Москва - 100,9 FM

«Памяти Алексея Мошковича». Светлый вечер с Анастасией Черепановой и Натальей Мошкович (08.01.2018)

* Поделиться

Алексей Мошкович

У нас в гостях были директор благотворительного фонда «Жизнь как чудо» Анастасия Черепанова и Наталья Мошкович, супруга основателя фонда Алексея Мошковича.

В день годовщины смерти Алексея вместе с близкими ему людьми мы вспоминали этого светлого человека, говорили о том, почему он создал фонд «Жизнь как чудо», как живет этот фонд сегодня и кому помогает.


А. Пичугин

— В студии Светлого радио приветствую Вас я, Алексей Пичугин. Сегодня ровно год, как не стало удивительного человека — нашего большого друга, замечательного совершенно человека, который помог огромному количеству людей, спас не одну жизнь. Ровно год назад скоропостижно скончался Алексей Мошкович, основатель фонда «Жизнь как чудо». Я думаю, что наша сегодняшняя программа будет мемориальная — мы будем вспоминать Алексея, будем говорить о том, что произошло с фондом в течение этого года. Ну и, конечно же, поговорим о том, чем занимается фонд «Жизнь как чудо». Представляю наших гостей. Сегодня вместе с нами и с Вами здесь, в этой студии, Наталья Мошкович, супруга основателя фонда Алексея Мошковича. Здравствуйте.

Н. Мошкович

— Добрый день!

А. Пичугин

— Анастасия Черепанова — директор фонда «Жизнь как чудо». Здравствуйте.

А. Черепанова

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Давайте... Мы вот с Алексеем говорили в этой студии чуть больше года назад. Также он неоднократно появлялся у нас в эфирах. Но всегда мы говорили с ним о фонде и никогда не говорили, естественно, о нем самом. Я бы очень хотел, чтобы Вы, Наталья, рассказали о Вашем супруге — почему он когда-то решил основать этот фонд, что его к этому сподвигло, каким он был человеком вне работы своей основной, вне фонда дома, в семье. Расскажите, пожалуйста, об Алексее.

Н. Мошкович

— Ну, отвечая на первый вопрос. Надо начать с того, что когда Леша стал зарабатывать деньги, он в один прекрасный момент почувствовал, что надо отдавать. Надо отдавать на доброе дело. Съездив несколько раз в дом малютки, он понял, что... ну, что так не поможешь детям. Детей надо или в семью забирать, или помогать как-то по-другому. И он обратился в фонд «Детские сердца», перечислил туда деньги и стал помогать этому фонду. Через какое-то время — может быть, год-другой — он захотел создать свой фонд. То есть он общался с Екатериной Бирмант, много спрашивал — как это сделать, что для этого нужно. И решил создать свой фонд. И какое-то время его духовный отец не благословлял его это делать. Ну, не знаю — наверное, он понимал, что это тяжело. А все-таки это было десять лет назад, когда благотворительность была на другом уровне, и отношение к благотворительным фондам было другое.

А. Пичугин

— Да, мы часто об этом говорим, что буквально за несколько лет в наших глазах благотворительность в России качественно изменилась — появились благотворительные фонды, их стало много. Стало, ну, как-то принято, наверное, говорить о том, что людям надо помогать, людям можно помочь. Я думаю, что примерно то же произошло и с Алексеем, да?

Н. Мошкович

— Да, да. То есть сначала это было — он обзванивал друзей, знакомых, просил помочь. Тогда это были только деньги, только про деньги. Вот. Так как знакомых было много, было к кому обратиться. И первое время это работало. Люди помогали, они доверяли Алексею, потому что много лет его знали. И вот таким образом фонд начал свое существование. Потом уже он стал разные проекты придумывать, создавать. И многое из того, что он придумал тогда и не воплотил, все воплотилось сейчас.

А. Пичугин

— Например?

Н. Мошкович

— Например, он хотел карту «Сбербанка», в банке чтобы были какие-то перечисления. У него были проекты и с метро, и с магазинами. То есть это просто были наброски на бумаге — тогда, когда только-только фонд создавался. Тогда он еще назывался «Семья: традиции милосердия». И вот очень много идей — они воплотились, но многие нашим фондом, многие не нашим. Были крупными фондами, которые на тот момент имели больше возможностей.

А. Пичугин

— Ну, Ваш фонд тоже сложно назвать маленьким. Мне кажется, что... Во-первых, на картах видно банковских... Я думаю, что банки так просто не могут заинтересоваться маленьким фондом, о котором никто не знает.

А. Черепанова

— У нас пока нету еще карты непосредственно.

А. Пичугин

— А, нет пока еще, да?

А. Черепанова

— Да, у нас пока еще нету непосредственно банковской карты. То есть мы к этому только идем и очень этого хотим, конечно. Вот. Но мы начали — вот как раз то, о чем говорит Наташа, — мы начали очень много партнерских отношений вместе с разными банковскими системами, с разными банками. И нас включают в платежные системы. То есть, конечно, это очень просто для жертвователей, когда ты заходишь в свой банк, и там уже есть фонд «Жизнь как чудо». То есть можно совершенно просто перечислить средства, там, через «Сбербанк-онлайн» или через другие какие-то банки. Это, конечно, упрощает систему помощи непосредственно. Но вот мне хочется еще добавить, что Наташа рассказала вот... Наш фонд — он имел первое название «Семья: традиции милосердия». И вот эти вот три слова — они, на самом деле, как-то вот такой нитью прямо идут. Даже когда мы уже поменяли название официально. Потому что «Жизнь как чудо» появилась так вот, ну, немножко неожиданно у Алексея. И название так хорошо как бы легло на нашу деятельность, что вот мы стали теперь так называться, да? Но вот эти вот, скажем так, общие понятия — семья, традиции, милосердие — они вот как раз про всю нашу деятельность. Потому что Алексей огромное внимание уделял именно семье. То есть помощь нашим подопечным — это помощь тем семьям, которые столкнулись с проблемой заболевания своего ребенка. И не важно — пускай это, там, я не знаю, семья, где мать-одиночка и отец ушел, к примеру. Для него это было очень важно — поддержать семью именно в кризисный момент. То есть вот это такой наш тоже... Ну, наши постулаты... Я сама вот с Алексеем познакомилась — сколько уже? — пять лет назад, получается...

А. Пичугин

— Ну, пять лет Вы в фонде.

Н. Мошкович

— Да. Нет, четыре года я в фонде, получается... Ну да, вот где-то четыре года назад, да, я познакомилась с Алексеем. И вот лично для меня, допустим, Алексей тоже появился, там, в моей личной жизни, скажем так, в момент моего кризиса какого-то. Потому что я ушла из одного фонда — я работала в другом благотворительном фонде. И мне хотелось уйти, в принципе, из некоммерческого сектора, то есть мне хотелось заниматься чем-то другим. И сначала Алексей мне один раз написал, говорит: «Настя, давайте встретимся, вот мне Вас порекомендовали». Я говорю: «Нет, вот я работать больше в фондах не хочу, у меня там случился мой личный кризис!». (Смеется.) Потом второй раз написал, говорит: «Настя, давайте ну просто встретимся, поговорим, пообщаемся». Я опять как-то вот — «нет, нет». Он мне еще раз написал, говорит: «Ну давайте, ну просто, это ни к чему не обязывает — ни к работе, ни к чему, просто пообщаемся». И вот когда мы с ним встретились... То есть, я не знаю... Это, наверное, такое свойство Алексея было, на самом деле — не только ко мне, ко всем людям... Это я потом даже увидела, когда мы с ним вместе ездили на какие-то рабочие встречи. То есть человеку достаточно было с ним пообщаться пять-десять минут — все, он полностью находил понимание, он полностью находил отдачу. Он окутывал человека вот всеми своими идеями. И я тоже в тот момент, пообщавшись с ним... То есть я вышла со встречи как-то с абсолютным таким ощущением, что да, я очень хочу работать в фонде «Жизнь как чудо». И все. И сейчас я могу Вам сказать, что вот вся наша команда... Нас не так много, вот мы не крупный фонд, скажем так. То есть, есть фонды, которые намного крупнее.

А. Пичугин

— Ну Вы тоже так зря не принижайте свои заслуги, потому что о фонде «Жизнь как чудо» почти все знают. Но все-таки, чтобы не совсем это выглядело для людей, кто, может быть, никогда не слышал о фонде «Жизнь как чудо», — есть же много людей, которые слушают наши программы, но которые не знают о деятельности благотворительных фондов. Не знают, вернее, их названий, не знают то, чем они занимаются. В конце концов, у нас с последней программы, наверное, о фонде «Жизнь как чудо» тоже достаточно времени прошло. Напомните просто, что является Вашей основной деятельностью.

А. Черепанова

— Мы помогаем детям с тяжелыми заболеваниями печени. То есть это совершенно разные диагнозы, скажем так. То есть все спрашивают, вот что это такое. То есть у нас есть подопечные и с онкологическими заболеваниями, и с генетическими, и орфанных заболеваний, редких, то есть, очень много. То есть совершенно разные вот такие этимологии есть. Ну, дети совершенно разные. Это малообеспеченные семьи по всей России. Большинство наших подопечных — это те, кто либо прошли операцию по трансплантации печени, либо они ее только ожидают. То есть это действительно очень тяжелые уже случаи, когда требуется та или иная помощь. Эта помощь может быть, не знаю, в оплате лекарственного препарата, а может быть помощь в транспортных расходах, чтобы семья из какого-то дальнего села или деревни, там, региона, смогли добраться до Москвы. Просто оплатить билеты они не могут, да, чтобы приехать сюда, высококвалифицированным специалистам показаться.

А. Пичугин

— И почему было выбрано именно это направление? Не было фонда, который бы занимался только детьми с проблемами печени, или, может быть, были какие-то другие причины, причины личные? Может быть, какая-то жизненная история легла в основу?

Н. Мошкович

— Вы знаете, очень часто... Ну, бывают разные истории фондов. То есть это не было какой-то историей конкретного заболевания, да? Это так сложилось, на самом деле. Вот Алексей много раз рассказывал как раз, что в момент, когда он, может быть, искал, да, вот, ну, Наташ, тебя, он просто познакомился с сообществом мам, которые ожидали трансплантацию печени у своего ребенка. И он понял, что... Собственно говоря, уже появлялись фонды, которые, там, онкологическими заболеваниями занимались, там, ДЦП, а вот именно конкретно вот этого еще не было. И, в принципе, до сих пор мы остаемся единственным именно профильным фондом, который занимается конкретно этими заболеваниями.

А. Пичугин

— Почему, как Вы считаете, последние как раз, наверное, лет шесть-семь у нас возник интерес к фондам, благотворительности, какой-то вот такой социальной работе? С чем это связано? Почему в начале 2000-х, когда экономическая ситуация в стране была, ну, скажем, не такая уж и плохая, этого еще пока не было? И вдруг это появляется, причем, начинает развиваться после кризиса, там, 2008 года? Как Вы думаете, почему?

Н. Мошкович

— Ну, я думаю, что все равно благотворительные фонды — они потихоньку людей воспитывают. И в этом есть заслуга Вашего радио и тех изданий, которые рассказывают о благотворительности. И заслуга самих фондов, которые проводят интереснейшие мероприятия для детей, с детьми, для семей, для родителей, которые находятся в больнице с малышами. И это все потихонечку дает результат. То есть люди начинают понимать, что благотворительность — это не затратно, это не сложно, это может быть совершенно комфортно, то есть, для любого человека, любого достатка. Это доступно вполне.

А. Черепанова

— Ну, то есть не надо быть, там, миллиардером, чтобы помогать, совершенно.

Н. Мошкович

— Да, что это не только для богатых и не только для крупных организаций, но и для совершенно каждого человека.

А. Пичугин

— Очень важную вещь Вы сказали — что благотворительные фонды воспитывают. А получается не просто воспитание, а вот такая преемственность. Ведь кто-то когда-то дал этому толчок, старт, и вдруг один за другим они стали в России появляться. Причем, не из-за рубежа пришли, а именно здесь, свои собственные фонды, которые были основаны людьми, живущими в России. Вот это, конечно, очень интересно.

А. Черепанова

— Ну, для нашего Алексея — у него его неотъемлемой частью его жизни было, в принципе, милосердие. И, не знаю, вот мы всегда смеялись с Наташей и с Алексеем, что, мне кажется, он там себе не уделял вообще и столько времени, скажем так, сколько он уделял фондам. И в последние годы столько, сколько работал Алексей для того, чтобы встретиться с огромным количеством совершенно разных людей и привлечь их к деятельности, ну, я Вам даже не сосчитаю просто. Потому что это была какая-то вот такая безумная гонка, и мы не успевали даже. То есть мы там встречались, когда Алексей вот только приносил: «Вот это надо сделать еще, и вот это, вот это, вот это». То есть он накидывал постоянно много-много идей, и, может быть, там, ну, по правде сказать, может быть, мы на него когда-то даже обижались, что вот он гоняет нас, а мы не успеваем это все обрабатывать«. И вот когда это случилось, мы, на самом деле, так вот... Ну, по-другому же начинаешь все воспринимать. И так думаешь: «Боже мой, человек просто очень пытался все успеть. Вот за тот период он очень пытался успеть».

А. Пичугин

— В гостях у Светлого радио сегодня Наталья Мошкович, супруга основателя фонда «Жизнь как чудо» Алексея Мошковича, и директор этого фонда Анастасия Черепанова. Мы сегодня говорим не только о фонде «Жизнь как чудо», но и вспоминаем Алексея — Алексея Мошковича, которого не стало ровно год назад. И вот вопрос, который был в самом начале программы, про Алексея, как человека в отрыве от фонда, человека в семье. Я так понимаю, что его основная работа связана, если я не ошибаюсь, с финансами. Его деятельность в фонде — она, конечно же, занимала огромную долю времени, которую бы, там, он мог, помимо своей основной работы, проводить в семье. Но тут еще и фонд. Но я так понимаю, глядя на Вас, что абсолютно семейная часть не страдала?

Н. Мошкович

— Нет. Вообще, Леша очень семейный был человек, очень домашний. Для него всегда семья была главное в жизни. Когда он работал, он всегда выбирал работу с минимумом командировок — он очень не любил уезжать. Более того, он, скорее, был даже домосед — он даже из дому выходить не очень любил. То есть ему было комфортно, что дети бегают, что шумно, что прыгают. Ему было дома очень хорошо.

А. Пичугин

— А сколько детей?

Н. Мошкович

— Пятеро.

А. Пичугин

— Пятеро. Пятеро!

Н. Мошкович

— И это тоже его заслуга.

А. Пичугин

— И за этот год, который прошел с его кончины, как менялась работа фонда? Как фонд живет без Алексея?

А. Черепанова

— Вы знаете, у нас как-то вот, когда все это случилось, буквально в первые дни мы сразу начали обсуждать это с Наташей, с семьей Алексея, в едином мнении таком, что надо сделать все, чтобы фонд продолжал работать. Вне зависимости от того, да? Вот надо все сделать.

А. Пичугин

— А поначалу было ощущение, что без Алексея просто не работает? Или уже все-таки было выстроен механизм, который позволял фонду работать, ну, не просто без Алексея, но... Все-таки не все же время он мог посвящать фонду.

Н. Мошкович

— Нет, фонд работал без Алексея, совершенно автономно — и когда он был, и когда его не стало, продолжал работать. Он выстроил работу так, что каждый... У каждого было свое направление (и есть), и от него никто не зависел. То есть, есть такие руководители — когда они уходят, вся работа встает. А он был очень хорошим руководителем всегда. И он выстроил работу так, что и в его отсутствие фонд работал и продолжает работать.

А. Пичугин

— Ну, здесь напрашивается прямая аналогия — буквально, за несколько недель до смерти Алексея трагически погибла Елизавета Глинка, и «Справедливая помощь», в общем, без нее уже не так — ну, то есть работает-то она так же, но доктор Лиза была лицом этого фонда. Но тоже прошел год, мы встречались с нынешним руководством фонда, с людьми, которые сейчас ее дело продолжают, — да, все работает. Но вот применительно к «Жизни как чуду» — какую роль тогда играл Алексей, вот выстроив всю работу уже? Вот чем он занимался в фонде?

А. Черепанова

— Он нам приносил очень много идей. Он участвовал в каждой истории ребенка. То есть он, на самом деле, был нашей неотъемлемой частью. Мы все-таки не очень большой фонд — нас всего восемь человек сотрудников. Но у нас огромное количество наших друзей, наших волонтеров, наших помощников. И мы называем сами себя семьей. То есть вот все мы, кто причастны к фонду, это не наша, скажем так, работа — это наша жизнь. И для всех это огромная часть жизни. Для Алексея это было просто вот гигантской какой-то, его частью, его прямо вот существа самого, и он отдавал все. Он отдавал любовь. Когда он видел, допустим, что, не знаю, на сайте какой-то сбор плохо идет, он начинал обзванивать всех друзей, знакомых... Вот Наташа не даст обмануть — сколько он лично проводил там вечеров, чтобы всем SMSки раскинуть, чтобы люди просто приняли активное какое-то, посильное участие, да? Это и какие-то проекты, которые он привлекал. Очень много было встреч и очень много контактов, которые начали работать, когда Алексея уже не стало. И вот наш фонд называется «Жизнь как чудо», и у нас вот эти вот чудеса — они, на самом деле, происходят и сейчас. И мы очень по-настоящему ощущаем помощь Алексея. То есть это происходит, вот как называется, кто не хочет — поверит просто. Потому что, действительно, происходят какие-то вещи, которые... вот они каким-то подарком для фонда... Они происходят — мы понимаем, что вот, ну... Ну, Алексей — он с нами. Он с нами и сейчас. И он каким-то образом нам помогает сейчас.

А. Пичугин

— А все-таки как, если Вы говорите, что он такое количество времени проводил, рассылая SMSки, находя людей, которые могут помочь по конкретному сбору?.. А как сейчас это происходит? Если чего-то не хватает, если вдруг не удается закрыть сбор вовремя? Как, что Вы делаете?

А. Черепанова

— У фонда за последний год появилось очень-очень много новых друзей. И нам вот жизнь сама — она... То есть мы даже некоторых совершенно не искали сами — они просто пришли в фонд. Они пришли и сказали: «Мы хотим Вам помогать». У нас появились новые попечители совершенно замечательные, у нас появились новые друзья, компании, которые нам стали помогать. Мы придумываем много-много новых проектов, в том числе. То есть вся наша работа, в принципе, делится на определенные сектора. То есть это такая уже более профессиональная, скажем так, часть нашей работы. Это работа с частными дарителями, с компаниями, придумывание множества разных проектов. Мы проводим очень много мероприятий, все средства с которых мы как раз и направляем на наших подопечных. Вот как-то так получается, что все складывается в какой-то паззл. И вот мы когда берем новый сбор какой-то большой... Вот у нас сейчас есть даже ребенок на большой сбор по лекарственному препарату, который малышу не выдают в регионе, а должны, потому что входит в жизненно необходимые препараты. Ну, там, что-то они вовремя не закупили, не сделали — ну вот нету. И мы когда берем вот этого малыша на сбор, у нас же денег на счету этих нету, да? То есть все деньги, которые приходят на счет, они, в принципе, сразу все идут в работу, в оплату лекарств, билетов и так далее. И мы, когда берем какого-то большого ребенка на сбор, этих денег у нас нету. Можем ли мы брать как бы вот?.. Ну, мы же понимаем, что мы можем не собрать, правильно? Но мы не можем не взять.

А. Пичугин

— А необходимо собрать конкретную сумму? Или можно собрать часть ее и таким образом хоть как-то помочь?

А. Черепанова

— Нет... Ну вот иногда можно, иногда нет, да? То есть если это, допустим, лекарственные препараты то вот конкретно этот препарат — орфадин — очень дорогой. Два месяца препарата — это 3 миллиона рублей.

А. Пичугин

— 3 миллиона...

А. Черепанова

— Гигантская сумма. И для нас это очень большая сумма.

А. Пичугин

— А это отечественный препарат или импортный?

А. Черепанова

— Это импортный препарат, который вот... Он единственный аналог. Это очень редкое заболевание — тирозинемия. Таких детей вообще, в принципе, по стране 24 человека, вот по последним...

А. Пичугин

— Да и во всем мире, судя по этой статистике, тоже немного.

А. Черепанова

— Немного, да, немного. И в России тоже. Но, к сожалению, их иногда в некоторых регионах забывают.

А. Пичугин

— Я бы хотел вернуться чуть-чуть назад. Вы сказали одну интересную вещь. Мне кажется, если можно это как-то в виде жизненной истории представить... Просто пример в данном случае — он может быть очень полезен. Вы сказали в начале программы ,что в какой-то момент Алексей понял, что надо и отдавать. Это штука такая, довольно тяжелая. Ведь очень много людей, которые зарабатывают, живут по принципу... ну, можно улучшить какие-то бытовые условия, еще больше дать детям, еще больше в семью, или на себя, или еще, там, на недвижимость, на еще какие-то машины, отдыхи... И все деньги уходят туда, и ничего не отдается. А почему? Ну, в данном случае я спрашиваю про Алексея... Почему люди приходят к тому, что можно и отдавать? Это совершенно, наверное, разные примеры жизненные у всех, но вот они очень полезны.

Н. Мошкович

— Ну, когда он решил отдавать и отдавать на благотворительность, у нас не было ни квартиры, ни машины — у нас еще ничего не было. У нас был один ребенок, еще только — старший. Ну, вот, видите, чем больше он отдавал, тем больше у нас появлялось. То есть вот Господь — Он возмещает... Понимаете, вот он видит стремление сердца человека и дает больше. То есть, отдавая, мы получаем во много раз больше. И с нами так и было. У нас родилась дочка — вторая. Потом получилось так, что мы смогли купить квартиру. Потом у нас третий сын появился, мы повенчались. И вот... И у нас не было никогда никакого богатства, нет.

А. Пичугин

— А вот, кстати, такой процесс воцерковления — он параллельно проходил, или все-таки раньше появилась?

Н. Мошкович

— Нет, Церковь позже появилась.

А. Пичугин

— Позже?

Н. Мошкович

— Да.

А. Пичугин

— А это какая-то закрытая история, или можно спросить, как?

Н. Мошкович

— Можно.

А. Пичугин

— Как?

Н. Мошкович

— Ну, вот раньше Алеша в Церковь, в храм не заходил вообще. То есть если я хотела пойти, поставить свечу, подать записку... Нельзя сказать, что я была воцерковленным человеком, — нет, но мне хотелось ходить в храм.

А. Пичугин

— У многих есть такое желание, да.

Н. Мошкович

— Да. Вот. Я заходила, он оставался на улице, говорил: «Сходи, я тебя подожду. У меня, там, голова начинает болеть от свечей, что-то на меня там давит». Вот. Но однажды мы были на даче. У нас дача недалеко от Поленово. И мы поехали туда святить куличи. Мы как раз были на Страстной Седмице там, и вот в субботу мы решили поехать в храм Бехово, он относится к Музею-заповеднику «Поленово». Мы туда пришли, совершенно чудный храм. Встретил нас тогда отец Алексий. И как-то он так Алешу приобнял, спросил, как его зовут, «и я тоже Алексей»... Там вот эта атмосфера — храм маленький такой, деревенский, очень светлый. И, видимо, Алешу что-то тронуло в этот момент — то ли отношение его вот... Священник его так расположил к себе... Вот. И после этого случая мы потихонечку стали туда ездить летом на службу. Потом он высказал желание повенчаться, хотя мы восемь лет в браке прожили счастливо, у нас не было никакой такой тяжелой истории — знаете, когда бывает, через страдания к Богу приходит человек. Нет, у нас так все как-то гармонично складывалось. И пришли к этому отцу Алексею. И он нам сказал: «Вы должны попоститься, походить в храм, почитать Закон Божий». И вот так вот потихонечку, потихонечку — там, наверное, год прошел до нашего венчания — мы стали ходить в храм. И он вообще такой человек — он очень долго к человеку вот присматривается. Но когда он уже принимает, он готов отдать все ради него.

А. Пичугин

— И вот так происходило и происходит, в общем, до сих пор с фондом «Жизнь как чудо». Мы прервемся буквально на минуту. Я напомню, что в гостях у нас сегодня Наталья Мошкович, супруга основателя фонда «Жизнь как чудо» Алексея Мошковича, и Анастасия Черепанова, директор этого фонда. Мы вспоминаем Алексея Мошковича, которого ровно год назад не стало. Вернемся через минуту.

Напомню, сегодня мы вспоминаем Алексея Мошковича, основателя фонда «Жизнь как чудо». Алексея ровно год назад не стало — он скончался скоропостижно. Сегодня у нас в гостях Наталья Мошкович, супруга Алексея Мошковича, и Анастасия Черепанова, директор фонда «Жизнь как чудо». Давайте сразу назовем какие-то контакты фонда, потому что нас слушают люди, которые никогда ничего про Вас не слышали, слушают люди, которые хорошо знают про фонд «Жизнь как чудо», но я думаю, что очень важно, чтобы сейчас прозвучали короткий номер и вообще контакты, по которым люди могут как обратиться за помощью, так и обратиться, предложив помощь.

А. Черепанова

— Конечно. Мы есть, во-первых, везде в социальных сетях. Если в поисковой строке вбить «Фонд «Жизнь как чудо», то...

А. Пичугин

— Ну, сайт — http://kakchudo.ru.

А. Черепанова

— Да, нас очень легко найти. Наш сайт — http://kakchudo.ru. И телефон: 8 (495) 646-16-29.

А. Пичугин

— Это общий номер, по которому можно позвонить и как обратиться за помощью, так ее и предложить.

А. Черепанова

— Конечно. К нам очень много обращаются совершенно разные люди с разными просьбами, даже иногда не по нашему профилю, потому что фонд все-таки занимается конкретными заболеваниями печени, но когда человек к нам обращается по каким-то другим вопросам — там, может быть, не знает, куда еще обратиться, мы всегда направим, подскажем.

А. Пичугин

— А какие вопросы, с которыми к Вам сложно обращаться?

А. Черепанова

— Ну, к примеру, кто-то хочет обратиться за помощью по ДЦП.

А. Пичугин

— А, то есть это не заболевания печени — это другие проблемы, с которыми работают разные фонды?

А. Черепанова

— Да-да-да, конечно. Мы подскажем просто организации, куда можно еще обратиться тоже.

А. Пичугин

— Короткого номера нет?

А. Черепанова

— Есть у нас короткий номер. Нам очень просто помочь. Это номер 7715. Надо написать слово «Чудо» и через пробел сумму пожертвования. К примеру, «Чудо — пробел — 300». Это значит, 300 рублей Вы жертвуете в поддержку наших подопечных.

А. Пичугин

— «Чудо» — русскими буквами?

А. Черепанова

— Или русскими или английским можно, без разницы.

А. Пичугин

— Угу. Пробел и сумма, которую человек может пожертвовать. Здесь же очень важно, что, кстати, не у всех фондов есть, но вот у Вас есть, мне кажется, это очень здорово — фотографии детей, которым помогают, которым сейчас собирают деньги. Совсем среди них есть маленькие, крохотные детки, недавно родившиеся, и у них такие большие проблемы. И суммы совершенно разные. Кому-то нужно собрать полтора миллиона, кому-то нужно собрать 40 тысяч рублей. То есть для кого-то, понятно, что 40 тысяч рублей может быть, для жителей больших городов, не такая большая сумма. Но я понимаю, что к Вам обращаются со всей страны — для кого-то это совершенно неподъемные деньги.

А. Черепанова

— Конечно. Многие родители — они просто отказываются даже от лечения — не потому, что они плохие, а потому что они не могут себе позволить, к примеру, приехать из дальнего региона в Москву. Билеты стоят колоссальных средств, к примеру, авиабилеты, потому что ребенок не может перенести длительную дорогу по железной дороге. Ну, и так далее. То есть проблемы могут быть совершенно разные у наших подопечных, и помощь совершенно разная. Вот Вы сказали, допустим, полтора миллиона. У нас сейчас есть тоже такие сборы. Но эти колоссальные, большие деньги — они зачастую собираются по 50 рублей, 100 рублей, 300 рублей. То есть люди переводят вот эти, казалось бы, небольшие деньги, но они становятся... Когда нас много, когда много вот этих дарителей, когда много тех людей, которые готовы, там, хотя бы маленькую часть какую-то передать, это все складывается вот в эти гигантские дела. Мы закончили 2017 год на огромную сумму — это более 77 миллионов рублей оказанной помощи.

А. Пичугин

— А Вы говорите, не такой уж большой фонд.

А. Черепанова

— (Смеется.) Вы знаете, у нас, если мы посмотрим, да, Наташ? Вот мы — сколько там? — с 2014, допустим, года, когда мы начали вести такой некий... У нас есть такая табличка, и мы ведем там подсчеты. Вот мы каждый год увеличивали сборы в два раза. И этот год — он для нас был очень тяжелый. Потому что, к примеру, первые два месяца после того, как не стало Алексея, мы же не могли использовать счет, да? Потому что право подписи было у Алексея. Мы не могли использовать деньги, которые там были, ну, по сути, замороженные, да? Пожертвования продолжали поступать.

А. Пичугин

— А использовать нельзя.

А. Черепанова

— А использовать нельзя. И дети, которым нужна помощь, они тоже продолжали поступать. И вот это. наверное, первое чудо, которое с нами случилось — Вы не поверите, но фонд продолжал все это время помогать, потому что практически все — больницы, аптеки, авиакомпании брали всех наших детей по гарантийным письмам. То есть они, грубо говоря, нам абсолютно доверились и сказали, что «не надо сейчас денег — пускай вот, главное — чтобы ребенок прилетел», или «главное — что мы лекарства Вам передадим, деньги давайте потом, вот когда Вы там разберетесь», да? А мы сами не знали — получится у нас разобраться, не получится? Вот это первое время вообще не знали, как и что дальше будет. Вот чудо, да! (Смеется.)

А. Пичугин

— Ну, жизнь же как чудо! Есть какая-то статистика — сколько примерно в месяц к Вам обращаются?

А. Черепанова

— Ну, у нас есть статистика такая наша общая, во-первых. Это 500 детей, которым мы помогаем на регулярной основе. То есть вот к нам когда поступает ребенок, у нас нет такого, что, к примеру, один раз ему что-то оплатил — и забыли про него. Мы его начинаем вести до 18 лет. То есть некоторые, к примеру, семьи начинают справляться сами со своей проблемой уже, да? Кто-то там находит работу, могут уже самостоятельно себе начать оплачивать какие-то необходимые нужды. Кто-то, наоборот, сначала нам помогал, потом сам просит помощи, да? И так далее.

А. Пичугин

— Так тоже бывает?

А. Черепанова

— Бывает, да. А самое приятное — вот Вы знаете, у нас есть подопечные, которым мы помогали, когда были они маленькие, а они сейчас выросли и стали волонтерами нашего фонда.

А. Пичугин

— Хотя прошло совсем немного лет.

А. Черепанова

— Ну, фонду уже — вот официально — 8 лет.

А. Пичугин

— Восемь лет!

А. Черепанова

— А неофициально — 10.

А. Пичугин

— Ну, с другой стороны, наверное, тогда этим ребятам было почти 18, а теперь они уже самостоятельные, взрослые люди, им за 20.

А. Черепанова

— Наоборот — им было меньше 18, они были маленькие... А сейчас им, там...

А. Пичугин

— Ну, я говорю — им было почти 18, они еще проходили как дети и могли... ну, Вы могли им помогать. И, соответственно, я думаю, что теперь им уже за 20, и они взрослые люди и волонтеры.

А. Черепанова

— Да, есть те, которые были еще маленькие совсем. То есть им, там, было по 9-10 лет. А теперь они приходят к нам в фонд и тоже помогают. Кто-то физически, кто-то... Потому что у нас очень много разной работы, и мы, на самом деле, приглашаем всех не только помогать нам материально, но и помогать в качестве волонтеров. Потому что волонтерская помощь — это огромная часть нашей жизни, без нее бы мы не справлялись. Это иногда и на почту сходить, отправить посылки, иногда помочь нам в фонде разобраться, допустим, с ярмарочной продукцией, помочь на мероприятиях провести какие-то события. Вот Наташа — мы закончили 2017 год большим количеством благотворительных ярмарок в школах. И, в том числе, мы провели замечательную ярмарку в школе, где как раз учатся дети Наташи с Алексеем. И Наташа сама там пекла, например, печенье для школьной ярмарки. Ну, то есть это, казалось бы, какая-то, вроде, ерунда, да? А я Вам назову сумму — это, практически, 300 тысяч рублей в итоге собрано с этой ярмарки, которые пошли на помощь конкретным детям. Все можно увидеть на нашем сайте тоже — повторю название — http://kakchudo.ru. И наши отчеты — они все публичные, всегда можно зайти в раздел «Отчеты» и посмотреть все наши дела в табличках, конкретные суммы, все пожертвования, которые поступали к нам, и на что они пошли.

А. Пичугин

— Расскажите про ярмарки в школах, потому что тоже не совсем обычная история. Далеко, наверное, не каждая школа соглашается на такие ярмарки? А те, кто соглашаются... Вот как это происходит?

Н. Мошкович

— Ну, мне кажется, сейчас очень многие школы стали проводить благотворительные ярмарки. Это тоже очень хорошо в плане воспитания в детях с детства именно вот того, что благотворительность — это часть нашей жизни, что надо помогать другим. В нашей школе второй раз уже прошла такая ярмарка. Все дети средней школы приняли участие — кто-то выпечку принес, кто-то поделки, кто-то пришел и сам продавал, кто-то выступал на концерте за пожертвования (был еще концерт благотворительный), очень много родителей пришло, было очень весело. И такая праздничная атмосфера, когда и помогать приятно, и участвовать можно.

А. Пичугин

— Маленькие дети, наверное, до класса 7-8, относительно маленькие, наверное, не очень хорошо понимают, что происходит, а интересна реакция старшеклассников — 10-11 классы, то есть уже, в общем, самостоятельные люди, практически самостоятельные, на пороге института стоящие. Вот как они относятся к такой форме благотворительности, как они относятся к тому, что есть люди, которым необходима помощь? Что есть у них самих возможность кому-то помочь?

Н. Мошкович

— Вы знаете, в нашей школе есть совет старшеклассников «Лидер» — они, собственно, все это и организовали. И помогли с организацией. То есть они носили столы, они организовали концерт почти из 30 номеров. И сами выступали, и во всех классах объявили, нашли детей, кто играл на инструментах, кто пел, кто танцевал. Вот так старшеклассники очень активно участвуют.

А. Пичугин

— Это в Вашей школе?

Н. Мошкович

— Да.

А. Пичугин

— А Вы говорите, что ярмарки в разных проходят?

Н. Мошкович

— Ну, я знаю, что и фонд принимал участие в разных школах в ярмарках.

А. Черепанова

— Да, мы ездили, на самом деле, везде.

А. Пичугин

— Не только в Москве?

А. Черепанова

— Не только в Москве, да. Много, когда школьники сами проводят мероприятие под ребенка из их региона, к примеру, да? Вот активно... У нас есть такая подопечная — Даша Романова, она уже очень давно... Она из Омска...

А. Пичугин

— Да, я смотрю, и даже, по-моему, в прошлой программе с Алексеем мы про нее говорили.

А. Черепанова

— Совершенно верно.

А. Пичугин

— Она уже девушка взрослая, ей...

А. Черепанова

— Ей 18 лет вот недавно исполнилось, да.

А. Пичугин

— 18 лет, да.

А. Черепанова

— И мы ей помогаем уже два года. И ее одноклассники, которые вот... и не только одноклассники ее школы — они активно поддерживают ее сбор, проводят ежегодные мероприятия в поддержку. И радио «Вера» много раз анонсировала этот сбор. Потому что ребенок очень тяжелый. Мы ее как раз... Это тот самый случай, когда мы ее оплачиваем частями. То есть вот мы собрали сколько-то средств — оплатили необходимое лечение, она проходит лечение в Берлине. Потому что три года назад ее еще отправляли вообще на паллиатив в Омске. То есть, грубо говоря...

А. Пичугин

— Она из Омска.

А. Черепанова

— Да.

А. Пичугин

— А сейчас уже есть надежда?

А. Черепанова

— У нее сейчас прекрасный результат. И все разводят руками. Ее взяли в Германии на экспериментальное лечение. Но стоит сказать, что это очень редкий случай, очень редкий именно по ее заболеванию. То есть у нас, в принципе, основное количество всех наших подопечных проходят лечение, конечно, в России.

А. Пичугин

— И сумма здесь очень большая — больше 14 миллионов необходимо на лечение девушки. А при этом 13 миллионов собрано. Почти 13.

А. Черепанова

— И 10 миллионов уже потрачено. То есть уже на протяжении вот этих лет эти деньги мы уже потратили. Это все вот в ее истории тоже отражено.

А. Пичугин

— Но все равно больше миллиона пока еще требуется собрать.

А. Черепанова

— Да. Знаете, я еще хочу сказать, что когда Алексей рассказывал — ну, просто мы там беседовали, речь заходила о детях, вот для него было очень важно, чтобы его дети тоже участвовали в этом. Но он никогда никого не заставлял. То есть это и по отношению к детям, и по отношению к дарителям тоже. То есть... Вот вообще работа фонда — мы же очень много к кому обращаемся. И, естественно, нам не всегда люди положительный ответ дают. То есть отказов мы, на самом деле, слышим гораздо больше. И вот у Алексея было всегда такое отношение: если человек ему отказал, он, во-первых, говорил всегда: «Ну, значит, не время сейчас», да? Он говорил: «Ну, попрошу, значит, у него еще раз. Я же не для себя прошу».

А. Пичугин

— Спустя какое-то время?

А. Черепанова

— Может быть, да. Может быть, у человека потом возникнет это желание. Знаете, очень много тех, кто раньше отказывал, они потом все равно приходят к этой помощи. И то же самое — по отношению к детям. То есть он очень хотел, чтобы все участвовали вообще в благотворительности — не обязательно в нашем фонде, а просто вот эта жизнь... И абсолютно все сейчас ребята — они действительно участвуют. То есть старший сын Алексея — он очень активно участвует в работе нашего фонда. Старшая дочь делает сейчас, вообще хочет сделать отдельный проект, Лиза, как раз именно в поддержку наших подопечных. Младшие ребята, там, на ярмарке просто носились, хотели как можно больше всего реализовать за пожертвования. Ну, то есть все участвуют. Это такая неотъемлемая часть какая-то становится благотворительности — если человек впускает ее в свое сердце, она уже все, она вот там есть, и это может быть раз в день, раз в месяц, может быть, кто-то раз в год, но это вот уже находится с нами всегда.

А. Пичугин

— В гостях у Светлого радио сегодня Наталья Мошкович, супруга основателя фонда «Жизнь как чудо» Алексея Мошковича, и директор этого фонда Анастасия Черепанова. Мы говорим и о фонде «Жизнь как чудо», и про Алексея Мошковича — человека, который ровно год назад ушел от нас скоропостижно. И все равно очень интересно... Вот Вы говорите, он так реагировал на отказы и обращался еще и еще. Но при этом может создасться впечатление, что у людей, к которым приходят снова и снова, это должно вызывать какое-то отторжение. Но после того, как Алексея не стало, я не знаю, ну такое количество, такое количество людей выступили со словами и благодарности, и с какими-то очень светлыми воспоминаниями об Алексее. Было ощущение, что человек настолько светлый, настолько вот никто не мог заподозрить ничего вообще дурного в таких обращениях...

Н. Мошкович

— Алексей был действительно очень добрым человеком. Ни разу никому он не отказал, за какой бы помощью ни обратились — устроить на работу, помочь с деньгами, помочь с врачами, посидеть с детьми, отвезти-привезти. Он же помогал еще и в доме престарелых — он ездил...

А. Пичугин

— ...сам туда, сам ездил?

Н. Мошкович

— Да. Сам помогал, да. Он там и общением помогал. И потом, у нас еще была одна пожилая пара на попечении. И много лет помогал, потом одного похоронили мы, потом второго похоронили. И все равно продолжал. Там другие люди остались, к которым он ездил. Ни один человек, обратившийся к нему, не оставался без помощи и поддержки.

А. Черепанова

— Знаете...

А. Пичугин

— Я свою последнюю встречу с Алексеем вспоминаю на такой социальной бизнес-конференции, где мы работали. Мы с ним встретились в коридоре, ну, как-то вот кратко поздоровались — он куда-то уходил, я куда-то шел. Поулыбались друг другу и разошлись. Это было прямо перед самым Новым годом, практически, прошлым. Да, кто бы мог подумать, что пройдет буквально пара недель, и вот так... его не станет.

Н. Мошкович

— Вы знаете, я еще хочу сказать, что когда его не стало, я задаюсь вопросом — как же дети без отца, особенно маленькие, особенно мальчики? Но я понимаю, что он сделал для них максимум того, что мог, вот своей жизнь. Все им дал, все показал — показал дорогу, по которой надо идти. И я думаю, что он будет для них оставаться примером во всем. Даже теперь, когда его нет.

А. Пичугин

— А как в регионах работает «Жизнь как чудо»? Вот Вы говорите, что в разных школах проходят ярмарки. Какие-то у Вас, я знаю, еще есть проекты, которые Вы реализуете. Расскажите про них. Потому что, ну, вот в Москве-то хорошо об этом говорить — о том, что у нас появляются фонды, о том, что меняется жизнь к лучшему, по крайней мере, здесь. А в регионах-то, как я понимаю, таких фондов практически нет. Иначе бы люди в Москву не ехали, иначе бы люди не обращались, наверное, именно к Вам. Вот что... Как дело обстоит в регионах, как Вы участвуете в этом всем?

А. Черепанова

— Ну, в регионах много есть очень достойных фондов. Мы начинаем привлекать в большей степени, когда у нас появляется ребенок из того или иного региона, а у нас дети как раз из Москвы в меньшей степени, а в большей степени из регионов, мы начинаем смотреть, что же в этом регионе есть — какие предприятия есть, в которые можно обратиться, какие средства массовой информации, которые могли бы нам помочь в размещении этой информации, и так далее. То есть это такая комплексная работа. И очень часто кто-то откликается — простые люди, которые услышали о проблеме той или иной семьи, начинают помогать, или какие-то компании тоже откликаются. Это всегда очень хорошо работает, потому что, ну, когда это твой соотечественник, когда рядом живет с тобой, на соседней улице, ты понимаешь, что... Ну, как-то вот больше желания, наверное, возникает — и помочь, и откликнуться. Знаете, я еще вот хочу сказать про Алексея — почему его вот таким воспринимали светлым человеком. А он действительно был абсолютно таким. Потому что любой человек, кто с ним немножко хотя бы успел пообщаться, поговорить... Алексей же у нас не был вот каким-то таким медийным человеком, да? Но когда Алексея не стало, огромное количество людей про него рассказали, да? Потому что у него не было задачи, ну, скажем так, заниматься как-то вот — плохое такое слово — самопиаром. Но вот это не было такой задачей. И он никогда этим не занимался. Но с огромным количеством людей он пообщался, и он их привлек, в принципе, к добрым делам. И ну вот, не знаю, я не слышала ни одного, и невозможно услышать, на самом деле, кто бы про него рассказал что-то... вот какое-то негативное, да? Он никогда... Он даже на нас вот... Мы... Ну, в работе разное бывает, да? Он на нас никогда не ругался и никогда не злился. (Смеется.) То есть как руководитель он на нас никогда не злился. И фонд для команды, допустим, — это наша работа. Мы воспринимаем: это так и есть, это наша профессиональная работа, мы приходим на работу с утра до вечера. Эта работа тяжелая очень, мы работаем, там, в выходные дни, в праздники и так далее. Если нам раздастся звонок ночью, что какой-то семье требуется помощь, то куратор ответит на этот звонок. Ну, то есть эта работа действительно очень тяжелая. Но для Алексея фонд — это же не было работой. Это было его гигантской частью его жизни. То есть он не получал зарплату в фонде. Это не было его работой. Это было вот его, не знаю — существом. Вот я не могу другого слова найти. То есть это вот его огромная часть жизни была, и он не мог себе представить, существовать без этого. У него была какая-то вот такая вот потребность все время помогать. Ну вот не могу по-другому сказать. Не только нашим подопечным — вообще людям в принципе.

А. Пичугин

— Давайте напомним еще раз контакты фонда «Жизнь как чудо». Ну, во-первых, это и сайт http://kakchudo.ru — в любом поисковике «Жизнь как чудо», если ее забить, то первой же строкой выпадет официальный сайт фонда. Там же, на сайте, можно посмотреть и все соцсети — это и Фейсбук, и Инстаграм, и Контакт, и YouTube, «Одноклассники», все, что угодно. Есть общий номер телефона +7 (495) 646-16-29. Это телефон, по которому можно позвонить, если Вам нужна помощь, если Вы можете как-то помочь фонду. Ну, если хотите помочь, то есть и короткий номер — 7715. Дальше: «Чудо» (либо русскими буквами, либо латиницей), пробел и ту сумму, которую Вы хотите, можете пожертвовать. На сайте — замечательные фотографии детей, на которых сейчас собирают, которые нуждаются в Вашей помощи. Дети из совершенно разных городов — не только из Москвы, но и откуда-то издалека, из глубинки. Здесь вот просто даже на первой странице я вижу, далеко не листая — здесь есть и Чечня, и Бурятия, и Татарстан, небольшие города. И это, конечно, совершенно удивительно, потому что, действительно, фонд «Жизнь как чудо» помогает тем, кому нужна помощь. Напомню, что фонд помогает детям с различными заболеваниями печени. Это настолько разные заболевания, что требуются абсолютно разные суммы — от 20 тысяч рублей, что для кого-то, в общем, особенно для регионов, тоже очень и очень большие деньги, до десятков миллионов. И все это дети, которые являются подопечными фонда и которые помогают. Какие-то у Вас проекты в ближайшее время ожидаются новые?

А. Черепанова

— У нас всегда такой бесконечный процесс проектов. Мы строим планы практически сразу на год. Появляется много каких-то новых в процессе. Ну вот сейчас, одно из ближайших — мы готовим большой праздник Масленицы.

А. Пичугин

— Ну, уже скоро.

А. Черепанова

— Да, уже скоро. Он пройдет 18 февраля на Крутицком подворье.

А. Пичугин

— В Москве. Это недалеко от метро «Пролетарская».

А. Черепанова

— Да. И, знаете, вот мы когда делаем проекты, мы же их делаем всегда с нулевым бюджетом. (Смеется.) То есть у нас нету, там, как, допустим, у коммерческих компаний какого-то бюджета — на аренду или еще что-то, у нас этого нет. Мы обо всем договариваемся бесплатно и ищем. Это работа сложная, потому что не всегда удается найти. Но абсолютно все товары — а там будет очень много интересного, это и игрушки, и сладости, и угощения разные, и развлечения, и для детей будет много нового и интересного, — все, что там будет происходить, все средства, которые будут собраны, они в стопроцентном объеме направляются на программу нашего фонда. Потому что на организацию таких событий мы затрачиваем только труд, силы и время свои, наших друзей, партнеров и волонтеров. Мы не тратим на это деньги. Поэтому все деньги, которые удается собирать, идут на помощь детям.

А. Пичугин

— А волонтеры тоже могут, если кто-то слушает, хочет помочь именно вот так, как волонтер — тоже, тот же телефон, да?

А. Черепанова

— Конечно. Можно нам по электронной почте написать, можно в социальных сетях написать. Мы всегда открыты и готовы. С радостью будем дружить и общаться.

А. Пичугин

— Мы уже заканчиваем программу. Я только напомню еще реквизиты и адреса. http://kakchudo.ru — это сайт, там все ссылки на соцсети. Единый телефон +7 (495) 646-16-29. И короткий номер фонда «Жизнь как чудо» — 7715. Дальше: «Чудо» (слово «чудо» кириллицей, либо латиницей), пробел и сумма, которую Вы хотите пожертвовать. Спасибо Вам большое, что сегодня пришли к нам. Я напомню, что ровно год назад не стало основателя фонда Алексея Мошковича — скоропостижно он скончался 8 января. Сегодня мы вспоминали его, говорили о фонде, о его прошлом, настоящем и перспективах с супругой основателя фонда Натальей Мошкович. И также здесь была, в нашей студии, Анастасия Черепанова, директор фонда «Жизнь как чудо». Спасибо Вам большое! Я — Алексей Пичугин. Мы прощаемся, и всего доброго, будьте здоровы!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.
Сказания о Русской земле
Сказания о Русской земле
Александр Дмитриевич Нечволодов - русский генерал, историк и писатель, из под пера которого вышел фундаментальный труд по истории России «Сказания о Русской земле». Эта книга стала настольной в семье последнего российского императора Николая Второго. В данной программе звучат избранные главы книги Александра Дмитриевича.
ВЕРА и ДЕЛО
ВЕРА и ДЕЛО
«Вера и дело» - это цикл бесед в рамках «Светлого вечера». В рамках этого цикла мы общаемся с предпринимателями, с людьми, имеющими отношение к бизнесу и благотворительности. Мы говорим о том, что принято называть социально-экономическими отношениями, но не с точки зрения денег, цифр и показателей, а с точки зрения самих отношений людей.

Также рекомендуем