
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
1 Тим., 278 зач., I, 1-7.
Глава 1.
1 Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога, Спасителя нашего, и Господа Иисуса Христа, надежды нашей,
2 Тимофею, истинному сыну в вере: благодать, милость, мир от Бога, Отца нашего, и Христа Иисуса, Господа нашего.
3 Отходя в Македонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному
4 и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере.
5 Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры,
6 от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие,
7 желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают.

Комментирует священник Антоний Борисов.
Прозвучавшее только что чтение из первого послания апостола Павла к Тимофею вызывает воспоминания о такой нелюбимой в школьные годы пьесе Максима Горького «На дне». Ни мне, ни многим другим моим одноклассникам не было понятно, почему мы должны разбирать диалоги каких-то странных, травмированных пороками людей. Никто из героев Горького — Сатин, Васька Пепел, Клещ — симпатий не вызывали. Но вот совершенно отвратительным выглядел в наших глазах странник Лука — сиропно-сентиментальный и какой-то лживый.
Лука, с одной стороны, пытается утешить героев, но по факту обманывает их, вкладывая в головы персонажей несбыточные мечты. Во время массовой драки, устроенной обитателями ночлежки, Лука исчезает. И всем тогда становится ясно, какова истинная природа странника, — он обманщик и трус. И совершенно не готов нести ответственности за свои сентиментальные речи.
О подобных Луке людях говорит в сегодняшнем послании апостол Павел. Наставляя своего ученика Тимофея, поставленного епископом в Эфесской церкви, апостол призывает того подальше держаться от пафосных проповедников, желающих власти над толпами. Они, по слову Павла, «уклонились в пустословие, желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чём говорят, ни того, что утверждают». Некоторые толкователи полагают, что в данном месте апостол имел в виду лидеров иудейской диаспоры, не желавших, чтобы в Эфесе существовала христианская Церковь.
Но скорее всего речь идёт всё же о людях, которые приняв крещения, стали вместо искреннего служения Богу, проповедовать вещи, направленные на достижение земной власти и влияния. Это ровно те же самые служители, которых другой апостол — Иоанн — называет антихристами. Не в том смысле, что они открыто противодействуют Христу, они пытаются его собой подменить. Привести людей не к Господу Иисусу, а путём многословия и различных манипуляций принудить их к служению себе.
Как же отличить истинного проповедника Евангелия от его суррогатной копии? Давайте вновь обратимся к тексту послания. Святой Павел пишет, что в основании настоящей евангельской миссии лежит любовь от чистого сердца, добрая совесть и нелицемерная вера. Начнём с последнего. Нелицемерная вера, о которой говорит апостол, подразумевает единство убеждений и их практического проявления. Нельзя быть христианином только на словах или в области теоретической догматики, взращивая внутри себя ненависть, злобу, зависть и иные страсти. Правоверие не существует без праводелания!
Добрая совесть, о которой говорит Павел, также имеет в религиозной жизни важное значение. Ведь она позволяет человеку соотносить слова и поступки с эталоном Евангелия — насколько моя жизнь соответствует заповедям Христа? Добрая совесть не лукавит, оправдывая грехи, но она же утешает тогда, когда мы следуем закону Господню.
Теперь несколько слов о любви. Нет, наверное, более избитого слова. Мы слышим о любви с киноэкранов, читаем о ней в романах. Любовь воспевают в своих произведениях музыканты. И всякий раз мы сталкиваемся с новым смысловым оттенком. Для кого-то любовь есть просто однодневные отношения, для другого — приверженность какому-то делу, для третьего — проявление политических идеалов.
Что же имеет в виду апостол Павел, говоря о любви? Прежде всего, стремление видеть в другом человеке не средство для достижения каких-то целей, не расходный материал, не объект обладания, а создание Божие. Любовь, основанная на Евангелии, позволяет нам отличить человека от его ошибок, отучиться осуждать, найти способы одного укрепить в добродетели, а другого спасти от греховного падения. Любовь не потакает порокам, не принимает человека всего и полностью со всеми его ошибками и тёмными стремлениями, а помогает с ними расстаться.
В завершение остаётся добавить одно — только союз любви от чистого сердца, доброй совести и нелицемерной веры и может привести нас к Царству Небесному!
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











