Первое послание к Фессалоникийцам святого Апостола Павла

Поделиться

1 Сол., 268 зач., III, 9-13.

Глава 3.

⁹ Какую благодарность можем мы воздать Богу за вас, за всю радость, которою радуемся о вас пред Богом нашим,

¹⁰ ночь и день всеусердно молясь о том, чтобы видеть лице ваше и дополнить, чего недоставало вере вашей?

¹¹ Сам же Бог и Отец наш и Господь наш Иисус Христос да управит путь наш к вам.

¹² А вас Господь да исполнит и преисполнит любовью друг к другу и ко всем, какою мы исполнены к вам,

¹³ чтобы утвердить сердца ваши непорочными во святыне пред Богом и Отцем нашим в пришествие Господа нашего Иисуса Христа со всеми святыми Его. Аминь.

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Апостол Павел не был бесчувственным человеком, он меньше всего походил на антропоморфного робота. Ему было свойственно глубоко переживать за свою паству, он радовался успехам своих духовных чад, огорчался из-за неудач, а еще он скучал. Скучал, как обычный человек. Так, как скучает каждый из нас по тем, кого мы любим. Вот и в этом отрывке апостол пишет о том, что он не только радуется и благодарит Бога за то, что его адресаты обрели веру во Христа, но еще и молится о том, чтобы как можно скорее встретиться с ними. И это — само по себе очень важное свидетельство того, какое действие должна производить в человеке вера во Христа.

Один из самых известных русских святых — преподобный Серафим Саровский — каждого приходящего к нему человека встречал совершенно удивительным обращением: «Радость моя!». И для преподобного Серафима, и для апостола Павла такое отношение к людям не было чем искусственным, оно самым естественным образом вытекало из веры во Христа. Из их примера, а также из примера множества других святых и подвижников Христовой Церкви можно сделать очень важный вывод о том, к какому видимому результату должна приводить работа по устроению своей души. У каждого из нас есть свои грехи и свои страсти, все мы призваны к тому, чтобы их искоренять и восходить к богоподобию. Но вот само искоренение может пониматься очень по-разному.

Зачастую страсть воспринимается как нечто привнесенное, что-то такое, от чего необходимо всеми силами стараться избавиться, тогда как с точки зрения православного аскетического учения страсти — это искажения естественных сил души человека, тех сил, которые вложены в нас Богом, но которые пострадали вследствие грехопадения прародителей. Поэтому перед каждым христианином стоит задача не вырвать и отбросить ту или иную страсть, а придать ей то направление, которое задумано Творцом, то есть вернуть все силы души к их естественному порядку, так, чтобы страсти превратились в добродетели. Если использовать математические термины, то задача состоит в том, чтобы изменить знак — с минуса на плюс. Эта схема работает абсолютно с любой возможной человеческой страстью, ведь все они паразитируют на вложенных Богом в человека телесных, интеллектуальных и духовных силах. Соответственно, тот, кто идет по этому пути постепенно будет превращаться не в бесчувственного робота, а, напротив, такой человек начнет видеть ясно суть каждого явления, начнет отчетливо понимать, где добро и где зло. Тот, кто привел свои силы в соответствие с замыслом Творца, будет радоваться добру, обличать и уклоняться от зла. Серафимово «Радость моя!», обращенное ко всем и к каждому, показывало, что преподобный благодаря аскетической работе над самим собой научился видеть суть человека, то, каким человек задуман Богом, от видения образа Божиего преподобный умел восходить к созерцанию Самого Бога. Отсюда и проистекала его радость от встречи с приходящими к нему. То же самое можно сказать и про апостола Павла, вне зависимости от личных взаимоотношений с людьми апостол в каждом видел образ Божий, а потому он и пылал ко всем нелицемерной глубокой любовью.