"Откуда пошла русская литература". Светлый вечер с Александром Ужанковым (эф. 14.04.2016)

Скачать

У нас в гостях был доктор филологических наук, профессор по научной работе Литературного института имени Горького и Сретенской Духовной семинарии Александр Ужанков.

Мы говорили о первых литературных памятниках древней Руси, о том, кто писал эти труды и какие смыслы тогда вкладывались в создание книг и летописей.

А.Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели! Это программа «Светлый вечер» на светлом радио здесь мы: Лиза Горская.

Л.Горская

— Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— И с удовольствием представляем вам нашего гостя. Этот час вместе с нами проведет Александр Ужанков – академик, доктор филологических наук, действительный член Академии Российской словесности. Здравствуйте, Александр Николаевич!

А.Ужанков

— Здравствуйте!

Наше досье:

Александр Ужанков родился в 1955 году в городе Щорсе Черниговской области на Украине. Окончил русское отделение филологического факультета Львовского государственного университета имени Франка, доктор филологических наук, кандидат культурологии, действительный член Академии Российской словесности, профессор и проректор по научной работе Литературного института имени Горького. Преподает в нескольких учебных заведениях, в том числе в Сретенской духовной семинарии. Член общественного совета при Министерстве культуры.

Л.Горская

— Мы сегодня будем говорить о древнерусской литературе, наверное, так, и в целом о литературе. В связи с этим я хотела сразу Вам задать те вопросы, которые у меня накопились. Они связаны с первым дошедшим до нас авторским памятником русской литературы – это «Слово о законе и благодати» - так звучит сокращенно название митрополита Илариона. Памятник датируется, я напомню нашим слушателям, серединой XI века, то есть самая ранняя датировка 1037 год. По поводу датировки, на самом деле, тоже поговорим отдельно. Я думаю, что есть более точная дата, когда все-таки этот памятник был создан, и почему «Слово о законе и благодати». Закон, как я понимаю, как символ Ветхого завета – Закон Моисеев, и благодать, как то, что дал нам Новый завет, и почему именно этот памятник вот так возник в древнерусской литературе, на Руси, и почему он имеет эпохальное значение, почему именно он, почему именно тогда, почему именно митрополит Иларион. Вот так вот.

А.Ужанков

— Давайте разбираться.

Л.Горская

— Давайте.

А.Ужанков

— Прежде всего, я хотел бы обратить внимание наших слушателей, что для вот этого периода древнерусского я бы не стал бы употреблять слово «литература». Я бы все это называл «словесностью». Почему? Потому что литература, как правило, основывается на типизации, обобщении и вымысле, то есть на художественном методе или творческом методе писателя. А древнерусские книжники – под книжниками подразумевали как раз тот самый пласт образованных людей, которые оставили после себя творения, подчеркиваю, не сочинения, потому что сочиняли как раз литераторы, это в Новое и Новейшее время. Все, что было написано вот в этот, древний период, как правило, писалось по послушанию, и писалось по благодати, то есть древнерусский книжник не считал себя писателем – в лучшем случае он называл себя «списатель», то есть тот человек, которому Господь открывает нечто, и он записывает, поэтому в основе своей древнерусская словесность анонимна. Мы действительно очень мало знаем памятников авторских. Вы правильно заметили, что «Слово о законе и благодати» тогда еще пресвитера, иеромонаха церкви святых Апостолов в княжеском Берестово – княжеской резиденции под Киевом - Илариона было написано и мы здесь можем сказать абсолютно точно, в 1038 году. Смотрите, 1038 год – это 50 лет принятия Русью христианства. По «Слову о законе и благодати» у меня написано книга, и там есть мой перевод на современный язык, но самое главное, это, конечно, датировка. Удалось с точностью до плюс-минус одного часа датировать это произведение.

А.Пичугин

— А как это?

Л.Горская

— Каким образом?

А.Пичугин

— Уникальная работа, потому что там изначально разница в датировках была 11-12 лет.

Л.Горская

— Больше.

А.Ужанков

— Совершенно верно.

А.Пичугин

— Даже больше.

А.Ужанков

— Эту методику датировки древнерусских творений еще когда-то применил Шахматов. Он использует…

А.Пичугин

— Я прошу прощения. Просто, наверное, не все знают, кто такой Шахматов. Тут, наверное, стоит пояснить.

А.Ужанков

— Академик Шахматов – известный лингвист, исследователь древнерусского летописания, собственно он и установил историю написания первой древнерусской летописи – «Повести врéменных лет», я ударение ставлю именно так.

Л.Горская

— И почему, кстати? Поясните, пожалуйста.

А.Ужанков

— Нужно отметить, что мировоззрение древнерусских книжников было эсхатологическим, то есть на все явления действительности они смотрели через призму…

Л.Горская

— Грядущего конца света.

А.Ужанков

— Совершенно верно. Страшного Суда. И поэтому, если мы посмотрим на название первой древнерусской летописи «Се повести времянных лет откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве начаше первее княжити и како Русская земля стала есть…», вот здесь возникает вопрос, что значит «времянных лет». В Древней Руси не было ударения временнЫх. Меня учили в университете временнЫх, поскольку так когда-то настаивал Лихачев.

Л.Горская

— Так учили всех нас.

А.Ужанков

— Да. А я учу своих студентов врЕменных, то есть если мы посмотрим на древнерусское летописание, мы увидим, что оно вдруг внезапно заканчивается в конце XV века. А что такое XV век?

Л.Горская

— Конец света.

А.Ужанков

— Это симметричный год. В Древней Руси как полагали: в Библии сказано, что у Господа Бога один день, как тысячу лет, а тысяча лет – как один день. Значит, если Господь сотворил мир за шесть дней, в седьмой почил, значит седмица, и мир должен простоять семь тысяч лет. Чтобы перевести на нашу эру исчисление, так сказать, времяисчисление, должно отнять 5 508 лет, и получается 1492 год. Вот в этом году, кстати – открытия Америки, и ожидали конец света. Поэтому древнерусское летописание заканчивалось к этому году. В московском летописном своде, тогда должен тоже заметить, что новолетие были 1 сентября, так вот 1 сентября 7000 года, как тогда было отмечено, написано: «здесь тьма, здесь мрак, здесь чаем пришествия Христова», и жанр летописания заканчивался именно в 1488,1490, 1492 годах от Рождества Христова, или в 7000. Собственно, уже в начале XVI века, мы знаем 1512 год – это первый «Хронограф» общерусский, то есть совсем другой жанр, и уже другое исчисление. Там уже теория трех христианских царств возникает, и поэтому уже совершенно другой принцип исторического повествования – «Хронографы». Но, если мы вернемся к «Слову о законе и благодати», то мы увидим, что впервые теоретические, эта мировоззренческая точка зрения, была как раз заявлена будущим митрополитом Иларионом в «Слове о законе и благодати». «Слово», почему я говорю, что оно написано в этом году - по широкой атрибуции его и датировке обычно как говорят: в «Слове» упоминается София Киевская. Но она, по некоторым данным, не могла быть построена ранее 1037 года.

А.Пичугин

— Прошу прощения. Стоит, наверное, отметить, что вот это масштабное Ярославово строительство в Киеве, оно тоже было связано с эсхатологическими настроениями.

А.Ужанков

— Совершенно верно. Абсолютно верно. Сейчас к этому вопросу я вернусь. И вторая высшая планка хронологическая – это 1050 год, поскольку с «Слове о законе…» упоминается жена Ярослава Мудрого Ирина, а в 1050 году она скончалась, а в «Слове…» она как живая еще, то есть этот промежуток: с 1037 по 1038 год. Но как можно датировать более ранее. Вы абсолютно верно заметили, Алексей, что Ярослав Мудрый к какой-то дате, непонятно какой, или к какому-то времени затеял грандиозное строительство, и здесь что немаловажно отметить, в Библии отмечались юбилейные года. Юбилей – это как раз 50 лет, и в Библии, и в «Просветителе» Иосифа Волоцкого, то есть тем самым мы видим, как это воспринимается, библейские тексты на Руси, сказано: нужно взять семь раз по семь и добавить один год. В этот год не сеют, не пашут, ибо это год юбилейный. И в Библиях отмечали все эти юбилеи, и, оказывается, на Руси тоже. Так вот, 1037 год – это юбилей Софии Константинопольской, и, скорее всего, что именно к этому году Ярослав Мудрый заканчивает грандиозное строительство Софии Киевской.

Л.Горская

— Но это не пятидесятилетний юбилей Софии Константинопольской.

А.Ужанков

— Это пятисотлетний юбилей.

Л.Горская

— Пятисотлетний, да.

А.Ужанков

— Это ровно пятьсот лет.

Л.Горская

— Да.

А.Ужанков

— И, во-первых, Ярослав заканчивает строительство Софии Киевской, и отмечает 50-летие Киевской митрополии, то есть 50 лет со дня принятия Русью христианства. Это – первое. Второе – для Древней Руси, для осмысления тех событий, которые происходят на Руси, очень важно было опять же, те самые цифры, которые высчитывались: когда может настать конец света. Во времена Ярослава тоже ожидали конец света. Вы спросите, а как же так? Вот только что мы разобрались, что в 7000-м году, но есть еще и другое исчисление, потому что на Руси любили считать. Если мы внимательно посмотрим уже новозаветные книги, то мы увидим, что Спаситель пришел в этот мир с тем, чтобы спасти человечество, затем он спускается в ад, и ангелы сажают сатану на цепь на тысячу лет. Возраст Спасителя – это 33 с небольшим. Прибавляем еще тысячу лет. Опять же, а Сатанаил должен быть опутан путами три с половиной года. Вот все складываем, и получаем 1037 год или около, потому что мы точно не знаем года рождения Спасителя, но около этого года, то есть 1037 года, ожидалось тоже конец света, причем как у нас на Руси, так и в Западной Европе, христианском мире, я имею в виду. Это – первое. Второе. Ярослав Мудрый, как и многие православные люди, естественно воспринимал круг христианский… Вот мы сейчас говорим постпраздненства Благовещения Пресвятой Богородицы – это первый, скажем, праздник в церковном христианском круге.

Л.Горская

— Из двенадцати праздников?

А.Ужанков

— Да. И он пограничный между Ветхим Заветом и Новым Заветом. С него начинается церковный круг. На Руси он заканчивается Пасхой. И вот когда Благовещение совпадает с Пасхой – это была кириопасха, и полагали, что именно на кириопасху будет конец света. Так вот, в 1037 году, о котором мы с вами говорим, Благовещение было кануном Пасхи, то есть 24 марта – это была Великая суббота – по старому стилю это и есть Благовещение, а 25 – это была Пасха. И вот, воспринимается уже тогда, как добрый знак, что дескать, это не кириопасха – кириопасхи все отмечались.

Л.Горская

— Мимо?

А.Ужанков

— Можно сказать и так. Но это, скажем, хороший знак для Руси, которая отмечает 50 лет со дня принятия христианства. Ярослав Мудрый заканчивает строительство крепостной стены вокруг Киева, на Золотых Вратах – правда, они еще тогда назывались Великими Вратами – строит церковь Благовещения Пресвятой Богородицы и тем самым он строит город Киев во образ Константинополя. Есть два образа. Образ светской столицы – это Рим. Константинополь на Втором Вселенском Соборе в 381 году официально был провозглашен Вторым Римом. Но это же и образ Иерусалима. Золотые Врата в Константинополе – это образ тех самых ворот, в которые Господь вошел во время Вербного Воскресения, и эти врата строятся и в Киеве – Золотые Врата, то есть символизируют собой приход Спасителя в город Иерусалим, но церковь Благовещения на Золотых Вратах символизирует собой приход Спасителя вообще в мир. Получается, что в Киеве собирается образ и Древнего Рима, и Древнего Иерусалима, но самое главное, что это – образ Нового Константинополя.

А.Пичугин

— Александр Ужанков – академик, действительный член Академии Российской словесности, доктор филологических наук сегодня у нас в программе «Светлый вечер», и мы говорили о том, как Киев отмечал 50-летие, первый юбилей – мы говорим о том, что были юбилеи только 50-ти летиями высчитывались – первый юбилей принятия христианства на Руси, и вот, к «Слову о законе и благодати» пытаемся пейзаж исторический воспроизвести.

А.Ужанков

— Но, а самое главное, конечно, вопрос для чего было написано, когда произнесено. Во-первых, сразу же хочу сказать, у нас есть такое идиоматическое выражение «читать проповедь». Проповеди действительно писались, и Иларион – это проповедь, которая была прочитана, это можно восстановить абсолютно точно, в субботу, в Великую Субботу, причем если происходит совпадение Благовещения и Пасхи, то Благовещение – мы знаем, два дня праздник, а если следующий день Пасха, то Благовещение уже на второй день не звучит, то есть отдание праздника происходит прямо в субботу. По уставу мы видим, по Типикону, что проповеди могли быть прочитаны, или Деяния Апостольские могли быть прочитаны только очень короткое время: приблизительно, по-нашему это 22 часа или 22 часа с половиной. Почему? Потому что уже 23 с половиной – начнется приготовление к Всенощной Службе Пасхальной. И вот именно в этом промежуток времени читались по Уставу или Апостольские Деяния, или, если мы посмотрим на «Слово о законе и благодати», мы увидим, что третья часть – это есть деяния равноапостольного князи Владимира. То есть тематически эта проповедь очень вписывается в праздник Благовещения – предпасхальная проповедь, потому что уже в этом «Слове…» звучит будущее Руси и те слова, которые прозвучат уже после пасхальной службы.

Л.Горская

— А почему эта проповедь не могла утром быть прочитана, скажем, после литургии?

А.Ужанков

— По Уставу церковному, если мы посмотрим, как служба велась, на Благовещение после евангельских чтений не может звучать пасхальное приветствие. А в «Слове о законе и благодати» есть уже то самое пасхальное приветствие, о котором я стал говорить. Эта еще тема не звучит на службе, которая касается праздника Благовещения. Она могла зазвучать только, повторяю, после 22 – 22 с половиной часов по нашему времени. А уже на следующий день не может звучать на пасхальной службе тема Благовещения, потому что она уже уходит. А если в этом памятнике они сочетаются, а они действительно сочетаются, значит, этот памятник…

Л.Горская

— Был прочитан в 10 часов вечера.

А.Ужанков

— Да. Во всяком случае, начало. Это памятник, который читается минут 40-50, значит, действительно, 22 часа – начало как раз такое хорошее, чтобы успеть прочесть не торопясь.

А.Пичугин

— А как же оно сохранилось, если это просто проповедь?

А.Ужанков

— Это очень хороший вопрос, поскольку в «Слове о законе и благодати» содержится такая фраза: «Неведающим бо пишем, но преизлихо наполнившись книжной мудростью…», то есть, видите, написано это первоначально, а потом прочитано, и мы знаем, что «Слово о законе и благодати» было очень популярным творением. Оно переписывалось, причем самый исправный список, как ни странно, это пятнадцатого века, но по мнению практически всех специалистов, он восходит к протографу, то есть к автографу самого Илариона, поскольку «Слово…» в данном случае помещено вместе с Символом веры, который Иларион, по-видимому, произносил, когда становился митрополитом, и «Молитвой» – замечательной совершенно молитвой Илариона от имени всей Русской земли. Кстати, «Молитва» совершается до сих пор на Новолетие, 1 сентября, то есть традиция, почти уже тысячу лет этой молитвы Илариона. Так что мы абсолютно точно можем сказать, как выглядело это «Слово…» в 1038 году, и все остальные редакции, они восходят именно к тому протографу, который был. Списки довольно-таки полные, так что мы очень подробно можем говорить и изучать лингвистику и палеографию этого памятника, поскольку очень много списков.

А.Пичугин

— А вот тут интересный вопрос. Вы говорите списки. Списки, естественно, делались, но много ли там менялось? Или вообще ничего не менялось? Понятно, что когда переписывались летописи, там был политический момент, они с течением времени менялись, а вот «Слово о законе и благодати» - там же нет ничего такого явного политического подтекста, чем можно было бы…

Л.Горская

— Ты думаешь?

А.Пичугин

— Ну, который можно было бы изменить.

А.Ужанков

— Совершенно верно. Списки очень похожи. Может быть, какое-то разное написание какого-то слова, но не фразы, не самой идеи произведения. И где-нибудь, может быть, утрата текста. Скажем, фраза выпала, или полфразы затерто было, и последующий переписчик просто не заметил этого. В основном, списки дополняют друг друга, и они очень компактно расположенные, я имею в виду по редакциям своим, так что мы можем довольно-таки точно сказать, что имеем возможность работать с произведением, написанным в 1038 году и дошедшим до нас в очень хорошей сохранности.

Л.Горская

— А вот возвращаясь к вопросу: все-таки почему оно такое? Я понимаю, что вопрос звучит, может быть наивно до глупости, почему оно такое, как оно есть, произведение возникло именно тогда? Это какое-то осмысление своего исторического места, своего места в мироздании, что это?

А.Ужанков

— Совершенно верно. Если была угроза или ожидание второго пришествия Христа, но конец света не наступил, то, соответственно, происходит осмысление своей истории, то есть отечественной истории в контексте всей мировой христианской истории, и тогда уже Иларион задается вопросом о месте Руси – православной Руси в мировом историческом процессе. Это очень важно. А почему? Потому что Божественный Промысел на Руси осмыслялся – это видно по летописям, а по «Слову о законе и благодати», как Промысел Божий о народе во времени до Страшного Суда. И вот тогда, по сути дела, начинает формироваться русская идея. Мы говорим, что нам нужно сейчас найти русскую идею, а оказывается Иларион уже ее высказал в «Слове о законе и благодати». То есть он смотрит на историю двух народов. Один народ – Ветхозаветный – это иудейский народ, избран Богом, во-первых, чтобы дать людям Десять Заповедей – тот самый Закон Моисеев. Закон, замечает Иларион, не спасает, а только уберегает от греха. Но иудеи не сохранили Закон: когда Моисей ушел на гору, чтобы поблагодарить Бога за этот Закон, иудеи тут же построили золотого тельца, стали ему поклоняться, и так далее, и так далее. Тогда Господь вторично избирает этот народ, и посылает Сына Своего, и вот для Илариона это тоже очень важно, что если Сын Божий пришел в народ, который сильно согрешил, погряз в грехах, не сохранил Десять Заповедей, и если этот народ обретет спасение, то остальные народы тем более обретут спасение. Избранный, по Илариону, да и собственно, и для других древнерусских книжников – это не значит лучше или хуже: избранный для какой-то определенной цели. Вот ветхозаветный народ – иудеи, были избраны именно для того, чтобы получить, во-первых, тот самый Закон – Десять Заповедей, а во-вторых, получить Спасителя. Но они ему не поклонились, они его отвергли, они его распяли. И тогда уже в Новозаветную историю появляется новый народ. Что любопытно – Иларион не называет византийцев, греков тем новым избранным народом. Почему? Потому что он предупреждает, что благодать упадет Византии. Он предсказывает будущее падении Константинополя.

А.Пичугин

— Но все-таки, это XI век. Византия тогда уже не представляла собой то, чем она была, скажем, еще двумя столетиями ранее.

А.Ужанков

— Несомненно. Иларион в данном случае говорит, что не вливают новое вино в старые меха.

Л.Горская

— Цитируя Евангелие.

А.Ужанков

— Да. Ибо меха прорвутся, и вино прольется, но новое учение, то есть христианство, в новые меха – в новый народ. И он показывает, что как раз восточные славяне – это и есть тот самый новый народ – новые меха, которые не погрязли в язычестве – для него это очень важный факт.

А.Пичугин

— А я, может быть, что-то упустил, может быть об этом говорили. Тут скорее, надо пару слов упомянуть о том, кто такой Иларион. Какое у него происхождение? Грек или нет?

А.Ужанков

— Нет. Русин. Это первый митрополит из русских, который будет поставлен на Русскую митрополию Ярославом Мудрым. До этого были греки, и после Илариона еще сто лет будут греки.

А.Пичугин

— От греков сложно было бы ожидать такого взгляда на Византию, как у Илариона.

А.Ужанков

— Совершенно верно.

Л.Горская

— А русин – в современном смысле этого слова?

А.Ужанков

— Русский человек.

А.Пичугин

— Современный – это Закарпатье.

Л.Горская

— Да. Я, думаю, надо же, русин Иларион. Извините.

А.Ужанков

— Нет. Это как раз – русский человек. Но здесь еще очень важный момент: Иларион, когда говорит о русском народе, он говорит о нем, как о православном народе. Дело все в том, что нужно, наверное, слушателям нашим сказать, что русский и православный уже тогда становятся синонимами. Вообще, в Древней Руси не было двух слов, которые обозначали какое-то одно понятие. А вот русский – православный как раз выступает синонимом. Это потрясающе.

А.Пичугин

— Давайте запомним. Это очень интересный вопрос. У меня к нему тоже несколько вопросов есть.

Л.Горская

— Вопрос к вопросу?

А.Пичугин

— Вопрос к вопросу. Да, не поверишь. Через минуту я их задам. Напомню, что у нас в гостях сегодня Александр Николаевич Ужанков, академик, действительный член Академии Российской словесности, доктор филологических наук. Лиза Горская и я, Алексей Пичугин. Буквально через минуту снова здесь.

А.Пичугин

— Продолжаем нашу программу. Добрый вечер, еще раз, дорогие слушатели! Александр Ужанков сегодня у нас с Лизой Горской в программе «Светлый вечер». Александр Николаевич – действительный член Академии Российской словесности, доктор филологических наук. Вы говорите, что к тому времени, к XI веку слово «русский» и слово «православный» стали синонимами. А как быть с людьми, которые просветились, которые жили на землях, были восточными славянами, но просветились, стали христианами где-то веку к XII-XIII?

А.Ужанков

— Вот как только принимает крещение – становится сразу русским.

А.Пичугин

— А до этого кем?

А.Ужанков

— А до этого они как были? Кривичи, радимичи, древляне, поляне.

А.Пичугин

— Но они же так себя вряд ли отождествляли с какими-то племенами славянскими к тому времени.

А.Ужанков

— Но если мы будем судить по «Повести временных лет», то вообще, это словене или славяне – то есть как общее название. Почему? Потому что был один словенский или славянский язык, и в данном случае вот тот древний летописец, кто первым писал о славянах – не знаю. Нестор ли это был, или может предшественник Нестора - но он замечает, что словене и восточные славяне – это один и тот же народ, но здесь вот я употребляю слово «язык», тоже в одном слове – два понятия. Язык – как народ, и язык – как средство общения, человеческого общения. Удивительный, конечно, у нас древнерусский язык или русский язык, поскольку в одном слове может содержаться много разных понятий и переводить, конечно, даже на современный язык, очень сложно с древнерусского языка, а еще сложнее с церковнославянского языка. Как переводчик я могу об этом сказать. Так вот, что немаловажно, древнерусские книжники, в том числе Иларион в «Слове о законе и благодати», а затем и позднее, уже в «Летописце», поскольку, скажем так, теория, высказанная в «Слове о законе и благодати» Иларионом, а практика – уже высказывается летописцами и формируется в летописях. Это – единая историософская концепция, что Русь Древняя избрана Богом для хранения православия до Страшного Суда – вот это и есть русская идея, чтобы мы закончили эту тему, начатую в первой части, что русская идея – это хранение православия русским народом до Страшного Суда. Когда возникает вот это понятие «русский народ»? Кто это? Есть замечательное произведение более позднего времени, середины XIII века, «Слово о погибели Русской земли». Вот там четко совершенно показывается, что такое Русская земля. Я проводил атрибутику этого произведения, и с моей точки зрения, оно было написано другим митрополитом из русских – Кириллом, Кириллом Третьим, соратником Александра Невского, поставленным на Киевскую митрополию в 1249 году, но приехав уже из Никеи после постановления не в Киев, а во Владимир, поэтому он и будет соратником князя Александра Невского. Так вот, он пишет это замечательное «Слово…» он говорит: «Отселе и до ляхов, до венгров, до немцев…» - то есть перечисляет западные народы католические, «до дышащего моря» - это Северного ледовитого океана, и потом перечисляет те народы, которые живут на Востоке по Волге: «чудь, меря, булгары волжские», и так далее, то есть языческие народы. Получается так, что Русская земля – это та территория, которая расположилась между католиками на Западе и язычниками на Востоке. Он так и говорит, что вся та территория была дана Богом русскому народу вере православной. Получается: русская земля – это православная земля. Почему и в период монголо-татарского нашествия, и позднее, особенно в цикле куликовском произведений: «Задонщине», «Сказании о Мамаевом побоище», и так далее, звучит рефреном: «За землю Русскую, за веру православную». И получается так, что действительно Русская земля – это православная земля, тогда русский – это тот, кто проживает на этой территории, и кто исповедует православие. Любопытно отметить, что в 1453 году, когда пал Константинополь, один из участников со стороны турок, штурмовавших Константинополь – Нестор Искандер, то есть по происхождению он, конечно, был славянин – Нестор, но потом попал к туркам, его в мусульманскую веру перевели, и он написал «Повесть о разорении Константинополя в 1453 году». Так вот, он пишет: «А турки Софию Константинопольскую взяли, но службу русскую не переменили, и русский колокольный звон не отменили». Вот это замечательная ассоциация с русской службой и колокольным звоном, причем тоже интересно, что в этом же памятнике будет сказано: «и крещение русское не отменили». То есть не православное крещение, а русское, то есть совершенно очевидно, что уже к середине XVвека русский и православный настолько стали взаимозаменяемыми, что даже вот в таких памятниках замена встречается.

А.Пичугин

— Это очень интересный штрих к портрету и к самосознанию человека того времени.

А.Ужанков

— Несомненно, конечно же.

Л.Горская

— Извините, я так и не поняла, мы разобрались с вопросом, почему в «Повести временнЫх лет»…

А.Ужанков

— ВрЕменных.

Л.Горская

— Лучше говорить врЕменных лет – таким именно образом ставить ударение. Мне кажется, мы не закончили это.

А.Ужанков

— Это очень просто, потому что если летопись пишется до Страшного Суда, то здесь есть антитеза: временное – вечное. То есть до Страшного Суда – это врЕменные лета, а после Страшного Суда – это будет уже вечность, поэтому все «Повести врЕменных лет», откуда пошла Русская земля, кстати – вот откуда пошла Русская земля. А потом – как стала Русская земля. Русская земля пошла от этих племен, которые были, восточных славян, распространены здесь, а стала – с принятием крещения, то есть в 988 году стала Русская земля. Приняла православие – все, стала Русская земля. И теперь дальше идет повествование о князьях. Кто дал такую подсказку к пониманию летописи: что она пишется и как-то связана со Страшным Судом? Владимир Мономах, как ни странно. Мы с вами знаем, что Владимир Мономах оставил после себя «Поучение детям» - знаменитое свое «Поучение детям». Первая часть – это вообще замечательное – это такой богословский трактат. Потом идет краткая автобиография о его деяниях, поскольку княжеская власть от Бога, поэтому княжеское служение – это мирское служение Богу: это защита отечества, защита веры и защита земли - вот Владимир Мономах так поступал, Александр Невский так поступал. То есть они осознавали свою власть, как Богом данную, и естественно, они служили тому, кто дал им эту власть – они служили Богу. Это – первое. Второе: он поступает именно как православный человек, он даже прощает убийцу своего сына – двоюродного брата черниговского князя Олега Святославовича. Олег Святославович под Муромом в столкновении убивает второго сына Владимира Мономаха, и, если прежде было тогда, по ветхозаветному правилу «око за око, зуб за зуб», то Владимир Мономах здесь поступает совершенно по-иному: как православный человек, он пишет письмо своему двоюродному брату Олегу Святославовичу, и говорит, что смерть ему пришла не от тебя, а от Бога, потому что понятно, что волос не может человеческий упасть без воли Божией, и поэтому я не виню тебя, но, конечно, мне неприятно все это осознавать, что ты явился виновником гибели моего сына, но мести никакой не будет – он его прощает, и заключает удивительными словами: «На Страшном судищи без оглагольников обличаюся», - и прочее. Все. Так сказать, закончилась его эта трилогия небольшая. Там самое интересное – она была включена в одну из редакций «Повести временных лет», которая составлялась уже не в Киево-Печерском монастыре, где было начальное летописание, а в Выдубицком монастыре – это ктиторский монастырь Мономаховичей, основанный как раз отцом Владимира Мономаха – Всеволодом Ярославичем. Это слово Владимира Мономаха дает ключ к пониманию всей летописи. Вот эти заключительные слова, что это такое? А это тропарь, который читается на Страстной седмице. И тогда нужно… Ведь это аллюзия, которая отсылает читателей или слушателей к тому, что они очень хорошо знают, то что они постоянно слушают или слышат на службе: «На Страшном судищи без оглагольников обличаюся» - тогда нужно взять Тропарь и почитать, что там дальше: «…книги бо совестные открываются, и дела сокровенные открываются. Помилуй меня, Господи, и во Царствие Твое» и так далее. То есть о чем идет речь? Сразу же нужно взять Апокалипсис и посмотреть, что будет, как Господь будет судить людей. А он будет судить по написанному в неких книгах. Вот эти «совестные книги», то есть со-весть. Весть – знание. Вести – современное слово, ведунья, вещая, и так далее, то есть знающая. Так вот, «совестные книги» - это те книги, которые знают о деяниях князей, то есть по этим книгам на Страшном Суде и будет Господь судить поступки князей. Причем, что любопытно, и иностранцы всегда обращают внимание, дескать, русские летописи только показывают о междоусобицах, о войнах рассказывают, и так далее. Вот ничего хорошего. Сравните хроники времен Людовика XIV – там совершенно другое. Вот какая русская история и какая европейская история. Дело в том, что как раз древнерусские летописцы и показывают те негативные явления, которые были на Руси и проступки князей, за которые они будут осуждены Господом, ибо как в Апокалипсисе сказано, что и те души, которые не будут записаны в Книгу жизни, попадут в геенну огненную. Иными словами, для древнерусского книжника сразу же вырисовывается два типа книг. То есть какие-то книги во множественном числе, они и в Апокалипсисе упомянуты, те книги, по которым будут судить, и, опять же, в Тропаре, «книги совестные», во множественном числе, и, в единственном числе Книга жизни, куда будут записаны души праведников.

А.Пичугин

— То есть получается у тех, кто создавал эти произведения было полное ощущение того, что они создают именно такие книги?

А.Ужанков

— Или во всяком случае, те книги, которые близки, в их понимании, в их осознании, с теми книгами, которые должны быть действительно на Страшном Суде. Тут тоже интересно: вот если мы посмотрим разные списки, они могут по-разному называться: «Се повести временных дей» - то есть деяний, поступков. Или «како избрал Господь Русскую землю до скончания времен» - уже в самом названии указывается направленность этих летописных сводов. И еще, что немаловажно: когда Апостолы спрашивают Спасителя, когда же настанет Суден День, он говорит: «Не есть вам разумети времена и лета, которые Господь положил волею Своей», или в другой редакции: «Не есть вам разумети временных лет, которые Господь положил волею Своей».

Л.Горская

— В переводе на русский современный язык это означает, что вам не дано знать, когда будет конец света.

А.Ужанков

— Совершенно верно. И вот этих временных лет или «времянных лет», то есть того периода времени, который будет до Страшного Суда, я посмотрел на служебные книги, где поставленное ударение, так вот я не нашел ни одного ударения временнЫх, а только врЕменных.

А.Пичугин

— Давайте…

Л.Горская

— А у меня вопрос.

А.Пичугин

— Давайте, Лиза вопрос задаст.

Л.Горская

— У меня вопрос. Вот это эсхатологическое ощущение, это мироощущение, в котором конец света такая объективная реальность, которую мы ждем, и в тени от которой существуем – это вообще, было свойственно людям книжным или каждому человеку? Или мы не можем ответить?

А.Ужанков

— И то, и другое. Можем ответить. Причем, что характерно, не только для нас, но и для Западной Европы, и в Западной Европе некие хроники тоже велись, но, скажем, Винсент из Бове – это итальянский хронист, пишет свою летопись, или хронику, до своего времени – это середина XII века, а дальше берет, ничтоже сумняшеся, Апокалипсис, и описывает картину Страшного Суда. То есть для него совершенно очевидно, что время закончится Страшным Судом. Это такое эсхатологическое восприятие времени.

Л.Горская

— Сейчас же не так.

А.Ужанков

— Конечно. Но, опять же таки, смотря в какой среде. Когда-то, когда я был студентом, и мы ездили от Московского университета в археографическую экспедицию, это был год, наверное, 1978-й или 1979-й, к старообрядцам в поисках рукописных и старопечатных книг, и вот заходим мы в дом к уставщику одного из старообрядческих согласий, и я у него вижу стопку книг. Спрашиваю: «Можно нам посмотреть». Старообрядцы неохотно чужим людям дают такие книги. Он на меня посмотрел, говорит: «Ну, ты худой, и ты не сможешь их прочесть». Я говорю: «Ну, а если попробовать. Давайте, попробуем».

Л.Горская

— Худой – в смысле плохой?

А.Ужанков

— Естественно. Я говорю: «Ну, вы же, наверное, по Часослову учились и Псалтири? У вас, наверное, есть и Часослов тоже?» - «Да, конечно, есть», - говорит. «Можете показать?» - «Хорошо». Неохотно он мне достает Псалтирь, начинает читать. Я говорю: «А можно, я попробую?». Он удивленно смотрит на меня, говорит: «Пожалуйста». Я начинаю читать, довольно-таки бегло. «Ты понимаешь, - он на меня, - а что, семинарию заканчиваешь?». Я говорю: «Нет. В университете учусь». Он: «Как? В светском ВУЗе вас читать учат по-церковнославянски? Хорошо. Ладно, садись». До этого, наверное, час или больше мы с ним говорили, я стоял. Теперь он мне: «Ну, садись. Поговорим уже более серьезно».

А.Пичугин

— А где, еще раз, простите, забыл?

А.Ужанков

— Это было на Южном Урале. Сейчас это уже территория Казахстана, Северный Казахстан. Он тогда задает мне такой провокационный вопрос: «А скажи мне, когда настанет конец света?». Я ему, естественно, цитирую Библию: «Не есть вам разумети времена и лета». Он говорит: «Нет. А я тебе скажу. В Библии написано». Я говорю: «Не может быть, что в Библии…» - А я тебе скажу. Вот смотри – открывает Библию: в 2000-м году. Я говорю: «Не может быть, покажите». Оказывается, очень просто. Это издание Библии, так называемое Ветковское, это – Гомельская губерния, 30-е годы XIX века, старообрядческая типография, и там расчет пасхалий был сделан до 2000 года.

Л.Горская

— А дальше не сделан.

А.Ужанков

— А дальше не сделан. Точно также, как когда мы говорили, когда мы приняли христианство, Русь приняла христианство, то расчет пасхалий был до 7000 года, и там, кстати, было и кириопасха в 7000-м году. Поэтому все признаки сходились: и пасхальная таблица до 7000 года, и кириопасха, и так далее. Он говорит: «Вот, до 2000 года». Я говорю, понимаете, да я вам рассчитаю в 2001-м, 2002-м. Он говорит: «Не может быть». У нас обоих были специальные подвижные календарики, в которых можно легко было высчитать – мы знали, куда мы едем, и чтобы поговорить о чем-то, могу любую Пасху, хоть до 3000 года высчитать. Он говорит: «Не может быть». Но самое главное, у него…

А.Пичугин

— Так он так и не поверил вам?

А.Ужанков

— Почему? Он поверил. Мы с ним беседовали еще часа четыре, наверное.

А.Пичугин

— Друзья, напомню, что сегодня в гостях у радио «Вера» Александр Николаевич Ужанков, действительный член Академии Российской словесности, профессор, доктор филологических наук.

Л.Горская

— Мне вот интересно еще поговорить про восприятие времени, все-таки. Вот мы заговорили об этом старообрядце, у которого время должно закончиться. Вот если время в обозримом будущем закончится для всех, то это же как-то влияет на восприятие тобой собственной жизни и, для меня, например, загадка, как люди вообще пахали-сеяли, если они знают, что у них вот сейчас конец света наступит – казалось бы, все должны податься в монастырь и молиться – нет? Как у них было все устроено, расскажите? Интересно.

А.Ужанков

— Мы говорили, что восприятие христианства было одинаково, что у западных христиан, что у восточных. Фома Аквинский как-то сказал, что история находится в тени будущего, а будущее – это Страшный Суд. Эсхатологическое сознание было у всех: что в Западной Европе, что у нас – это первое. Второе: вот если мы вспомним «Слово о полку Игореве» - замечательное, то автор говорит, что Боян свивает оба полы сего времени. Вот две полы времени – это что такое? Это прошлое и настоящее. Ведь в Древней Руси будущего в том восприятии, как есть у нас, не было.

Л.Горская

— То есть, мы живем в ожидании ремонта, люди жили в ожидании Страшного Суда?

А.Ужанков

— Нет.

Л.Горская

— Вечности?

А.Ужанков

— Нет.

Л.Горская

— Чего?

А.Ужанков

— Вот смотрите: такой вопрос на засыпку, то, что называется. Игорь Святославович идет на половцев и говорит: «Переднюю славу похитим, а заднюю поделим». Передняя слава – это что за слава?

Л.Горская

— Это – прошлое.

А.Ужанков

— Совершенно верно. А задняя – это вот последние события. Впереди идут кто? Наши предки. Куда они ушли? Они канули в лету, то есть они в прошлое вошли. Последние события – это есть окончание предыдущих событий, правильно?

Л.Горская

— Я не понимаю.

А.Ужанков

— Вот настоящие события – это концовка вчерашних событий.

А.Пичугин

— Это логично, да.

Л.Горская

— Да.

А.Ужанков

— А завтрашний день – его нет. Если мы посмотрим на «Повесть временных лет», оказывается, что Иларион завтрашнее время, в нашем восприятии, называет «предибудущее время».

А.Пичугин

— Подождите. Вот здесь надо разобраться. «Повесть врЕменных лет» - мы выяснили, что это восприятие, совершенно, в общем, верное восприятие нашими предками времени, как такового. То есть, до Страшного Суда – это действительное время, после Страшного Суда – вечность, и тогда уже можно говорить временнЫх - правильно?

Л.Горская

— ВрЕменных.

А.Ужанков

— ВрЕменных.

А.Пичугин

— ВрЕменных.

А.Ужанков

— То есть до Страшного Суда.

А.Пичугин

— Да. Все верно, простите. А здесь, получается, вот эти эсхатологические настроения происходили, в том числе, из-за непонимания того, как протекает время?

А.Ужанков

— Нет. Они понимали, как протекает время, но они прекрасно понимали, что концовка всех времен – это и будет Страшный Суд.

А.Пичугин

— То есть Страшный Суд – он где-то там далеко, где-то за временем, а завтрашний день?

А.Ужанков

— Он рядышком. В завтрашний день не заглядывали, потому что не знали, будет ли он. Смотрите: в древнерусском языке нет глаголов совершенного вида будущего времени, то есть пойду, напишу, принесу. «Буду писати» - но напишу ли, еще неизвестно. И опять же таки, древнерусский человек не заглядывал в завтрашний день. Почему? Потому что он не знает, что с ним через секунду будет. Будет ли он жив. Как он может сказать, что я напишу, принесу, и так далее, давать обещания, в выполнении которых он сомневается, потому что он не знает, будет ли он жив.

Л.Горская

— Но строго говоря, и мы не знаем, что с нами через секунду будет.

А.Ужанков

— Совершенно верно.

Л.Горская

— А что изменилось тогда?

А.Пичуген

— Ум за разум зашел.

А.Ужанков

— Мы душевно больны все?

А.Ужанков

— Дело все в том, что ум и разум – это совершенно две разные категории. Когда произошел этот процесс: ум за разум зашел – это действительно изменение мировоззрение, это, по сути дела, мировоззренческая революция. Почему? Потому что ум – это очень духовное, а разум – это интеллект. Ум находится в сердце, потому что это часть души. А разум находится в голове – это мыслительные способности. То есть человек рождается умным, а затем уже развивается – становится разумным. Ум плюс разум, как в «Повести о Петре и Февронии» мы это видим, является мудрость. Так вот ум свидетельствует о том, что было сознание религиозное. До 40-х годов XVII века доминировало религиозное сознание. После 40-х годов XVII века, когда происходят секуляризация, то есть обмирщение сознания, начинает доминировать разум. И вот тогда эта пословица: «Ум за разум зашел», как раз свидетельствует о том, что происходит смена сознания, смена мировоззрения, то есть религиозное сменяется, если не совсем светским, то во всяком случае, рассудочное начало начинает побеждать. Не вера, а именно розмысл, как говорили в Древней Руси, то есть рассудок. И вот уже к концу XVII века появляется глаголы совершенного вида: пойду, напишу. То есть получается, глаголы будущего времени, которые до этого, повторяю, в практике практически не было. Это в литовском летописании, западнорусском написании нашел формы этих глаголов. То есть уже когда настоящее оторвалось от прошлого получилось будущее. Уже осознание сегодняшнего дня: вот сегодня мы живем, сегодня мы действуем, а завтрашний день – вот я устремлен уже в него, то есть я планирую что-то сделать завтра, послезавтра, через год, через десять.

Л.Горская

— А прошлое забыл или что?

А.Ужанков

— А прошлое, оно как бы уже оторвалось от настоящего, точнее настоящее от прошлого, то есть оно уже ушло туда. Предки, они когда-то шли перед нами в прошлое, а теперь предки остались за нами. То есть произошел мировоззренческий разворот: если раньше время исходило и движение его исходило каким образом? Оно как бы изливалось. Наши предки, они шли пред нами в прошлое. Мы следом за ними шли. А вот теперь мы разворачиваемся, мы разворачиваемся в будущее, мы идем в будущее, мы нацелены на будущее, и получился разворот мировоззренческий в движении человека.

Л.Горская

— Такой вопрос. Те ожидания конца света, которые так или иначе появляются регулярно: ой-ой-ой, штрих-код, ой-ой-ой, Первый канал показал сюжет, где на какой-то выставке в Германии чип в ладонь человеку вживляют – все, конец света. Это одна природа явления?

А.Ужанков

— Конечно.

Л.Горская

— Просто менее массовая.

А.Ужанков

— Просто у каждого времени есть свои маркеры самого Страшного Суда и будущего. Вот если в Древней Руси – это был расчет пасхалий, то до 7000 года, поэтому митрополит Иона рассчитывает еще на 20 лет, потом просит, чтобы архиепископ Геннадий Новгородский рассчитал еще на 50 лет, тем самым как бы в сознании отодвигая конец света. Я говорю именно «как бы», потому что получился новый расчет пасхалий, а значит – еще будем жить. Но насколько сильно было эсхатологическое мышление, свидетельствует хотя бы тот факт, что Иван Грозный, зная об этих расчетах пасхалий, смотрите: 1492 год – прибавляем 20, потом 50, то есть в целом 70, получается 1562 год. Так в 1562 году Иван Грозный ожидал конец света и пришествие Спасителя. Он даже построил специальную Храмину для встречи Христа.

Л.Горская

— А тогда-то почему?

А.Ужанков

— Пасхалии рассчитаны. Вот я же сказал.

Л.Горская

— А! Из-за пасхалий. Да.

А.Ужанков

— Из-за пасхалий. Я повторяю: у каждого времени есть свой маркер.

Л.Горская

— А в Смутное время то же самое – пасхалии?

А.Ужанков

— Конечно же. То есть все осмысливается именно через призму Священного Писания, но там, правда, ведь эта вот концепция семи тысяч лет, она сменяется в конце XV – начале XVI века новой эсхатологической концепцией трех христианских царств.

Л.Горская

— А четвертому не бывать?

А.Ужанков

— Да. Совершенно верно. На Руси до 1499 года не знали всех Ветхозаветных книг и всех пророчеств. И собственно, вот эта эсхатологическая концепция: 7000 лет, она, как мы уже с вами выяснили, тоже происходит из Библии: один день, как тысячу лет. Но когда для полемики с ересью жидовствующих, которая возникает в конце XV века, были переведены все Ветхозаветные книги, то обратили внимание на некоторые пророчества, которые были в Библии, и на то, что в Библии сказано, что мир простоит до тех пор, пока простоит три христианских царства. И стали высчитывать. Ну, первое христианское царство – это, конечно, Римская империя, потому что Спаситель родился в Римской империи. Второе христианское царство – это уже Византия. Константинополь на Втором Вселенском Соборе был провозглашен официально вторым Римом. И вот теперь, в конце XV века, когда осознают, что, а ведь Второй Рим-то пал – Константинополь, но есть очень хорошее благовестие: в 1480-м году Московия освобождается от монголо-татарского ига. В период ожидания конца света вдруг появляется независимое православное государство и уже тогда появляются первые произведения древнерусской словесности, в которых как раз и будет сказано, что в Русской земле и воссияет Новый Рим. И тогда уже, в начале XVIвека, старец Елеазарова монастыря Филофей в послании к Василию III, Великому князю Московскому, собственно и провозгласил эту концепцию, что все христианские царства сойдутся в твое единое царство, «два Рима падоше, третий стоит, а четвертому не быть». И вот тогда появляется новая эсхатологическая идея, то есть Москва – Третий Рим.

А.Пичугин

— Александр Николаевич, я прошу прощения, у нас, конечно, уже время заканчивается, но столько тем еще, о которых хотелось бы поговорить, и в связи с древнерусской словесностью. Хотя у меня все время крутятся «Памятники литературы Древней Руси», но мы…

Л.Горская

— Так учебник назывался.

А.Ужанков

— Не учебник. Это целая серия томов… Я все детство, помню, форзацы, стоящие на полке. Потом, когда я уже стал интересоваться, снимал с этой полки – это же целый мир, в который можно погрузиться, еще…

А.Ужанков

— В советское время.

А.Пичугин

— В советское время, да.

А.Ужанков

— Поэтому словесностью назвать нельзя было, а вот литературой можно было назвать.

А.Пичугин

— Давайте, может быть поговорим когда-нибудь, даст Бог, Вы к нам еще придете.

Л.Горская

— Ты уже начал говорит прямо как в Средне… Чуть не сказала в Средневековье.

А.Пичугин

— Со своим эсхатологическим мышлением?

Л.Горская

— Да. Ты уже начал говорить, как будто живешь в XII веке.

А.Пичугин

— Я погрузился. Вот что значит. Поговорим еще. Действительно, есть темы, которые хотелось бы обсудить: это и подлинность тех или иных памятников, и не только о «Слове о полку Игореве», а и какие памятники до нас дошли в более первозданном виде, какие в менее. Это все огромные темы, которые хотелось бы, помимо смысловых каких-то сюжетов, тоже осветить. Спасибо Вам огромное, что сегодня нашли время, к нам пришли.

А.Ужанков

— Благодарю вас.

Л.Горская

— Мы прощаемся с нашими радиослушателями. Я напоминаю, что для вас эту программу провел Алексей Пичугин.

А.Пичугин

— Лиза Горская. И вместе с нами был Александр Ужанков, действительный член Академии Российской словесности, доктор филологических наук. Спасибо огромное! Всего доброго.

А.Ужанков

— Спасибо вам. Всего доброго.

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия