Поделиться
Недавно переиздали старинную антологию «Русские поэты за сто лет. 1779 – 1879», составленную Александром Сальниковым. Среди прочих там – и Михаил Розенгейм, проживший почти семь десятков лет и умерший от разрыва сердца на литературном вечере.
Этот замечательный военный юрист, патриот и сатирик-обличитель, которого называли «Щедриным в стихах» умудрился из-за нескромности своего окружения напечатать некоторые полуэпигонские стихи под фамилией Лермонтов и Хомяков, что сохранилось в анналах истории литературы (впрочем, его прямой вины в том, вроде бы, не было).
Своё нередкое стихотворное несовершенство, часто отдающее комизмом, Михаил Павлович охотно признавал, но радовался, что его лучшее «отзывается в русской душе». Кстати, Аполлон Григорьев назвал Розенгейма «одним из немногих совсем честных и одномысленных», и на его надгробье начертали, что называется, «из себя»: «Как пчёлке дедушки Крылова, / с меня довольно и того, / Что есть в сота́х родного слова Хоть капля меда моего…»
Прочитаю, надеюсь, из этой самой капли (и переизданной антологии), из длинной и трогательной баллады «Пустая церковь»:
…Вечерний солнца луч, в окошко проникая,
Скользит и движется по стенам и столбам,
И лики темные, как будто оживая,
Глядят таинственно, являясь тут и там;
Порой блеснет оклад, мелькнет резная рама
Иль сцена Библией завещанных картин, –
Кругом и полумрак, и тишь пустого храма…
Вот сторож задремал. Теперь я здесь один.
Один… нет, не один!.. Мне слышится рыданье:
Здесь плачут, здесь скорбят – здесь люди быть должны!
Еще здесь кто-то ждал, тая в груди страданье,
Уединения, безлюдья, тишины.
Ищу, кто б это был? Чьё горе, укрываясь,
Пришло наедине излиться пред Творцом?
Вон группа… женщина, слезами заливаясь,
С малютками детьми склонились пред крестом;
Невидим за столбом, я вижу их свободно,
Бедняжка думает, что здесь она одна,
И пред Распятием, припав к плите холодной,
Рыдает, жаркою мольбой поглощена;
Как будто хочет всё, весь гнёт сердечной боли
В ней вылить из души растерзанной своей.
Малютки – старшему девятый год, не боле –
Сробели, бедные, и плачут вместе с ней…
И группу скорбную как будто осеняя,
Воздвиглося над ней Распятье в высоте,
И к плачущим с него объятья простирая,
Склонился Праведник, распятый на кресте.
Забыв о собственном страдании суровом,
Покрытый язвами и кровию облит,
Склонил Он бледный лик в венке своем терновом
И, полный благости, с любовию глядит.
Случайно освещен в тот миг лучом заката,
Он, мнится, говорит им взглядом кротких глаз:
«Придите все ко Мне, кого гнетёт утрата,
Ко мне, скорбящие – Я успокою вас!»
Михаил Розенгейм, «Пустая церковь», стихи из антологии «Русские поэты за сто лет. 1779-й – 1879-й годы».
«Послание апостола Павла к Фессалоникийцам». Протоиерей Александр Прокопчук
Поделиться
У нас в студии был старший преподаватель кафедры библеистики Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Александр Прокопчук.
Разговор шел о смыслах послания апостола Павла к Фессалоникийцам, в частности, о таких его советах этой общине, как «всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите», а также «кто не работает — тот и не ешь». Мы говорили о том, что представляла собой эллинистическая община в то время, как туда пришел с проповедью апостол Павел, каковы были главные темы этой проповеди, и как фессалоникийцы её восприняли.
Этой программой мы продолжаем цикл бесед, посвященных посланиям апостола Павла.
Первая беседа с протоиереем Максимом Козловым была посвящена Посланию апостола Павла к Римлянам (эфир 02.03.2026)
Вторая беседа со священником Антонием Лакиревым была посвящена Посланию апостола Павла к Галатам (эфир 03.03.2026)
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Священномученик Иоанн Восторгов». Священник Анатолий Правдолюбов
Поделиться
В программе «Светлый вечер» — беседа со священником Анатолием Правдолюбовым, клириком храма Воскресения Словущего на Арбате. Разговор посвящён священномученику Иоанну Восторгову —одному из новомучеников Русской Церкви ХХ века, чью судьбу многие знают лишь в общих чертах.
После семинарии будущий пастырь оказался слишком молод, чтобы его рукоположили, и поэтому начал работать учителем, много занимаясь самообразованием. Отец Иоанн Кронштадтский называл Восторгова «Златоустом».
Отдельно в беседе звучит тема его огромного служения и труда— от церковного просвещения и административных поручений до поездок по Сибири и Дальнему Востоку, а также командировок в Японию, Китай и Маньчжурию.
Во второй части беседы речь идёт о московском периоде жизни и служения отца Иоанна Восторгова, о клевете и обвинениях, о сложных событиях начала ХХ века, в том числе вокруг «Союза Русского народа», а также об участии отца Иоанна в Поместном соборе 1917 года.
В диалоге вспоминают и трагическую развязку 1918 года, размышляя о том, как цельность веры и внутреннее целомудрие помогают понять путь новомучеников.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
Священноисповедник Митрофан Сребрянский и его супруга Ольга Владимировна Сребрянская
Поделиться
Фото: Christina & Peter / Pexels
Священноисповедник Митрофан Сребрянский и его супруга, матушка Ольга, прожили в браке 55 лет. Любящие супруги, верные помощники друг другу в жизненных невзгодах, они до самого конца были рядом.
Митрофан и Ольга встретились в Варшаве в 1892 году. Митрофан учился в Варшавском университете на ветеринара. Вообще-то ещё совсем недавно молодой человек намеревался пойти по стопам отца и стать священником. Ему было 22 года; в том же 1892-м Сребрянский окончил Воронежскую духовную семинарию. Но принимать священный сан не спешил. Отправился учиться в Варшаву. В это же время в столицу Польши из Твери приехала 24-летняя Ольга Владимировна Исполатовская — навестить свою замужнюю сестру Веру Рождественскую. В её доме будущие супруги впервые увидели друг друга.
Митрофана к Рождественским позвал тогда кто-то из знакомых — то ли на музыкальный, то ли на поэтический вечер. Сребрянский точно не запомнил, потому что всё время смотрел только на Ольгу. Молодые люди познакомились. Оказалось, что у девушки, как и у самого Митрофана, отец тоже священник. Во всём облике и поведении Ольги чувствовалось строгое, в хорошем смысле патриархальное воспитание. Они стали общаться. Встречи с Ольгой пробудили в Митрофане прежнее желание стать священником. И жениться на Ольге, которую он полюбил всей душой. Вот только захочет ли она быть матушкой, разделить с ним все трудности пастырского служения? Сребрянский посватался к Ольге. Она с радостью согласилась стать его женой.
В конце 1892-го оба они вернулись в Россию. А в январе 1893-го обвенчались. В апреле того же года Митрофан принял священный сан. Сначала служил в одном из сёл Воронежской губернии. В 1896-м его перевели в город Орёл. Ольга помогала отцу Митрофану в храме и воскресной школе. Сребрянский писал в своём дневнике: «Как хорошо трудиться вдвоём: посмотрю на церковь, школу, дом — её участие везде, везде...». Но вскоре супругам пришлось разлучиться на целых два года. Не по своей воле — началась Русско-Японская война. Отец Митрофан полковым священником отправился в Манчжурию. 12 июня 1904-го Ольга провожала мужа на вокзале. Поезд тронулся, и под стук колёс батюшка писал в дневнике: «Оля, родная Оля! Ты моё утешение...».
Утешением для отца Митрофана Сребрянского Ольга осталась даже тогда, когда оба они приняли монашеский постриг. Это произошло в 1919 году. В то безбожное время, когда большевики закрывали храмы и обители, было распространено тайное монашество в миру. Именно так и жили отец Митрофан и матушка Ольга. Теперь она стала его помощницей — келейницей. В 1930-м году Ольга последовала за супругом в далёкую северную ссылку. За религиозную пропаганду его отправили на лесоразработки.
Через 2 года отца Митрофана освободили. Они с матушкой поселились на её родине, под Тверью, в селе Владычня. Сохранилась фотография, на которой они сидят рядом под деревом. Матушка в монашеском облачении читает отцу Митрофану вслух Евангелие. Сам батюшка к тому времени уже очень плохо видел. Священник Митрофан Сребрянский, в монашестве — Сергий, отошёл ко Господу в 1948 году. Матушка вскоре последовала за супругом. Ольга Сребрянская, в монашестве —Елисавета, скончалась в 1950-м. Похоронили её в одной могиле с мужем. В личных записках отец Митрофан Сребрянский посвятил супруге немало трогательных строк. Он писал: «Живём душа в душу, и не только в смысле земной любви, но и в высшем смысле: во всё, во что верю я, верит и она, всё, к чему стремлюсь я, она разделяет».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
