«Русская Православная Диакония в Европе «Доброе дело». Проект «Добро Море». Алина Титова

У нас в гостях была руководитель добровольческой организации «Русская Православная Диакония в Европе «Доброе дело», руководитель проекта «Добро Море» Алина Титова.

Мы говорили о направлениях работы фонда «Доброе дело», в том числе о проекте, который дает возможность взять опеку над нуждающейся семьей, и об активно развивающемся в настоящее время проекте «Добро Море». Алина рассказала, какая помощь необходима фонду, и каким образом желающие могут её оказать.

---

Ведущий: Алексей Пичугин

Гость: Алина Титова

А. Пичугин

– Здравствуйте, дорогие радиослушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. И с удовольствием представляю гостью – сегодня вместе с нами и с вами здесь, в этой студии, студии светлого радио, Алина Титова, руководитель проекта Православная диакония в Европе и проекта «Добро Море». Здравствуйте.

А. Титова

– Здравствуйте.

А. Пичугин

– Рады, что вы к нам снова приехали из Германии. Мы в прошлый раз говорили подробно достаточно про проект Православная диакония в Европе, про проект «Добро Море» тоже поговорили. С тех пор прошло несколько месяцев, смена прошла на море.

А. Титова

– Да, добром.

А. Пичугин

– Хорошо прошла?

А. Титова

– Добро, добро.

А. Пичугин

– Добре. В Черногории потому что, так. Мы, наверное, начнем с того, что напомним нашим слушателям о том, что такое Православная диакония в Европе, с чего все начиналось, и что за проект «Добро Море».

А. Титова

– Хорошо, давайте напомним. Русская Православная диакония в Европе, она же «Доброе дело», начиналась около восьми лет назад с небольшого такого объявления в газете.

А. Пичугин

– Которое вы делали.

А. Титова

– Которое, да, мы делали.

А. Пичугин

– Я помню.

А. Титова

– Да, призывая всех помочь материально одной из семей, которые попали в трудную ситуацию – болел ребенок и нужны были деньги. С тех пор мы, конечно, разрослись, теперь это такая большая организация с группами локальными в разных городах Германии и даже в разных странах Европы. В основном эти группы на базе Православной Церкви, Русской Православной Церкви находятся, и мы помогаем добровольчески, то есть безвозмездно помогаем всем приезжающим на лечение в Европу, поддерживаем их всячески – и организационно, и духовно, и материально и так далее.

А. Пичугин

– А для этого требуется какая-то конфессиональная принадлежность?

А. Титова

– Нет, это открытая совершенно система для всех, то есть и волонтеры у нас не обязательно православные, хотя по преимуществу. И, конечно, наши подопечные это совершенно разные люди, разных национальностей и разных вероисповеданий и, в общем, это все. Просто основано на том, что человеку нужна помощь и мы ее можем оказать. Конечно, более-менее ограничено признаком языка, они в основном все русскоязычные, наши подопечные. Хотя тоже сейчас последнее время не совсем так, теперь у нас уже и славяне, там и сербы, и из Македонии.

А. Пичугин

– Все славяне – и Македония, и Сербия, Украина, Белоруссия.

А. Титова

– Ну Украина, Белоруссия это вообще как бы, то есть изначально мы вообще помогали всем русскоязычным, всем, кто из бывшего Советского Союза приезжает на лечение. Сейчас мы помогаем не только тем, которые приезжают на лечение, но также и тем, которые остаются дома по каким-то причинам. Даже мы пытаемся поддержать людей в лечении дома, если это возможно.

А. Пичугин

– Дома – в России.

А. Титова

– Ну например в России или в Белоруссии, или в Украине, да. Особенно это касается таких заболеваний, которые ну на самом деле не требуют каких-то особых технологических...

А. Пичугин

– А как вы помогаете из Германии, таким образом, тем, кто не приезжает в Европу, особенно в Германию, а лечится здесь?

А. Титова

– Ну прежде всего мы всегда всем помогаем информационно. Оказывается, что проще человеку обратиться к нам, к организации такой, ну европейской, по сути, да, чтобы узнать, что у него творится дома, там в радиусе ста километров. Потому что информация на месте недоступна. То есть у нас очень большой уже пул собран и по клиникам, и по центрам реабилитационным, и по фондам, ну в общем, по разным таким направлениям. Мы пытаемся это сделать, сейчас поставить на основу такую высоких технологий, скажем так, то есть чтобы это все где-то собрать и люди могли туда заходить и сами находить эту информацию и пользоваться ею. Ну пока все вручную, пока люди обращаются, мы им там даем какую-то информацию о том, что они могут сделать у себя. Мы помогаем также организационно.

А. Пичугин

– А почему они обращаются к вам? В России очень много фондов, которые работают, причем целенаправленно, по конкретному случаю конкретного заболевания. И если у ребенка или у взрослого человека какое-то заболевание, соответственно, чаще всего родители ребенка или там сами люди, у которых что-то страдает, ищут фонды в России, которые могут им помочь вот конкретно с их случаем, если там требует нехватка денег.

А. Титова

– Да, но мы-то как раз не фонд, в том-то и дело. И фонды как раз, как правильно вы сказали, специализируются на каких-то конкретных случаях. И если человек точно уже знает, где он хочет лечиться, сколько ему нужно денег, то тогда он обращается в фонд, и большая вероятность, что фонд ему поможет в этом. Но чаще-то всего люди, сталкиваясь с бедой, они, ну во всяком случае в начале...

А. Пичугин

– Руки опускаются?

А. Титова

– У них не то что руки опускаются, а они растеряны, они мечутся, они не знают, они вырваны из своей обычной среды, помещены в совершенно непонятную какую-то ситуацию, где они ничего не знают и им нужна информация. Вначале им нужна информация и структура какая-то, да, они должны понять, куда двигаться. Человек может очень многое сделать – можно собрать деньги, можно выехать там, можно всякие чудеса, так сказать, свершить, но он должен четко понимать, что делать. По шагам. И как раз фонды тут совершенно не помогают. Потому что ну они просто не будут рассматривать случай, который еще непонятно, что с ним делать. А мы, как добровольцы, как волонтерская организация, мы как раз поддерживаем во всем, кроме денег. Здесь как раз с деньгами у нас не очень хорошо, мы для этого обращаемся в фонды, собственно. А наша основная задача – поддержать...

А. Пичугин

– И это нормальная ситуация. Потому что если все будут заниматься исключительно деньгами, то пропадает еще огромная важная часть – это психологическая помощь, это...

А. Титова

– Ну как выясняется, вообще деньги не самое главное.

А. Пичугин

– Ой ли?

А. Титова

– Это банальная такая... Нет, ну на самом деле, потому что можно собрать огромные суммы и впустую их истратить, то есть а результата от этого не будет. Просто потому, что человек неправильно как бы рассчитал там, или не туда обратился, не туда приехал, или эти деньги ушли просто посредникам и так далее, случаев масса. Поэтому нужно быть осознанным, информированным, да, и четко понимать, что тебе нужно. Тогда и суммы меньше нужны, на самом деле, и они более, конечно, всякие сборы более эффективны, действительно можно получить то лечение, которое требуется. А не, так сказать, не просто собрать большую сумму и потом с ней куда-то по всем клиникам пытаться туда внедриться.

А. Пичугин

– Распылить ее, да, на несколько клиник, и потом уйти ни с чем.

А. Титова

– И потом уйти ни с чем там, да.

А. Пичугин

– А кто вы?

А. Титова

– Кто мы...

А. Пичугин

– Вы Алина Титова, мы вас представили. Нет, кто вы и ваши соратники по борьбе?

А. Титова

– Мы нет, не по борьбе, я вообще вот это вот слово...

А. Пичугин

– Я тоже терпеть не могу, и слово «соратники» не люблю.

А. Титова

– Да, революционные наши прошлые корни все эти, да, дают о себе знать, у меня там как раз они есть. Ну вот никакой борьбы, у нас наоборот, мы стараемся все гармонизировать, да, и сделать так, чтобы вокруг было светлее и добрее – вот это мы и есть. Мы такие люди, которые от какой-то наполненности внутренней готовы делиться с другими, да, своими там ресурсами и временными, и душевными. Потому что помощь – это как раз проще всего деньги дать. А основная помощь, она происходит на личностном уровне, и не каждый готов к встрече там с ситуацией, с человеком, которому помощь нужна. Волонтеры такие люди, которые, ну в общем, довольно смелые, которые напрямую с этой ситуацией, лицом к лицу сталкиваются и готовы чем-то поделиться, человека поддержать. Там и утешить, и встряхнуть, да, если надо, и как-то в чем-то ограничить. То есть на самом деле это такой ресурс, который очень нужен человеку, там семье, попавшим вот в ситуацию, когда они ничего не видят и в растерянности, и в раздумьях. Поэтому волонтеры у нас в разных как бы и в разных странах, и в разных ситуациях встречаются.

А. Пичугин

– Германия, Англия, Италия, Голландия и Бельгия.

А. Титова

– Ну в основном в Германии, у нас есть в Израиле, у нас есть в Швейцарии наши коллеги, которые по нашему принципу организованы. В Австрии. И во всех странах бывшего Советского Союза мы тоже представлены.

А. Пичугин

– Ну, соответственно, и в России в Москве.

А. Титова

– Тоже, конечно, да.

А. Пичугин

– А как представлены в Москве?

А. Титова

– Ну у нас есть координатор, у нас здесь есть несколько волонтеров, которые помогают. У нас очень много здесь друзей, то есть людей, которые не называют себя волонтерами, но в случае надобности они там могут и поехать, и встретить, и привезти, и помочь с оформлением документов для того, чтобы поехать на лечение и так далее.

А. Пичугин

– Ну я читаю раздел «Мы помогаем» на сайте https://www.orthodiakonia.de/: «Дети, которые приезжают Европу из стран бывшего Советского Союза на лечение – главный предмет нашей заботы. По статистике каждый год в клиники Германии приезжает 5–15 тысяч иностранных русскоговорящих пациентов. Добровольная поддержка на месте лечения, сбор средств, психологическая, юридическая и любая другая профессиональная поддержка, переводы и духовная поддержка» – это направления работы. И дальше там сообщается, что «в 26 городах Германии, Англии, Италии, Голландии и Бельгии», ну не только, еще Швейцария и Израиль, страны Советского Союза бывшего. «Информация о детях приходит из клиники или от общего координатора Диаконии. Местные рабочие группы постоянно обновляют базу данных и получают актуальную информацию от главного координатора в общем рассыле. Диакония работает с другими группами добровольцев, фондами и благотворительными организациями». То есть получается, что мы имеем дело с такой разветвленной сетью благотворительной помощи русскоязычным, русскоговорящим в странах Европы. Конечно, это очень важно. Наверное, как-то можно и вам помочь.

А. Титова

– Да, конечно, мы вообще за то, чтобы давать возможность другим помочь – то есть и нам можно помочь, через нас можно помочь нашим подопечным, и в то же время себя как-то реализовать, именно с точки зрения вот такой общечеловеческой ценности. Для каждого человека очень важно иметь возможность кого-то поддержать, кому-то помочь. Ну у нас на нашем сайте написано, как может человек присоединиться к нам в качестве волонтера или в качестве какого-то специалиста, который может помогать, там начиная вот кинооператора и заканчивая психологами и так далее. И, конечно же, спонсорская помощь, пожертвования приветствуются очень. Потому что, как я говорила, мы хотя и не фонд, и в основном именно добровольчески помогаем своей такой, вот именно своими усилиями там, временем и так далее, но деньги для наших подопечных всегда нужны на те нужды, на которые фонды не дают –на билеты, на лекарства, на всякие различные какие-то бытовые нужды. На то чтобы закрыть сборы на лечение, оставшиеся там какие-то небольшие суммы, из-за которых человек не может поехать, ребенок не попадает на лечение. Поэтому мы да, готовы и с радостью примем любые пожертвования. У нас есть счета, у нас есть реквизиты, на нашем сайте все сделано максимально просто, чтобы людям в разных странах было легко нам помогать именно финансово – есть счет и российский, есть и PayPal, есть и в Германии – то есть у нас на всякий вкус и возможности.

А. Пичугин

– Ну замечательный раздел, я смотрю, как можно помочь и вам и людям, которых вы опекаете. Это и пожертвования, это и поддержка молитвой, есть молитвенный список целый сформирован у вас на сайте. Можно взять опеку над семьей. А что это за проект такой и где это происходит?

А. Титова

– Да, ну, во-первых, я хотела уточнить небольшой момент. Вот помочь нам – у нас нет никаких расходов именно на нашу работу.

А. Пичугин

– Потому что все это делается силами добровольцев, волонтеров, которые работают где-то и добровольно, посильно участвуют у вас.

А. Титова

– Да, и у нас нет расходов на какие-то, на то что обычно у фондов уходит какая-то определенная часть – то есть у нас нет помещения, у нас нет там никаких таких материальных составляющих. Поэтому вся помощь, которую мы получаем, она вся идет на подопечных. И по поводу молитвенной помощи или по поводу чего мы?

А. Пичугин

– Ну по поводу молитвенной помощи – здесь все достаточно понятно. Потому что есть список, на сайте опубликован, и те кто, для кого это важно, в том числе и принять участие вот в такой помощи, помолиться за кого-то, может найти этот список с именами людей, которым нужна такая поддержка и, соответственно, за них молиться. А вот взять опеку над семьей, да, что это такое?

А. Титова

– Очень часто к нам обращаются люди, которые попали в тяжелую ситуацию. Часто это, практически всегда, связано с болезнью члена семьи, ребенка, например, и с определенными отягчающими еще обстоятельствами. Ну не секрет, что болезнь ребенка, она такая проверка на прочность семейных отношений, да, и она требует собранности и максимальной какой-то такой, усилий всей семьи. Но, например, уходит муж, ребенок болеет, там сгорает дом...

А. Пичугин

– Я напомню, что Алина Титова, руководитель проекта Православная диакония в Европе, в программе «Светлом вечере» на светлом радио. Опека над семьей – это одно из направлений, с которым работает Православная диакония в Европе, проект «Доброе дело». Да, вот мы остановились на том, что случаи бывают разные. Может уйти кто-то из супругов, может сгореть дом, может случиться еще какое-то несчастье, дополнительное к тому, что уже в семье есть.

А. Титова

– Что уже произошло, да. Или бывает да, бывает так, что, например, в семье двое детей и один заболевает, и через какое-то время оказывается, что и другой заболевает, несмотря на то что ну как бы вероятность невелика, но вот такие прямые попадания.

А. Пичугин

– Снаряды падают в воронку.

А. Титова

– Да. И часто просто люди в таком пребывают состоянии, в шоке, что они не могут ничего предпринять. Им нужна какая-то передышка, им нужно какое-то время для того, чтобы собраться с силами и вот это вот все преодолеть. И тогда мы берем эту семьи под свою опеку, скажем так, на полгода. И за это время, то есть мы находим спонсора или человека, который готов определенную сумму каждый месяц выплачивать. На наш, конечно, счет, а мы уже потом переводим ее семье. Она небольшая, там 100 евро или 200 евро, но стабильная. И люди знают, что у них есть некий, ну какая-то подушка, да, постоянная такая сумма, на которую они могут рассчитывать.

А. Пичугин

– Ну если речь идет о Германии, мне кажется, 200 евро это достаточно небольшая сумма.

А. Титова

– Мы, конечно, это в основном случаи не в Европе. Хотя тоже в Македонии у нас такая семья есть, например.

А. Пичугин

– В Македонии 200 евро это уже лучше.

А. Титова

– Да, в Германии это, конечно...

А. Пичугин

– То есть это возможно и в России.

А. Титова

– Это как раз для России, Белоруссии и Украины, Казахстана и так далее.

А. Пичугин

– А бывает, что над одной семьей берут шефство несколько человек?

А. Титова

– Конечно. То есть технически это происходит так. К нам приходит заявка от мамы там или от родственников, или еще от кого-нибудь, от волонтеров, например, российских, что есть такая семья, у нее там такая ужасная ситуация: больной ребенок, два ребенка, там бабушка при смерти ну и так далее – я могу тут много всякого ужаса наводить.

А. Пичугин

– Ужас, да.

А. Титова

– Приходит такая заявка. Но когда читаешь письма вот живых людей, как они написаны, ты понимаешь, насколько это действительно изнутри ужасно.

А. Пичугин

– А вы проверяете правдивость? Потому что, к сожалению, случаи-то разные бывают.

А. Титова

– Конечно, конечно.

А. Пичугин

– И требуете ли вы от семьи отчетность по деньгам?

А. Титова

– Конечно. То есть, конечно, после того как приходит такой запрос, мы посылаем своих волонтеров, которые есть на месте, да. Ну, во-первых, многие, если такая семья на самом деле есть, то волонтеры, волонтерские организации, которые в этой области работают, они точно ее знают. И мы прежде всего обращаемся к нашим коллегам, которые есть на месте. Например, там в Украине, да, понятно, что там мы все друг друга знаем, и нам точно говорят: да, есть такая семья или нет, это вот там на самом деле не так. После этого мы проверяем это лично, то есть кого-нибудь посылаем туда, кто знакомится, смотрит вообще, какая там ситуация. И потом этот же человек, наш волонтер, он затем и постоянно, ну во-первых, через него идет постоянно вот эта передача денег, хотя мы очень редко деньги даем в руки, в основном мы оплачиваем что-нибудь – жилье, например, там или медикаменты, нужно столько-то денег в месяц на медикаменты, мы их покупаем.

А. Пичугин

– А может ли быть ситуация, когда никто не болеет слава Богу, но...

А. Титова

– Но все равно понятно, что...

А. Пичугин

– Так получилось там сложно – работу потеряли, что, к сожалению, сейчас часто происходит, не могут какое-то время найти новую. Попали в бедственное положение. Там не история про то, что последнюю копейку пропивают. А вот временный такой лаг, когда действительно испробованы все средства, но работа не находится, денег толком нет, жить не на что.

А. Титова

– Да, есть ну вот у нас такая, ну вот одна из историй – мама обратилась к нам, там не было никакой болезни, но там был развод и борьба за ребенка. И ребенок долгое время, ну практически там половину своей жизни, находится с отцом, потому что у мамы не было денег на то, чтобы снять квартиру, и она там мало зарабатывала и так далее. И опека не давала возможности этого ребенка даже видеть толком. И мы помогали тоже несколько месяцев, там меньше шести получилось...

А. Пичугин

– Это редкая история, потому что опека же всегда на стороне матери обычно бывает. Или это миф?

А. Титова

– Нет, ну, во-первых, это такая европейская история.

А. Пичугин

– Это которую вы рассказываете или то, что я говорю?

А. Титова

– Нет, я рассказываю. А там у нас равноправие, поэтому...

А. Пичугин

– Спасибо, еще раз напомнили.

А. Титова

– Да нет, ну на самом деле, конечно, на стороне матери. Но бывают разные ситуации, в зависимости от того какой там напор с другой стороны конфликта, и так далее. Там была действительно сложная ситуация именно в связи с тем, что конфликтная была очень ситуация с отцом, ну с бывшим мужем, и у нее была очень сложная какая-то такая ситуация с работой. И мы ей помогли оплачивать жилье определенного размера, для того чтобы она могла там проводить время с ребенком, взять его к себе. То есть ну потому что страдания матери, которая не видит там, не знаю, пять лет своего ребенка из-за того, что у нее материально не складывается, да, это конечно, очень тяжело переносимая вещь. И ее состояние, оно такое, что не способствует, чтобы она там как-то материально встала на ноги, раскрутилась и так далее. Ну вот поэтому ей нужна была небольшая такая помощь. И когда мы ей ее оказали, там были мизерные деньги, но этого хватило, во-первых, чтобы решить проблему со снятием жилья, а во-вторых, просто психологически это очень важно, что человек знает, что он не один, что его могут поддержать и в такой в сложный момент его жизни прийти на помощь. И это дает силы, и она действительно, ну как бы ее ситуация улучшилась, скажем так. Поэтому случай, конечно, не обязательно это должно быть связано с болезнью. Хотя к нам они просто приходят чаще, и это естественно, потому что мы все время, наши подопечные, они, в общем, связаны с этими ситуациями, именно заболеваниями. И потом они могут к нам обратиться вторично уже, вот в связи с чем-то другим, там уже после излечивания, но все равно ситуация может быть сложной. Потому что люди во время лечения выпадают из обычной жизни и потом им очень сложно. Они же продают квартиры, они продают там все что могут для того, чтобы выехать на лечение. Там все ресурсы уже исчерпаны. А дальше о них все забывают, и фонды от них отказываются, и как бы помочь им некому. Поэтому, кстати, была придумана вот эта реабилитационная программа «Добро Море».

А. Пичугин

– «Добро Море», да. Мы о ней обязательно сегодня будем говорить. Потому что с тех пор, как мы с вами последний раз в студии встречались, прошла смена «Добро Море». И об этом тоже хотелось бы поговорить подробнее, но через минуту. Я напомню, что у нас в гостях Алина Титова, руководитель, организатор Православной диаконии в Европе «Доброе дело» и руководитель проекта «Добро Море». Я Алексей Пичугин. Через минуту снова в этой студии.

А. Пичугин

– Возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что сегодня наш гость Алина Титова, руководитель Православной диаконии в Европе и руководитель проекта «Добро Море». Про проект «Добро Море», напомните сначала нашим слушателям...

А. Титова

– Что это такое.

А. Пичугин

– Да, что это такое и расскажите, как прошла смена.

А. Титова

– Проект «Добро Море» – это проект образовательно-реабилитационного центра, который проводит различные программы – и культурно-образовательные и также и реабилитационные, то есть мы не ограничены только реабилитацией, хотя изначально это ядро, это то ради чего, собственно, он был придуман. Несколько раз в год, сейчас у нас пока идет это два раза в год, но я надеюсь, что мы расширимся, углубимся, ну вот происходит программа для семей, пока семейная программа, в которой дети переболели какой-то тяжелой болезнью. Ну, конечно, это онкология, это также всякие различные там пересадки, это сердечные операции, это опорно-двигательная система, все что связано с этим, ну на самом деле очень много тяжелых довольно диагнозов, с которыми семья борется долго, мучительно. И вот если ну как бы все получается, все излечивается, и люди возвращаются к нормальной жизни, то тут наступает тоже такой интересный момент, когда оказывается, что они не могут вернуться к нормальной жизни.

А. Пичугин

– Психологически.

А. Титова

– Психологически, социально, в социально-психологическом плане, ну и материально в том числе, потому что, как я сказала, во время лечения, конечно, там напряжены.

А. Пичугин

– Все возможные ресурсы.

А. Титова

– Да, и все это там истощено. Но это не главное, люди счастливы, что все прошло, все позади. Но тут начинается этап возвращения вот в такую обычную жизнь нормальных людей: у детей там обычная жизнь подростков или детей в коллективах детских, у родителей просто в эту жизнь без болезни. И оказывается, что ну это не так просто. Точно так же, как людям, пришедшим с войны там, с фронта, было непросто вернуться к нормальной жизни и почувствовать...

А. Пичугин

– Преодолеть военный синдром.

А. Титова

– Да, точно так же и вот эти семьи, они с этим синдромом сталкиваются. И мы их поддерживаем, конечно, то есть всех своих подопечных, которые через нас прошли, мы с ними поддерживаем связь, мы, независимо от того, что там произошло во время лечения, не всегда удается вылечить ребенка, но тем более поддержка нужна. И мы с ними поддерживаем связь, в курсе их нужд и так далее. И знаем, что им часто нужно ну опять же просто, например, вырваться из этой ситуации, отдохнуть или там как-то ну что-то понять про то, что произошло. С ними же никто не разговаривает, никто это не обсуждает, они в такой изоляции достаточно большой. Фонды о них забывают, люди, которые собирали деньги там во всех соцсетях и их там всячески поддерживали, тут же как только все заканчивается, забывают.

А. Пичугин

– И это вполне понятно.

А. Титова

– И это понятно, ну конечно, собственно, они не для того там, не могут сопровождать их всю жизнь. Это все понятно, но семья остается один на один. Если за это время что-то произошло, там семья распалась, остался кто-то один, в основном чаще всего это мама – мама остается с этим ребенком или с двумя, один из них болел, другой не получал должного внимания три-четыре года, он там свою травму получил. Мама до сих пор продолжает бояться за жизнь ребенка, которого она вылечила. У нее, естественно, материально тоже все не очень хорошо, надежности какой-то, которую дает обычно полная семья, у нее тоже нет и так далее – то есть ну все не очень просто. И тут вдруг такое предложение у нас произошло на эту смену: мы разослали по нашим подопечным и вообще выставили в соцсетях и по разным фондам разослали эту информацию, что мы вот проводим реабилитационную программу на море в октябре.

А. Пичугин

– Это первая, первый раз.

А. Титова

– Это первая программа, мы еще не знаем, ну мы знаем, как ее делают в других местах и в других странах, и, в общем, опыт большой, 25 лет таким программам, но мы, конечно, туда много чего добавили, кое-что убрали, в общем, все переделали. И вот такая первая пилотная такая, пробная программа, приглашаем. Было очень много заявок, мы отбирали по некоторым критериям

А. Пичугин

– А если не секрет, как и кого вы отсеиваете?

А. Титова

– Ну у нас на первую программу было всего несколько критериев отбора. Во-первых, должно было пройти достаточно времени после излечения, либо это ремиссия.

А. Пичугин

– Ну сознание того, что это ремиссия или излечение.

А. Титова

– Да, в общем, ребенок должен был быть здоров. К нам очень много семей обращалось прямо из клиник, что мы очень устали, возьмите нас, пожалуйста, у нас вот будет операция там через неделю или через три недели, мы бы к вам приехали. Но, конечно, это никак невозможно, и мы таких отсеивали сразу. Мы уверены, что будут последующие программы, и мы обязательно всех пригласим, но уже когда процесс лечения закончен. То есть, конечно, там остается часто определенные пока как бы предписания врачей к приему медикаментов, или еще что-то такое, но в принципе ребенок здоров. То есть мы требовали справку от врача, в которой было написано, что ему разрешено ехать на смену, что он здоров, ну и какие там есть рекомендации. Это был первый критерий. Второй критерий был просто технический – должен был быть паспорт иностранный, заграничный. И третье было условие очень важное, мы требовали – обычно наоборот бывает, но вот мы требовали, чтобы вся семья приезжала. То есть мы как раз хотели, чтобы все люди, которые участвовали в жизни ребенка...

А. Пичугин

– А если она неполная?

А. Титова

– Нет, ну все, кто участвовал, кто с ним, да, с кем он живет. Или с кем он контактирует постоянно.

А. Пичугин

– Чтобы для него была максимально комфортная среда в присутствии близких людей и опция с морем.

А. Титова

– Во-первых, это. Но не столько даже это, сколько все-таки у нас была четкая цель именно провести реабилитационную программу, то есть что-то изменить, как-то расширить, вывести человека на какой-то новый уровень. И, конечно же, бессмысленно выводить туда одного, если он связан с целым кластером, то есть с целым коллективом, то есть семья там три-четыре человека. Вот у нас одна семья была шестеро там – была мама, сколько, четверо детей, и еще дедушка. То есть на самом деле это вот...

А. Пичугин

– Большая семья.

А. Титова

– Большая семья, да. Если бы мы взяли только одного ребенка, который переболел, и даже ну были бы успешны в своей программе, и потом бы этот ребенок вернулся обратно в семью, которая никуда не сдвинулась, и с теми же самыми мыслями и навыками осталась, да, то, конечно, они бы очень быстро его бы с ней вернули на прежний уровень. Поэтому нам было важно брать целиком.

А. Пичугин

– Но есть хорошее слово «выгорание». Многие его не любят, но от него никуда не денешься, оно хорошо обрисовывает состояние человека

А. Титова

– Да.

А. Пичугин

– И я думаю, что оно применимо ну к ребенку, даже болевшему, в меньшей степени, потому что у него какая-то эйфория, наверное, от того, что он поправился. А у семьи она, возможно, есть, хотя у них тоже радость действительно, такое эйфоричное состояние от того, что их любимый сын выздоровел, наверное, все это сменятся чувством опустошения.

А. Титова

– Да, тут ну скорее для взрослых, для родителей это действительно такое опустошение и выгорание, когда просто уже сил никаких нет, и ничего не радует. А для ребенка это скорее описывается словом «ограничения» – то есть выгорания там нет, но есть определенные страхи и блоки, которые он не может преодолеть, и он там себе ставит табу. И точно так же у родителей, естественно. То есть, допустим, опять же ну вот случай тут реальный, да, ребенок выздоровел, переболел онкологическим заболеванием, но потерял, скажем так, не ногу, ну, в общем, была замена кости на имплант. И эта девочка, она занималась до этого танцами, и так далее, и понятно, что для нее это большой был такой стресс.

А. Пичугин

– А я просто не знаю, в результате таких операций человек имеет ограничения по движению?

А. Титова

– На самом деле нет. Ну то есть ограничения есть там в прыжках.

А. Пичугин

– Понятно. Но при желании, она, наверное, могла бы заниматься.

А. Титова

– Но страх-то внутренний, он же большой.

А. Пичугин

– Ну страх внутренний, да.

А. Титова

– И человек даже не пробует, он просто себе говорит «нет» и все. И вот как раз борьба с этими страхами, и как это сказать, возможность дать человеку навык или там возможность почувствовать, что он может. В конце смены эта девочка там танцевала и наконец перестала хромать. То есть и у мамы страх снялся, что там с ней что-то не так и так далее. То есть именно о этом вот, собственно, и речь.

А. Пичугин

– Из России, да?

А. Титова

– Ну да.

А. Пичугин

– Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня Алина Титова, руководитель проекта Православная диакония в Европе «Доброе дело» и проекта «Добро Море». Итак, «Добро Море» – почему Черногория?

А. Титова

– Почему Черногория. Ну, во-первых, там море.

А. Пичугин

– Там вообще классно очень.

А. Титова

– Там очень хорошо, там в октябре мы купались, это было в конце октября.

А. Пичугин

– Да там когда как, в конце октября иногда можно, иногда нельзя.

А. Титова

– Но вот нам повезло. У нас была абсолютно потрясающая погода летняя – 25 градусов мы купались, мы ходили там на пляж каждый день.

А. Пичугин

– В Будве.

А. Титова

– Да, в Будве это было.

А. Пичугин

– Там, конечно, ограничений по русскому языку нет.

А. Титова

– Во-первых, не нужна специальная виза никому. Есть возможность приехать туда и из Европы, волонтеры многие из Германии были, и из стран бывшего Советского Союза, из России, Украины, Белоруссии тоже никакая виза не нужна.

А. Пичугин

– Это немаловажный, да, вопрос. Потому что все знают, как у нас сейчас сложно из Украины в Украину. Все знают, как сложно... Нет, вернее, не все знают как раз, но очень сложно получить российскую визу. А это сразу, упреждая вопрос, почему не Сочи, почему не Геленджик.

А. Титова

– Хотя вот в Сочи, кстати, у нас будет филиал. После первой смены настолько, то есть первая смена прошла настолько хорошо, что теперь есть желание и есть уже какие-то договоренности с людьми. Многие загорелись этой идеей, и есть возможность сделать филиал в Сочи. Я думаю, что мы в следующем году откроем там программу эту. Потому что теперь нам понятно, как делать это, есть команда, которая уже, в общем, сплоченная и обученная, скажем так. И мы можем с помощью этой команды и небольших ресурсов делать такие программы чаще в разных местах, и, в общем, как можно большему количеству людей помогать. Потому что эффект был потрясающий. Мы сделали, вообще программы эти реабилитационные, они проводятся давно. Их придумал такой, ну я, наверное, в прошлый раз заговорила, американский актер, Пол Ньюман, 25 лет назад, они существуют в разных странах и, в общем, успешно. И в России есть такие программы, лагеря. Но там очень они четко прописаны, скрипты прописаны, там шаг влево, шаг вправо – это уже все другое. Мы, конечно, немножко их порушили, мы добавили туда очень большую психологическую составляющую, у нас был замечательный психолог, работал с нами, с родителями. У нас там была был введен принцип открытости, в отличие от тех программ, которые проводятся вот на основе.

А. Пичугин

– А что такое принцип открытости?

А. Титова

– А мы проводили программу в большом шикарном отеле многолюдном, то есть не так, как обычно делается где-то лагерь в лесу там, куда свозятся эти семьи или дети.

А. Пичугин

– Наверное, в конце октября он уже не такой многолюдный.

А. Титова

– Очень было много, там были какие-то конференции, там были свадьбы, там был еще что-то. То есть люди не вырываются из привычной, ну как бы привычная – это не очень привычная среда, но все равно от людей они не отрываются, они тут же могут свои эти навыки использовать там, общаться, да, то есть это не где-то в изолированном месте. Потому что у нас-то задача, я уже коллегам, которые проводят программы именно по Полу Ньюману, я им уже об этом говорила, что это очень странная система реабилитации социальной и попытка адаптировать в социальную среду без социальной среды.

А. Пичугин

– Да, странно привести в лес и говорить: вот давайте теперь....

А. Титова

– Вот давайте мы научимся сейчас верить в себя и так далее, общаться.

А. Пичугин

– Расскажите деревьям.

А. Титова

– А потом люди возвращаются в город и оказывается, что там как-то не так все. Поэтому у нас, мы приглашали, перед семейной сменой у нас было несколько дней обучения для волонтеров. И на это обучение мы приглашали людей тоже с улицы, скажем так. То есть мы приглашали, показывали, что мы будем делать, какой принцип, приглашали к сотрудничеству. Очень многие потом нам помогли во время смены. То есть это такая как бы система открытая, которая вовлекает людей вокруг. После того как смена закончилась, у нас остался в Черногории центр, который продолжает сейчас там другие программы, там культурные всякие вечера проводятся и так далее. Мастера, которые участвовали в этой программе подключаются.

А. Пичугин

– Центр – в смысле? У вас же была арендована часть отеля.

А. Титова

– Часть отеля арендована была это для этой смены. Потом мы сейчас арендовали просто зал в другом месте, который достаточно для того, чтобы встречаться и проводить там разные курсы. Но я хочу сказать, что это дало жизнь определенную на том месте, на котором мы это проводили, хотя это в наши планы особо не входило, мы хотели свой собственный центр. Но так получилось, что пока у нас финансово нет возможности построить свой центр, но все равно он есть, он работает, потому что люди есть, и люди между собой коммуницируют, друг друга поддерживают, продолжают эти какие-то программы там, вечера, встречи. Это замечательно, потому что эти же люди, нас становится все больше. На следующую программу я уже понимаю, что у нас буде еще больше мастеров на мастерских, которые могут что-то проводить с подопечными и еще больше поддержки в таком хозяйственном плане – транспорта, встреч и так далее. То есть на самом деле это же получается то что, собственно, ради чего мы это и делали – чтобы это добро, оно распространялось, чем больше людей оно охватывает, тем, конечно, лучше.

А. Пичугин

– А сколько по времени смена?

А. Титова

– Смена для семей – шесть дней, для волонтеров – двенадцать, потому что у них в начале обучение три дня и в конце рефлексия такая пост...

А. Пичугин

– То есть они тоже обсуждают, как все прошло. Но при этом сами имеют возможность немного отдохнуть

А. Титова

– Ох, насчет отдохнуть...

А. Пичугин

– Понятно, ну нет, не имеют возможности.

А. Титова

– Ну только те, которые останутся еще там, просто задержатся, да, где-то они, может быть, потом могли бы отдохнуть. Да, там после того, как у нас смена закончилась, все разъехались, те кто остались, еще гуляли долгое время вместе. И сегодня мы встречаемся в Москве, часть волонтеров, которые живет в Москве, с удовольствием друг с другом мы общаемся до сих пор, да, и готовим уже дальше, следующие какие-то проекты. То есть это то, что людей объединяет, видимо, надолго. А по поводу отдыха – нет, отдых был в первые часы после прилета, когда еще не все собрались и, в общем, как бы была возможность сбегать там на море.

А. Пичугин

– Один раз.

А. Титова

– Один раз, ну реально. То есть в конце десятого дня, когда уже семьи разъезжались, волонтеры некоторые подсчитывали, сколько там они спали и сколько они были на море, оказалось, что считанные разы. Ночью еще можно, но ночью очень хочется спать.

А. Пичугин

– Ну море такая штука. У меня есть друг в Черногории, который, приезжаю к нему, он живет прямо вот на берегу, от него там можно разбежаться и прыгнуть. Я говорю: ты когда купался-то в последний раз в море? А в море, говорит, в Феодосии. У него жена из Феодосии родом. Говорит, в Феодосии купался вот когда был, месяца четыре назад.

А. Титова

– Я все-таки, мне вот это непонятно. мне кажется, что нужно все-таки как-то выдержать какой-то баланс. Работа работой, но море, если оно рядом, как же к нему не сходить.

А. Пичугин

– Мы же не ходим на Красную площадь каждый день.

А. Титова

– Ну почему же, там, говорят, очень красиво.

А. Пичугин

– Давно не был, не знаю.

А. Титова

– Ну я знаю этот эффект, да.

А. Пичугин

– Проекту «Добро Море» можно помочь. Есть короткий номер, он объединяют огромное количеств разных благотворительных акций важных, я думаю, что многие из вас уже знают его наизусть: 3434 – в данном случае вы отправляете СМС на этот номер со словом «ДоброМоре» – на русском языке: «ДоброМоре» в одно слово, потом пробел и сумма, которую вы хотите или можете, если есть такое желание, пожертвовать на развитие проекта, о котором рассказывает Алина Титова. Например, «ДоброМоре» и сумма – пробел, «100» – и 100 рублей пойдет и так далее. Это то, чем можно помочь проекту. Следующая, я так понимаю, хотел сказать сессия, следующая... Заезд.

А. Титова

– Ну заезд, можно так. Следующий заезд у нас запланирован на 10 марта.

А. Пичугин

– Там не холодно?

А. Титова

– Там будет прекрасно. Там будет все цвести, солнце будет греть. В принципе можно будет купаться уже, ну я надеюсь, что с погодой повезет. Конечно, жить у моря и быть уверенным в погоде – это смешно, да, то есть никто не знает, что там будет.

А. Пичугин

– Не ждать у моря.

А. Титова

– Главное, не ждать, да. Во всяком случае, в любом случае будет, наверное, лучше, чем где-нибудь там в Мурманске, не знаю.

А. Пичугин

– Факт.

А. Титова

– Снега будет меньше, то есть его не будет совсем.

А. Пичугин

– Его не будет точно. Если только поехать в горы куда-то. У вас была какая-то идея, мы с вами перед программой обсуждали, с авиакомпаниями.

А. Титова

– Ну на самом деле я вот тоже хотела дополнить, что, конечно, денежная помощь это очень важно для смены, для того чтобы привезти семью на реабилитацию, обеспечить ее там материалами и так далее, нужны средства. Основным спонсором у нас сейчас в данный момент выступает отель, который нас принимает, замечательный совершенно. И я надеюсь, что многие, кстати говоря, многие отели, не только в Черногории, а вообще вот в разных интересных местах на морях, да, то есть план сейчас тоже такой есть, что мы связываемся и завязываем сотрудничество с отелями, которые на других морях существуют и они последуют примеру этого отеля.

А. Пичугин

– Балтийское, Северное...

А. Титова

– Ну в том числе.

А. Пичугин

– Белое.

А. Титова

– Нет, ну я имею в виду, конечно, там Черное море и так далее, теплые моря.

А. Пичугин

– Ну а просто в Черногории действительно очень удобно то, о чем вы говорите: туда никому не нужна виза. Потому что российская виза тяжело получается, по опыту людей, которые получали, знакомых...

А. Титова

– Это правда. Но я имею в виду принципиально последовать примеру этого отеля, который довольно там очень дорогой, ну номер там стоит довольно дорого, это пятизвездочный отель. И его пример показателен: то есть несмотря на то, что вернее, может быть, благодаря тому, что они имеют возможность зарабатывать довольно большие деньги ну на гостях, которые могут эти деньги платить, они готовы принимать несколько раз в год, в не сезон, конечно, готовы принимать такие благотворительные программы и делать, вот быть таким вкладом именно в благотворительность.

А. Пичугин

– Очень хорошо. Потому что далеко не каждый отель, даже респектабельный, даже зарабатывающий большие деньги на респектабельных же постояльцах, готов так работать плотно благотворительно.

А. Титова

– Да, это удивительная команда, там удивительный отель, мы им очень благодарны, у нас на сайте там, в общем, он назван и благодарности там размещены. Потому что ну действительно, это то, к чему можно было бы стремиться, мне кажется, что это очень такое там перспективное направление. А также я была бы счастлива, если бы этому примеру последовали другие фирмы и организации. Вот, например, авиаперевозчики, которые нам бы очень помогли. Мы часто обращались и обращаемся за помощью к авиаперевозчикам по поводу наших больных, да, которым нужно срочно выехать на лечение. И там все понятно, там действительно очень бывает очень важно вывезти ребенка, а деньги собирать некогда на авиабилеты и, в общем, такая критическая ситуация, мы обращаемся, нам часто помогают. Но и на реабилитацию вывезти семью из шести человек, как вы понимаете, это не так-то просто.

А. Пичугин

– Ну да, чтобы трое-четверо детей, мама и дедушка.

А. Титова

– А мы-то как раз хотим, то есть бессмысленно вывозить одного ребенка, нам нужно, чтобы приехала вся семья. А вся семья приехать не может, они одного-то с трудом могли бы отправить. Поэтому в этот раз мы собирали деньги именно на транспорт, именно на перевозку. Потому что все остальное благодаря нашим спонсорам, партнерам ну как бы партнерам в Москве, которые могли нас обеспечить разными материалами, все, в общем, все у нас было.

А. Пичугин

– Ну в Черногории, видите, такая история, что в сезон туда стоит очень дорого билет, а в не сезон – как в Питер слетать из Москвы.

А. Титова

– Не очень дорого, но все равно вот сумма набегает большая.

А. Пичугин

– Набегают, конечно, большие. Ну просто когда это происходит там с мая по октябрь, это будет очень дорого.

А. Титова

– Конечно. Мы поэтому так и подгадали, естественно, чтобы как можно более бюджетный вариант сделать. Но одно дело – из Москвы лететь в Тиват или в Подгорицу, а другое дело – из Мурманска или из Владивостока.

А. Пичугин

– Ну это еще стыковка.

А. Титова

– Поэтому там получается довольно большая сумма. И, конечно, если бы, то есть мечта моя такая, что авиаперевозчики – крупные, не крупные, неважно – тут как бы раз в год или два раза в год, но стабильно, готовы были бы нам помогать с этой перевозкой семей к месту реабилитации, то мы были бы им очень благодарны, они бы сделали большое дело. И, в принципе, ну мне кажется, что для каждой уважающей себя компании это очень важно – понимать, что они какую-то благотворительность ведут и их сотрудники в чем-то таком участвуют.

А. Пичугин

– Не просто фирменные рюкзачки детям раздавать, подарки.

А. Титова

– Да, которые валяются везде. А участвовать в реальной помощи и это реальная помощь. Потому что вот несколько семей не смогли приехать, мы им не смогли собрать деньги, и они не смогли приехать, потому что они не нашли денег на билет. Я надеюсь, что как-то вселенная и эфир там меня услышат, да. И мы, конечно, обращаемся и будем писать письма и все-таки на это сотрудничество с авиакомпаниями надеемся.

А. Пичугин

– Подождите, а деньги на билет находят...

А. Титова

– Мы находим через свои каналы, через письма, как, может быть, в прошлый раз говорила, может быть, нет, Я каждый месяц отправляю по адресатам, которые каким-то образом с нами сотрудничают и уже давно, я отправляю письмо, где пишу, какие у нас нужды на каких детей, какие суммы и так далее –вот так мы собираем.

А. Пичугин

– А я тоже обращусь к авиакомпаниям. Не знаю, правда, слышит нас кто-нибудь из руководителей компаний или те люди, от которых зависит принятие подобных решений или не слышит, но я думаю, что теория там нескольких рукопожатий, она работает. То, о чем говорит сейчас Алина Титова, вообще то, что делает Алина Титова, это огромное благо для большого количества людей. Таких деятельных не так много у нас гостей и те, кто вот занимается такими направлениями волонтерства и в Европе, и в России, пытается все это совмещать. Ну, конечно, в одиночку это все найти очень сложно. И вот если есть такая возможность, дорогие руководители или те, от кого зависят такие решения, давайте поможем, давайте, правда, поможем отправлять детишек, для которых эта поездка на море может быть первой в жизни, которые боролись и победили страшные болезни, вместе с ними боролись их близкие родственники. И, истратив все силы и деньги, такая поездка в Черногорию, в красивый город Будва, на море, она может быть потом если не единственной, то очень нескоро состоится вновь. Давайте обратим на это внимание, если есть такая возможность. А контакты Алины Титовой есть в интернете везде по запросу: «Доброе дело», Православная диакония в Европе, проект «Добро Море» – очень много вариантов, как с ней связаться. И, конечно же, короткий номер: 3434, «ДоброМоре», пробел, сумма – таким образом можно просто помочь кому-то поехать туда, в Черногорию или вот в России, в Сочи филиал тоже открывается. А следующий заезд в Черногорию будет в марте.

А. Титова

– Да.

А. Пичугин

– Спасибо вам большое.

А. Титова

– Спасибо.

А. Пичугин

– Наше время тоже уже закончилось. Я Алексей Пичугин. А в гостях у нас была Алина Титова, руководитель проекта Православная диакония в Европе и проекта «Добро Море». Спасибо. До свидания.

А. Титова

– До свидания.