Поделиться
«…Не бойся синей качки этой вечной, / Не говори – не тронь меня, не тронь, – / Когда тебя Господь, как старый жемчуг, / Из левой катит в правую ладонь».
Так заканчивалась старая маленькая поэма петербуржанки Елены Шварц «Мартовские мертвецы»
Она ступила на литературное поле подростком – в начале 1960-х с успехом читала своё в кругах ленинградского андеграунда. До 1988-го года Шварц печаталась только в самиздате и у эмигрантов. Всегда была легендой. Славилась буйным и участливым нравом, была эгоцентрична и лишена чувства самосохранения, никогда не лезла за словом в карман и могла быть деликатной до простодушия. Для филологов-стиховедов её поэзия была и остается непаханым и благодарным полем. Подобного, как она сама себя называла, «человека средневекового сознания», в нашей словесности не было и нет.
Это был поэт невероятного воображения и языковой отваги.
В марте 2010-го она умерла в страданиях от тяжелой болезни, работала до последних дней.
Я начну со стихотворения начала 1980-х.
Юрию Кублановскому
На колокольне так легко.
На колокольне далеко
И виден остров весь.
И мы с тобой не на земле.
Не в небе – нет,
А здесь –
Там, где и должно бы свой век
Поэту и провесть –
Где слышно пение калек
И ангельскую весть.
Елена Шварц, «Валаам». 1982-й год
«Шварц – единственный поэт, которого адепты называют гениальным. (Ну, ещё Бродского.) – писал в своих дневниковых «Записях» давний друг Елены Андреевны, поэт Юрий Кублановский. И продолжил: «…Я этого не люблю: тут есть какое-то педалирование назло оппонентам и недоброжелателям, есть какой-то примитивизм. Я (для начала) назвал в некрологе её поэзию сказочной – и проще, и точнее».
Вот её позднее – и какое сказочное; и одновременно – подхватимся к словам поэта-собрата – простое и точное.
Возможно лучшее, что когда-либо сочинялось о родной речи:
В кожу въелся он, и в поры,
Будто уголь, он проник,
И во все-то разговоры –
Русский траченый язык.
Просится душа из тела,
Ближе ангельская речь.
Напоследок что с ним сделать –
Укусить, смолоть, поджечь?
Елена Шварц, из книги «Дикопись последнего времени». 2000-й год.
…Счастья выше писания стихов она, пожалуй, не знала.
На отпевании в любимом и неоднократно воспетом ею Свято-Троицком Измайловском соборе пришедшие узнали, что в конце 1990-х она приняла Крещение. Священник горячо говорил о поразительной точности многих её религиозных образов и мотивов…
Я закончу последними стихами, они вышли в свет уже после её ухода:
Мы – перелётные птицы с этого света на тот.
(Тот – по-немецки так грубо – tot).
И когда наступает наш час
И кончается наше лето,
Внутри пробуждается верный компас
И указует пятую сторону света.
Невидимые крылья нервно трепещут
И обращается внутренний взгляд
В тоске своей горькой и вещей
На знакомый и дивный сад,
Двойною тоскою тоскуя
Туда караваны летят.
Елена Шварц, 2010-й год
Медаль Флоренс Найтингейл
Поделиться
Военно-медицинский музей Санкт-Петербурга — один из исторических центров Северной столицы. В нём представлены экспонаты, посвящённые врачебной службе в России с начала 18-го века и до наших дней. В музейных залах посетители, кроме прочих раритетов, могут увидеть старинные медицинские инструменты, макет санитарного поезда Великой Отечественной войны и медали, которыми награждали врачей и медсестёр. Среди них есть совсем необычная, в форме лепестка. На ней изображена девушка со светильником в руках и подпись: «В память Флоренс Найтингейл».
Эта медаль — высочайшая награда международного Красного Креста, которую присуждают с 20-х годов прошлого века до наших дней за особую преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым и больным. История её появления связана с женщиной, чьё имя, силуэт и годы жизни выгравированы на лицевой стороне награды.
Флоренс Найтингейл родилась в первой четверти XIX века в Великобритании, в семье английских аристократов и получила прекрасное образование. Юную Флоренс волновали проблемы жителей бедных кварталов, которые часто умирали без помощи квалифицированных врачей. Поэтому девушка решила стать сестрой милосердия и помогать нуждающимся в лечении. В 1851 году она отправилась на учёбу в общину сестёр пастора Флэндера в немецком городе Кайзейверт. Там Флоренс получила дополнительное сестринское образование. А спустя 2 года началась Крымская война, где Британия, Франция, Османская империя и Сардинское королевство сражались против Российской империи. Флоренс Найтингейл собрала команду из 38-ми сестёр и отправилась на фронт. Там она столкнулась с ужасами полевых госпиталей, где солдаты и офицеры умирали от инфекций в полной антисанитарии. Чтобы решить эту проблему, Флоренс организовала прачечные, регулярную уборку и усилила соблюдение правил гигиены. Не только днём, но и ночью женщина ходила с масляной лампой между рядами коек больных, помогая при необходимости. Поэтому военные стали называть её «Дамой с лампой».
После войны Флоренс прожила долгую жизнь: писала книги для врачей, повлияла на реформирование военной медицины и отрыла школу сестёр милосердия. Она скончалась в 1910 году, а уже спустя два года Международный комитет Красного Креста учредил медаль её имени. На обратной стороне награды на латыни стали гравировать фразу: «За истинное милосердие и заботу о людях, вызывающие восхищение всего человечества». С тех пор этой медалью награждали медсестёр, проявивших храбрость в спасении раненых, а ещё погибших при исполнении служебного долга.
После Великой Отечественной войны этой медалью были награждены и русские медсёстры. Первой стала Лидия Филипповна Савченко, прошедшая всю войну в качестве операционной сестры 85 стрелковой Павловско-Пушкинской краснознамённой дивизии. За годы войны она спасла сотни человек. Её медаль можно увидеть в Военно-Медицинском музее Петербурга.
С 1991 года награду имени Флоренс Найтингейл вручают не только женщинам, но и мужчинам-медбратьям.
Все выпуски программы Открываем историю
Аланский Успенский мужской монастырь (Северная Осетия)
Поделиться
Куртатинское ущелье в горах Северной Осетии — место потрясающей красоты. Облака белым туманом ложатся на зелёные луга и скалистые отроги. Здесь, на высоте около двух тысяч метров над уровнем моря, стоит Аланский Успенский мужской монастырь — самая высокогорная православная обитель в России.
Монастырь находится в ауле Хидикус — это примерно час езды по живописной дороге от столицы республики, города Владикавказ. Вокруг — тишина, которую нарушает лишь щебет птиц и плеск волн горной реки Фиагдон, которая протекает у подножия монастыря. Аланская Успенская обитель похожа на средневековый замок. Стены, башни, братские корпуса и монастырский Иверский собор построены из необработанного горного камня. Успенский монастырь столь органично вписывается в окружающий пейзаж, что, кажется, был здесь всегда. И очень удивляешься, когда узнаёшь, что на самом деле обитель совсем молодая — построена она в начале 2000-х годов.
Всё началось с восстановления небольшой церкви Жён-Мироносиц, которая появилась в Куртатинском ущелье Кавказа, рядом с аулом Хидикус, примерно в середине 19 столетия. Храм действовал до 1928 года, а потом его закрыли и он долго стоял заброшенным. В 2000-х по благословению архимандрита Ипполита (Халина), настоятеля Рыльского Свято-Николаевского монастыря, в Хидикус приехали монахи-осетины из числа рыльской братии. Они организовали работы по восстановлению Мироносицкой церкви. А вскоре рядом с нею появился и Аланский Успенский мужской монастырь с величественным собором Иверской иконы Божией Матери. В Осетии Иверский образ Богородицы почитают особо. По преданию, список с первообраза Иверской иконы когда-то преподнесла в дар осетинам святая благоверная царица Тамара, просветительница Грузии. На протяжении нескольких столетий икона хранилась здесь, в Куртатинском ущелье, в маленькой горной часовенке. Однако в годы Великой Отечественной войны образ был утрачен.
Рядом с Иверским собором — высокая каменная колокольня. Это старинная постройка — так называемая родовая башня. В ансамбле современного Успенского монастыря их две. В 17-18 столетиях башни принадлежали местному древнему роду Гусовых, и служили, по всей видимости, оборонительными сооружениями. Теперь в одной из них — монастырская звонница, а в другой — часовня.
Каждый день сотни паломников поднимаются к монастырю по горной лестнице. Когда облака опускаются совсем низко над ущельем, кажется, что лестница эта ведёт прямо в небеса. В сущности, так оно и есть. Ведь когда над вершинами гор звучит молитва, небо здесь становится ещё ближе.
Все выпуски программы ПроСтранствия
27 мая. «Золото одуванчиков»
Поделиться
Фото: Viridi Green/Unsplash
Как веселит взор весенний луг, сплошь покрытый золотыми головками одуванчиков, словно тысячами малых солнышек, выглянувших из-под сочных зелёных листьев! Мне это сказочное видение говорит о таинстве пребывания в нас благодати Божией с её бесчисленными дарами: свободы, бессмертия, чистоты, тепла любви, премудрости, смирения — всего и не перечислить... Когда от сердца начинаешь благодарить Создателя за Его милости и щедроты, в душе является радость — та самая детская радость, которая некогда посещала нас на поле с золотыми одуванчиками...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
