Послание к Филиппийцам святого апостола Павла

Поделиться

Флп., 237 зач., I, 12-20.

Глава 1.

¹² Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования,

¹³ так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим,

¹⁴ и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие.

¹⁵ Некоторые, правда, по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа.

¹⁶ Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих;

¹⁷ а другие — из любви, зная, что я поставлен защищать благовествование.

¹⁸ Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться,

¹⁹ ибо знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа,

²⁰ при уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.

Комментирует протоиерей Павел Великанов.

Если внимательно и без предубеждения вчитаться в этот отрывок послания — есть повод очень серьезно задуматься. Как так апостолу было всё равно, кем и как возвещается слово Божие? Что это за позорная толерантность? Что за малодушное безразличие к врагам истинной веры? Что за потакательство разномыслию? Как это — по зависти и любопрению кто-то притворно смеет говорит о Христе — а апостол и этому радуется? А как же ревность о чистоте вероучения?

Ответ очень прост: для апостола Павла Бог — не красивая идея, а живой участник его проповеди. С куда большим диапазоном возможностей, чем у самого апостола — если, конечно, понятие «диапазон» вообще применимо к Божественному всемогуществу! Поэтому апостол своими словами вмиг разрушает целый ворох недоумений и смущений, которые неизбежно возникали у его современников — особенно при сравнении новоявленных проповедников с самим апостолом Павлом. Ещё бы: на его фоне многие смотрелись — как бы так помягче сказать — не столь эффектно, убедительно и вдохновенно! И тут апостол, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и ещё больше возвыситься на фоне невыразительности других, делает прямо противоположный ход: он каждому из них подставляет опору в виде своих добрых слов благословений! Какая разница, кто и как говорит о Христе — разве не силен Сам Бог превратить человеческое слабое слово в пронзительную речь?

Перед нами — образец настоящего миссионерства, когда забота — только об одном: чтобы любыми средствами, в любое время, где только возможно возвещалась спасительная весть о Христе. Это — главное, остальное — мелочи.

И ещё одному очень важному навыку обучает сегодня христиан апостол: никогда никого не сравнивать друг с другом, и особенно — людей, посвятивших себя проповеди слова Божия. Мало ли что кому нравится — или, наоборот, не нравится в проповеднике или священнике: главное, что есть Бог, который и самые блёклые слова может расцветить в чьей-то душе, и самые яркие обратить в пустоцветы!...