Поделиться
Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Гал., 215 зач., VI, 14-18.
Глава 6.
14 А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира.
15 Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь.
16 Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость, и Израилю Божию.
17 Впрочем никто не отягощай меня, ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем.
18 Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братия. Аминь.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Какие странные слова говорит нам апостол Павел! Как можно хвалиться насильственной смертью любимого человека? Разве это не за гранью допустимого?
Но не просто так именно крест — а не что-то другое из земной жизни Иисуса — стал главным символом христианства. Богомудрые святые отцы назовут распятие Иисуса «божественным кенозисом» — умалением Божества до предела, крайней степенью Божественного смирения. Бог не останавливается ни перед чем, чтобы только вывести человека из рабства греха и смерти. Он отдаёт Себя целиком, без остатка, вместо всего человечества, обречённого на погибель. Он, будучи безгрешен и непорочен, вбирает в Себя весь тот леденящий душу холод зла, который насобирал людской род тысячелетиями — и, словно обвешенный неподъёмными грузами, ныряет на самую глубину адского нутра. Он делает Себя вместо нас — ответчиками за всё то, что даже мы сами себе зачастую простить не можем. Он берёт нас на «поруки» — прекрасно понимая, что нам самим такой груз не вынести, Он взваливает бремя нашего греха на Себя и освобождает нас от этого давящего гнёта. И всё это выражено одним образом — Крестом Господним. Разве можно таким Богом не хвалиться?...
Но апостол не останавливается только на похвале: он двигается дальше. Для него Крест Христов как символ Божественной любви становится своего рода очками, сквозь которые он смотрит и вокруг себя, и на самого себя. Он постоянно помещает Крест перед мысленным взором и задаёт себе вопрос: а вот что это значит, когда Сам Бог за меня умер на Кресте — чтобы я жил? Стоило ли Богу становиться человеком и мучительно умирать, чтобы я мог жить в сладости и довольстве? А как я потом Ему в глаза посмотрю? Он-то для меня всё сделал, до самого предела — а я что? Тут же просто «спасибо» не скажешь, оно будет звучать едва ли не как насмешка... За тебя жизнь отдали — а ты — «а, хорошо, спасибо, благодарствую?»...
Сегодня апостол призывает нас к значительно большему. Он предлагает нам увидеть в Кресте Христовом не только жертву ради каждого из нас — но и своего рода первооснову всего Божественного бытия, некий принцип, на котором всё и стоит. Сораспятие Христу — это не попытка бороться с жизнью, а, напротив, единственный способ утверждения её. Не с жизнью борется христианин, отказываясь от греха, противостоя искушениям, упражняясь в доброделании. Имея в нашем сознании спутанные, перемешанные друг с другом представления о правильном и ложном, должном и недопустимом, святом и греховном, только через призму Креста Христова мы научаемся различать одно от другого. Апостол призывает нас стать соработниками Богу, разделить с Ним честь быть со-творцами этой ежесекундно ткущейся ткани бытия — только если для нас Его Крест не будет бесплодным. У преподобного Исаака Сирина есть потрясающая мысль: смирение — это риза Божества. Продолжая его мысль, хочется так сказать: всё то, что мы видим и слышим, вся человеческая история, да и каждый из нас — не более, чем узор на этой ризе. Но убери ткань — и узор исчезнет. Только потому и возможен узор, что есть, на что его нанести. Мы только потому и живы, что есть Крест Христов как основа, фундамент всего мироздания. И продолжая образ ткани, хочется так сказать: только понимание природы материала позволяет краске узора надёжно держаться на ткани: какой бы ни казалось яркой и привлекательной краска — если она не соединится с основой, от неё быстро и следа не останется. Только понимание Божественной природы любви и смирения научает нас правильно относиться ко всему, что мы думаем, желаем, делаем.
Помоги же всем нам, Господи, не только в эти последние дни Страстной Седмицы иметь видимый образ Твоей любви к нам перед глазами, но и научиться вместе с апостолом с радостью отдавать свою жизнь без остатка служению Тебе — становясь соучастниками и в Твоём распятии, и в Твоём воскресении!
Псалом 39. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Человек, который присматривается к христианской жизни, довольно быстро может понять, каковы её основные внешние формы. Гораздо сложнее бывает понять, какие перемены должны произойти в душе, чтобы человек мог называться христианином. О сути этих перемен прекрасно говорит 39-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 39.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Твёрдо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне и услышал вопль мой;
3 Извлёк меня из страшного рва, из тинистого болота, и поставил на камне ноги мои и утвердил стопы мои;
4 И вложил в уста мои новую песнь — хвалу Богу нашему. Увидят многие и убоятся и будут уповать на Господа.
5 Блажен человек, который на Господа возлагает надежду свою и не обращается к гордым и к уклоняющимся ко лжи.
6 Много соделал Ты, Господи, Боже мой: о чудесах и помышлениях Твоих о нас — кто уподобится Тебе! — хотел бы я проповедывать и говорить, но они превышают число.
7 Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши; всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал.
8 Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о мне:
9 Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце.
10 Я возвещал правду Твою в собрании великом; я не возбранял устам моим: Ты, Господи, знаешь.
11 Правды Твоей не скрывал в сердце моём, возвещал верность Твою и спасение Твоё, не утаивал милости Твоей и истины Твоей пред собранием великим.
12 Не удерживай, Господи, щедрот Твоих от меня; милость Твоя и истина Твоя да охраняют меня непрестанно,
13 Ибо окружили меня беды неисчислимые; постигли меня беззакония мои, так что видеть не могу: их более, нежели волос на голове моей; сердце моё оставило меня.
14 Благоволи, Господи, избавить меня; Господи! поспеши на помощь мне.
15 Да постыдятся и посрамятся все, ищущие погибели душе моей! Да будут обращены назад и преданы посмеянию желающие мне зла!
16 Да смятутся от посрамления своего говорящие мне: «хорошо! хорошо!»
17 Да радуются и веселятся Тобою все ищущие Тебя, и любящие спасение Твоё да говорят непрестанно: «велик Господь!»
18 Я же беден и нищ, но Господь печётся о мне. Ты — помощь моя и избавитель мой, Боже мой! не замедли.
В жизни каждого человека большую роль играет надежда как ожидание исполнения чего-то желаемого. При этом очень интересно, что еврейский и русский варианты слова «надежда», хотя и совершенно не связаны этимологически, первоначально восходят к одной и той же идее и понимают надежду как соединение и скрепление. Этот же смысл звучит в русском глаголе «полагаться», который буквально означает «ложиться на что-то как на опору». Смысл всех этих слов в том, что ты не просто чего-то ждёшь, но ждёшь с опорой на что-то конкретное, твоя жизнь буквально скрепляется с ним, как руки утопающего со спасательным кругом. Неслучайно в русском языке даже существует устойчивое словосочетание: «надежда и опора». Здесь выражается та же самая мысль.
Посмотрим на свою жизнь и задумаемся над тем, что мы, проживая день за днём, воспринимаем в качестве опоры? На что надеемся? На самом деле перечислять можно будет много: порой на случайное везение, порой на друзей и родных, а бывает, что и на собственные силы. Последнее сегодня особенно модно. Мир так и говорит: сделай себя сам, ведь только от тебя зависит твоя судьба. Довольно наивные рассуждения, конечно, но, чтобы это понять, многим приходится набить не одну шишку. Естественно, тот, кто выбирает надеяться на Бога, внутренне полагается на Него и воспринимает Его как опору, старается стать к Нему ближе. При этом зачастую ограничивается совершенно внешними вещами. Помню, как-то в храме ко мне подошёл парень и спросил, куда поставить свечку, чтобы не посадили. На что он надеялся? Сказать трудно, чужая душа — потёмки, но кроме того, чтобы поставить свечку, ему стоило прочитать псалом, который мы сегодня услышали. В нём автор — царь и пророк Давид — прекрасно расставляет приоритеты. По его словам, блаженным оказывается тот, кто выбирает Бога, а не лжецов и преступников. Положившись на Творца, важно помнить, что Он ждёт не внешних жертв и всесожжений, но перемены человеческого сердца. Бог ждёт, чтобы мы, возлагая на Него свои надежды, действительно становились к Нему ближе и могли сказать вслед за псалмопевцем: «я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
Поделиться
Гостем программы «Исторический час» был преподаватель Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского Григорий Елисеев.
Разговор шел о жизни и трудах миссионера и просветителя Камчатки — святителя Нестора (Анисимова).
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
- «Воевода Григорий Валуев». Дмитрий Трапезников
- «Святитель Петр Московский». Глеб Елисеев
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Известные преподаватели Московской духовной академии». Священник Иоанн Кечкин
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был преподаватель Московской духовной академии священник Иоанн Кечкин.
Разговор шел о значимых профессорах и преподавателях Московской духовной академии в 20-м веке, а также о том, как проявляется связь Московской духовной Академии и Троице-Сергиевой Лавры.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
