Поделиться
Наш собеседник — настоятель храма иконы Богородицы Неупиваемая Чаша в Санкт-Петербурге протоиерей Александр Гаврилов.
Мы говорили о том, что такое радость, и чем она отличается от удовольствия. Отец Александр размышлял о том, смеялся ли Спаситель во время Своей земной жизни; а также могут ли удовольствия негативно отражаться на духовной жизни человека и каким образом. По мнению нашего собеседника, удовольствие находится во власти внешних обстоятельств, а радость подвластна воле человека и является результатом преодоления.
Ведущий: Александр Ананьев
А.Ананьев:
— Радость и удовольствие — казалось бы, одно и то же. Но так ли это на самом деле? Как говорится, спойлер в самом начале программы — нет, не так!
В гостях у светлого радио в программе «Вопросы неофита» священник Александр Гаврилов, настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Санкт-Петербурге.
Добрый вечер, отец Александр!
О.Александр:
— Добрый вечер! Добрый вечер — всем!
А.Ананьев:
— Меня зовут Александр Ананьев. Как только — минуты две назад — я набрал отца Александра, позвонив ему в Санкт-Петербург, и спросил: «Отец Александр, Вы готовы принять участие в программе „Вопросы неофита“?» — на что отец Александр ответил: «С удовольствием!»
Я, вот, прямо сейчас, делаю акцент на этом «с удовольствием». Почему Вы сказали «с удовольствием»? Что для Вас, отец Александр, удовольствие? А что для Вас — радость?
О.Александр:
— Мне кажется, что удовольствие — это, всё-таки, больше душевное, а радость — это больше духовное. Мне, что-то, так кажется.
Вот, когда мы, допустим, видим людей любимых, с которыми нам интересно, которые пробуждают в нашей душе какие-то прекрасные чувства — ну, всё чувствительного мира, скажем так — мне кажется, это... такое... душевное. Вот. А когда мы понимаем глубину чего-то, когда сходятся какие-то важные позиции, которые... вот... действительно, показывают нам вектор жизни — то есть, такое, более духовное, более... такое... от слова «дух» — это, мне кажется, вызывает настоящую радость.
Ну, это у меня — так. Вот... душевное и духовное.
А.Ананьев:
— А почему я предложил именно Вам порассуждать на эту тему, отец Александр?
Мне показалось — буквально, на миг, — что если идти по пути радости, то можно, образно говоря, идти, таким образом, рука об руку, с преподобным Серафимом Саровским ко Христу, и всё будет хорошо. Как известно, батюшка Серафим всегда говорил: «Радость моя... радость моя, Христос Воскресе!» Он ни слова не говорил про удовольствие, насколько я знаю, но, вот, про радость он говорил постоянно.
Если же следовать пути удовольствий — то есть, телесным каким-то радостям, — то это прямая дорога в городскую наркологическую больницу. В конечном итоге, это будет конечный пункт этой печальной дороги...
О.Александр:
— Согласен!
А.Ананьев:
— ... при котором, собственно, и открывает свои двери храм, где Вы служите, отец Александр — храм иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша».
Вот, исходя из этих выводов, получается, что к радости надо стремиться, а удовольствий избегать. И, вот, эта разница — она, на самом деле, чрезвычайно важна. И очень важно — отличать удовольствие от радости. Или я слишком категоричен сейчас в своём неофитском порыве отмести все удовольствия из нашей жизни и оставить только радость?
О.Александр:
— Мне кажется, что — да. Мне кажется, что... вот... если мы вообще будем убирать все радости — это, конечно, будет перебор. В том плане, что... ну, давайте, вот так вот, разберёмся с самого начала.
Скажем так, у нашего духа, у нас, как таковых, есть, так называемые, три... ну, можем их назвать — три гаджета, или три... таких... вспомогательных инструмента, которые даны нам от Бога.
С одной стороны, это — тело. Задача тела — переносить нас из точки А в точку В, и, каким-то образом, ещё оценивать окружающую среду — трогать... там... щупать, видеть, нюхать... вот — тело.
У нас есть такой гаджет, как психика, которая, по идее, должна нас защищать от чего-то плохого и оставлять нас живыми — когда надо куда-то убежать, когда надо где-то промолчать...
И есть третий гаджет — это душа. Её задача — я очень грубо говорю, для небогословов, если вдруг кто-то нас решил слушать, для обычных — нас, неофитов — она должна раскрашивать этот мир красками, чтобы не было чёрно-белого, или серого... такого вот... фона.
Но, из-за грехопадения, получилось так, что все эти три гаджета — испортились.
Гаджет, под названием «тело», теперь болеет и умирает, и никогда не останется оно живым. Гаджет, под названием «психика», тоже испортился, и теперь он формирует ту зону комфорта, которая не даёт нам развиваться, с одной стороны, пугает нас постоянно катастрофическим мышлением, и эта зона комфорта, с каждым годом, сужается — до нуля. И ошибка психики заключается в том, что чтобы нас уберечь от плохого, проще — умереть. То есть, если я умру, то меня никто не изнасилует, меня никто не обидит, не собьёт меня машина... то есть, вот, такая ошибка мышления психики, которая сводит всё к нулю. И — испорченность третьего гаджета — души — заключается в том, что мы теперь... вкусно для нас больше не Божье, а Божье для нас — не особо вкусно. И, вот, как раз-таки, про удовольствие — это, как раз-таки, про душу. То есть, получается, что, так как душа испорчена, вот эти вот удовольствия — они больше связаны с не Божьим.
Ну, то есть, грубо говоря, если сейчас нашим слушателям, по-честному, предложить такой тест, и сказать: «Ну, ребята, вот, вы сегодня вечером, когда устанете, вы что хотите посмотреть — какой-то боевичок, или, допустим, фильм про отца Николая с острова Залита, как батюшка-подвижник... вот... там кого-то врачевал? Ну... вот... если по-честному?» — то, конечно же, душа будет хотеть какой-то боевичок, «камеди-клаб», или какую-то ещё такую ерунду. К сожалению.
То есть, получается, что вот это вот удовольствие, которое даёт, как раз-таки, душа — оно стало каким-то... вот... вкусным, но не Божьим.
А радость, о которой говорил в Вашей цитате Серафим Саровский... или — у апостола Павла есть такая замечательная фраза в Апостольских Посланиях: «Всегда радуйтесь!» То есть, не «всегда удовольствуйтесь», а «всегда радуйтесь, за всё благодарите...» — вот, эта вот фраза.
И тогда — что получается? Вот, интересно про нашу наркологическую больницу. Получается, что если мы говорим про радость — это, говоря гормональным языком, языком физиологическим — это некий такой гормон серотонин, который вызывает вот эту вот радость. И — что получается?
Опять же, очень грубо говорю — для дилетантов, но чтобы было понятно. Самое вкусное удовольствие, самое-самое, даёт только вещество, изменяющее сознание — то бишь, наркотик. То есть, выброс вот этого серотонина, выброс вот этого гормона радости — самый вкусный, только от вещества, изменяющего сознание.
На втором месте, получит мозг удовольствие от интимных утех. На третьем месте, с большим-большим отрывом, но, всё же, на третьем месте, приходит удовольствие от еды. И потом только, где-то ниже, ниже, ниже по шкале, удовольствие мы получаем от молитвы, от спорта, от добрых дел, какого-то служения — и так далее, и так далее. Ну, это... такие... минимальные совершенно удовольствия.
Потому, что, вот, если взять, допустим, спорт — это надо доехать до тренировки, потом потренироваться где-то часик-полтора, и, где-то уже в душе, когда человек там моется, он получит всплеск вот этой вот радости. Ну... не радости, вернее... удовольствия. Вот этого человеческого удовольствия: «О, как мне здорово!»
С молитвой, вообще, хуже дела обстоят. Можно встать на молитву, промолиться полтора часа — и не получить вот этого серотонина. Ну... потому, что ты видишь свои грехи, осознаёшь свою падшесть, видишь свои недостоинства — вот, эти слова апостола Павла о том, что «всё, что правильно и хочу, то — не делаю, а всё, что неправильно и не хочу, то — делаю»... Накатывает уныние, печаль от своего вот этого вот падения — какое тут удовольствие?
А, допустим, употребил алкоголь — и тут же пошло удовольствие, покурил человек что-то там — и тут же пошло удовольствие...
И, если человек цепляется за удовольствие, то, конечно же, он постепенно, на своём опыте, начинает понимать, что спорт — ну, какое тут удовольствие?
А, вот, допустим, еда — очень многие в нашем социуме получают, как раз-таки, вот эту кайфушечку, скажем грубо — получают её от еды. Когда вечером тяжело, грустно, печально... надо бы, вот, как-то подровняться — и человек съедает какое-то вкусное для себя блюдо, сладость какую-то, и получает удовольствие. И, в принципе, в социуме это приемлемо — потому, что... ну... допустим, тема интимная, или тема веществ — она не особо приемлема в нашем обществе. Но, в принципе, если человек стремится к удовольствию, он, конечно же, по этой шкале будет подниматься, и, в результате, если он не хочет искать радости духовной, а хочет искать удовольствия — это совершенно верно, я соглашусь — он будет употреблять наркотики, и потом — ему прямой путь в нашу наркологическую больницу.
Вот. Вот, я как-то излишне, наверное...
А.Ананьев:
— Нет... нет, это очень точно. Потому, что я сейчас, вот, как раз, записываю наш разговор, и одним глазом смотрю на спящую у ног собаку. И понимаю, что если я начну следовать... да, впрочем, что значит «начну следовать»?
Давайте уж говорить откровенно! Я несколько смутился, когда Вы, отец Александр, поставили еду на далёкое третье место в списке возможных удовольствий, и думаю: «А почему ж на третье-то?» — у некоторых это, самое что ни на есть, первое место!
Ну, так вот, если, действительно, получать удовольствие от еды, я ничем не отличаюсь от своей собаки, у которой, в принципе, еда — это первое место по получению удовольствия, и — главная мотивация делать всё правильно, и не делать, не совершать ошибок. А что же тогда отличает меня от моей собаки, если я буду следовать по пути этого удовольствия?
Смотрите... я сейчас нашёл два определения — определение радости и определение удовольствия. Хотел начать с радости, но, раз уж мы так зацепились за удовольствие, я хочу сделать вот какую отметку.
Согласно словаря, удовольствие — это субъективное переживание, являющееся составной частью положительных эмоций, сопровождающих удовлетворение одной или нескольких потребностей. То есть, слово «потребность» здесь, наверное, ключевое получается. Если у человека потребность... ну... самого низкого уровня, то он получит удовольствие от куриной ножки, которую он достал в два часа ночи из холодильника. А если у человека потребности на гораздо более высоком уровне, он получит удовольствие — то же самое, наверное, какое я получу от куриной ножки из холодильника ночью — он получит такое же удовольствие от просмотра фильма про остров Залита, или от хорошей книги, или от полутора часов тренировки в тренажёрном зале, или — может быть, даже и от молитвы.
Правильно ли это утверждение? Что удовольствие... ну... грубо говоря, вот, те химические, или... какие уж там... гормональные вещества, которые поступают в наш мозг... вот, тот самый... как Вы сказали... окситоцин... не помню, как он называется...
О.Александр:
— Серотонин.
А.Ананьев:
— ... он — тот же самый... да, серотонин... это — тот же самый серотонин, просто вызванный другим потреблением... другого?
О.Александр:
— Ну... это так, но, к сожалению, в меньшей степени. То есть, серотонин-то поступит, но одно дело — его большой шквал, который поступит от наркотика, и — микродозы, которые поступят от чтения хорошей книги.
То есть, мы настолько испорчены нашим грехопадением, что... вот так вот... всё сплетено у нас — и тело, и психика, и душа... я так вот расставил эти сферы, как отдельные, хотя это... ну... чисто для... скажем так... теории. На практике-то тело переплетено... да... наша психосоматика-то — она постоянная, вот, такая... идёт. И получается, что вот эти вещества — минимально поступают от хорошего, и максимально поступают от плохого. Если мы говорим про удовольствие. Вот... к сожалению.
А вот Божья благодать — то, о чём говорил Серафим Саровский — это вообще другая история. Это какое-то некое воздействие на нас. Это... как будто бы душу погрели со стороны чем-то тёплым, и мы понимаем, что это — не наше... но оно какое-то, прям, настолько... более качественное...
Это, знаете, наверное, если сравнить... вот, так, я, опять же, наверное, грубо... но, вот, человек всегда сидит на соевых конфетах, и думает, что это, прям, замечательная сладость. А когда-то ему вдруг дали какую-то мега-шоколадку. Он съел кусочек, и понимает, что — вот, где шоколадка, а где — соевая конфета.
Вот, мы, к сожалению, всё удовольствие получаем, как соевую конфету. А благодать — это... вот... что-то извне, что радуется — что-то другое. Радует... как бы... Я радуюсь. Не моя душа, не моё тело, а — Я.
И тогда встаёт вопрос: а кто такой — Я? Это, вот... такая... более глубокая история. Я — это тело? Вроде, как — нет. Потому, что мы говорим: у меня болит тело. Стало быть, есть Я, у которого может оно болеть.
Или, Я — это душа? Тоже, вроде как, нет. У меня болит душа... трепещет душа, или — у меня ликует душа. То есть, есть Я, у которого есть душа.
Или... там... «мой мозг взрывается». То есть, есть Я, у которого есть мозг.
Кто такой — Я?
Так, вот этот «кто такой Я», когда он касается Бога, он получает благодать, которую мы... в повседневной жизни мы это слово «благодать» не используем... мы больше использовали бы, наверное, тогда слово «радость».
Вот... это какая-то другая... это не гормоны, это не удовольствие, это не чувственный мир, вообще, никакой... это некое что-то, что... вот... это, знаете, наверное, как любовь. Если кто-то не испытывал любви, то он... там... по книжкам, знает. А вот кто, хоть раз, влюблялся: «А... да, да... это любовь!»
Вот, то же самое, мне кажется, с радостью, с этой благодатью. Кто, хоть раз, испытывал: «А... да... да... вот это... это благодать...» Её — не описать. И, вот, тот же, кстати, вроде бы, Серафим Саровский говорил, что если бы люди понимали, что такое благодать, они бы не поменяли... ну... то есть... находясь в комнате с червями, они бы... какая у него цитата была? У Серафима Саровского, вроде... что, даже находясь в комнате с червями, который тебя будут постоянно есть, если ты испытал благодать, ты её ни на что не променяешь. Вот — благодать, радость.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
А.Ананьев:
— «Вопросы неофита» на светлом радио.
Сегодня у нас в гостях священник Александр Гаврилов, настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Санкт-Петербурге, священник, который под ником «Отче.про» в социальных сетях дарит — не удовольствие, но радость общения, как минимум, 40000 своих подписчиков, проводит удивительные марафоны, о которых мы ещё обязательно поговорим, занимается миссионерской деятельностью и помогает тем, кто обращается к нему за помощью в избавлении от последствий всякого рода удовольствий в больших кавычках.
Мне понравилась Ваша аналогия с соевыми конфетами, отец Александр. Я вот... давайте, дорисуем эту картину.
Человек, который всю жизнь ел вот эти только соевые конфеты, и он даже не представляет себе, что есть вот такое вот... большой, настоящий, чёрный шоколад, с высоким содержанием какао, да ещё и с изюмом внутри.
Получается, что для того, чтобы ему достался этот шоколад, ему надо абсолютно отказаться от соевых конфет?
Но, получится, что он останется вообще без всего? Там же какой-то другой способ...
О.Александр:
— Нет, мы не откажемся... мы никогда не откажемся, потому, что у нас у всех есть душа, которая, всё равно, раскрашивает этот чувственный мир. Мы, всё равно, видим своих друзей — мы радуемся, у нас происходят какие-то... ну... вещи, которые, мы не планировали, и мы можем грустить. Мы — люди. Просто, надо понимать, что наш «аппарат» испорчен.
То есть, мы никогда от него не откажемся — он у нас есть. Просто... ну, вот... нам теперь с ним жить.
То есть, вот... как у нас есть тело, которое стареет. Конечно же, мы можем физкультурой, правильным питанием это тело как-то поддерживать, с меньшим, скажем так, старением. Но оно, всё равно, будет стареть, и никуда от этого не денешься. И, поэтому, душа — да, мы можем, допустим, не наркотики употреблять, а, допустим, читать классику, молиться, заниматься служением, видеть радость в глазах тех людей, которым мы помогаем. Это, конечно же, будет... это будет соевая конфета, но... от неё никуда не деться. Просто, это будет более полезная соя, чем та соя, которая бы давалась нам через наркотики. Но это, всё равно, будет соя.
То есть, надо, всё равно, понимать, что никакая книжка, никакое служение не заменит Божьей благодати. Всё равно, Бог... то есть, мы изнутри не можем дать нам, как испорченным механизмам... дать... вот... некую радость. Радость может теперь прийти только извне.
И, на мой взгляд... вот... когда человек ещё неофит, и он ещё, вроде, как бы... ну... не наш... да... то есть, он не этой веры. Он, порой и на «те» веры смотрит — а какая «там»... вот... у «них» даётся извне благодать? То есть, он, всё равно, ищет благодати. Но... благодать-то даёт только Бог — Бог Истинный, даёт только Христос. И вот, если человек попробовал этого «извне благодати», конечно же, он навсегда останется христианином. Потому, что испытал такое, что не испытать никогда.
Но «соевые конфеты» останутся — мы же люди. Мы любим радоваться, фильмы любим смотреть, любим вкусно покушать, бокал вина вечером, как у нас как-то в передаче Вы говорили... всё равно, мы остаёмся такими. Понимая, что это — несовершенство. Наверное, так, может быть...
А.Ананьев:
— Вы сейчас вскользь сравнили радость с состоянием влюблённости и любви. Меня несколько смутило это сравнение, и вот почему.
Между влюблённостью и любовью разница, на мой взгляд, примерно такая же, как между удовольствием и радостью.
О.Александр:
— Чудовищная разница!
А.Ананьев:
— Да. В то время, как влюблённость — это... ну, такой... эклер в серой чреде будних дней, такой... всплеск эмоций... пожалуй, что страсти, потеря головы, потеря контроля над собой, когда ты готов в два часа ночи срываться и ехать на другой конец города — просто, чтобы купить вот те сиреневые цветы, которые...
О.Александр:
— Вам очень знакомо, Александр, это чувство! Я слышу, что Вы — профессионал!
А.Ананьев:
— Ну... не без этого, дорогой отец Александр... каюсь, грешен, да.
Любовь — ведь, она совсем про другое. И, вот, любовь, как раз, и есть — та самая радость. В то время, как влюблённость — это удовольствие.
О.Александр:
— Да... да... согласен, 100%. Но многие же никогда не испытывали любви! Ведь любовь — это духовный дар, духовная какая-то история. И... ну... вот так вот, даже смотря на тех людей, кто ходит в этот духовный «спортзал», под названием «храм», имеет духовного «тренера», под названием «духовника», имеет вспоможение от Бога — такое, как Таинства Церковные... ведь... это... всё равно, любовь приходит... вернее... скажем так — понимание, о чём идёт речь, приходит через лет 15-20 воцерковления. То есть, когда человек: «Ах... вот, про что...» — то есть, он ещё не любит, но он, как бы, понимает, о чём идёт речь.
И, конечно же... ну... где таких людей найти? У нас же, всё-таки, наверное... там... 99% обычных людей нас сейчас слушает, и для них... Когда им говоришь «влюблённость», они сразу понимают: «А, вот про что идёт речь!»
Так, как мы, как миссионеры, работаем на большее количество людей, нам надо пользоваться, на мой взгляд, их терминами. А они про любовь настоящую — не поймут. Но зато поймут очень сильно про влюблённость.
Но это — всё равно, какой-то отблеск! Это — как... вот... наверное... сравню, как у апостола Павла, который был восхищен на Небо... его спросили ученики — и чего там? А он говорит: как... вот... через гадательное стекло... какие-то отблески, всплески какие-то... Но, всё равно, вот... он же им описывал, да? Хоть через гадательное стекло ( как бы мы сейчас сказали — через маску сварщика ), но, всё равно, описывал.
Поэтому, если человек был влюблён... а я, кстати, знаю, что многие даже и влюблены-то не были, представляете? То есть, у некоторых такая вот жизнь интересная, что даже вот этого чувства они никогда не испытывали... То есть, как им объяснить тогда Царство Небесное — тогда, вообще, не понятно.
Но, вот, тем, кто даже этот отблеск через маску сварщика увидел, и они поняли, как это замечательно... А, вот, если им сказать: «Представляешь, это ведь просто набор гормонов. А, представляешь, вот, если бы это была бы не фальшивка, от которой ты уже вот так вот... а если бы это была бы настоящая... да... не фейковая какая-то история, а настоящий продукт — любовь? Представляешь, как это было бы, если ты уже здесь — трепещешь? Это же...» — но многим это не знакомо, к сожалению.
А.Ананьев:
— Сейчас мы прервёмся ровно на минуту — у нас полезная информация на радио «Вера». А через минуту — продолжим проводить границу между радостью и удовольствием, пытаться выяснить, стоит ли отказываться от удовольствия, подобно монахам, о которых я недавно смотрел замечательный фильм, на священной горе Афон, или же... не пытаться даже дотянуться до этой высокой планки жизни в радости без удовольствий. И — как научиться любить, а не находиться в вечном поиске состояния «безумной влюблённости» — опять же, образно говоря. Об этом мы продолжим разговор ровно через минуту.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
А.Ананьев:
— «Вопросы неофита» на радио «Вера».
Я — Александр Ананьев.
Сегодня мы беседуем о радостях и удовольствиях нашей земной жизни с настоятелем храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Санкт-Петербурге священником Александром Гавриловым.
Неожиданный переход предлагаю Вам, отец Александр — отступить в сторону от нашего рассуждения о радости и удовольствии.
«Смех и радость мы приносим людям!» — помните строчку из старой, доброй детской любимой песни?
О.Александр:
— Из «Бременских музыкантов»...
А.Ананьев:
— Да, да, да! То есть, радость и смех — они как-то... ну... идут в связке, одним таким красивым букетом. Смех — он является частью радости, физиологическим отражением нашей радости.
При этом, смех, если посмотреть на него в другом свете, и с другой стороны, мне покажется проявлением чего-то антихристианского, недуховного. Ведь, согласно Священному Писанию — отец Александр, поправьте меня, если я ошибаюсь — Спаситель испытывает самые разные эмоции: и сострадание, и печаль, и гнев, и радость от общения, но нигде в Священном Писании про Христа апостолы не пишут: «Радостно рассмеялся Спаситель... Спаситель засмеялся...» — Христос никогда не смеётся. Более того, Он даже никогда не улыбается. То есть, физиологическим, телесным отображением радости... вот... этого нету. Как это можно объяснить?
О.Александр:
— Ну, я... вот... не задумывался над тем, смеётся Он или не смеётся. Ведь, всё-таки, Священное Писание — это не сводка с места боевых действий, когда корреспондент... вот... прям... дословно рассказывает, что происходит. А Священное Писание — это то, что помогает нам спасаться, приближаться к Богу.
Поэтому, может быть, Он где-то и смеётся, может быть... я, вот, что-то про это не задумывался. Но сейчас, вот, Вы спрашиваете... ведь, Христос был — стопроцентный Человек. А когда мы — люди, у нас вся линейка идёт эмоций. И, когда... вот... мы очень сильно даже радуемся, или — что-то у нас вкусное, там... или видим знакомых каких-то, мы улыбаемся...
Вот, даже... если, опять же, говорить про Афон. Когда я был на Афоне, там очень много монахов таких... престарелых... видят тебя — и расплываются в улыбке, а где-то даже... ну... и посмеются, там, как-то, когда что-то смешное рассказывают про другого брата. И наши патерики тоже... вот... святых отцов... наполнены какими-то юмористическими рассказами порой, когда, вот, можно посмеяться над чем-то, но — в хорошем смысле слова. Вот... Вот, не задумывался, но мне почему-то кажется, что смеялся, почему-то...
Другой вопрос, наверное, в том — что вызывает эту радость... что вызывает это удовольствие? Ведь... вот... допустим, увидеть любимого человека — это же, всё равно, не радость — это удовольствие. С кем-то посидеть — со старым приятелем, как-то... вот... поговорить о жизни — тоже же, вроде как, удовольствие? Но оно никак не будет калечить мою духовность.
А, вот, есть удовольствия, которые прямо реально эту духовность мою калечат.
Опять же, вот, берём интимные отношения. Интимные супружеские отношения — они никак... ну... они дают удовольствие семейной паре, но они не калечат её. В отличие от интимных удовольствий вне семейной пары — дают удовольствие, но калечат.
Поэтому... мне кажется, мы, всё равно, люди, созданные... вот... и телом, и душой, и в нас — весь этот букет. Просто, где мы этот букет выращиваем?
И, опять же, вот, допустим, тело... можно — бежать. Но можно бежать в храм, а можно бежать из храма. Тело-то, всё равно, тело. Даёт такую возможность. Но можно её использовать в ракурсе спасения, а можно использовать — в отходе от Бога.
Мне кажется, у нас всегда будут удовольствия. Другой вопрос — как мы их получаем, и что мы за это платим. Вот, скажем так.
А.Ананьев:
— Вы сейчас немножко рассказали о Вашем опыте жизни на Афоне. И, если я правильно понимаю, то монашеская жизнь, в принципе... я в Церкви-то — без малого три года... кстати, меня несколько смутило то, что Вы сказали, что ощутить настоящую благодать и радость от Богообщения можно лишь спустя 15 лет после того, как ты переступил порог храма. То есть, получается, что у меня нет ни малейшего шанса — ещё ближайшие лет десять — хотя бы близко подступиться к этому...
О.Александр:
— Ну... не у всех! Может быть, и есть. Это же я — в классике жанра... в классике жанра — для всех. Может быть, Ваш внутренний мир, Ваши семейные отношения с родителями намного продвинули Вас — такое тоже часто бывает. Когда родители не говорят про Христа, допустим, но ценности семейные — они настолько интересны и уникальны, что человек, входя в храм, тут же становится благодатным.
Вот, вспомните, допустим, Серафима Вырицкого — он считается Питерским святым. Но, всё же, вот, интересная идея — он всю жизнь хотел быть монахом, но был... бизнесменом, скажем так, по-современному. Причём, удачливым бизнесменом — он считался одним из пяти богатейших людей страны, занимаясь пушниной.
Так, вот, когда случилась революция, и он из бизнесменов ушёл в Александро-Невскую лавру, он, тут же, стал духовником этой лавры. То есть, его постригли в монахи — и он тут же стал духовником.
То есть, есть уникумы, которые... поэтому, может быть, Александр, Вы тоже... то есть, не надо так на себе крест ставить — я же говорю про среднестатистического человека.
А.Ананьев:
— Я — самый первый из среднестатистических людей... Я много думал — если делать какой-то акцент на этом — а было ли у меня такое переживание, был ли у меня такой опыт, ощущал ли я вот эту благодать? И — я не знаю, что ответить даже самому себе. Может быть, было... может быть, не было... А, вот, то, что я пережил тогда, на месте Крещения Христа в Иордании — это оно, или не оно? И, если я так сомневаюсь, может быть, это, действительно, не оно... а, чтобы испытать это, надо, действительно, идти дальше... у меня нет ответа на этот вопрос... но мне очень хочется.
О.Александр:
— Вы знаете, Александр... вот, Вы сейчас говорите, а я вспоминаю наших наркоманов — вот, такая интересная у меня взаимосвязь. Когда наркоман год в трезвости, он говорит: «Слушайте, я всё понимаю, я всё знаю, я — уже трезвый». Потом, когда слушаешь его через 3 года трезвости, он говорит: «Слушайте, вот сейчас, действительно, я трезвый. А то, что я говорил, когда мне был год трезвости, два года назад, это такой бред, вообще... То есть, как, вообще, я мог выжить, когда я был полностью неадекватным?»
Потом проходит ещё 2 года — ему 5 лет трезвости. И он говорит такую же фразу: «Слушайте, то, когда мне было 3 года трезвости, я думал, что я адекватный. Но сейчас я понимаю, что я был полностью неадекват — что в 3 года, что в год, и я не понимаю, как я выжил. А, вот, в 5 лет — я, вроде бы, адекват».
Так, вот, как показывает наша работа с наркоманами, где-то до 5 лет трезвости, человек думает, внутри этих 5 лет, что он — всё понимает, всё хорошо оценивает, он — красавчик. Но, на самом деле, потом он признаёт, что это был полный бред. А, вот, после 5 лет, динамика уже не становится такой быстрой и интересной. То есть, вот, после 5 лет наступает уже, действительно, эмоциональная... такая, вот... трезвость. И там уже — понемножку, понемножку он, там... ну, конечно, 5 лет и 10 лет — отличаются, но не так кардинально, как год и 5 лет.
И, вот, здесь, наверное, то же самое. То есть, когда люди приходят в храм, они такие: «О! Всё, я люблю! Я понял, это благодать!» Потом проходит, там, 5 лет, и он такой: «Да... что-то я, вот, по началу-то горячился — борода, чёрные сапоги, чётки в левой и в правой руке... думал, что это правильно... но вот сейчас — это правильно». А потом, когда 10 лет в Церкви побыл, думает: «Да нет, в 5 лет я был, конечно, смешной... ко всем придирался, всех заставлял поститься...» И — вот... ну... наверное, после 15 лет вот таких вот поисков, всё-таки, динамика уменьшается. Вот. Наверное, такая же аналогия. То есть, 5 лет, 10 лет, 15 лет — и потом, когда смотришь на человека, который уже в Церкви... Ну, не то, что в Церкви 15 лет... наверное, неправильно говорю... а работает над собой лет 15... потому, что можно быть в Церкви и не работать над собой... а, вот, смотришь на человека, который... вот... учится поститься, служением занимается, молится как-то, вот... И, вот, 15 лет проходит, и он такой уже... боится осуждать, потому, что сам во всё вляпался, боится сплетничать, потому, что для него очень важно быть в духовном спокойствии, очень ценит разные точки зрения — не перебивает, там... ну, то есть, смотришь на человека и думаешь: «Надо же, действительно, духовно уже вырос». 15 лет проходит. Как-то так, короче...
А.Ананьев:
— Смотрите, как любопытно связались в одну общую, довольно интересную, картину жизнь и судьба монахов на Афоне и непростой путь становления бывших наркоманов, алкоголиков... вот... с которыми Вы работаете, которым Вы помогаете встать на ноги.
И у тех, и у других есть одна общая штука. Монахи полностью отказываются от удовольствий — я не могу себе представить, чтобы на Афоне, в келье у монаха, был телевизор, пульт от телевизора, 2-3 каких-то журнала, компьютерные игры какие-то... ну, не бывает такого, не бывает! Как в еде, так и в каких-то развлечениях, они полностью отказались от этих удовольствий, и это — обязательное условие для их духовной работы — каждодневной, ежеминутной. И, даже в отсутствие вот этих удовольствий, они ограничивают себя ещё и в каких-то базовых потребностях — в потребности во сне... потому, что я знаю точно, что монахи не высыпаются, они... вот эти вот долгие службы — и ночью, и рано утром, и поздно вечером, и вот этот пост постоянный, когда они едят минимум — просто, чтобы жить и продолжать служить.
То же самое делают и те ребята, которые поставили перед собою цель излечиться от пагубного пристрастия. Вы же никогда, отец Александр, не скажете человеку, который хочет излечиться: «Ну... немножко можно!» Нет, если ты хочешь излечиться, откажись полностью. Это не обсуждается.
И, вот, смотрите... у нас, с одной стороны, картина с этими ребятами, которым надо полностью отказаться от вот этих удовольствий ( в больших кавычках ), и — монахи, которым тоже надо полностью отказаться от этих удовольствий. И есть посередине я, Александр, 43 лет от роду, который говорит себе: «Ну, о`кей! Я, конечно, хочу духовного развития, я хочу жить в радости, но, так и быть, какие-то удовольствия я себе буду позволять». Может быть, мне, как и этим ребятам, как и этим монахам, тоже стоит отказаться от удовольствий?
На самом деле, это — главный вопрос сегодняшней нашей беседы: надо ли ставить перед собой цель отказываться от удовольствий?
О.Александр:
— Вот, мне кажется, что мы, как люди, всё равно не сможем от них отказаться — от удовольствий. Потому, что это — составная часть нашей души. Другой вопрос — от чего мы получаем удовольствие?
Вот, допустим, даже взять монаха. Если он увидел какого-то брата, с которым ему интересно общаться — это же будет для него удовольствием. То есть, одно дело, допустим, получить удовольствие монаху от еды, или, тем более уж... там... от выпивки... там... или от чего-то... от веществ — ну, то есть, это 100% не его путь, или, допустим... ну... допустим, монах любит цветы, и он вокруг своей кельи вырастил красивые цветочки, и смотрит на них... или, если мы говорим про Афон, там виноград какой-то красивый растёт. И, вот, он смотрит, и любуется — это ж тоже удовольствие.
То есть, всё равно, человеку свойственно получать удовольствие — но, если это не мешает его радости.
То есть, вот, допустим, сегодня Александр вечером, после работы, встретится со своей женой, и накроет вкусный стол — не столище, да, не свадьбу, а — небольшой столик. Александр — независимый человек, он может позволить себе какое-то хорошее вино, с любимой женщиной, со своей женой, у себя дома, вспомнить какие-то смешные вещи про свою какую-то молодость, или что-то... посмеяться — это же будет удовольствие! Тут... оно ничего не даёт для спасения — это удовольствие, но оно — хорошее удовольствие, мы же — люди, мы получили этот серотонин, не нарушая ни заповедей... не мешая своему духовному росту. Почему не получить это удовольствие? Нормальное, хорошее... ну, скажем так... конструктивное удовольствие. Мы же — люди. Почему бы и нет?
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
А.Ананьев:
— «Вопросы неофита» на светлом радио.
Сегодня мы беседуем с замечательным священником, миссионером Александром Гавриловым, настоятелем храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Санкт-Петербурге.
Отец Александр... тут британские учёные опять нам усложнили жизнь — провели исследование. Они выяснили, где и при каких обстоятельствах человек чаще всего испытывает ощущение радости. Варианта два ( чтобы было проще угадать ): на работе или дома. Как Вы считаете, каким был результат исследования? Где чаще всего человек испытывает именно не удовольствие, а радость? На работе или дома?
О.Александр:
— Зная просто статистику, что, по нашей стране, 82% разводов, наверное... я бы так сказал, что, наверное, на работе.
А.Ананьев:
— Но... абсолютно правда, но причина-то не в статистике разводов. Дело в том, что — и вот это довольно неожиданно — люди, действительно, чаще всего испытывают ощущение радости именно на работе, в виду того, что они погружены в работу, погружены в деятельность. Они сталкиваются с трудностями, они решают трудности, и решение трудностей, достижение каких-то результатов дарит им радость. В то время, как дома, чаще всего, мы... ну... вроде, как настроены отдохнуть. Мы приходим, жарим картошечку, включаем телевизор, отдыхаем — и это радости нам, получается, не доставляет. Мы, скорее, устаём от этого всего, очень быстро устаём. Но, как-то... придя с работы, работать дома — тоже... как-то не совсем правильно. Вот и получается, что утром человек с большим удовольствием бежит на работу, чем вечером возвращается домой.
Мне показалось это наблюдение этих самых британских учёных довольно любопытным в этом свете.
О.Александр:
— А, может быть, это потому, что у нас такой менталитет — что мы дома-то хотим отдохнуть. На самом деле, чтобы отношения были классные, дома-то тоже надо попахать. Надо что-то сделать для супруга, или для супруги, для детишек. Пришёл вечером — с ними надо на горку сходить, покатать их там где-то на лыжах, что-то ещё... сделать вкусную еду — не себе, а... вот... им... что-то придумать такое... То есть, может быть, если человек дома тоже «вкалывает», в хорошем смысле слова, чтобы отношения восстанавливать, может быть, это для него и там было бы хорошо? Но кто у нас особо вкалывает?
Опять же, я, как человек, который очень много слышит историй о крахе отношений в семье, о тяжестях отношений в семье, могу сказать, что большинство людей хочет, придя вечером домой, получать... вот эти вот... кайфушечки такие... получать, но не работать над тем, чтобы давать. И, может быть, поэтому... вот... мы же, когда даём, мы же больше получаем, мы же, когда дарим что-то ценное, мы больше получаем. Может быть, вот, в этом ещё есть корень такой — я, когда получаю, меньше радуюсь. А, вот, когда даю — я больше радуюсь. Но никто не хочет, особо, давать. Хочет только получать. Может, тут тоже есть какая-то... вот... червоточинка в этом размышлении?
А.Ананьев:
— Вот, кстати, любопытно: а если мы, действительно, сузим определение радости и удовольствия до очень простой формулировки? Удовольствие — это, когда ты берёшь себе для себя. Радость — это, когда ты даёшь для кого-то другого.
О.Александр:
— Отчасти, соглашусь. Потому, что любое отдавание себя другим людям — это, всё равно, что-то... одна из граней христианства, скажем так. Ведь, Христос пришёл в этот мир, чтобы отдать Себя другим людям. Не взять, а отдать. И, когда мы что-то делаем другим людям — хорошее, ценное для них, как Христос сделал для нас — всё равно, это, отчасти, грань нашего христианства.
Ребёнок хочет покататься на ватрушке. Отец пришёл вечером уставший с работы. Но ребёнок — только сейчас его видит. И, вот, попить чайку — и пойти на горку с маленьким ребёнком, который от радости там будет весь ликовать — это же здорово! И отец, видящий, как ликует его ребёнок на этой горке, тоже будет испытывать радость. Ну, может быть, не такую... благодать, но, всё-таки, радость — от того, что ребёнок — есть, он смеётся, он доволен. Ребёночек подбежал — обнял его... там... за ногу... Да, ты, уставший, пришёл с работы, но... удовольствия, может быть, нету, а радость, может быть, есть. Может быть, это и так тоже бывает?
А.Ананьев:
— Мне очень нравится это определение. Оно... оно... как-то... всё равно, когда готовишься к программе, ты выписываешь какие-то фразы, которые должны прозвучать, и вот этой фразы — у меня не было. Она для меня стала, в общем, открытием. И, если, действительно, измерять своё удовольствие по шкале «отдал-взял себе», становится понятнее, по крайней мере. Мы немножко делаем шаг в сторону понимания. Ну, по крайней мере, я. И, вот, отец Александр говорит, что... в общем... наверное, в этом есть зерно разумного.
Я очень часто работаю диктором, отец Александр. Как диктор, я должен читать книги, которые, наверное, не будучи диктором, я бы, наверное, и не читал. В частности, это — какие-то по психологии книги, по бизнесу... ничего такого, за что мне было бы стыдно, я, слава Богу, не читаю — у меня ещё хватает сил отказываться от того, что противоречит моим убеждениям и чувству прекрасного, но... иногда приходится читать то, что, наверное, читать не стал бы.
И, вот, однажды, не так давно, я вынужден был прочитать книгу автора-психолога, который зовётся Михаем Чиксентмихайи, он — автор теории потока. Книга, конечно, далека от того, чтобы считаться христианской. Однако, неожиданно, в одной из фраз, где Михай Чиксентмихайи разбирает, как раз, разницу между радостью и удовольствием, он делает вывод, абсолютно христианский. Он определяет разницу между удовольствием и радостью следующим образом: возможность испытать удовольствие находится во власти внешних, постоянно меняющихся обстоятельств, в то время, как радость подвластна воле человека. А именно воля человека, как раз, делает человека — человеком. Именно моя воля отличает меня от моей собаки, у которой человеческой воли и нет. Действительно же — прекрасное определение? Удовольствие — оно во власти внешних обстоятельств ( бутылка, эклер в холодильнике, телевизор на стене ), а радость — это то, что внутри, это то, что подвластно моей воле. И, даже в отсутствие всего, находясь в четырёх голых стенах, я могу, при известных усилиях, испытать радость.
О.Александр:
— Да, так и есть. Удовольствия не испытаешь, а вот радость — можно испытать. Как тот же Серафим Саровский, который жил в лесу, там, где-то, да, в своей избушке — удовольствия-то там особо не испытаешь, а вот радость — была.
А.Ананьев:
— Есть ещё один вывод, который мне очень нравится. Радость — это преодоление, в то время, как удовольствие — это попытка плыть по течению. Так ли это справедливо? Действительно ли, радость — это всегда результат преодоления, борьбы, подарок за победу?
О.Александр:
— Думаю, что — да. Потому, что... опять же... повторюсь: из-за того, что мы повреждены греховно, у нас потерялось желание отдавать. И этот процесс отдавания всегда — это воля, которая сжата в кулак. То есть, безвольно можно только забирать. Чтобы отдавать, надо напрячься.
Получается, что если я расслабился, я плыву по течению — и забираю. А, вот, чтобы сделать что-то хорошее, кому-то что-то... вот... фокус получается из себя — наружу, да... это всегда — усилие.
Поэтому, вероятно, действительно, что радость — это всегда то, что проходит через усилие. А удовольствие — то, что плывёт по течению. Наверное, да, соглашусь.
А.Ананьев:
— Подбираясь ближе к завершению программы, я, всё-таки, никак не могу найти для себя ответ, почему же не стоит хотя бы попытаться отказываться от удовольствий, от того, чтобы плыть по течению, если это, в конечном итоге, нас разрушает? Как бы Вы ответили на этот, один из последних, вопросов нашей сегодняшней беседы, отец Александр?
О.Александр:
— Я не думаю, что удовольствия нас разрушают. Я думаю, нас разрушает то, что даёт нам удовольствие.
То есть, вот, если взять, допустим, общение с супругами замечательное — это удовольствие, которое нас может созидать. А, допустим, употребление наркотиков — это удовольствие, которое нас может разрушать.
То есть, мне кажется, вот, прям, ставить крест на удовольствии, говоря, что теперь душа не получит обычных человеческих каких-то эмоций... мне кажется, это неверно. То есть, вопрос — откуда пришли удовольствия? Действительно ли они... вот... правильные для нас?
Как, вот, у апостола Павла: «Я всё могу, но не всё мне полезно», — да? Вот. Не всё полезно. Но что-то же полезно! Общение друг с дружкой, какое-то... просто... смотрение хорошей передачи. Вот, сейчас нас люди слушают — наверное, они испытывают удовольствие! Ну, радость, может, они испытают потом, подумав над чем-то и сделав что-то, но, вот, слушая нас сейчас, наверное, испытывают удовольствие — какие два замечательных человека!
А.Ананьев:
— Ну... нет... я думаю, что те, кто нас сейчас слушают, они, как раз, включены в эту работу — они не просто потребляют этот контент, как принято сейчас говорить, они включены в созидание его, они тоже какую-то работу проводят!
Мне очень нравятся простые и понятные определения. Ну, такие, может быть, слишком упрощённые, за которыми скрывается много-много строчек мелким шрифтом, но понятные.
Как Вам такое: «Радость — это когда мы делаем, когда проявляем активность, именно — делаем, в то время, как удовольствие — это когда мы потребляем». И, как говорит одна моя хорошая знакомая, сейчас у нас — эпоха перепотребления... вот, именно — перепотребления удовольствий. И это то, что нас разрушает.
О.Александр:
— Соглашусь, конечно...
А.Ананьев:
— В то время, как потреблять — в этом, наверное, в известной степени, может быть, и нет ничего такого, чего можно было бы опасаться и обходить стороной.
О.Александр:
— Ну... мы не сможем всё время отдавать. Мы же — люди. И нам хочется когда-то и забирать.
Вот... понятное дело, что быть вечно отдающим — это такая, опять, идеальная схема. Но хочется, чтобы и тебя погладили, и тебе ласковое слово сказали, и тебя какой-то вкусняшкой накормили, и тебя пожалели. То есть... мне кажется, это — человеческая тоже история, когда мы что-то забираем. Забираем, не разрушая, но, всё-таки, забираем.
А.Ананьев:
— Спасибо Вам большое, отец Александр! Это была прекрасная беседа, к которой всегда можно вернуться на нашем сайте radiovera.ru.
Сегодня в гостях у светлого радио в программе «Вопросы неофита» был настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в Санкт-Петербурге протоиерей Александр Гаврилов.
Спасибо Вам большое!
О.Александр:
— Да... всего хорошего! До свидания!
А.Ананьев:
— Радости Вам... такой... настоящей — каждый день!
О.Александр:
— Спасибо!
А.Ананьев:
— Александр Ананьев — радио «Вера».
Услышимся в следующий понедельник.
До новых встреч!
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА».
26 сентября. «Листья на воде»
ПоделитьсяБывает, выйдешь к реке или озеру осенним днём и смотришь, как плавно, тихо опускаются на воду пожелтевшие листья, как легко они скользят по водной глади, повинуясь каждому порыву холодного ветерка. Набежит рябь, листок задрожит, начнёт колебаться, словно утлая лодчонка, а потом и затихнет, едва лишь ветер уляжется. Таковыми пусть будут наши души — невесомыми, тонкими, послушными воле Божией — и житейское море с его тяжёлыми волнами соблазнов никогда не потопит нас, если мы сами будем чужды страстей и пороков, не совместимых с христианским званием.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 27 сентября 2026г.
Поделиться
Неделя 17-я по Пятидеся́тнице.
Всеми́рное Воздви́жение Честно́го и Животворя́щего Креста́ Госпо́дня.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 4, самоподо́бен:
Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра// непобеди́мую побе́ду.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 4, самоподо́бен:
Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра// непобеди́мую побе́ду.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 27 сентября 2026г.
Поделиться
Неделя 17-я по Пятидеся́тнице.
Всеми́рное Воздви́жение Честно́го и Животворя́щего Креста́ Госпо́дня.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:
Стих 1: Бо́же, Бо́же мой, вонми́ ми,/ вску́ю оста́вил мя еси́?
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 2: Дале́че от спасе́ния моего́/ словеса́ грехопаде́ний мои́х.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 3: Бо́же мой, воззову́ во дни, и не услы́шиши,/ и в нощи́, и не в безу́мие мне.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 4: Ты же во святе́м живе́ши,/ Хвало́ Изра́илева.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:
Стих 1: Вску́ю, Бо́же,/ отри́нул ны еси́ до конца́?
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ Пло́тию распны́йся, пою́щия Ти:// аллилу́иа.
Стих 2: Помяни́ сонм Твой,/ его́же стяжа́л еси́ испе́рва.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ Пло́тию распны́йся, пою́щия Ти:// аллилу́иа.
Стих 3: Гора́ Сио́н сия́,/ в не́йже всели́лся еси́.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ Пло́тию распны́йся, пою́щия Ти:// аллилу́иа.
Стих 4: Бог же, Царь наш, пре́жде ве́ка/ соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий,/ Пло́тию распны́йся, пою́щия Ти:// аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:
Стих 1: Госпо́дь воцари́ся,/ да гне́ваются лю́дие.
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Тропарь: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Стих 2: Госпо́дь воцари́ся, да гне́ваются лю́дие,/ седя́й на Херуви́мех, да подви́жится земля́.
Тропарь: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Стих 3: Госпо́дь в Сио́не вели́к/ и высо́к есть над все́ми людьми́.
Тропарь: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Стих 4: Поклони́теся Го́сподеви/ во дворе́ святе́м Его́.
Тропарь: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Входный стих: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
«Прииди́те, поклони́мся...» не поется (кроме архиерейских богослужений), но сразу:
Тропа́рь и конда́к по вхо́де:
Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 4, самоподо́бен:
Вознесы́йся на Крест во́лею,/ тезоимени́тому Твоему́ но́вому жи́тельству/ щедро́ты Твоя́ да́руй, Христе́ Бо́же,/ возвесели́ нас си́лою Твое́ю,/ побе́ды дая́ нам на сопоста́ты,/ посо́бие иму́щим Твое́ ору́жие ми́ра// непобеди́мую побе́ду.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вме́сто Трисвято́го:
Хор: Кресту́ Твоему́ покланя́емся, Влады́ко,// и свято́е Воскресе́ние Твое́ сла́вим. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И свято́е Воскресе́ние Твое́ сла́вим.
Кресту́ Твоему́ покланя́емся, Влады́ко,// и свято́е Воскресе́ние Твое́ сла́вим.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 7:
Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
Хор: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
Чтец: Госпо́дь воцари́ся, да гне́ваются лю́дие.
Хор: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
Чтец: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/
Хор: И поклоня́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Воздви́жения Креста́ Госпо́дня (1Кор., зач.125: гл.1, стт.18-24):
Чтец: Бра́тие, сло́во кре́стное погиба́ющим у́бо юро́дство есть, а спаса́емым нам си́ла Бо́жия есть. Пи́сано бо есть: погублю́ прему́дрость прему́дрых, и ра́зум разу́мных отве́ргу. Где прему́др? Где кни́жник? Где совопро́сник ве́ка сего́? Не обуи́ ли Бог прему́дрость ми́ра сего́? Поне́же бо в прему́дрости Бо́жией не разуме́ мир прему́дростию Бо́га, благоизво́лил Бог бу́йством про́поведи спасти́ ве́рующих. Поне́же и иуде́е зна́мения про́сят, и е́ллини прему́дрости и́щут: Мы же пропове́дуем Христа́ ра́спята, иуде́ем у́бо собла́зн, е́ллином же безу́мие. Саме́м же зва́нным, иуде́ем же и е́ллином, Христа́, Бо́жию си́лу и Бо́жию прему́дрость.
Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия.
Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.
Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости;
а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,
для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:
Чтец: Глас пе́рвый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Помяни́ сонм Твой, его́же стяжа́л еси́ испе́рва.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Бог же, Царь наш пре́жде ве́ка, соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Воздви́жения Креста́ Госпо́дня (Ин., зач.60: гл.19, стт.6-11, 13-20, 25-28, 30-35):
Диакон: Во вре́мя о́но, сове́т сотвори́ша архиере́е и ста́рцы на Иису́са, я́ко да убию́т Его́. И приведо́ша Его́ к Пила́ту, глаго́люще: возми́, возми́, распни́ Его́. Глаго́ла им Пила́т: поими́те Его́ вы и распни́те. Аз бо не обрета́ю в Нем вины́. Отвеща́ша ему́ иуде́е: мы зако́н и́мамы, и по зако́ну на́шему до́лжен есть умре́ти, я́ко Себе́ Сы́на Бо́жия сотвори́. Егда́ же слы́ша Пила́т сие́ сло́во, па́че убоя́ся. И вни́де в прето́р па́ки, и глаго́ла Иису́сови: отку́ду еси́ Ты? Иису́с же отве́та не даде́ ему́. Глаго́ла же Ему́ Пила́т: мне ли не глаго́леши? Не ве́си ли, я́ко власть и́мам распя́ти Тя, и власть и́мам пусти́ти Тя? Отвеща́ Иису́с: не и́маши вла́сти ни еди́ныя на Мне, а́ще не бы ти дано́ свы́ше. Пила́т же слы́шав сие́ сло́во, изведе́ вон Иису́са, и се́де на суди́щи, на ме́сте глаго́лемем Лифострото́н, евре́йски же Гавва́фа. Бе же пято́к Па́сце, час же я́ко шесты́й. И глаго́ла Иуде́ом: се Царь ваш. Они́ же вопия́ху: возми́, возми́, распни́ Его́. Глаго́ла им Пила́т: Царя́ ли ва́шего распну́? Отвеща́ша архиере́е: не и́мамы царя́, то́кмо ке́саря. Тогда́ же предаде́ Его́ им, да ра́спнется. Пое́мше же Иису́са, и ведо́ша. И нося́ крест Свой, изы́де в глаго́лемое Ло́бное ме́сто, е́же глаго́лется евре́йски Голго́фа. Иде́же пропя́ша Его́ и с Ним и́на два, сю́ду и сю́ду, посреде́ же Иису́са. Написа́ же и ти́тла Пила́т, и положи́ на кресте́. Бе же напи́сано: Иису́с Назоряни́н, Царь Иуде́йский. Сего́ же ти́тла мно́зи что́ша от Иуде́й, я́ко близ бе ме́сто гра́да, иде́же пропя́ша Иису́са. И бе напи́сано: евре́йски, гре́чески, ри́мски. Стоя́ху же при кресте́ Иису́сове Ма́ти Его́ и сестра́ Ма́тере Его́, Мари́я Клео́пова, и Мари́я Магдали́на. Иису́с же ви́дев Ма́терь, и ученика́ стоя́ща, его́же любля́ше, глаго́ла Ма́тери Свое́й: Же́но, се сын Твой. Пото́м же глаго́ла ученику́: се Ма́ти твоя́. И от того́ часа́ поя́т Ю́ учени́к во своя́ си. Посе́м ве́дый Иису́с, я́ко вся уже́ соверши́шася, и прикло́нь главу́, предаде́ дух. Иуде́е же, поне́же пято́к бе, да не оста́нут на кресте́ телеса́ в суббо́ту, бе бо вели́к день тоя́ суббо́ты, моли́ша Пила́та, да пребию́т го́лени их, и во́змут. Приидо́ша же во́ини, и пе́рвому у́бо преби́ша го́лени, и друго́му распя́тому с Ним. На Иису́са же прише́дше, я́ко ви́деша Его́ уже́ уме́рша, не преби́ша Ему́ го́лений. Но еди́н от во́ин копие́м ре́бра Ему́ прободе́, и а́бие изы́де кровь и вода́. И ви́девый свиде́телствова, и и́стинно есть свиде́тельство его́.
Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины.
Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.
Пилат, услышав это слово, больше убоялся.
И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа.
Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?
Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.
Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифо́стротон*, а по-еврейски Гаввафа.
Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!
Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.
Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.
И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа;
там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса.
Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский.
Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски.
При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина.
Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой.
Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе.
После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду.
Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух.
Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, — ибо та суббота была день великий, — просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.
Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним.
Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней,
но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.
И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 10
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную// и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице единосу́щней и неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:
Припев: Велича́й, душе́ моя́,// Пречестны́й Крест Госпо́день.
Ирмос, глас 8: Та́ин еси́, Богоро́дице, рай,/ невозде́ланно возрасти́вший Христа́,/ И́мже кре́стное живоно́сное на земли́ насади́ся Дре́во./ Тем, ны́не возноси́му,// покланя́ющеся Ему́, Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́, и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стен Воздви́жения Креста́ Госпо́дня.
Хор: Зна́менася на нас свет лица́ Твоего́, Го́споди.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Христо́с, И́стинный Бог наш...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
