Москва - 100,9 FM

Рифмы жизни. Бахыт Кенжеев.

* Поделиться
428px-Bakhyt_Kenjeev

Бахыт Кенжеев. Автор: Ivan Bessedin.

Почитаем стихи Бахыта Кенжеева. Этот русский лирик с казахским именем знаком и любим читателями поэзии уже более трех десятилетий, с тех пор, как в самиздате и — редкими вкраплениями — в тогдашней отечественной печати стали появляться его нежные, горькие и глубокие стихотворные строки. То были стихи о любви, родном городе, путешествиях и преображениях души, а, в целом, о неуловимо-неизмеримом времени, частью которого был он сам и небольшая группа не издаваемых поэтов-нонконформистов. Молодые стихотворцы бережно сохраняли и развивали ту культурную традицию, которую оставили нам в наследство два ушедших, но не потускневших литературных века. Тем временем социальный воздух своей эпохи сгущался, менялись личные обстоятельства, и в начале 1980-х Бахыт эмигрировал. Его новые стихи составили книгу «Осень в америке», после которой о поэте заговорили всерьез по обе стороны океана, и разговор этот продолжается – по сей день.

Сердце хитрит – ни во что оно толком не верит.
Бьется, болеет, плутает по скользким дорогам,
плачет взахлёб – и отчета не держит ни перед
кем, разве только по смерти, пред Господом Богом.

Слушай, шепчу ему, в медленном воздухе этом
я постараюсь напиться пронзительным светом,
вязом и мрамором стану, отчаюсь, увяну,
солью аттической сдобрю смердящую рану.

Разве не видишь, не чувствуешь – солнце садится,
в сторону дома летит узкогрудая птица,
разве не слышишь – писец на пергаменте новом
что-то со скрипом выводит пером тростниковым?

Вот и натешилось. Сколько свободы и горя!
Словно скитаний и горечи в Ветхом Завете.
Реки торопятся к морю – но синему морю
не переполниться – и возвращается ветер,

и возвращается дождь, и военная лютня
все отдаленней играет, и все бесприютней,
и фонарей, фонарей бесконечная лента...
Что они строятся – или прощаются с кем-то?

Бахыт Кенжеев, из книги «Осень в америке», середина 1980-х

Со временем поэтика Кенжеева – недавно вышел его пятнадцатый сборник – усложнилась и уплотнилась, в ней проступили множественный «планы», она интенсивно пропиталась «ворованным – по слову Осипа Мандельштама – воздухом» мировой культуры, новыми признаниями, тревогами и обретениями.
Стихи заискрили экзотическими размерами, в них зазвучали новые музыкальные ноты. И вместе с тем, мне хочется размышлять о том, что неизбывное удивление перед непостижимостью мира и собственного загадочного дара, выражаемое то смиренным голосом путешествующего паломника, то отчаяньем и тревогой героя пушкинского послания («Поэту»), – у Кенжеева никогда не умственная, пусть и весьма тонкая игра, – но почти молитвенное благодарение.
Какими бы внутренними «сопротивлениями» оно не аранжировалось.

Когда безлиственный народ на промысел дневной
выходит в город нефтяной, и за сердце берет
несытой песенкой, когда в один восходят миг
полынь-трава и лебеда в полях отцов твоих,
чего же хочешь ты, о чем задумался, дружок?
Следи за солнечным лучом, пока он не прожёг
зрачка, пока ещё не все застыли в глыбах льда,
ещё, как крысе в колесе, тебе невесть куда
по неродной бежать стране вслепую, напролом,
и бедовать наедине с бумагой и огнем.

Век фараоновых побед приблизился к концу,
безглазый жнец влачится вслед небесному птенцу,
в такие годы дешева — бесплатна, может быть, —
наука связывать слова и звуки теребить,
месить без соли и дрожжей муку и молоко,
дышать без лишних мятежей, и умирать легко.
Быть может, двести лет пройдет, когда грядущий друг
сквозь силу тяжести поймет высокий, странный звук
не лиры, нет — одной струны, одной струны стальной,
что ветром веры и вины летел перед тобой.

Бахыт Кенжеев, из книги «Стихотворения последних лет», 1992 год

….Как и ранее, через сердце поэта продолжает изливаться доверительная песня, «а когда певчесть сопрягается еще и с болевым душевным порывом, – продолжу словами поэта Юрия Кублановского о нашем герое, – рождаются стихи, которые останутся в новейшей русской лирике навсегда».
Кстати, имя Кенжеева, выросшего в одном из арбатских переулков, – в переводе с казахского означает «счастливый», а век – что ж, век, – он, как было сказано полтораста лето тому назад, – он «шествует путем своим железным».
Стихи Кенжеева из тех, что могут подсветить и осмыслить сей путь.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Крестный ход сквозь века
Крестный ход сквозь века
Фрески
Фрески
Фрески – это очень короткие прозаические произведения, написанные интересно, порою забавно, простым и лёгким слогом, с юмором. Фрески раскрывают яркие моменты жизни, глубокие чувства, переживания человека, его действия, его восприятие окружающего мира. Порою даже через, казалось бы, чисто бытовые зарисовки просвечивает бытие, вечность.
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Светлый вечер
Светлый вечер
Программа «Светлый вечер» - это душевная беседа ведущих и гостей в студии Радио ВЕРА. Разговор идет не о событиях, а о людях и смыслах. В качестве гостей в нашу студию приходят священники, актеры, музыканты, общественные деятели, ученые, писатели, деятели культуры и искусства.

Также рекомендуем