Рим., 112 зач., XIII, 11 — XIV, 4.
Глава 13.
11 Так поступайте, зная время, что наступил уже час пробудиться нам от сна. Ибо ныне ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали.
12 Ночь прошла, а день приблизился: итак отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света.
13 Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти;
14 но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти.
Глава 14.
1 Немощного в вере принимайте без споров о мнениях.
2 Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи.
3 Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его.
4 Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Изначально христианство не знало каких-либо особых постов и постных дней, они пришли в нашу жизнь далеко не сразу и входили в неё постепенно. Более того, христианство не знало и каких-либо ограничений сродни тех, которые были и есть свойственны иудаизму. Но вскоре после начала распространения Благой вести, в Церковь начали входить не только христиане из иудеев, но и бывшие язычники. Естественным образом возник простой практический вопрос: а что делать с традиционными для иудаизма пищевыми ограничениями? Должны ли христиане следить за ритуальной чистотой пищи? Могут ли христиане, к примеру, есть свинину и запивать мясо молоком? Эти вопросы породили довольно напряжённую дискуссию в Древней Церкви, естественно, что апостол Павел мимо неё не мог пройти, он вынужден был дать свой ответ, который мы только что услышали. Апостол сводит вопрос о пищевых ограничениях к вере. Чья-то вера требует внимательного отношения к пище, чья-то, напротив, совершенно не касается этого вопроса. Павел выразил свою мысль кратко, но чрезвычайно ёмко: «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях. Ибо иной уверен, что можно есть всё, а немощный ест овощи». В мысли апостола Павла может показаться непривычным и странным то, что тех, кто предпочитает воздерживаться от определённой пищи и ест исключительно овощи, Павел называет «немощными», тогда как мы привыкли к обратному, с нашей точки зрения как раз строгость в отношении пищи показывает крепость веры. Более того, именно об этом мы говорим тем, кто только начинает церковную жизнь, мы рекомендуем таким людям не пытаться поститься так, как то делают более опытные христиане, призываем не смотреть на монашеские постные уставы, говорим, что всё необходимо делать постепенно по мере возрастания в вере. Но у апостола Павла всё наоборот. И это может показаться странным.
На самом же деле ничего странного в словах апостола нет. В ту эпоху, когда было написано Послание к Римлянам, христиане из язычников подвергались серьёзному давлению со стороны христиан из иудеев, а последние полагали, что пост должен быть, причём не просто пост, а тот, который предписывает традиция иудаизма, известная в настоящее время как кашрут. Но такой пост противоречит логике христианства, ведь Сам Бог в видении сказал первоверховному апостолу Петру на его отказ вкушать запрещённую законом иудаизма пищу так: «Что Бог очистил, того ты не почитай нечистым» (Деян. 11:9). Чтобы следовать этой логике, необходимо было иметь крепкую веру и не бояться людей. Сегодня же всё наоборот: тот, кто соблюдает установленные Церковью посты чаще всего превращается в изгоя даже в собственной семье, на таких людей наше общество смотрит как странных и непонятных персонажей, чтобы быть верным церковной традиции в наше время нужна крепкая вера и глубокая убеждённость. Но при этом конечный смысл воззвания апостола Павла не утратил и, судя по всему, никогда не утратит своей актуальности: «Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его».
Димитровград. Путешествие по городу
Димитровград расположен на востоке Ульяновской области — там, где в Куйбышевское водохранилище впадают реки Мелекесска и Большой Черемшан. Город основан во второй половине семнадцатого века. Именно тогда здесь по указу царя Алексея Михайловича пролегла линия военных укреплений. Засечная черта была нужна, чтобы защитить Русское государство от набегов воинственных кочевников. Одним из первых селений здесь стала деревенька Мелекесс. По царскому указу сюда переселили крестьян из-под Вятки — современного Кирова. Жители Мелекесса ловили рыбу, охотились, держали скотину, выращивали хлеб. В начале восемнадцатого века близ деревни появилось несколько винокуренных заводов, которые объединились в единое предприятие. Селение стало расти. В середине девятнадцатого века в нём проживало три тысячи жителей. Православные построили церковь во имя Николая Чудотворца, сначала деревянную, а после того, как она сгорела — каменную. Этот храм снесли безбожники, захватившие власть в стране в 1917 году. В советское время Мелекесс получил статус города и новое название — Димитровград. В конце двадцатого века в его историческом центре построили величественный Спасо-Преображенский собор. Сегодня это главный храм Мелекесской епархии. Она была образована в 2012 году с центром Димитровграде.
Радио ВЕРА в Димитровграде можно слушать на частоте 97,1 FM
16 февраля. «Смирение»

Фото: Johannes Plenio/Unsplash
Каким тяжким и затяжным зачастую бывает наше противостояние дурным, навязчивым помыслам, атакующим ум во время молитвы! Воистину без Господа, мы не можем прибавить себе духовного роста и с пол локтя... Но зато в этих же молитвенных трудах, на первый взгляд, бесплодных, мы незаметно для самих себя смиряемся, познавая свою полную немощь. Благодать, как всегда, приходит нежданно-негаданно, и в пространстве души воцаряется «тишина велия». Это смирение.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Взлёт

Фото: PxHere
Раннее утро в аэропорту. У меня рабочая командировка. Через вереницу высоких стёкол зоны вылета видна взлётная полоса. Тёмное ночное небо над ней лениво меняется на пасмурное утреннее. На его свинцовом фоне самолёты кажутся белоснежными.
Зал аэропорта монотонно шумит заботами. Кто сонный, кто сосредоточенный, все серьёзные. Я и сама перед полётом в небольшом напряжении, ведь результаты рабочей поездки непредсказуемы. Мысли о том, как всё сложится лишают спокойствия.
После недолгого ожидания в салоне самолёта, командир воздушного судна просит пристегнуться и отключить телефоны, экипаж готов к взлёту. Закрываю глаза и медленно читаю «Отче наш». На последнем слове понимаю, что шасси простились с поверхностью земли, и мы уже летим. Самолёт быстро набирает высоту. Через стекло иллюминатора вижу, как земля отдаляется, машины, дома, дороги становятся игрушечными. В какой-то момент всё это погружается в плотный туман, и через некоторое время самолёт выныривает за пределы свинцовой прослойки туч.
От неожиданности зажмуриваю глаза. Сияние солнца в долю секунды заполняет салон самолёта. В иллюминаторе видны бескрайние белоснежные поля. Замечаю восхищение на лицах пассажиров и тоже улыбаюсь. Радость от солнечного света рассеивает все тучи в моей голове. Ведь если за плотным слоем облаков нас ждёт встреча с солнцем, то и за житейскими трудностями придёт светлая полоса и утешение.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе











