалось бы – всё хорошо, дети есть, живём, растим, пребываем в гармонии. Зачем ещё вот это? Как вы для себя это объясняете?

О.Пильщикова:

- Ну, я так, образно, скажу – потому, что я  как «лирик»  это воспринимаю. Дима всегда был со мной рядом – во всех ситуациях. Сдавала ли я кровь, рожала ли я, радовалась ли получению красного диплома – он всегда был рядом, и всегда держал меня за руку. И Венчание для меня – это то, что он возьмёт мою руку, и будет весь оставшийся путь меня держать за руку. И когда мы окажемся Там, мы будем за руку стоять, и говорить, что – вот, да, здесь мы сделали не то,  а здесь мы – постарались. Вот, для меня это – такой образ. Теперь уже это – как, любимый, это в песне? «Не размыкать счастливых рук…» – вот, для меня это так!

Д.Пильщиков:

- «Может, нам не размыкать счастливых рук?» – помните, в «Гардемаринах» есть прекрасная песня?

К.Мацан:

- Да-да-да!

А.Леонтьева:

- А для тебя, Дима?

Д.Пильщиков:

- Для меня – это очень ответственный и серьёзный шаг. Во-первых, я считаю, что этим действием мы должны, как бы… буду как «физик», инженер…

А.Леонтьева:

- Да, ты как «физик», пожалуйста!

Д.Пильщиков:

- Мы должны, как бы, замкнуть контур вот этой нашей семьи. Мы должны накрыть наших детей этим, в том числе, и обрядом. Потому, что – как говорит матушка Елисавета, которую мы очень уважаем и с пиететом таким относимся – детей невозможно обмануть. Они считывают, сканируют.

И поэтому, если ты будешь делать одно, а призывать их к другому, ничего не выйдет. Ничего у тебя не получится. И было бы странно, если бы мы, убеждая их в правильности такого образа жизни, такого отношения – по неким, никому, и им точно, непонятным причинам – не решились бы именно взять такого уровня ответственность на себя, чтобы заключить этот брак, в том числе, на Небесах.

 А.Леонтьева:

- Такой был маленький эпизод – у нас на радио он прозвучит, а вдруг кто-то не услышит. Там как-то батюшка замечательно сказал про то, что прямо видно людей, за которых родители… матери не молятся. Они какие-то сиротливые, какие-то неприкрытые… вот, ты просто сказала – и я вспомнила это высказывание. Сиротливые и неприкрытые люди, за которых матери не молятся – тоже меня прям в самое сердце…

О.Пильщикова:

- Ну, да…

К.Мацан:

- Мне тут недавно духовник прислал смешную картинку с надписью с такой: «Его настолько закалила семейная жизнь, что вовсе не пугала загробная». Я вижу, что наших сегодняшних гостей – наоборот, настолько полнота бытия в этой семейной жизни, что хочется её продлить и Туда, за черту времени. Это потрясающе, конечно!

«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»

К.Мацан:

- Дмитрий и Олеся Пильщиковы, родители шестерых детей, сегодня проводят с нами этот светлый вечер.

Наверное, нужно улучить момент, поскольку в студии у нас доктор технических наук, и поговорить про информационную безопасность. Потому, что эта тема – животрепещущая и важная. Про то, как с детьми… скажем так… решать проблему вот этого «гаджиотажа», который существует всегда и везде сейчас…

А.Леонтьева:

- Причём, задаём этот вопрос, и, на самом деле, действительно, никогда толком не получаем ответа. Ну, потому, что… когда дети вырастают, и рычаги, так сказать, становятся очень минимальными родительские, то вот – не очень понятно… У вас есть… просто я думаю, что… Можно, Костя, я вот в таком ключе этот вопрос задам: что нужно знать родителям об информационной безопасности… знаете… ну, как ОБЖ, как азбуку, да?

Д.Пильщиков:

- Мне кажется, я понимаю смысл вопроса.

Короткая предыстория. Мне повезло – я с детства увлекался… теперь это называется «информационными технологиями». Я осмысленно пошёл в то высшее военное учебное заведение, которое закончил. Хотя, я перед этим закончил физматшколу при Бауманском институте, в котором училась моя мама, и мог бы без проблем поступить туда. Но в моей жизни встретились два интересных офицера, и они сказали: «Если хочешь программировать полёт по неизвестной траектории загадочного тела – иди… в одно место, а если хочешь точно знать, что это такое – ракета, пушка или танк – не морочь голову, надевай погоны и занимайся делом!»

Вот. Специальность по образованию – я инженер-математик, и я всю жизнь посвятил – мне повезло – я всю жизнь работаю по специальности. Служу и работаю. Поэтому, знаю об информатизации – изнутри, сбоку, снаружи, со всех сторон.

В контексте заданного вопроса могу сказать следующее.

Родители должны понимать, что мощь этой технологии – колоссальна. Это сравнимо может быть с океаном по силе воздействия, с теми возможностями, которые мы видим в телевизоре, когда наступает, там… цунами, наводнение, всё, что угодно.

Почему? Потому, что информационные технологии рассматриваются современными бизнес-процессами как инструмент достижения финансовой цели.

Ничто не останавливает людей на той стороне. Они используют 25 кадр в телевизионном вещании, они изучают человека, его возможности восприятия – внешние, внутренние, подсознательные – и настраиваются на это.

Как вы знаете, при маркетинге используются даже запахи, которые предпочитает человек, вкусовые добавки, которые сбивают его с правильного пути  понимания того, какого качества продукт перед ним находится. Всё – то же самое и в информационных технологиях.

Более того, за этим стоят огромные финансовые, людские, организационные и идеологические ресурсы, которые всё время стараются нас бить.

С одной стороны, там есть, безусловно, масса позитивных вещей, без которых современный человек просто не может жить. И нельзя запрещать, нельзя изгонять, нельзя говорить о том, что «просто вот не дам – и всё». Нужно объяснять и работать.

Но опасность, которую представляют эти технологии для юных, молодых, непонимающих – то есть, ребёнок просто не понимает, как он не понимает, что горячий утюг обожжёт ему палец, так он не понимает, залезая в Интернет, что может обжечь его душу и жизнь.

А.Леонтьева:

- Дима, но вот как практически родитель может с этим… себя вести? То есть, как бы, понятно, что ребёнок залезает туда, куда он залезает – ничего с этим сделать невозможно. Что он ему должен сказать? Какие… правила… перехода дороги?

Д.Пильщиков:

- Для начала, родитель должен вместе с ребёнком…

А.Леонтьева:

- В этот момент… ага…

Д.Пильщиков:

- Вот это и есть труд по созданию любой, не только православной, а – любой семьи. У родителя должен быть нормальный контакт с ребёнком. И родитель должен понимать, куда ребёнок полез.

То есть, в бытовом смысле, он не должен оставлять ребёнка одного на кухне с чайником на плите.

К.Мацан:

- И с включённым гаджетом.

Д.Пильщиков:

- Совершенно верно. Это не значит, что он должен всё время там ему мешать – ну… слава Богу, есть нормальные формы взаимодействия.

То есть, первая задача – это понимать траекторию движения ребёнка в этом информационном пространстве. В нужный момент – давать соответствующие оценки.

На войне – как на войне. Та сторона, как я сказал, использует ВСЕ способы, в том числе, и некорректные. Это не значит, что мы должны уподобляться, но мы должны это учитывать.

Поэтому, ребёнок, в силу своего возраста и миропонимания, может – так же, как он не понимает вред поедания зараз огромного количества мёда, который в малых дозах, как известно, очень полезен – так и здесь, ребёнка нужно поправлять, разъяснять, иногда и физически ограничивать.

Я знаю очень много методик, когда люди вводят… там… «дни без телевизора», убирают телевизоры совсем, «дни молчания»…

А.Леонтьева:

- «Без телефона», да, ты, наверное, хотел сказать? Без телевизоров мы уже живём, по-моему… достаточно давно.

Д.Пильщиков:

- Да. Большинство известных великих продвигателей информационных технологий – Билла Гейтса уровня, и так далее – своим детям резко ограничивали, в маленьком возрасте, доступ к гаджетам… там… технологиям… Они рисовали натуральными красками…

К.Мацан:

- А в «маленьком» это – до какого возраста? Вот, с какого возраста ребёнок, примерно, уже может быть допущен… вот… с доверием к нему самому?

Д.Пильщиков:

- Каждый человек – уникальная личность, и поэтому, безусловно, речь идёт об интервальном значении. Мне думается, что этот интервал – от 10 до 14 лет. Я бы употребил средний возраст, получается, 12 – это та граница, после которой, при правильной работе до того – плотной и активной, тяжёлой, но результативной…

А.Леонтьева:

- Подростковый возраст, на самом деле, да? То есть, получается, такой пубертатный подростковый возраст, когда…

Д.Пильщиков:

- … дальше ребёнок может выработать этот стержень. Потому, что всё  то же самое происходит и в области физиологии – никто не выпускает в лес, в горы, в море неподготовленных людей, никто не отпускает людей в чуждую среду, если ребёнок не готов психологически, например. Так и здесь тоже.

А.Леонтьева:

- Дима, я просто думаю, что… я представляю себе, сколько ты всего можешь сказать на эту тему, но меня поражает то, что я слышу…  Вот, я большое количество экспертов опросила на тему вот всяких там – социальных сетей, их опасности… там… гаджетов и всего… я правильно понимаю, что всё приходит к одному знаменателю, который называется: контакт с ребёнком?

То есть, вот… у меня даже недавно было интервью с психологом из Швеции. Я думаю: она мне сейчас что-то такое новое расскажет про безопасность в социальных сетях. Она много всего интересного рассказала, но всё опять сводится к одному и тому же: имейте контакт с ребёнком!

О.Пильщикова:

- Конечно, да.

Д.Пильщиков:

- Безусловно! Это – как прививка, с которой ты можешь поехать в Африку. Только – понимай, куда ты собираешься двигаться! 

Поэтому, формирование личности – это же важнейшая задача семьи.

К.Мацан:

- Я вот простой вопрос задам: а что такое контакт с ребёнком? Вот, мы говорим…

А.Леонтьева:

- Олеся, а давай мы у тебя спросим: что такое контакт с ребёнком?

К.Мацан:

- Да, я, как раз, хочу у мамы спросить, потому, что…

Д.Пильщиков:

- И это будет правильно!

А.Леонтьева:

- И как мама должна вот это всё переносить – отсутствие гаджетов? Потому, что, на самом деле, отсутствие гаджетов – оно падает тяжёлым бременем на родителей – они же должны развлекать детей, чем-то занимать постоянно!

О.Пильщикова:

- Вот! Это большое моё сожаление, что сейчас к детям относятся так, что их нужно развлекать. Я… ну… я очень против такого подхода к ним, да. Потому, что… давайте, будем учить ребёнка думать, давайте, будем учить ребёнка находить для себя интересные занятия, давайте с ним разговаривать! Когда у нас получается такая ситуация тоже: «Давайте, посмотрим что-нибудь…»,  я говорю: «А давайте – поговорим!» Или: «Давайте, папа нам расскажет…» – потому, что папа у нас – кладезь знаний, давайте, нам папа что-нибудь расскажет, а мы все – дружно послушаем.

А.Леонтьева:

- Ну, это – потрясающе! Потому, что то, что я слышу – это то, что Вы не просто об этом рассуждаете, вы – впряглись, практически, в эту повозку… Она – тяжёлая!

О.Пильщикова:

- Мы, одно время, занимались вообще – только этим! Был у нас такой период, когда мы вот… прям… глубоко погрузились в эту тему, и этим занимались. Сейчас мы… так… в меру, скажем.

Но мы всё равно считаем, что…

А.Леонтьева:

- «Давайте, посмотрим!» – «А давайте, поговорим!»…

О.Пильщикова:

- «Давайте, поговорим», да! Расскажи… ты расскажи!

Д.Пильщиков:

-  Это и есть тот труд, тот процесс, который происходит… благодаря которому получается православная семья.

О.Пильщикова:

- Ведь наши… может быть, Константин не знает… ведь, наши дети не ходят ни в Детские сады, ни в школу. Мы таки… полные хоумскулеры. И потому, мы выстраиваем свой процесс образования, воспитания, интересов. Вот.

Поэтому, немножко по-другому, чем… Мы его не сдаём в Детский сад, мы не сдаём, как тот же Дмитрий Смирнов говорит, как чемодан в камеру хранения – мы со своими чемоданами ходим сами везде и всюду!

К.Мацан:

- Постоянно, да…

А.Леонтьева:

- Какие же вы тренированные уже, ребята!

Д.Пильщиков:

- Мы проветриваем, сушим, укладываем… да…

А.Леонтьева:

- Да… слушайте… ну, у вас и мускулы родительские, если вы с этими чемоданчиками столько ходите!

К.Мацан:

- Мы тут посмотрели с детьми начало советского фильма «Три мушкетёра» – этот мюзикл знаменитый, и после этого со старшим сыном час бегали по квартире с линейками, махались и кричали: «Защищайтесь, сударь!» Жена посмотрела на нас, и мне говорит: «Я поняла, зачем тебе нужны были дети!»

А.Леонтьева:

- Нарожал, чтобы… недоиграл!

О.Пильщикова:

- Вы, кстати… я вот… когда мы говорили про семью и… ведь нас очень сильно воспитывали дети! В этом плане. Они нас очень сильно переделывали!

К.Мацан:

- А вот как это происходило? Они вас побуждали делать…

О.Пильщикова:

- Они ставили такие задачи перед нами, что нам приходилось вот этой дорогой – её прошагать своими ногами, и прийти, и найти это решение – как это сделать так, чтобы ему было хорошо, ему было комфортно?

Д.Пильщиков:

- А ещё часто бывает, что решение – очевидно, ты к нему пришёл, а дальше – вот, как правильно Аня говорит – вот, эти многие родители… ведь, все же знают, что поиграть с ребёнком – это более правильно, более… как бы… здоровый образ жизни для ребёнка, прежде всего, чем включить ему мультик на телевизоре.

Но надо найти в себе – сначала – душевные силы, чтобы сказать «да, я буду это делать», а потом и все остальные душевные и физические силы – и это реально с ним делать! Вот и всё.

К.Мацан:

- Но мы же, при этом, не говорим о том, что мультики вообще нельзя показывать?

А.Леонтьева:

- … с ужасом спросил Костя и побледнел даже немножко!

 Костя:

- Никогда…

О.Пильщикова:

- Нет, ну конечно!  Маргинальную позицию тоже не будем занимать.

Д.Пильщиков:

- Здесь… мультик – это информационные технологии, надо осознавать его положительные и отрицательные моменты, и те плюсы, которые он несёт. В том числе, кстати, для многих людей, время, на которое они ставят мультик – это время, когда можно пойти, включить плиту, приготовить для ребёнка еду…  Мы отлично понимаем, что у многих… у большинства населения нет просто – физически – свободного времени для того, чтобы… там… не сдать ребёнка в Детский сад, и это есть проблема.

А.Леонтьева:

- Конечно, конечно… Мне очень нравится, как вы друг друга взаимодополняете. Как Олеся так… как-то… говорит о высоком, а тут же приходит папа – и замыкает… как ты сказал… «замыкаешь контур»!

О.Пильщикова:

- Да!

А.Леонтьева:

- «Замыкает контур», и накрывает сверху…

К.Мацан:

- Ну, и нам пора «замыкать контур» нашей сегодняшней беседы, очень интересной! Спасибо вам огромное! Я, как всегда, обогатился.

А.Леонтьева:

- Сегодня мы говорили с семьёй Пильщиковых – Дмитрием и Олесей – о том, как уберечь детей от информационных технологий, о том, как строится православная семья, и о том, что путь, на самом деле, к Православию, он может быть таким… знаете… прямым и светлым. Вот, буквально, ты высадился из «мерседеса» около храма, и пошёл на службу, да? А может быть каким-то очень тяжёлым и окольным, и, на самом деле, это – не менее почётный путь.

Большое вам спасибо за то, что вы откровенно и… как-то так… дружески с нами побеседовали!

О.Пильщикова:

- Да, спасибо вам за то, что вы нам дали возможность поделиться. Потому, что для нас это очень… такое… то, что мы… такое сокровище, да, которое мы пытаемся хранить и…

К.Мацан:

- Родители шести детей, Дмитрий и Олеся Пильщиковы, сегодня были в программе «Светлый вечер».

С вами также в студии была моя коллега Анна Леонтьева, и я, Константин Мацан.  До свидания!

А.Леонтьева:

- До свидания!

Д.Пильщиков:

- До свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Частное мнение
Частное мнение
Разные люди, интересные точки зрения, соглашаться необязательно. Это — частное мнение — мысли наших авторов о жизни и обо всем, что нас окружает.
Во что мы верим
Во что мы верим
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».

Также рекомендуем