Поделиться
Гал., 199 зач., I, 3-10.
Глава 1.
3 благодать вам и мир от Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа,
4 Который отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века, по воле Бога и Отца нашего;
5 Ему слава во веки веков. Аминь.
6 Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию,
7 которое впрочем не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово.
8 Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема.
9 Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема.
10 У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Заповеди, которые Бог первоначально открыл Моисею на горе Синай, были довольно просты. Всю их суть можно свести к двум положениям: оставайся человеком с человеком и поклоняйся Богу в духе и истине. Для того, чтобы их исполнить, было необходимо лишь одно — изменить себя. Отодвинуть своё больное «я» на второй план. Поставить в центр жизни Творца и того, кто рядом с тобой. Иными словами, от человека требовалась постоянная внутренняя работа. В какой бы жизненной ситуации ты не оказался, необходимо было непрестанно мониторить своё внутреннее состояние, проверять свою совесть, давать честную оценку своим чувствам, словам и поступкам, препоручать течение своей жизни Богу.
Для евреев, которые долгое время провели в Египте, это было непонятно. Их мышление было языческим, оно было насквозь пропитано магизмом. Ты сделал какое-то внешнее действие, совершил обряд, и лишь тогда Бог может войти в твою жизнь. С одной стороны, это избавляет от необходимости внутренней нравственной работы, которая чревата моментами дискомфорта от того, что необходимо что-то менять в себе, с другой, вроде как гарантирует, что в твоих отношениях с Творцом будет предсказуемость, а, следовательно, предсказуемость будет и в твоей жизни.
Господь видит эту немощь человека. И для того, чтобы евреи совсем не отвернулись от закона Моисея, который слишком совершенен для них, Он даёт им еще целый свод ритуальных постановлений. Словно оборачивает драгоценный камень в грубую, ветхую ткань. По сути, Он действует по принципу «если не можешь победить врага, возглавь его». Хотите обряд, получите обряд, но не забывайте о главном. Формальный обряд — это всего лишь снисхождение к вашему маловерию.
Сегодня апостол Павел проговаривает, по сути, именно эту мысль. Он полемизирует с теми, кто проповедует иудейскую версию христианства, делая чрезмерный акцент на исполнении разного рода ритуальных предписаниях. Дескать, чтобы угодить Богу, необходимо быть обрезанным и посвятить себя исполнению всех норм и установлений закона. Якобы только так можно быть уверенным, что ты заслужил любовь Творца. Такие проповедники, по словам апостола, предлагают верующим «иное благовествование», нежели то, которое предлагает он. А он проповедует распятого Христа. То есть говорит о том, что никаким исполнением механических действий любовь Божию заслужить невозможно. Бог Сам уже дал нам её по Своей милости. Всё, что требуется человеку — открыться этой любви. То есть, уверовать во Христа, принять крещение и жить согласно Евангелию. Жить по принципу жертвенной любви ради тех, кто нас окружает.
Слова апостола обращены и к нам. Как бы тщательно мы не исполняли предписания церковного устава, вряд ли мы найдём там Бога. Всё это лишь вспомогательные инструменты, которые помогают нам что-то сделать со своим больным самолюбием и эгоизмом. В полноте же Господь открывается нам в окружающих, особенно в тех, с кем у нас непростые, тяжёлые отношения. В тех, кто нас обидел, возможно, предал. Делая внутреннее усилие над собой, восстанавливая с помощью Божией разрушенные отношения, прощая обидчиков, забывая прежнюю вражду, мы открываемся любви Христа, впускаем Творца в свою жизнь, то есть служим Ему в Духе и истине.
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
