Боль как молитва. Алёна Боголюбова
Поделиться
Одного моего друга во время отпуска на море поранила ядовитая рыба. Боль была такой сильной, что он испытал чувство богооставленности. Будучи воцерковленным человеком, теперь он корил себя за то, что в самый тяжёлый момент не мог молиться.
Он считал этот случай свидетельством того, что веры в Бога у него на самом деле нет. Я заметила, что он стал реже ходить в храм и забеспокоилась.
Когда рассказала об этом духовнику, он объяснил, что это довольно распространённая ошибка новоначальных верующих — разочаровываться в своей вере, когда в болезни не можешь ни благодарить Бога, ни уповать на него. Батюшка пояснил:
— Человеку кажется, что Господь оставил его, что вера слабеет. Отсутствие сил на молитву ещё больше угнетает и без того тяжёлое духовное состояние.
Как говорил святой Амвросий Оптинский, «Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарения».
При следующем разговоре с другом, я озвучила цитату старца. Он задумался. И через несколько секунд произнёс фразу, которая, на мой взгляд, была духовным противоядием.
— Ты знаешь, — сказал он, — несмотря на всё, что я тогда пережил, на Бога я не обижаюсь...
— Ну вот же, вот, — обрадовалась я, — с тобой произошло самое главное! В тяжелейший момент, на пике своей боли и скорби, у тебя не было обиды на Бога! Это важно!
Я увидела, как в его глазах появилась надежда, сомнения отступали. Надеюсь, мой друг сумел получить из того случая опыт и вышел на другой духовный уровень. Это чувствовалось по нашим с ним дальнейшим разговорам о Боге, о вере, о душе.
Из этой истории я сама сделала вывод, который впоследствии много раз помогал мне в трудные моменты: когда совсем тяжело и нет сил на молитву, когда кажется, что Господь оставил, я вспоминаю, что у меня есть эта зацепка. Я не обижаюсь на Бога, и одна эта мысль меняет всё, возвращает веру и наполняет сердце теплом. Мрак рассеивается. Сама боль становится моей молитвой. И я верю, что в этот самый момент Господь не просто не оставил, Он держит меня на своих руках.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Правильная, провальная исповедь. Алёна Боголюбова
Поделиться
Первая исповедь оказалась для меня одновременно и провальной и самой полезной. На ней я узнала, что значит утаивать грехи, какие у этого могут быть последствия и почему нельзя исповедоваться общими словами.
В одно из первых посещений храма кто-то из прихожан дал мне распечатку с перечислением всевозможных грехов. Это был длиннющий список, написанный мелким шрифтом, на обеих сторонах листа А4... Я приняла это за инструкцию к исповеди и подумала: «Как же удобно. Можно просто выписать всё, что подходит именно мне и озвучить это на исповеди». У меня получился довольно внушительный список слов — названий грехов.
Уже на исповеди, когда в самом начале произнеся: «Проявила малодушие», перешла к следующему пункту, но батюшка попросил в двух словах раскрыть суть.
Так я поняла две вещи: первое — формулировать грехи кратко — сложнее, чем рассказывать о них подробно; и второе — с таким списком исповедь затянется надолго, а в очереди еще человек 20...
В итоге, сама сказала священнику, что хотела бы исповедоваться как следует, но для этого нужно больше времени. Неожиданно он открыл дверцу аналоя, достал оттуда две книги и вручил их мне. Это были поучения оптинских старцев и жизнеописание преподобного Порфирия Кавсокаливита.
В тот день должного покаяния не произошло, но это было правильно. Позже, у преподобного Никона Оптинского я прочитала поучение, о том, что именно с помощью общих слов люди часто пытаются утаить грех. Старец писал, что таким образом они думают успокоить свою совесть, но на самом деле, по его словам: «За этим стоит враг нашего спасения». В тот момент я задумалась: а не пыталась ли я утаить свои грехи? И какие у этого могли быть последствия?..
Перейти от размышлений к активному поиску ответа помогла книга про старца Порфирия. В ней я прочитала, что, когда люди исповедовались, он видел, как у них изо рта вылезали змеи и падали на пол. Но когда человек не хотел называть какой-то грех или пытался его утаить, то эти змеи собирались вместе, и снова заползали внутрь. От таких образов мне стало не по себе. Но в итоге, я проявила максимум усердия, чтобы подготовиться к Таинству покаяния правильно.
Моя первая полноценная исповедь прошла через неделю — в том же храме, у того же священника. Он сам предложил подойти в конце, чтобы не задерживать других прихожан. Не помню сколько времени длился этот разговор, но батюшка, который прочитал надо мной разрешительную молитву, стал моим духовником. Конечно, не сразу. Но именно тогда был заложен надежный фундамент доверительных отношений.
Вот так, Господь вернул к тому, с чего надо начинать. Исповедь не должна быть формальной. Мы каемся перед Богом и должны делать это от всего сердца. Именно искренний настрой заставил меня покаяться правильно, ничего не утаивая. И почему-то я верю, что моя первая исповедь стала провальной. И это — неслучайно!
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Машина и лошадь
Поделиться
В начале мая мы с семьёй обычно ездим за город, к моему папе, который живет в 120 километрах от нас. Такая у нас традиция. Эти поездки для каждого — особенные. Я мечтаю попариться в папиной бане, муж грезит о рыбалке, а наш 15-летний сын Кирилл спит и видит поездки на лошадях.
Мой папа всю жизнь проработал ветеринаром, и к нему часто обращаются сотрудники местного конного клуба. Взамен он может приводить в конюшню внука и кататься с ним на лошадях.
Мы выехали из дома совсем рано, дорога была пустой. Я с наслаждением наблюдала, как горизонт утопал в тёплых пастельных тонах весеннего солнца. Муж с сыном разговаривали о чём-то своём. И тут сын спросил, сколько в нашем автомобиле лошадиных сил. И услышав ответ, безапелляционно заявил: «Лошадь всё равно лучше, чем машина, и я могу это доказать!».
— Интересно, как ты это докажешь? — спросил муж.
И тогда Кирилл с важным видом, как бы давая подсказку, указал на иконку Спасителя, которая была закреплена в центре панели приборов.
— И что ты хочешь этим сказать? — нахмурил брови супруг.
— Ну, пап! Что тут непонятного?! Машина — это конструкция, а лошадь — это творение...
Мы с мужем переглянулись и улыбнулись друг другу. Я откинулась на спинку сиденья и задумалась. Над фразой сына мне захотелось поразмыслить.
Текст Клим Палеха читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
