Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
1 Сол., 262 зач., I, 1-5.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Какие черты характера верующий во Христа человек должен стремиться развивать в себе в первую очередь? Ответ на этот вопрос предлагает отрывок из первой главы первого послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 1.
1 Павел и Силуан и Тимофей — церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
2 Всегда благодарим Бога за всех вас, вспоминая о вас в молитвах наших,
3 непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцем нашим,
4 зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия;
5 потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами.
Отрывок, который только что прозвучал, — вступление к посланию апостола Павла к христианам города Салоники. В нем Павел выделяет три главнейшие добродетели жизни христианина и хвалит своих адресатов за то, что они преуспевают в них. Речь идет о вере, о любви и об уповании, то есть, о надежде. Вера, надежда, любовь — вот они три главные черты характера, которыми должен обладать истинный ученик Христа. Вера побуждает человека трудиться не ради себя и своих корыстных целей, но ради исполнения воли Бога и ради того, чтобы приносить пользу окружающим; надежда помогает двигаться к этой цели несмотря ни на что; любовь дает силы оставаться на этом пути великодушным и самоотверженным, не срываться в недовольство, претензии, злобу и обиду.
Хотелось бы особо обратить внимание, что апостол Павел хвалит христиан Салоник не столько за то, что они исполнились этих трех добродетелей. Сколько за то, что они находятся в непрестанном движении, пытаясь развить их в себе. То есть, достоен похвалы даже не результат, а уже сам процесс. Поэтому апостол и использует такие выражения как «дело веры», «труд любви» и «терпение упования».
Это весьма важный момент для каждого из нас. Нередко прочитав призывы, которые содержатся в Священном Писании, мы вздыхаем: «Слишком высокая планка. Не для меня. Это для святых и совершенных». Так часто и заканчивается наша работа над собой, даже не успев начаться. А все потому, что мы совершаем серьезную ошибку — хотим получить ощутимый результат сразу. В нас срабатывает психология потребителя. Если приобрету добродетель, думаю я, то выполню свою часть контракта с Богом и уж тогда смогу пожить в свое удовольствие. Ведь говорят же, что должно быть хорошо, что я получу рай и Царство Небесное. Вот он скрытый мотив, который толкает меня на то, чтобы ожидать быстрые результаты. Я слишком сконцентрирован на тех подарках, которые мне обещают.
Однако тот человек, который начинает заниматься этой внутренней работой всерьез, со временем осознает, что развитие любой добродетели — упорный и продолжительный труд, который измеряется не часами и днями, а годами. И важен здесь не столько результат, сколько сам процесс. Каждый день я приучаю себя делать множество мелких, порой незаметных, но вполне конкретных действий на пути к цели. Вопреки своему эгоизму и лени я понуждаю себя во всех ситуациях, при встрече со всяким человеком все свои мысли, чувства, слова и поступки сверять с верой в Бога, подкреплять надеждой на Его милость, и наполнять любовью к тем, кто меня окружает. Постепенно это становится для меня естественным. И внезапно я начинаю осознавать, что сам этот процесс и есть награда. Ведь чем больше я развиваю в себе навык всю свою жизнь сверять с Евангельскими заповедями, тем заметнее в моем сердце проявляет себя Божественная благодать, тем шире и глубже раскрывается в нем Царство Небесное.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Икона на рабочем столе. Анна Тумаркина
Поделиться
Анна Тумаркина
Я работаю на языковых курсах. Обучаю английскому детей и взрослых. В своем кабинете на столе захотела поставить икону. Принесла из дома небольшой образок Богородицы и поместила на самое видное место. После этого весь день занималась со студентами. Вела групповые и индивидуальные занятия. Никто не обращал на мой образок внимания, по крайней мере, никто ничего не говорил.
Но на следующий день ко мне обратилась одна из наших администраторов, милая и добрая девушка:
— Ань, тебе лучше убрать икону со стола.
Я удивленно посмотрела на нее.
— А что случилось? Кто-то пожаловался?
— Нет, но у нас — светское учебное заведение. Могут сделать замечание.
Если честно, я смутилась. Не знала, что ответить. Более того, не понимала, как к этому относиться. Иконка просто стояла у меня на столе. Вообще никогда не говорила ни с коллегами, ни со студентами о вере. Считала и считаю, что на работе подобное делать не нужно. Если, конечно, меня об этом не попросят.
Но иконку убирать не хотелось. Глядя на нее, чувствовала нежность во взгляде Божьей Матери, её свет, защиту, любовь. Невозможно было по доброй воле лишиться всего этого. И я не стала прятать образок. Просто поставила чуть дальше, так, чтобы был виден, но не сразу бросался в глаза.
Прошло несколько месяцев. Никто не обращал внимания на мою иконку, никто со мной о ней не заговаривал. Студенты были заняты учебой, коллеги — работой. Но однажды после занятия ко мне подошла одна из моих учениц, маленькая рыжеволосая Алиночка:
— Скажите, а вы всегда укрепляетесь в вере в Бога?
Крошечная второклассница с косичками и веснушками, да еще и сказала так необычно, велеречиво: «укрепляетесь в вере»! Наверное, она сама не понимала, что значит «укрепляться в вере», просто услышала где-то и повторила.
— Алина, а почему ты так думаешь?
— Ну, у вас вот икона на столе... Значит, она вас укрепляет. И это очень хорошо. Меня тоже.
Вот оно что... Столько времени думала, что никто не замечает лик Богородицы на моем столе. Оказалось, Алина не только заметила, но и обрадовалась тому, что видит. Как же это было приятно! Чувствовать покров Богородицы, глядя на образок — само по себе радостно, но когда Её святое присутствие радует и согревает не только меня...
— Алина, ну конечно, укрепляюсь! И радуюсь, и согреваюсь. Как и ты, верно?
— Верно, — рыжие косички моей маленькой верующей ученицы умилительно дрогнули и она стала похожа на веснушчатое солнышко.
После вспоминала слова Господа из Евангелия от Матфея: «И, зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, да светит всем в доме».
Не стоит прятать веру и свет Божий от людей, к тому же, это невозможно. Святитель Лука Войно-Ясенецкий не убирал икону из операционной тогда, когда от него этого требовали. Он вообще претерпел, кажется, невыносимые страдания за Христа.
Но даже если пытаться скрывать иконы, кресты, любые другие внешние атрибуты веры, свет Христов спрятать невозможно. Пробьется сквозь любой покров, сквозь самую кромешную тьму и осветит души, сердца, помыслы. Явит себя во взгляде, в поступке, в добром слове истинно верующего человека. Увы, не дерзаю пока себя так называть, но точно знаю — нельзя скрыть свет Божий, нельзя скрыться от него. Слава Богу за всё, аминь!
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
Виды сора из избы. Анна Леонтьева
Поделиться
Я очень любила разговаривать с мамой, могли говорить с ней часами. Она умела меня слушать. Иногда, в начале моей семейной жизни с супругом, я могла пожаловаться ей на мужа, когда мы с ним ссорились. Мама слушала и не давала советов. Это было очень мудро с ее стороны, ведь в конце своих жалоб, излив все эмоции, я уже забывала, о чем, собственно, так негодовала.
Однажды мы с мужем прямо невероятно пылко поссорились. Покричали, разлетелись по углам. Я сидела в углу и дышала огнем своего гнева, как дракончики в мультиках. И тут мужу позвонила моя мама, спросила, как дела. «Все прекрасно, Анастасия Викторовна!» — ответил он. Как же я удивилась! В смысле прекрасно, когда от нашей ссоры дым по всему дому? Прекрасно, серьезно?
Тут я начала размышлять и постепенно понимать. Да, поссорились. Но все действительно прекрасно! Ведь мы остались в рамках семьи и любви. У нас есть опыт примирений, так что скорее всего муж придумает что-то, чтобы тучи рассеялись и снова засияло солнце. Все прекрасно! И еще я поняла, что ни разу не слышала, чтобы муж на меня кому-то жаловался или хотя бы намекал, что не все хорошо между нами.
Размышляя дальше, я отметила: когда я, грешным делом, изливала потоки жалоб на мужа своим подругам, легче на душе вовсе не становилось. Вроде столько всего рассказала, а на душе еще хуже. Все потому, что человек на другом конце провода — как раньше говорили, теперь на другом мобильном устройстве — за тебя. Значит принимает твой гнев и тоже начинает на твоего супруга гневаться. И его сочувствие тебе и осуждение супруга — распаляет страсти в твоей душе еще пуще.
А дальше произошло вот что. Я наткнулась на книгу прекрасного православного педагога и открыла для себя удивительную, для меня до того неочевидную вещь. Не рассказывайте никому про своих детей: про их пороки, падения, ошибки. О детях другим людям говорить можно только одно: «Помолитесь за моих детей!». Ведь рассказывая о детских «грехах», ты тоже имеешь на другом «конце провода» сочувствующую тебе душу. И так ты запускаешь механизм осуждения своих любимых детей! То есть, тебе кажется, что ты «душу облегчила», а ты навредила собственным детям! Исключение, конечно же, — о детях духовному отцу семьи. Наш духовный отец давно уже говорит мне: «Аня, ну что вы так беспокоитесь? Они же добрые, милосердные — все будет у них хорошо!».
На самом деле происходит это сплошь и рядом, подруги-мамочки жалуются на своих детей: нагрубил, не слушается, огорчил, лентяй, дверь своей комнаты закрыл, не убрался, попробовал алкоголь. Мы об этом просто не задумываемся. Какой замечательный выход предложила мне педагог: не жаловаться на детей, а просить за них молитв!
Это очень сложно, требует пристального и осознанного вслушивания в себя, свою речь, и большой работы духовной. Ведь так бездумно и даже приятно иной раз я жаловалась на мужа и на своих прекрасных деток. Слава Богу, у нас все действительно хорошо: проходя разные периоды жизни, ошибаясь, нанося невольно раны друг другу, мы все-таки остались в рамках, как я уже говорила, любви и семьи. Но вопрос, поставленный передо мной, попал прямо в душу. Потому делюсь с вами новым знанием. Не выносим «сор из избы», а «просим молитв».
Век живи, говорю я себе, — и век работай над собой. А Господь даёт темы для этой большой и очень важной работы.
Автор: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Частное мнение
За сроком давности. Ольга Цой
Поделиться
В Последовании ко Святому Причащению есть такие слова: «Первее примирися тя опечалившим». Это значит, что перед принятием Святых Христовых Тайн нужно простить тех, кто тебя обидел, огорчил. А как быть, если ты сам кого-то обидел? Понятное дело, попросить прощения. А если такой возможности нет? Покаяться на исповеди, конечно. Ну а если ты просто забыл о том, что когда-то, давным-давно, кого-то опечалил? расстроил?
Несколько лет тому назад я помогала на Пасху в храме: стояла на улице в палатке, принимала у прихожан записки на Литургию, давала свечи. Народу было много, всё делать приходилось быстро. И вдруг ко мне подошла прихожанка, в которой я сразу узнала маму моего одноклассника. С её сыном мы вместе учились в первом классе, больше тридцати лет прошло! Она, конечно, меня не узнала, взяла свечи и хотела уже отойти, но замешкалась. А в моей памяти всплыла огорчительная ситуация из детства: тот мальчик-первоклассник признался мне тогда в любви, а я зачем-то очень резко и некрасиво ему нагрубила, сильно обидела. Ах, как захотелось напомнить этой женщине, кто я, и попросить у её сына прощения! Пока я в смятении соображала, мама Димы обратилась к нам с моей соработницей: «Сестрички, помолитесь, пожалуйста, о нас! Сложно всё у меня и у сына!» и сразу отошла.
На исповеди я рассказала духовнику про тот свой грех, покаялась. А просьбу о молитве забыла.
Прошло ещё несколько лет. И Промыслом Божиим в общем чате храма я случайно нахожу контакты мамы Димы: она снова просит всех прихожан помолиться о ней. Не раздумывая, пишу ей сообщение, желаю помощи Божией и прошу передать Димке привет от меня. Спустя несколько минут мама Димки отвечает, что её сына уже нет в живых. И пишет мою девичью фамилию: «Олечка, это ты?». Так мы и встретились.
Я не стала напоминать матери о той детской размолвке, не стала бередить её и так измученное сердце. Я уже исповедалась в своём грехе перед Богом. А ещё я наконец начала молиться за Дмитрия, как его мама и просила.
Исповедь у ребёнка начинается с семилетнего возраста, но, если ты не воцерковился с раннего детства, большинство своих юношеских прегрешений можешь, как я, просто не вспомнить. Я поняла, что у Бога нет срока давности. Надо просить Господа, и совесть напомнит о содеянном, подскажет, как поступить. И когда за забытый грех будет принесено покаяние на исповеди, нужно продолжать молиться за тех, кто опечалил тебя и кого опечалил ты.
Автор: Ольга Цой
Все выпуски программы Частное мнение
