"Русский дворец интересов в Сергиевом Посаде". Светлый вечер с протоиереем Павлом Великановым (18.01.2017)

* Поделиться

Гостем программы "Светлый вечер" был настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры, доцент Московской духовной академии, главный редактор научного-богословского портала «Богослов.Ru» протоиерей Павел Великанов.

Мы говорили о действующем при храме отца Павла "Русском дворце интересов", где дети и взрослые могут узнать много нового и попробовать себя в разных ремеслах.

 

 

 


А. Пичугин

— В студии Светлого радио приветствуем Вас мы, Лиза Горская...

Л. Горская

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Сегодня у нас в гостях отец Павел Великанов — протоиерей, настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры, доцент Московской Духовной Академии и главный редактор научно-богословского портала http://bogoslov.ru.

Протоиерей П. Великанов

— Добрый вечер, дорогие друзья!

А. Пичугин

— Здравствуйте! Сегодня мы будем говорить про Русский дворец интересов. «Русский» — это с двумя «с». Не «Рузский», не город Руза, а Русский, который находится в городе Сергиев Посад, где несет свое пастырское служение отец Павел Великанов.

Л. Горская

— Что за дворец такой?

А. Пичугин

— Вот! Об этом ты у меня хочешь спросить? А я хочу спросить у отца Павла Великанова.

Протоиерей П. Великанов

— Да, наш проект не так давно появился, ему всего лишь год с небольшим. Хотя к этому проекту мы шли достаточно долго. Почему? Потому что когда меня назначили настоятелем Пятницкого подворья, какими-то неимоверными судьбами, у нас появились две молодых и замечательных девушки. В то время они были студентками Сергиево-Посадского киноколледжа, отделения мультипликации. И вот когда я об этом узнал, я им предложил: «А что Вы не хотите открыть какой-то небольшой кружок в рамках воскресной школы для детей, заниматься с ними мультипликацией?» И выяснилось, что они не только хорошие художники, аниматоры, но и профессиональные педагоги. И когда начались эти занятия по мультипликации, стало понятно, что детям очень сильно не хватает каких-то практических занятий, связанных именно с ручками. Я все больше убеждаюсь, что попытка транслировать христианские ценности исключительно путем слова, особенно обращенная к детям, сегодня все меньше и меньше работает. Дети хотят что-то пощупать, они хотят в чем-то принять активное участие. Ну, раньше это тоже было. Мы все знаем рождественские и пасхальные спектакли в воскресных школах, какие-то утренники, выступления. А тут вдруг появилось некое направление, которое как-то стало привлекать большой интерес. И вот после того, как у нас где-то с полгода прошли занятия нашего мультипликационного кружка, дети показали нам первый свой мультик. Причем, мультик был полностью сделан детьми: сценарий, раскадровка, все рисунки, движение, фотографирование каждого кадра, озвучка. Девчонки-преподаватели только свели это все воедино, сделали монтаж и, конечно, придали этому ту форму, чтобы это можно было смотреть и радоваться. И когда мы все это увидели, мы просто ахнули. Мы не думали, что дети очень разного возраста, начиная с 4-5 лет и заканчивая 12-13 и позже годами, оказались настолько вовлеченными в этот процесс, их это настолько затянуло, что сегодня — Вы не поверите! — они делают уже пластилиновые мультики! То есть они лепят из пластилина, потом придают этому определенные движения по своим законам. И оказалось, что это ужасно интересно. Это был первый шаг.

Второй шаг, который стал, можно так сказать, еще более сильным рывком в направлении к нашему проекту, это стало проявление идеи, с которой я носился около года. Мне почему-то жутко захотелось, чтобы на приходе появились курсы каллиграфии. Мне даже сложно вспомнить, что именно было такой первой побудительной причиной, но, наверное, это примерно звучало так, что когда мы многократно повторяем одни и те же тексты Священного Писания, какие-то яркие, сочные, красивые мысли, то иногда хочется, чтобы это висело пред тобой на стене в виде небольшого письменного произведения, небольшой картинки...

А. Пичугин

— Этот все для детей, правильно?

Протоиерей П. Великанов

— Нет-нет, не только для детей. Это уже больше для взрослых. Я ходил-ходил, предлагал — одному, другому, третьем. Все как бы: «Да, да, мы с удовольствием будем ходить! А кто будет преподавать?» Есть и преподаватели иконописцы, есть и преподаватели художники, но из них никто так и не захотел взяться за это дело. И тут вдруг в какой-то момент ко мне подходит один из моих давних друзей, тоже бывший иконописец — точнее, не бывший, настоящий иконописец, профессиональный график, и так, скромно улыбаясь, говорит: «Отец Павел, я тут услышал, что Вы каллиграфию хотите преподавать. Дело в том, что у меня вторая специализация — я каллиграф, и я был бы не против попробовать». Вот такой замечательный у нас есть Виктор Новиков — член Союза художников, многократно участвовавший в различных выставках. И когда на меня посмотрели мои прихожане на вопрос «Не хотите ли Вы заняться каллиграфией», я почувствовал достаточно странноватый блеск в их глазах — что, «ну, наверное, с отцом Павлом не все в порядке». «Нам тут полы мыть, нам тут трапезу готовить, нам свечками тут заниматься, убирать, торговать и так далее — какая каллиграфия? О чем Вы, отец Павел?» Первое занятие...

А. Пичугин

— Ну, может быть, это занятие — кому не мыть храм и не свечки очищать?

Протоиерей П. Великанов

— Вот слушайте, что было дальше. Пошло первое занятие. Ну, и так все походили вокруг — так, с некоторым недоумением. Ну что такое первое занятие? Первое занятие — это просто учатся правильно держать ручку, совершенно не так, как мы ее держим, когда пишем скорописью — тремя пальцами, другими пальцами. Работает вся рука, другая постановка, вообще позиция самого человека по отношению к листу, на котором мы пишем, точнее, рисуем. Я им предложил, говорю: а Вы не хотите попробовать? Говорят: ну, только из уважения к Вам. Когда через два часа я туда к ним зашел, они подняли на меня свои просто какие-то совершенно глаза, показывающие глубокое изменение сознания, и сказали: «А мы уходить не хотим». Оказалось, что каллиграфия помогает очень хорошо упорядочивать внутренний мир. Человек приходит, весь такой в беспокойствии, в каких-то таких своих переживаниях — и туда надо, и это он не успевает, садится и начинает рисовать простые параллельные черточки. Во-первых, у него ничего не получается. Во-вторых, у него что-то начинает получаться.

А. Пичугин

— Как ему кажется.

Протоиерей П. Великанов

— Нет, ну, объективно. То есть если Вы десять раз напишете одну и ту же букву, на одиннадцатый раз она уже будет симпатичнее, по-любому. Развивается какая-то вот эта физическая, мышечная память, отрабатывается, перестраивается мышление. И удивительно — это приносит в душу успокоение. Человек становится другим. И вот сегодня у нас две группы, которые занимаются каллиграфией два раза в неделю. Можно сказать, что каллиграфия как была, так и остается своего рода «паровозом» для всех наших других занятий. Причем, они изучают не только церковно-славянские шрифты — они изучают и современные русские шрифты, и европейские, и готические шрифты. И очень приятно, когда ты получаешь на тот или иной праздник не просто купленную в церковной лавке открытку, изготовленную в Софрино или еще где-то в художественном качестве, о котором могут идти разные споры, а ты получаешь вещь, которая сделана руками. И ты понимаешь, что в нее вложено много души и много труда, много внимания. Много любви конкретно к тебе. И вокруг этого, собственно говоря, и стала потихонечку формулироваться правильнее идея необходимости создания центра, в котором можно было бы и взрослым, и детям, и, прежде всего, семьям дать возможность заниматься разными видами ручного труда, который по отношению к ним был бы созидательным, который помогал бы им раскрываться, который вырывал бы их из этого морока компьютеров, Интернета, игр, телевидения и давал реальное ощущение жизни, реальное какое-то прикосновение к настоящему. У нас примерно где-то полгода мы обсуждали этот концепт. У нас появился такой лозунг, своего рода девиз — «Настоящие ценности будущего».

А. Пичугин

— А вот он у Вас на сайте как раз и обозначен. Сайт можно сразу назвать, он очень простой: http://interesov.ru.

Протоиерей П. Великанов

— Да, последнее слово из нашего названия «Русский дворец интересов» — http://interesov.ru.

А. Пичугин

— «Настоящие ценности будущего».

Протоиерей П. Великанов

— Да, «Настоящие ценности будущего». Я, конечно, понимаю, что при первом прочтении сразу возникает куча вопросов — что это за абракадабра, какие «настоящие», почему «ценности», почему «будущее». Но вот в общине с друзьями, с психологами, с философами как-то появилось четкое ощущение того, что будущее — не за теми людьми, которые думают, что будут руководить людьми через 20, 30, 50 лет, а будущее — за теми людьми, которые смогут уже сегодня жить настоящим. Вот тот человек, который максимально и адекватно включен в реальность сегодня, и будет в будущем. А тот, кто сегодня уже улетел, и без разницы, где он. 300 лет тому назад он там живет этими представлениями или понятиями или он фантазирует какую-нибудь очередную новую галактику, Вселенную, в которой он реально живет, ею живет — за ним будущего уже нет. Он уже на самом деле вылетел из жизни. И, смотря на собственных детей, я пришел к такому выводу, что им очень сильно не хватает навыков ручного труда.

Л. Горская

— Протоиерей Павел Великанов, богослов, доцент Московской Духовной Академии — в гостях у радио «Вера». На самом деле, Вы, конечно, представляете, насколько актуальную тему Вы затронули. Поисковики, поисковые системы, когда начинаешь набирать поисковый запрос, автоматически сами предлагаются варианты того, как он будет продолжаться. И если набрать в поисковике «что Вы делаете, если...», тебе предлагают вариант: «что делать, если скучно за компом». Вот меня это поразило. Причем, формулировка говорит нам о том, что этот запрос формулируют дети. Ну, потому что взрослые, все-таки, «компьютер», скорее всего, скажут, а у детей и подростков это «компы». И вот они сидят и спрашивают поисковик: «Что делать, если скучно за компом?» И им тут же предлагают 500 других сайтов. И получается, что они в этот виртуальный мир, в котором им скучно, как-то еще дополнительно завлекаются. Но это же на самом деле...

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, Вы настолько точно попали в тему, которую я хотел сейчас озвучить... Дело в том, что мы смотрим на наш центр, на нашу деятельность не как на точку входа куда-то, в какое-то особое пространство ремесленного мастерства и так далее. Мы смотрим на него как на точку выхода из планшетов, из различных видов зависимости. То есть дать человеку возможность ощутить свою полноценность. Вы знаете, надо было видеть глаза детей, когда к нам приезжала замечательный мастер Ольга, которая руководит изданием редких книг в «ЭКСМО». И когда они четыре-пять часов, не отходя от стола, делали книжки... Причем, делали книжки как? Брали листочки, сначала их фальцевали, потом их сшивали.

А. Пичугин

— Чего делали? Фальцевали?

Протоиерей П. Великанов

— Складывали, превращали в тетрадки. Делали тетрадки, потом эти тетрадки сшивали, потом делали для них обертки. Потом все это вместе склеивали. Потом это все клали под пресс. В итоге у них получались небольшие книжки. Ну вот я хочу Вам подарить по одной такой книжечке...

Л. Горская

— Ничего себе!

А. Пичугин

— Спасибо большое!

Протоиерей П. Великанов

— Чтобы понять, в чем разница между...

Л. Горская

— Вот это да! «Русский дворец интересов».

Протоиерей П. Великанов

— ...вещью, которая сделана на потоке, и вещью, которая сделана ручками.

А. Пичугин

— Классно!

Протоиерей П. Великанов

— Так, понимаете, что я заметил...

Л. Горская

— Она хрустит по-другому.

Протоиерей П. Великанов

— Мои дети стали совершенно по-другому относиться к тем книжкам, которые у нас дома. То есть если раньше было нормально — это взять книжку за одну обложку, и так она будет висеть, и куда-нибудь ее отнести, понимая, что тем самым...

Л. Горская

— Мы с Вами знаем, старшее поколение, что отклеится переплет в этом случае.

Протоиерей П. Великанов

— Да! Они этого не понимают. Ну и что?

А. Пичугин

— Но для них уже само то, как выглядит... то, как сделана книга, уже, наверное, ну, не то, что (нрзб.)...

Протоиерей П. Великанов

— Что я хочу сказать? Вы представьте себе: ребенок сидит за столом, работает пять часов не вставая. Без обеда, без воды, без всяких каких-то там... Ну, вода, по-моему, у них была, но даже чая у них не было. Но это насколько надо завлечь ребенка, чтобы он пять часов работал на результат?

А. Пичугин

— А мне здесь еще видится одна интересная мысль. То есть если ребенок может пять часов сидеть над каким-то интересным делом... Мы часто говорим, что дети перегружены, у детей много уроков, слишком много дополнительных занятий, еще чего-то. Но — я вот сам свидетель — я когда работал в системе дополнительного образования в школе, некоторое время, и я не мог понять, что движет школьниками, которые отсидели шесть-семь уроков с восьми утра до трех часов дня, чтобы потом идти... А они действительно шли с большим удовольствием на разные дополнительные занятия, благо, в этой школе их было очень много, и сидели еще по четыре-пять часов на этих дополнительных занятиях. Вы подтверждаете, фактически, мою мысль...

Протоиерей П. Великанов

— Да, да. Когда у них есть достаточно мотивация, они горы свернут. Другое дело — то, что попробуй ее, эту мотивацию, создать.

А. Пичугин

— У меня, например... Я смотрю сайт сейчас Ваш замечательный — http://interesov.ru, и у меня глаза разбегаются. Вот творческие направления. Сейчас я только самые мне незнакомые обозначу. Сити-фарминг...

Протоиерей П. Великанов

— Да, есть такое.

А. Пичугин

— Сейчас скажу... Столярный коворкинг. Скраб-букинг.

Л. Горская

— А почему тут, почему... Неужели не нашлось русских аналогов?

Протоиерей П. Великанов

— Ну вот пока не нашли.

А. Пичугин

— А как это обозначить — «скраб-букинг»?

Протоиерей П. Великанов

— Вот скраб-букинг — это, по сути дела, бумажная пластика, но от того, что Вы скажете «бумажная пластика», от этого понятнее никому не станет.

А. Пичугин

— Да, но вопрос у меня в другом заключается. Чуть не сказал «до революции» — до перестройки у нас было огромное количество дворцов творчества, детских кружков пионеров. Ну, вот я не знаю, как ситуация складывается в Сергиевом Посаде, — наверняка...

Протоиерей П. Великанов

— Да все есть.

А. Пичугин

— Есть, да?

Протоиерей П. Великанов

— Конечно, есть. Понимаете, в чем дело...

Л. Горская

— Потому что у нас уже почти ничего нет в Москве.

А. Пичугин

— Дворец пионеров здесь недалеко — по-моему, это единственное, что у нас осталось.

Протоиерей П. Великанов

— Понимаете, в чем дело? Почему назвали его дворцом, и не пионеров, а интересов? Потому что для нас ключевое понятие — то, что должно быть интересно. И вся наша деятельность развивается по трем направлениям, которые достаточно отличны друг от друга. Одно направление — это ремесла, второе направление — это все то, что связано с художеством и различными видами искусства. И третье направление — это такое лекционно-просветительское. Благодаря тому, что в 2016 году мы получили на создание нашего проекта президентский грант, мы смогли целый год осуществлять занятия абсолютно бесплатно по более чем 25 направлениям. Мы смогли закупить необходимое оборудование, сделать профессиональную, хорошую столярную мастерскую, которая, главным образом, ориентирована именно на ручной труд...

А. Пичугин

— И помещение у Вас есть, соответственно?..

Протоиерей П. Великанов

— Слава Богу, Лавра предоставила нам помещения бывших гаражей на территории Вознесенской гостиницы. Мы потихонечку уже за счет своих средств эти помещения отремонтировали.

А. Пичугин

— То есть, можно сказать, что это просто где-то в центре Сергиева Посада, недалеко от?..

Протоиерей П. Великанов

— Это самый центр Сергиева Посада, во дворе Вознесенской гостиницы, буквально в двух минутах ходьбы от главного входа в Троице-Сергиеву лавру. Рядом со всем, рядом с нашим храмом, только с другой стороны дороги.

А. Пичугин

— А как Вы себя рекламируете? Ну, понятно, что среди прихожан Вы можете это с амвона рассказать, объявления расклеить. А для жителей Сергиева Посада и каких-то окрестных населенных пунктов?.. А может быть, к Вам даже из Москвы кто-то захочет приехать?

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, приезжают. Приезжают, в том числе, из Москвы и из других мест. Не так много, но когда люди узнают и хотя бы один раз у нас побывают, то их, конечно, туда очень сильно тянет.

Несколько раз мы проводили такие, своего рода, дни открытых дверей, когда приглашали большое количество мастеров в одно время проводить разные мастер-классы, показывать свои навыки, свое мастерство. Потом мы, конечно же, приглашали и различные средства массовой информации, радио, телевидение. Про нас есть репортажи. Опять-таки, мы представлены очень активно в социальных сетях — это и ВКонтакте, и в Фейсбуке. «Русский дворец интересов» — если по этому тэгу посмотреть, то вся информация там о нас отражается.

Но что я хочу сказать? Вы знаете, все-таки есть существенное отличие между нашим проектом и тем множеством дворцов пионеров, которые существовали в советское время.

А. Пичугин

— Ну, уже сейчас-то их нет, практически.

Протоиерей П. Великанов

— Но вот даже если мы попробуем посмотреть с точки зрения содержательной. Все-таки мы ориентированы не на профессиональное или предпрофесииональное образование. Мы смотрим на наш проект как на создание в рамках идеологии «третьего места». Вот есть у человека дом, семья. Есть у человека работа. Есть у человека потребности еще куда-то пойти и там сделать то, реализовать то, что он не может сделать ни на работе, ни у себя дома. Вот мы смотрим на наш проект, прежде всего, именно как на пространство третьего места, куда люди могут прийти и попробовать себя в совершенно неожиданных и непривычных для себя родах занятий. Сейчас у нас и столярное мастерство, и изготовление витражей — настоящих витражей, правильно, как полагается, с резкой стекла...

А. Пичугин

— Вот я сейчас Лизе картинку как раз, кажется, на эту тему отправил.

Протоиерей П. Великанов

— Это и то, что мы называли скраб-букинг — бумажная пластика. Это и различные направления, связанные с глиной. Это как лепка, это как изготовление керамических изделий, это также и гончарное мастерство, и все, что связано с последующей отделкой. Недавно у нас появилось, я думаю, уникальное направление, и не только для нашего города, но и для Москвы — это перегородочная эмаль.

Л. Горская

— Мне казалось, что техника была утеряна много веков назад.

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, да. Вот одна из выпускниц иконописной школы ездила специально в Грузию, там продолжительное время получала навыки этого мастерства, и уже вернувшись сюда, благодаря тому, что у нас все необходимое для этого есть, проводит занятия — и, пожалуйста, все желающие у них могут в этом участвовать. Это, конечно, что-то совершенно фантастическое.

Л. Горская

— Вот Вы говорите, проблемы с мотивацией. Мне кажется, стоит один раз попробовать... Основная проблема в том, чтобы один раз дойти и один раз первое занятие... И все.

Протоиерей П. Великанов

— Да.

Л. Горская

— А дальше же, когда начинает получаться, когда ты сам чувствуешь отдачу, вот этот... Я даже не знаю, как описать вот это ощущение, когда ты что-то своими руками делаешь, и это (нрзб.)...

Протоиерей П. Великанов

— Да, быстрый результат. То есть, Вы знаете, такой еще очень важный момент хотелось мне проговорить — ради чего мы это все создавали. Понимаете, у детей зачастую не хватает уверенности в себе — здоровой, правильной уверенности в себе и понимания того, что ты можешь. Они легко пасуют перед даже небольшими трудностями. И вот здесь, когда перед ребенком стоит задача за одно занятие сделать какое-то изделие, сделать какую-то часть проекта, и он понимает, что у него получается, это его очень сильно мотивирует.

А. Пичугин

— Подождите, но Вы говорите, что у Вас далеко не все — дети.

Протоиерей П. Великанов

— Не все — дети. Но все-таки...

А. Пичугин

— Детей больше?

Протоиерей П. Великанов

— Мы понимаем, что дети — это будущее, и, конечно, мы... У нас и для пожилых... Я Вам скажу об интереснейшем проекте, который неожиданно появился во время реализации в рамках гранта. Оказалось, что есть огромный запрос со стороны пожилых людей, пенсионеров, на изучение азов компьютерной грамотности. И мы стали проводить эти курсы, и наши прихожанки пожилые и прихожане потом в полном восторге благодарили: «Вот мы теперь можем наконец-таки пользоваться мессенджерами! Мы можем разговаривать по Скайпу с нашими родственниками, которые за границей», и так далее.

Л. Горская

— То есть детей Вы выводите из виртуального мира, а пожилых людей туда погружаете?

Протоиерей П. Великанов

— А Вы знаете, вот как-то так оно получилось, что, наверное, для них это не так страшно, как для детей. Потому что они все-таки люди уже сформировавшиеся, они уже... У них есть внутренний иммунитет к этим вещам. А вот для детей как раз таки мы хотим привить этот иммунитет, чтобы у них в сознании было, что «лучше я ручками что-то сделаю и получу от этого огромное удовольствие, успокоение и потом могу подарить сделанную моими руками открытку родителям, друзьям и так далее... Когда мои мальчишки приносили в школу книжки, которые они сами сделали, в кожаном переплете, с тиснением, с раскрашенными...

А. Пичугин

— А вот это, что Вы нам подарили, это они делали?

Протоиерей П. Великанов

— Нет, это преподавательница делала. Но на самом деле они ничем не хуже делали. Им никто не верил. Им говорили: «Да ну, перестань! Да ну, ты не можешь сделать!» — «Не веришь? А приходи!» И вот они приходили, другие мальчишки — как, на самом деле вот книжка, сделанная моими руками! Все, это совершенно другое ощущение, другое переживание.

А. Пичугин

— Тут, наверное, важно понимание, что компьютер от ребенка никуда не уйдет, он не разучится на нем работать, он всегда с ним. А вот умение что-то делать своими руками, умение как-то по-другому приложить свои силы и мозги, вот это вот уже ценно.

Л. Горская

— Ну хотя бы представление о том, что есть другой мир.

А. Пичугин

— Конечно.

Л. Горская

— Потому что вот то, о чем я говорила, — меня поразило, что дети, подростки спасения от компьютера ищут в самом компьютере. «Что делать, если скучно за компом».

А. Пичугин

— Да-да-да!

Протоиерей П. Великанов

— Замкнутое пространство. Они не знают, куда вырваться. Поэтому я и говорю, что надо их вывести оттуда и показать: «Ребята, жизнь гораздо больше, чем пространство Вашего 17-дюймового экрана и гораздо интересней».

А. Пичугин

— Конечно! Даже маленький мальчик Леша Пичугин далеко не всегда знает, как вырваться из компьютера. И вполне возможно, что он сам может составить такой запрос в Яндексе.

Л. Горская

— (Смеется.) Даже маленькая девочка Лиза, чья профессиональная деятельность в основном находится в компьютере, так или иначе, один раз сделав на даче ивовый заборчик, почувствовала себя так хорошо, что вспоминает об этом четвертый год и всем рассказывает.

Протоиерей П. Великанов

— Вот Вы говорите, сити-фарминг. Что такое сити-фарминг? Это очень интересное направление, которое у нас сегодня, к сожалению, вот только-только находится в состоянии зарождения. Вы знаете, когда я был у родителей в Кисловодске, прохожу по улице между домами и вдруг останавливаюсь как вкопанный. Вот представьте себе: стандартные хрущевские пятиэтажки, серые унылые металлические гаражи, и вдруг какой-то зрительный диссонанс, ты видишь оазис. Стоит какой-то красивый журавль, какой-то небольшой колодец, вокруг все цветет, растения, какие-то лесенки...

Л. Горская

— Главное — из покрышек это сделать.

Протоиерей П. Великанов

— Я думаю: подождите, подождите, что это такое? Откуда это? Отказалось, просто какой-то человек, инвалид, Причем, сидит у себя в квартире, никуда особо не выходит, не может ехать ни на дачу, никуда, и захотел сделать красиво рядом с собой. Вот когда у человека есть желание сделать красиво рядом с собой, это надо просто брать, развивать, раздувать эту небольшую, маленькую искру максимально.

А. Пичугин

— Напомним, дорогие слушатели, что в гостях у нас сегодня протоиерей Павел Великанов, настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры. Лиза Горская и Алексей Пичугин, мы говорим про «Русский дворец интересов» — уникальное место, и чем больше мы о нем говорим, тем больше я это понимаю. Оно находится в Сергиевом Посаде. Мы через минуту продолжим этот разговор, Вы никуда не уходите.

Возвращаемся в нашу студию, где сегодня Лиза Горская, я, Алексей Пичугин и протоиерей Павел Великанов, настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры, говорим об уникальном месте, которое не так давно появилось в Сергиевом Посаде, — «Русский дворец интересов» со слоганом «Настоящие ценности будущего»...

Л. Горская

— А вот про желание сделать красиво рядом с собою — это же так важно, и, как мне кажется, это редко встречается. И Ваш, собственно, дворец — это тоже, мне кажется, такое проявление желания сделать красиво и хорошо рядом с собой, вокруг себя. От чего это желание берется?

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, Лиза, у меня есть только один ответ на Ваш вопрос. У нашего народа есть глобальная проблема — проблема такого духовного плана. Это проблема страха и неверия друг другу. Почему люди боятся что-то делать вокруг себя?

Л. Горская

— Украдут?

Протоиерей П. Великанов

— Украдут, испортят, изгадят, кому это надо? Мне будет больно, обидно — и так далее. И вот я не знаю, здесь есть какая-то травма...

А. Пичугин

— ...народная.

Протоиерей П. Великанов

— Да, с которой мы живем. Почему? Потому что — ну, изгадят, ну, испортят... Ну, то есть пусть пройдут десять детей мимо, посмотрят, понимаете? Они потом, один из них, из этих десятерых, он что-то сделает.

А. Пичугин

— Даже если пять других — испортят.

Протоиерей П. Великанов

— Даже если пять других испортят, понимаете? А если ты не сделаешь, то и этого одного тоже не будет. И вот мне кажется, что здесь любое дело, которое мы делаем, как в Евангелии говорится, если земледелец сеет, он сеет с надеждой, что что-то вырастет. Вот если у нас будет надежда и доверие друг к другу, то я не сомневаюсь, что общий климат общества очень сильно изменится. Когда вокруг нас будут не просто какие-то функциональные здания, а просто немножко больше будет тепла, любви и радости о том, что мы живем в Божьем мире. Мы можем этот мир не только хищнически использовать, его насиловать, выжимать из него все соки, а мы можем что-то внести в него.

Л. Горская

— Как мне кажется, еще советский пережиток — «все кругом колхозное, все кругом мое». Если что-то...

Протоиерей П. Великанов

— И ничье.

А. Пичугин

— И ничье, да.

Л. Горская

— И, значит, можно взять. Вот у меня мой дворик в центре Москвы выглядит не как каменный мешок, а как райский сад. Усилиями, в основном, одной женщины, которая работает на трех очень тяжелых работах и еще все свободное время в сезон возделывает эти цветы, которые цветут там с ранней весны до поздней осени. Да, там когда-то украли пион. Однажды даже елку целую украли. Но в общем и целом там красиво. Люди любуются, и они действительно оттаивают.

Протоиерей П. Великанов

— Да. Лиза, так это же и есть служение. Это вот есть, собственно говоря, одна из разновидностей реального служения окружающим.

Л. Горская

— Сейчас перестали воровать. Уже два года ничего не воруют. Вот о чем я. Как-то тоже меняется отношение.

А. Пичугин

— Меняется, конечно, меняется. Это же вещи резонансные. Вот Вы приезжаете куда-то в Европу, например, где нет заборов. Ну, понятно, что можно переступить через эти границы, но люди ж не переступают. То есть тут вера предполагает соответствующий ответ со стороны того человека, которому мы могли раньше не верить. Это очень тонкие психологические, я бы даже сказал, духовные вещи. Но если вернуться обратно к нам, меня очень порадовало, когда к нам стали притягиваться другие мастера, которых, в общем-то, мы сначала не планировали. Это и по моделированию различных деревянных игрушек. Сначала они создают модель на компьютере, потом распечатывают чертежи и начинают уже по этим чертежам выпиливать, вырезать, подшлифовывать сложные игрушки, которые именно из множества деталей делаются. Не так давно у нас появилась древнерусская вышивка. Были у нас очень интересные занятия по ткачеству, где детям была предоставлена возможность посмотреть, как появляется ткань, начиная с того, что они сеяли лен, потом смотрели, как он вырастает...

А. Пичугин

— А где сеяли?

Протоиерей П. Великанов

— А прямо рядышком небольшой участочек...

А. Пичугин

— А, участочек.

Протоиерей П. Великанов

— Да, это небольшая деляночка, так скажем. Смотрели, как это все происходит. Как происходит прядение, как превращается шерсть в уже нитку собственно. Потом — как это все на ткацком станке превращается уже в ткань. Ткачество на бёрдышках, различных поисков...

А. Пичугин

— Что-что-что? Вы сейчас очень много непонятных слов произнесли.

Протоиерей П. Великанов

— (Смеется.) Бёрдышки — это не птичка, это такая дощечка с прорезями, в которую пропускаются нитки, и благодаря тому, что можно... я даже не знаю, как объяснить. На пальцах проще объяснить. (Смеется.)

А. Пичугин

— А пальцы Ваши никто не увидит!

Протоиерей П. Великанов

— (Смеется.) Да. Короче говоря, можно соткать поясок в зависимости от той ширины, какой ширины эта бёрда.

А. Пичугин

— А, ну, все понятно. Спасибо.

Протоиерей П. Великанов

— Она может быть 2 сантиметра, может быть 20 сантиметров — без разницы. Но это уже вот своего рода такой ручной ткацкий мини-станочек.

Л. Горская

— Сколько у Вас людей упражняется в Вашем дворце, в целом?

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, не считаю. Но примерно вокруг каждого мастера, каждого преподавателя постепенно формируется круг из примерно 15-20 человек. Очень хорошо у нас идут занятия также по акварели. Акварель у нас Ольга Офтина у нас преподает, замечательный акварельщик, прекрасный художник. Занятия по рисунку. Причем, занятия по рисунку у нас велись с целью именно не профессионального и предпрофессионального обучения, а именно как такой, знаете, способ раскрытия внутренних психологических зажатостей человека. Когда ставились такие задачи, которые тривиальным путем решить невозможно. Ну, например, Вы смотрите на какое-то изображение, Вы рисуете, но при этом Вы абсолютно не смотрите на то, что Вы рисуете. Или Вы рисуете изображение в зеркальном повороте. И так далее. То есть такие специальные есть... Это целое направление под названием арт-терапия, когда человек посредством изображения чего бы то ни быол, определенным технологий, разрешает, в том числе, какие-то внутренние, личностные кризисы, проблемы, напряжение...

А. Пичугин

— Ну, а есть еще такой совсем земной аспект. Вот токарное дело, к примеру, у Вас значится?

Протоиерей П. Великанов

— Да, да.

А. Пичугин

— Я с удивлением буквально несколько месяцев назад узнал, что в современных школах — может быть, не во всех, но, по крайней мере... Вот у меня у знакомых дети, крестники мои, учатся в простых обычных общеобразовательных школах... Нет уроков труда уже у мальчиков в том виде, в котором они были, скажем, у меня, у Вас, когда там токарный станок...

Протоиерей П. Великанов

— Это беда, Алексей, это беда. Это действительно беда.

А. Пичугин

— Вот у Вас дети учатся в обычной же школе?

Протоиерей П. Великанов

— Нет, нет. Нет, они учатся в обычной школе, но у них этого нет.

А. Пичугин

— Нету уже? Вот я с удивлением выяснил, что они чуть ли не готовят и не вышивкой занимаются — мальчики.

Протоиерей П. Великанов

— Ну, там так называемые «безопасные»... Это различная бумажная... работа с бумагой, потом какие там?.. Нет-нет, что-то они шьют — девочки что-то шьют...

А. Пичугин

— Ну, девочки всегда что-то шили.

Л. Горская

— Мы, между прочим, и выжигали.

Протоиерей П. Великанов

— А у мальчиков таких уроков труда, к сожалению, нет. И еще я хотел сказать, что кроме такого ремесленного и художественного управления у нас были лекционные занятия. Мы главный удар сделали по двумя направлениям — это лекции, посвященные вопросам психотерапии, своего рода такая психиатрия для непосвященных. Их вел замечательный современный московский психотерапевт Константин Ольховой. Все мы записи выложили на нашем сайте и на канале YouTube.

А. Пичугин

— В смысле, на сайте http://interesov.ru?

Протоиерей П. Великанов

— На сайте http://interesov.ru. Очень интересно... Вы знаете, тема оказалась настолько востребованной, и не только собственно в церковной среде, но и вообще для всех наших современников. Что такое созависимости внутри семьи? Почему происходит так, что в определенный момент мы теряем контакт, теряем доверие со стороны наших подрастающих детей? Как правильно выстраивать отношения между мужем и женой — так, чтобы когда дети выросли, они с ужасом не посмотрели в глаза друг другу и не поняли, что это два совершенно чужих, не близких друг другу человека? И так далее. Множество глубочайших, серьезных психологических проблем было проговорено в рамках этого годового курса по психиатрии для непосвященных. И другое направление — это основа информационно-мировоззренческой безопасности, где мы с режиссерами, композиторами, писателями обсуждали вопросы, как научиться распознавать те угрозы, те опасности и, наоборот, те потаенные возможности, которые сегодня существуют в средствах массовой информации, в кинематографе, в музыке, в телевизионных программах. Ведь очень многие вещи мы просто проглатываем и не понимаем, как они потом в нас прорастают, какими штампами они засоряют наше сознание, наше отношение к жизни, наше отношение к близким людям. Вот это тоже, опять-таки, было нами все записано в формате видео и тоже у нас есть, выложенное на нашем сайте. Поэтому приходите, смотрите, знакомьтесь и приезжайте к нам.

А. Пичугин

— Мы еще не обсудили технические вопросы, а важно: у Вас есть раздел «Запись в группы». Расскажите, запись ведется круглый год, или она блоками — то есть Вы набрали группу, и все — к ней уже никто присоединиться не сможет, потому что люди начали изучать технологию и ушли (нрзб.)...

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, Алексей, все очень сильно зависит от направления. Почему? Потому что мы решили предоставить максимальную свободу каждому преподавателю. Все наши преподаватели — это люди очень высокой квалификации. И как-то так получилось, что, изначально поставив высокую планку, мы уже не захотели ее опускать. А кто такой преподаватель высокой квалификации? Это человек, который немножко, ну, скажем, не от мира сего. И одному легко работать с группой в 20 человек, а другой говорит: «Знаете, мне два человека — это уже много».

А. Пичугин

— Два человека? Раз — два?

Протоиерей П. Великанов

— Да.

А. Пичугин

— Ничего себе.

Протоиерей П. Великанов

— Ну, например, на токарке. На токарке больше двух людей невозможно. Почему? Потому что остальные будут просто пассивно со стороны стоять и наблюдать.

А. Пичугин

— Ну, на уроках труда, я помню, у нас класс, разделенный на мальчиков и девочек... Скажем, 10 мальчиков, и на всех был один работающий токарный станок, все остальные, наверное, были сломаны.

Протоиерей П. Великанов

— (Смеется.) Ну, по факту так и получается.

Л. Горская

— Ну, так Вы и ждали.

А. Пичугин

— Так в очереди стояли и ждали.

Л. Горская

— Вряд ли они были сломаны, скорее всего, просто один включали, чтобы бесконтрольно Вы там с ними не (нрзб.)...

А. Пичугин

— Ну, может быть.

Протоиерей П. Великанов

— Нет, на самом деле, любая механизированная техника — это инструмент очень высокой опасности. Поэтому тут ни в коем случае, мы в принципе этого не допускаем — чтобы ребенок сам работал с каким-то автоматическим инструментом без участия взрослого. Это исключено.

А. Пичугин

— Ну, и токарные станки у Вас уже, наверняка, не 1962 года выпуска?

Л. Горская

— Все равно опасно.

Протоиерей П. Великанов

— Ну, Вы знаете... Они опасны все равно, конечно.

А. Пичугин

— Естественно. Смотрите, а если кто-нибудь, слушая нашу программу, из других городов вещания радио «Вера»... Не обязательно, причем, чтобы инициатива исходила от прихожан какого-нибудь храма, — просто человек заинтересовался вот таким проектом и решил...

Протоиерей П. Великанов

— ...и хочет у себя его сделать? Поможем с радостью, Алексей. Более того...

А. Пичугин

— Вы можете помочь, к Вам можно даже обратиться будет?

Протоиерей П. Великанов

— Да, да. Более того, мы хотим сделать Сергиев Посад и непосредственно наш «Русский дворец интересов» таким своего рода рассадником для проектов по другим регионам, по другим местам. Почему? Потому что это очень важно, и, на мой взгляд, это самое правильное средство донесения базовых христианских ценностей без слов. Мы ничего не говорим ни о Евангелии, ни о христианстве. Но те люди, которые к нам приходят, понимают, что среда, в которой они находятся, это среда христианская, это среда православная. И люди, которые там работают, — люди церковные. И они на самом деле любят свое дело, и они счастливы тем, что делают, и они могут свое дело превратить в служение Богу. И вот мне кажется, что для нашего современника сегодня, который уже устал от слов, который устал от всяких назиданий с разных высоких трибун и кафедр, ему хочется пощупать и потрогать: вот на самом деле все так, как Вы говорите, или Вы все-таки врете?

Л. Горская

— Это раз, а с другой стороны, наверное, важно, что человек как-то приобретает целостность или сохраняет свою целостность, поскольку он выступает в качестве... Ну, он творит и реализовывает, да, вот этот данный Богом талант, и остается человеком. А как он дальше эту свою целостность реализует? Ну, наверное, это, в любом случае, положительный опыт, вот что я хочу сказать.

Протоиерей П. Великанов

— Конечно, конечно. Потом, я не сомневаюсь, что наше сознание, наш мозг — они тоже изменяются в процессе такой деятельности. Это же изменение формы деятельности, это неизбежно создание новых связей между нашими нейронами. Развитие тех направлений деятельности нашего мозга, которые до этого момента могли находиться в каком-то пассивном, недоразвитом или, так скажем, неактуализированном состоянии. Поэтому все это, мне кажется, очень перспективно и должно быть очень востребовано. Поэтому если кто-то хочет поддержать и у себя на месте в каком-то городе или в каком-то регионе начать некий проект, — пожалуйста, можно обращаться. У нас на сайте есть все координаты, есть телефон администратора, который всегда со мной свяжет, электронная почта, и мы с радостью предоставим те материалы, те подходы, которые у нас на сегодняшний день эффектно работают. И расскажем про те проблемы, которые существуют, как-то, например, что по сей день нам не удается выйти на самофинансирование.

А. Пичугин

— Протоиерей Павел Великанов. Настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры сегодня гость программы «Светлый вечер». Вы говорите, что Вы можете помочь людям, если они вдруг заинтересовались. Но вообще тут даже, может быть, дело не в самоокупаемости. Может быть, кто-то и не смотрит на это как на источник дохода. Просто у него какие-то именно благие цели. Но насколько... Ведь это же очень тяжелый труд — найти мастеров... Вот пускай у Вас не будет скопирован Ваш... все Ваши курсы, или вообще у них будет что-то свое. Но ведь очень сложно найти мастеров, найти помещение, как-то заинтересоваться, а потом найти людей, которые бы хотели ходить на все это. Мне кажется, что в советское время вот такое посещение дворцов пионеров, все эти школьные, внешкольные кружки были практически доведены до автоматизма, и проблемы с набором туда людей не существовало. А теперь... Ну, может быть, у Вас нет этой проблемы, потому что Вы все-таки уже довольно успешно работаете. И, Кстати, вот: а если бы не Президентский грант, Вы бы сейчас смогли представить нам вот тот успешный проект, который представляете?

Протоиерей П. Великанов

— Ну, в таком множественном направлении — конечно, нет, но в половине направлений мы бы представили. Потому что акварель, каллиграфия, мультипликация и рисунок у нас существовали и до президентского гранта, и мы успешно их реализовывали в рамках просто воскресной школы.

А. Пичугин

— Ну, это вот воскресная школа. Если есть храм, если есть воскресная школа...

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, Алексей, я вот хочу ответить на Ваш вопрос. Мне кажется, здесь Вы затрагиваете очень принципиально важную тему. Надо создавать очень дружелюбную среду...

А. Пичугин

— Среду!

Протоиерей П. Великанов

— ...в которой люди начинают ощущать себя востребованными. Я не сомневаюсь, что в каждом, даже самом захолустном, городе есть какой-нибудь дядя Ваня, который так умеет вырезать ложки, как не умеет вырезать никто. Но до того дяди Вани, до его ложек ни у кого никакого интереса нет. А когда он почувствует... Вы знаете, как преобразились преподаватели, как преобразились наши мастера, когда они стали преподавать? Практически, ни у кого из них педагогического таланта и опыта не было. Но когда они видят эти сияющие глаза мальчишек и девчонок, когда они видят, что этим детям интересно, что им есть кому рассказать, им есть с кем поделиться теми многолетними наработками, своим опытом, который у них есть. Это совершенно другое ощущение самого себя в жизни. Ты работаешь художником сам на себя (все время), и ты понимаешь, что вот есть, условно говоря, некая преемственность. Есть некий подмастерье, есть некий, кто смотрит на тебя не сверху вниз, а, наоборот, снизу вверх. Ты маэстро, ты мастер, ты великий в своих талантах. Это, конечно, очень сильно меняет людей.

И мне кажется, что таким образом мы могли бы очень сильно поддержать, в том числе и те, условно говоря, неблагополучные регионы, где процветают не только компьютерные, но и другие формы зависимостей.

А. Пичугин

— Действительно, это давно уже известно — что подобного рода деятельность действительно помогает справиться с зависимостью. Даже есть соответствующая статистика — я ее где-то видел, сейчас уже не вспомню, где. Но на моих глаза буквально в небольшом городе, очень депрессивном, когда местный музей начал развивать что-то подобное... Ну, там были не кружки, но какие-то общегородские праздники. Причем, ребята к этому очень активно подходили — не просто кокошники вырастали вдруг на площади, а это было именно мероприятие с участием и с приглашением к участию всех жителей. Они с радостью участвовали.

Л. Горская

— Ну, кокошники на площади — в основном, когда администрация занимается организацией.

Протоиерей П. Великанов

— Ну да! Ну, понимаешь, вот то, в чем...

А. Пичугин

— Формально. Формально, да.

Протоиерей П. Великанов

— ...то, в чем участвовала администрация, это был элемент с кокошниками. А все остальное, начиная от ярмарок и заканчивая праздником сенокоса, который действительно собирал практически весь город... Я сам это видел — как у людей, у которых, может быть, уже и какие-то смыслы были потеряны, они не видели какого-то большого смысла своего существования в этом пространстве, они вдруг на моих глазах этот смысл находили.

Л. Горская

— Но для того, чтобы потерять смысл своего существования, не обязательно жить, мне кажется, даже и в захолустном каком-то...

А. Пичугин

— Естественно, естественно, ну. Это как пример. Это можно и на Красной площади потерять смысл существования, естественно.

Протоиерей П. Великанов

— Еще одно направление — оно неожиданно стало вырисовываться — это направление совместной деятельности родителей вместе с детьми. Потому что вот живет человек в квартире, где он может заняться вместе со своим ребенком каким-то таким видом труда, в котором и ребенка чему-то научит, и ребенок своего родителя увидит в каком-то новом измерении, немножко по-другому. И, Вы знаете, стали иногда приходить папы с маленькими детишками — чего-нибудь попилить. Построгать, какую-нибудь табуреточку сделать. Я на них смотрю и вижу, что для детей это какой-то прорыв в отношениях с родителем. Он видит, что папа — это не просто тот, кто приходит, книжку читает на ночь и какие-то хорошие добрые слова, а у папы, оказывается, еще и руки есть, которые что-то умеют делать. Ну, я утрирую, конечно...

Л. Горская

— Ну это повезло — даже если книжку читает папа. А то приходит с работы и падает без сил.

Протоиерей П. Великанов

— Более того, я хочу сказать, что мы сейчас все четче начинаем понимать, кто является самыми желанными и самыми такими долгожданными посетителями нашего проекта — это именно все-таки папы. И даже не мамы, это не бабушки, это даже не дети, а все-таки папы, потому что если папа увлечется, папа придет, за ним вся семья, хочешь — не хочешь, а она потянется.

А. Пичугин

— А Вы говорите, грант президентский заканчивается уже?

Протоиерей П. Великанов

— Он уже закончился в сентябре прошлого года, и поэтому сейчас уже все занятия у нас в той или иной мере платные. Но очень все так скромно.

А. Пичугин

— Доступно?

Протоиерей П. Великанов

— Очень доступно, да.

А. Пичугин

— А если вдруг совсем неимущая какая-то семья, которая хочет, чтобы их дети занимались у Вас, но не имеет возможности заплатить, Вы как-то идете им навстречу?

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, Алексей, идем, конечно, но при этом, поскольку мы знаем, что такое бесплатное занятие в рамках гранта, я хочу сразу сказать вот такую вещь, очень для нас важную. Вы знаете, когда человек хочет заниматься, он ищет возможности. Когда мы предоставляем полностью все бесплатно, это формирует совершенно другое отношение.

А. Пичугин

— Потребительское отношение.

Протоиерей П. Великанов

— Конечно, конечно. Поэтому здесь мы сторонники того, чтобы все-таки какая-то небольшая плата все-таки была. Она, во-первых, организует, и она повышает очень нужный всем нам уровень ответственности за то, за что ты взялся.

Л. Горская

— Угу. Я вспомнила, сколько абонементов в спортзал у меня «протухло».

А. Пичугин

— А ты за них платила, наверняка?

Л. Горская

— Да. Уровень ответственности. А кстати, у Вас есть там какие-то уже постоянные Ваши ученики, которые?.. Какой самый длительный срок творческой реализации в Вашем дворце?

Протоиерей П. Великанов

— Вот я думаю, что самое долгое, что у нас есть, это каллиграфия. То есть это уже, фактически, два года. Есть студенты, которые уже два года занимаются и уже на очень высоком уровне находятся. То есть мы говорим о каллиграфии — это не чистописание, это отдельный вид изобразительного искусства.

Л. Горская

— И, по сути, у них есть уже даже профессиональные навыки, и они вот как-то?..

Протоиерей П. Великанов

— Да, да, да.

А. Пичугин

— Скажите, такой еще вопрос — это, как всегда, меня интересует, в первую очередь, как это может все-таки выйти за рамки. Это наиболее часто, наверное, задаваемый вопрос. Когда у нас все хорошо где-то в Москве и в окрестностях (хотя Сергиев Посад чуть дальше, но все равно большой значимый город)...

Л. Горская

— Ну, считай, час от Москвы.

А. Пичугин

— Ну да. Чуть дальше, за Сергиев Посад, опять же, буквально в 80 километрах от него уже ничего этого нет.

Протоиерей П. Великанов

— Алексей, я могу ответить...

А. Пичугин

— А я еще не задал вопрос.

Протоиерей П. Великанов

— (Смеется.)

Л. Горская

— А мы ответим! Ответим!

А. Пичугин

— Там же людей нужно мотивировать, Вы говорите... Я абсолютно с Вами согласен, что если есть какая-то возможность заплатить, то есть здесь даже речь идет не только о деньгах, а вот именно о том, что заплатили за занятие, и поэтому уровень ответственности повышается, не будет потребительского отношения. Но есть же у нас очень много мест, где вообще никто ничего не может заплатить, и именно поэтому в 90-е годы все развалилось. Может быть, люди и рады были бы продолжать как-то так работать, но уже...

Л. Горская

— Ты думаешь, поэтому в 90-е все развалилось? Потому что...

А. Пичугин

— Нет, развалились кружки, дома пионеров... Ну почему?.. А иначе почему их не стало? Вот почему их не стало?

Протоиерей П. Великанов

— Потому что исчез заказ. Никому это стало не нужно. А внутренняя мотивация самих людей была еще достаточно низкой. Я уверен, что мы, слава Богу эту стадию развития общества прошли. Сейчас и есть понимание необходимости, и есть, с другой стороны, внутренняя ответственность и внутренняя мотивация самих людей этим заниматься. Я не думаю, что здесь материальный вопрос является ключевым. Гораздо важнее вопрос отношения родителей к своим детям.

А. Пичугин

— Но простите...

Протоиерей П. Великанов

— Если родители хотят, чтоб их дети выросли не безрукими, они, я не сомневаюсь, смогут найти место, где могут проходить эти занятия, они что-то сами будут делть, они привлекут тех людей, которые даже бесплатно захотят поделиться своим мастерством. И вот здесь как раз что я хочу сказать? То, над чем мы сейчас работаем, это создание своего рода таких неких кей-стади, которые могут быть переданы...

Л. Горская

— «Русский дом творчества».

Протоиерей П. Великанов

— ...переданы другим... в другие руки, в другие места, где людям не надо будет идти снова нашим путем. Мы просто транслируем им для их условий тот опыт, который у нас есть, включая... вплоть до того, что новый движок сайта, который сейчас разрабатывается, будет легко перепрофилирован под любое место, под любую локацию. Людям вообще не надо будет даже голову ломать над созданием собственного Интернет-ресурса — они просто в некий шаблон вводят свои данные, и кто у них занимается... И, таким образом, мы создаем не просто в пространстве Сергиева Посада высокий градус интереса к этим начинаниям, к нашим делам — мы создаем своего рода такую некую сеть интересов.

А. Пичугин

— Франшизу продавать не собираетесь?

Протоиерей П. Великанов

— Ну, продавать не собираемся, а нечто подобное, собственно говоря, мы сейчас и делаем.

Л. Горская

— Я просто хотела уточнить: мы сейчас не бесконечно ли далеки от народа, говоря о том, что если родитель хочет развить своего ребенка, он найдет способ, место и так далее? Вот это то, о чем говорил Алексей: то есть 400 километров от Москвы — вот как-то так зачастую где-то может быть. Ну, я говорю о том, что, может быть, все-таки... Или Вы боитесь и, наоборот, не хотите привлечения никаких местных администраций к этому вопросу и так далее? Но помещение-то они могли бы выделить.

Протоиерей П. Великанов

— Вы знаете, я за то, чтобы люди сами решали проблемы. Пусть движение, самое сильное движение — движение снизу. Когда оно есть, никакая администрация не устоит.

Л. Горская

— (Смеется.) Не устоит! Двусмысленно звучит!

А. Пичугин

— В 2017 году! (Смеется.)

Протоиерей П. Великанов

— (Смеется.) Двусмысленно и говорится!

А. Пичугин

— Спасибо большое! Ну вот все, на этом нам приходится заканчивать. «Русский дворец интересов» мы обсуждали сегодня. Это очередной проект отца Павла Великанова и его сподвижников. Отец Павел — наш частый гость. Мы напомним, что он настоятель Пятницкого подворья, Троице-Сергиевой лавры, доцент Московской Духовной Академии и главный редактор портала http://bogoslov.ru. Спасибо большое! Очень интересно. И, мне кажется, очень важно, что такие места у нас есть, начинают появляться, и, что не менее важно...

Л. Горская

— ...продолжают появляться.

А. Пичугин

— (Смеется.) ...что не менее важно, отец Павел готов помогать всем, кто захочет сделать нечто подобное у себя в городе. Лиза Горская...

Л. Горская

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Всего доброго!

Л. Горская

— До свидания!

Протоиерей П. Великанов

— Помощи Божией!

Другие программы
Мудрость Святой Горы
Мудрость Святой Горы
В программе представлены короткие высказывания монахов-подвижников Святой Горы Афон о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Материнский капитал
Материнский капитал
Дети - большие и подросшие – как с ними общаться, как их воспитывать и чему мы можем у них научиться? В программе «Материнский капитал» Софья Бакалеева и ее гости рассуждают о главном капитале любой мамы – о наших любимых детях.
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.

Также рекомендуем