Поделиться
1 Кор., 125 зач., I, 18-24.
18 Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых,- сила Божия.
19 Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.
20 Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
21 Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
22 Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; 23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, 24 для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Конечно, поиск чудес и мудрости — удел не только древних иудеев и эллинов. Человечество в целом легко разделить на две группы: одной нужны чудеса, другой мудрость, разум, знание. Христова Смерть на Кресте представляет собой невероятную проблему как для первой группы, так и для второй. Об этом и пишет в Коринф апостол Павел. Для того, чтобы понять и принять случившееся в Иудее при Понтии Пилате надо сделать невероятное усилие и победить в самих себе стремление как к чудесам, так и к победе интеллекта. Чуда на Голгофе не произошло — повешенный на Кресте Христос умер. Человеческий разум не в силах понять смысла этой Смерти. Все, что можно сказать по этому поводу — лишь блеклая тень того, что произошло. А произошла победа Бога. Как ее можно описать? В том то и проблема, что никак. Все описания будут слишком приземленными, слишком человеческими, эту победу можно лишь принять как есть, в ней Божия сила и Божия премудрость, которые неподвластны сотворенным существам, то есть нам.
Сегодня мы совершаем празднование Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, которое не имеет прямого обоснования в Евангельской истории, это событие — Воздвижение — произошло значительно позже, в первой половине четвертого века по Рождестве Христовом, и связано оно с именем матери императора Константина Великого равноапостольной императрицей Елены. Мы же вспоминаем это событие с опорой на слова апостола Павла о Кресте Христовом, который «для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия». Так было, так есть и так будет. Действительно, мы спасены от порабощения греху через Крест, через Животворящую Смерть на нем нашего Спасителя и Бога. Но слова об этом и обращение к Древу Жизни, которое было орудием смерти Воплощенного Бога, всегда будут восприниматься со вне как совершенное безумие. Человеческий разум не в силах это постичь, он будет бесконечно множить вопросы, на которые не существует убедительных и всеми принимаемых ответов. С одной стороны, дать такие ответы невозможно, потому как в разговоре о Кресте мы неизбежно уходим за пределы того, что способен постичь человек, а ограниченность человеческого разума слишком очевидна, на ней нет смысла останавливаться; с другой же стороны, существование убедительных ответов лишило бы свободы, а поклонение Распятому Христу Спасителю возможно лишь не по принуждению, это должен быть акт свободной воли и доверия Богу. Поэтому самый лучший разговор о Кресте Христовом и самый надежный путь обретения веры — это смиренное молчание у подножия Честного и Животворящего Креста Господня. Только через это молитвенное молчание и можно что-то понять о Кресте и о пути нашего спасения.
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
