Поделиться
Необычное зрелище увидели москвичи в 1526 году, когда посланцы из далёкой северной Лапландии пришли к великому князю Василию Ивановичу – просить себе крещения, священника и церковь. Эти лапландцы, или лопари, были одеты в непривычные для русских одежды, говорили на неведомом языке и казались совершенными варварами, так что москвичи чрезвычайно удивлялись необычным гостям и их просьбе.
Окинув взглядом склонившихся пред ним лопарей и их дары, государь торжественно объявил свою волю, и послал к северянам священника и диакона. «И они ехавше свящали церковь Рождества Иоанна Предтечи, и многих лоплян крестиша во имя Отца и Сына и Святаго Духа, в нашу Православную веру христианскую»…
1518 год. Иеродиакон Феодорит, сомолитвенник преподобного Александра Свирского и великих старцев-нестяжателей, на небольшом корабле прибывает в Кольский залив и начинает свою многолетнюю проповедническую деятельность среди народа лопарей. Воспитанник Соловецкого и Кирилло-Белозерского монастырей, он прошёл великий Искус, муча «и покоряя плоть свою в порабощение и послушание духу», а также изучая язык и обычаи лопарей, чтобы рассказать им о Христе. Впоследствии подвижник вспоминал: «тот народ лопарей – люди очень простые и кроткие, и совсем к какому-либо лукавству не склонные, к пути спасения же старательны и охочи».
Феодорит посещал кочевья лопарей, да они и сами стали приходить к нему, удивляясь необычному, одинокому русскому подвижнику. Хотя лопарские жрецы не любили Феодорита, простые люди к нему тянулись, видя его искренность и любовь к ним: ведь «он умел старые гнусности и нечистоты злобы разрушать и искоренять их из душ человеческих, и нечистых и скверных очищать, и просвещать, и к Господу обращать», как писал о Феодорите князь Курбский.
Прошло несколько лет, и вот уже сотни лопарей были оглашены, наставлены в православии и ждали только крещения. Из них наиболее знатных и смышлёных Феодорит послал к великому князю Василию в Москву. Возможно, что именно кому-то из этих северян, всё ещё колебавшемуся, преподобный ласково сказал: «добро тебе и роду твоему приложиться к народам всея Руси».
И вот благодаря Феодориту и великому князю Василию на далёком Севере была построена церковь, а в стенах её зазвучали необычные слова – на лопарском языке. Сбылась мечта Феодорита: чтобы у маленького северного народа были книги и богослужение на собственном, понятном ему наречии.
Много лет спустя уже престарелый подвижник рассказывал об этом голландскому купцу Симону ван Салингену, и тот с восторгом написал: Феодорит «осмелился составить письменность для (…) языка, на котором никогда ни один человек не писал. Так, он показывал мне алфавит и рукопись, „Символ Веры“, „Отче наш“».
Миссионерская деятельность преподобного продолжилась. В 1531 новые оглашенные им лопари попросили новгородского архиепископа дать им священников и окрестить. Одного Феодорита им было мало, тем более что священство и право крестить он получил только через несколько лет, а лопари жили на обширных пространствах.
Самое необычное событие случилось в 1542 году, когда после многих бесед Феодорита и страшного землетрясения сразу две тысячи лопарей крестились в один день.
Впоследствии преподобному Феодориту пришлось покинуть крайний Север. Он претерпел гонения, обвинения в Ереси и заточение, но также и час славы, когда именно его Иван Грозный избрал для посольства в Константинополь, чтобы добиться признания царского титула Ивана со стороны греческих иерархов. И Феодорит блестяще выполнил поставленную задачу.
Высокие качества преподобного ярко проявились по возвращении на Русь, когда грозный царь предложил Феодориту любую награду, в том числе духовную власть. Преподобный, одетый в старую изношенную одежду, ответил: «Я, Царь, повеления твоего послушался и всё что ты заповедал мне сделать, исполнил (…). Даров же от Твоего Величества, так же, как и власти для себя, не требую. (…) Я же серебром да драгоценною одеждою услаждаться не приучен, поскольку отрёкся от всего такового».
Живя в центральных русских землях, Феодорит, уже будучи глубоким старцем, не забывал о своих лопарях и ездил к ним. Князь Курбский, ученик преподобного, писал об этих путешествиях: «Воистину сие удивления достойно, в такой старости и такие неудобные, жестокие пути претерпел… не щадяще ни старости, ни немощного тела, сокрушенного многими летами и великими трудами». В этой любви к другим, доходящей до беспощадности к себе, и есть тот, пожалуй, главный урок, который даёт преподобный Феодорит современным миссионерам. Ведь он, как писал Карамзин, «просветил Божественною верою без насилия, без злодейств, употреблённых другими ревнителями христианства в Европе и Америке, но единственно примером лучшего».
В 2003 году преподобный Феодорит Кольский был прославлен в лике святых.
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
Поделиться
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Поделиться
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
