«Открывать детям Бога через изобразительное искусство». Диакон Дмитрий Котов - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Открывать детям Бога через изобразительное искусство». Диакон Дмитрий Котов

* Поделиться

У нас в гостях был искусствовед, художник-мозаичист, руководитель Детской школы мозаики в Лобне диакон Дмитрий Котов.

Отец Дмитрий рассказал, как появилась его художественная мастерская на базе коррекционной школы, и каким образом во время уроков он уделяет внимание не только раскрытию творческого потенциала детей, но и их духовному развитию.

Ведущая: Алла Митрофанова.


Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на радио «Вера», я Алла Митрофанова и рядом со мной в студии удивительный человек. Кто-то из вас наверняка помнит наш первый разговор с дьяконом Дмитрием Котовым, руководителем детской школы мозаики при коррекционной школе в Лобне. Кто-то возможно впервые для себя услышит отца Димитрия и узнает о его удивительном труде в Лобне с детьми обычными и с детьми, как принято говорить, особенными. Отец Димитрий, добрый вечер, во-первых, а во-вторых, я вас поздравляю с тем, что у вас прошла масштабная выставка, ваше панно, посвящённое Ледовому побоищу, за этот год, по-моему, в десяти городах побывало, если не больше, и у вас по мотивам работ ваших подопечных, ваших учеников вышла сейчас очередная книга. Вот это удивительная совершенно история, то есть ваши детки занимаются мозаикой под вашим руководством, вы профессиональный художник и умеете с ними общаться на языке искусства. Я помню из нашего первого разговора с удивлением отмечали и педагоги, и родители. Казалось бы, ребёнок, ну скажем так, с аутизмом или синдромом гиперактивности, их трудно удержать на месте и сконцентрировать их внимание даже на две минуты, по часу-по полтора с удовольствием занимаются в вашей школе мозаики и из-под их рук выходят настоящие шедевры. Вот это удивительно, как вы с ними находите общей язык, как вы общаетесь, как вы помогаете раскрывать ту красоту, которая Господом Богом в них самих заложена? И не менее для меня удивительно, что вы находите такую форму, книги издаёте, где ваши дети не только свои работы мозаичные представляют, но и вы публикуете там их рассказы, и эти рассказы, пожалуй, не менее глубоки, чем те мозаики, которые они делают. Отец Димитрий, давайте для начала напомним, как ваша школа появилась, буквально, в нескольких словах, а потом перейдём к книге, хорошо? Расскажите, пожалуйста.

Дьякон Димитрий Котов:

— Я служащий дьякон. В дьяконском чине уже 27-й год. Священником, посоветовавшись со своим духовником иереем, я не стал, потому что я, если бы я стал священником, это была бы другая жизнь, священник должен принадлежать приходу на 83 процента, так мне один настоятель сказал, так он определил, иначе он не священник. Он говорит, каждая жена, матушка, — это подвижница, немало детей, известно, что у священников часто бывает много детей, она тянет такой груз, который современной женщине непонятно, как это возможно. Не было бы ни школы художественной, ни этих книг, если бы я был священником. У дьякона больше свободы, тем более меня определили заниматься детьми. Я с ними занимаюсь уже 52-й год, то есть когда я был совершенно светским человеком, я уже занимался детьми, ну каждому своё призвание Господь дал. Это моё призвание, где бы я ни был, чем бы ни занимался, везде открывал эти студии. Я не могу видеть детей праздношатающимися, или детей, которые не знают, чем заняться, мы всегда найдём для них дело. А творчество, это та область, где дети чувствуют себя как рыба в воде, поэтому всё началось именно с простых вещей. Конечно, я провожу Закон Божий, меня на это благословили, Закон Божий сочетается с рисованием. Это как начало было. Я давно занимался с детьми рисованием, с 20 лет. Сейчас мне скоро будет 72. С 20 лет занимаюсь детьми.

Алла Митрофанова:

— Замечательно. То есть 2/3 жизни вы этим занимаетесь.

Дьякон Димитрий Котов:

— Получается, так. Это не шутки. Я вижу, будучи профессионалом, я сам художник-монументалист, искусствовед, у меня два диплома, я вижу, что это очень талантливо, что они делают. Я понимаю, что через год, через два, через три — это всё будет уничтожено, куда-то денется, родители спалят как мусор, может, как память оставят, для того, чтоб, когда дети выросли и посмотрели, как они умели в детстве рисовать, для своих внуков назидание. Всё возможно, но так или иначе, это перейдёт в небытие, я это прекрасно понимаю. Поэтому, как же зафиксировать это? Родилась идея создавать книгу.

Алла Митрофанова:

— Вы имеете в виду зафиксировать работы учеников вашей школы в Лобне. Там, где вы постоянно с детьми занимаетесь, не только, кстати с детьми, но и с подростками, занимаетесь мозаикой, занимаетесь живописью и то, что у них получается в итоге, вот это вы и хотите зафиксировать, я правильно понимаю?

Дьякон Димитрий Котов:

— Вы сказали правильно, но дело в том, что до Лобни я тоже занимался, В Лобне я преподаю 16 лет, и там уже больше мозаикой мы занимались. Ну мозаику и книги мы создавали ещё до Лобни, вот в чём дело. Поэтому вот эта книга первая у меня в руках. Она называется «Истории с ладошку». Очень красивое название.

Алла Митрофанова:

— Очень.

Дьякон Димитрий Котов:

— Эта книга была издана 21 год назад, представляете? Мы с детьми не только рисовали, но и сказки сочиняли и маленькие рассказы писали. Как это мы делаем? Берём какую-то тему, ну если это осень, находишь, я сам пишущий человек, люблю поэзию, находишь или Фета, или Тютчева, читаешь их. Много не надо перегружать, надо зажечь детей. И они отвечают тоже ассоциациями поэтическими, это их вдохновляет. И из десятка-двух десятков рассказов — один или два потрясающие. Они вошли в эту книгу. Эта книга как рождалась? Или они рисовали, а потом по этому рисунку писались рассказик маленький или стишок. Или наоборот, вначале написали тему, например, прославили осень, а потом уже нарисовали рисунки. Разные формы возможны. Как они пишут рассказы, это очень интересно, у меня даже 3-летние дети пишут рассказы. Как? Сейчас расскажу. Я говорю старшим: «Всё, что он лепечет, записывай. Только ни одного своего слова не добавляй, а главное, не исправляй». Я никогда не сажаю, чтобы родители записывали, потому что родители они обязательно что-то поправят у ребёнка, им стыдно, что он неправильно произнёс слово или повтор какой-то, а мне важно и неправильно произнесённое слово, потому что оно имеет иногда поэтический образ глубокий. И даже повторы имеют смысл, вы понимаете — пишущий человек, я это чувствую, вот так родилась эта книга. Когда мы набрали много материала, как-то так получилось, что мне посоветовали познакомиться с народным художником России Илларионом Галицыным. Я его знал хорошо по выставкам. Это ученик Фаворского, большой художник, огромной культуры человек, из тех Галицыных, которые в истории нашего государства Российского оставили немалый след. Я к нему приехал, ему за 80 лет было. Показал работы детей. Развернул, показал, и этот пожилой человек, который встретил меня, он превратился в ребёнка, он прыгал, радовался, как ребёнок. Я родную душу встретил, это перед моими глазами стоит, вот такие удивительные люди, это большие художники, неважно, вообще люди искусства, они дети. Вот я поминаю его, жалко, он трагически погиб, жалко...

Алла Митрофанова:

— Что же он написал вам?

Дьякон Димитрий Котов:

— Написал он четыре строчки: «Удивительно радостным показалось утро, когда отец Димитрий показал мне работы своих замечательных детей. Мы окунулись в бездонность Божьего мира, удивлялись оба умению детей видеть чисто, бесхитростно, открыто. Дети учат взрослых. Великолепные мозаики, унылость, вялость улетучиваются при смотрении, не боюсь сказать, шедевров. Спасибо детям за эту радость! — народный художник России, действительный член Российской академии художеств Илларион Галицын». Вот такая подпись.

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» продолжается, напомню, что сегодня у нас в гостях дьякон Димитрий Котов, руководитель детской школы мозаики при коррекционной школе в городе Лобне. Отец Димитрий, вы сейчас продолжаете листать первую книгу, изданную по работам ваших учеников, этой книге, как вы сказали, 21 год, то есть дети, ставшие авторами художественных работ и рассказов, представленных в этой книге, получается, уже взрослые люди и наверняка, может быть, уже и сами родители.

Дьякон Димитрий Котов:

— Так и есть.

Алла Митрофанова:

— А они приходят к вам, листают эту книгу? Вспоминаете вы с ними вместе, как это было, когда они у вас занималась?

Дьякон Димитрий Котов:

— Хороший вопрос. Вы знаете, на все праздники, есть три праздника. Первый праздник — это Пасха, главный праздник, да? Рождество и день рождения школы — все воспитанники школы, я их не зову, они знают, всегда приходят со своими детишками, семьями, у нас огромное посещение. Людей не вмещает мастерская. Но ещё не было ни одного праздника, чтобы они не пришли. Они получили ту закваску, которую пронесли в своей жизни, её реализовывают в своих семьях, в своём труде, в своём выборе профессии. Бабушки говорят: «Наши дети получили настольно много, жаль, что наши внуки и наши правнуки не получат столько, сколько получили наши дети». Что это было? Создание книг, создание мозаик, это лагеря детские, где мы тоже трудились и при монастырях, и там же продолжали создавать наши книги. То есть это было беспрерывное общение с детьми. Я радуюсь тому, что никто из детей из храма не ушёл. Это самое главное, чего мы достигли. Только один парень, честно говоря, горько вспомнить, который сел за компьютер, даже в институт поступил, но компьютер так его разрушил, он перестал даже общаться с бывшими друзьями. И мама говорит его, когда узнала, что он пропускает институт: «Я выброшу твой компьютер с четвёртого этажа». Он уже настолько подсел на него, что ответил: «Я выброшусь сам». Представляете? Вот такая беда случилась. Это единственный случай, остальные все уцелели. Ну он, кстати, сейчас как-то выбрался, в аэропорту работает, но компьютер свой он не бросил. Это болезнь, действительно болезнь времени очень серьёзная. Мне отрадно вспоминать, что мы наших детей, с которыми я занимался, кроме этого единственного случая, о котором я рассказал, оградили. Они пользуются компьютером, но это их рабочий инструмент.

Алла Митрофанова:

— Рабочий инструмент, а не смысл жизни. Отец Димитрий, а позвольте к вам как к эксперту обратиться. Если вы на протяжении многих лет с одними и теми же детьми работаете, наверняка наблюдаете момент перехода, когда вот здесь они дети, а вот здесь уже подростки. Вот это самый переходный возраст, который считается кризисным, довольно сложным для общения между родителями и детьми. Родителям непросто бывает удерживать свои позиции и авторитет именно в это время в глазах ребёнка, как вы проходите через этот период? И что главное замечаете, какие перемены происходят в детях? Потому что нам, взрослым, мне кажется, непросто потому, что мы привыкли: наши дети вот такие, вот такие и внезапно они становятся для нас совершенно другими и непонятными. И мы перестаём чувствовать, что происходит внутри них, ребёнок начинает дистанцироваться. Таким образом нарастает стена отчуждения. То, что видите вы, возможно у вас несколько иная картина и иной опыт. Поделитесь, пожалуйста, что с вашей точки зрения с ребёнком в это время происходит и что нам, взрослым, важно понимать?

Дьякон Димитрий Котов:

— Вы знаете, вопрос глубокий вы задали. Он достоин глубокого анализа. Я скажу моё видение и мой опыт в чём заключается. Я с детьми занимаюсь давно. Дети сегодняшние и подростки, которые были 20 лет назад — это разные люди, это разные поколения, совершенно разные. Объясняю почему. Дети, которые 21 год были назад, мы начинали делать мозаику, у них хватало терпения делать одну мозаику целый год. Целый год! Это терпеливая работа: наколоть камушки, делать рисунок, найти нужные цвета, перевести это в материал. Это кропотливая, тяжёлая работа. Технология у нас была классическая, она очень громоздкая. Они каждый камушек наклеивали на клей ПВА, с молитвой, кстати, молитвой, я приучил их, что, если камушек положен без молитвы, он обязательно выпадет, не через год, так через пять-десять лет, но всё равно выпадет. Это давало большой плод и даёт до сих пор. Ребёнок современный — это гораздо всё сложнее, потому что терпения такого в этом поколении почему-то просто нет. И так получилось, что я освоил новую современную технику мозаики. Мы можем за несколько дней сделать мозаику, представляете? Вот я мастер-класс делал, и в Херсонесе, и здесь вот в парках Москвы, можно мозаику за один мастер-класс сделать.

Алла Митрофанова:

— Ну, наверное, всё-таки какую-то простую относительно.

Дьякон Димитрий Котов:

— Не то, чтобы простую, просто там техника кладки, просто там техника кладки прям по живому. Человек мозаику 30 на 40, вот такой размер, он может при желании, если он увлечён, он может за день сделать, причем модуль камня, конечно, разный. Фон, например, крупные камни, а рисунок, контур более мелкие. Ну, в общем, такой опыт у нас есть.

Алла Митрофанова:

— Это говорит о том, что современный способ мозаичной кладки, о котором вы сейчас рассказали, все же более подходит нынешним детям и подросткам...

Дьякон Димитрий Котов:

— Да, им нужен сразу результат.

Алла Митрофанова:

— Да, да, да. Им труднее концентрироваться, видимо.

Дьякон Димитрий Котов:

— Да. Уже той концентрации, которая была у того поколения, с которым я начинал, нет. Единственное, что, наверное, есть, слава Богу, что мы пришли к этой технологии, нашел я её с помощью своей дочери. Она тоже мозаичист, она мне подсказала этот современный материал, и я просто открытие такое сделал. Благодаря этому материалу мы даже эти огромные панно: Александр Невский, 12 метров на 2.5 метра, мы за год сделали, представляете? Это же огромный размер, лошади в натуральную величину.

Алла Митрофанова:

— Потрясающе.

Дьякон Димитрий Котов:

— Хочу я закончить эту тему. Дело в том, то что вы сказали, я вижу, как родители умные, как они поступают, чтобы ребенка вытащить из этих направлений, которые разрушительны. Компьютер, один папа сказал: да, мы покупаем компьютер, 15 — 16 лет назад, 4 детей у них, программы игровой не ставим. Все стали компьютерщиками, причем большими компьютерщиками, но они не подсели на игры, понимаете? Они не разрушили свои души, семья православная, он понял, что никуда от этого не денешься, но он нашел ход правильный. На семейном совете решили игры не ставить, что игр никогда в нашем доме не будет. Это ваше будущее, без компьютера современный мир совершенно невозможен, изучайте, вот вам программы, изучайте их, вам в жизни пригодится, и пригодилось. Второй пример, папа один преподавал в физтехе, мой близкий друг, там подросток вырос уже, и папа специально пошёл, мало, что они у нас занимались, специально пошёл на заочные курсы, оплатил их, как строить отношения родителя с подростком. У него трое детей.

Алла Митрофанова:

— Это папа, заметим, не мама, а папа!

Дьякон Димитрий Котов:

— Да, умница, конечно. Он эти курсы закончил, серьезно к ним отнёсся, и вы знаете, что он придумал? Он предложил изобретать роботы. Ну физтех, он там в лицее физтех учился его сынок. Он так увлекся этими изобретениями роботов, они стали в соревнованиях участвовать, не только во всесоюзных, европейских, международных, и он стал первые места занимать, они вместе!

Алла Митрофанова:

— То есть у них семейное такое локальное производство роботов на уровне хобби или на уровне профессиональном.

Дьякон Димитрий Котов:

— На уровне профессиональном, потому что он учится в физтехе, сам преподаёт.

Алла Митрофанова:

— Сын?

Дьякон Димитрий Котов:

— Он уже сам преподаёт, роботы — это тоже будущее в технике. Он преподаёт в этом направлении, уже ведёт эту студию вместо папы.

Алла Митрофанова:

— Потрясающе. Послушайте, какие вы хорошие приводите примеры. А чем может мозаичная ваша студия в этом смысле помочь родителям и детям, чтобы друг с другом сохранить язык общения доверительный? Может быть, родители подсматривают у вас какие-то подсказки, как вы общаетесь со своими воспитанниками и перенимают что-то, потому что для многих, я думаю, вы становитесь, как это принято сейчас говорить, тем самым значимым взрослым. Родители уже не авторитет, но есть, допустим, педагог, или старший товарищ, или кто-то ещё. В данном случае вы педагог, который для ребенка авторитетом остаётся даже в переходном возрасте, это очень важно. Может быть, вы своими наблюдениями поделитесь или находками?

Дьякон Димитрий Котов:

— Хорошо говорите. Конечно же, наша школа детской мозаики воспитала много детей, все они остались церковными, как я уже сказал. У нас есть свои сильные стороны, наработки. Вы спросили, я вам их рассказываю. Первое. Я понимаю, прекрасно, что дети должны быть церковные, у нас дети к нам приходят церковные. Ну вот как-то привела ко мне одна мама ребенка, Илья его зовут, я смотрю, мы молимся, он молчит, один месяц молчит, второй, мама приезжает в очередной раз забирать его, я говорю: «Света, скажите, пожалуйста, вы дома-то молитесь?» Нет. Я говорю, вы понимаете, у нас всё-таки не художественная школа, у нас, мы школу художественную открыли, чтобы помочь детям и в молитве, мы начинаем занятия всегда, во-первых, с Закона Божьего, я коротко делаю всегда. Например, Евангелие дня. Если дети пришли из храма, чтоб у них хоть немного отложилось. Это может быть десять минут, может быть, даже 7-8 минут, но я начинаю всегда с Закона Божьего. Дальше, второе, потом мы начинаем во время работы или во время рисования молиться. Дети, которые прошлого поколения, о которых я говорил, лет 20 назад, они могли молиться час, два и не утомляться. Каким образом? Я говорю: " Господи, Иисусе Христе, помилуй мя грешнаго«. Они поют: «Пресвятая Богородице, спаси нас». Это как было. Потом приходит время менять. " Ну Саша, говори своего святого«. Саша говорит: «Благоверный княже Александре, моли Бога о нас!». Я пою: " Пресвятая Богородице, спаси нас!" Вы знаете...

Алла Митрофанова:

— Это в процессе работы?

Дьякон Димитрий Котов:

— Да! Болтовни нет, это очень помогает и духовно, и в работе. Болтовни нет, хи-хи, ха-ха нет. Этим мы пользуемся. И раньше мы молились весь урок практически: я хочу своего святого, я хочу своего святого. Сейчас поколение другое, я считаюсь со временем, я вижу другое поколение. Вот они могут выдерживать меньше гораздо чем раньше, ну минут 15, скажем, мы все то же, только ограниченно. Потом я нашел форму другую, я ставлю классическую музыку. Представляете? Развитие души. Затем, если это лето, вот Богдан ходил ко мне все лето, маленький мальчик, ещё в школу не ходил, он любит очень Отечественную войну, я ему ставил военные рассказы, мы с ним целую передачу сделали часовую, о Великой Отечественной войне. Он говорил всё, я ему только вопросы задавал. Он знает гораздо больше меня, детский ум такой цепкий. Главное, ребенок должен быть при деле. Некоторые взрослые говорят: бедные дети, устают. Это глупость, простите меня, посмотрите на меня, мне 72 года будет через месяц, если я сяду, тогда ты имеешь право сесть, они все у меня рисуют стоя, я не разрешаю садиться. Потому что он же не видит целое, он же лист не видит, ему удобно сидеть, комфортно даже. Я против этих комфортных условий для ребенка. И кстати, многие школы творческие, я знаю, где дети не сидят, они стоят, потому что это и для здоровья лучше, и для спины, и для позвоночника. Одним словом, какой у меня принцип воспитания — ребенок ни одного часа не должен праздно проводить. Ни одного часа. Он в воскресенье должен быть на службе, поэтому родители должны быть на службе, показывать пример, естественно. После этого он приезжает к нам, начинаем с молитвы, продолжаем музыкой классической, затем устраиваем праздник им. Все родители, все дети не имеют права приносить ничего магазинного. Они должны приносить все домашнее, причем домашнее должны делать дети.

Алла Митрофанова:

— Еду вы имеете в виду?

Дьякон Димитрий Котов:

— Да, еду. И у нас праздник каждую неделю, у нас ломится стол. Каждое воскресенье у нас праздничное и дети знают, что они придут, здесь такие пироги, которые они дома не съедят, простите. Это не пицца заказная, во-первых, это просто отрава. Во-вторых, в сознании ребенка: оказывается, можно не готовить, можно не трудиться, можно заказать и всё, легче всего, оплатить, получить эту пиццу, это, понимаете, человек что-то потеряет, он не сможет и детей так воспитывать, также ему дети, внуки будут эту пиццу покупать.

Алла Митрофанова:

— Иными словами, домашняя атмосфера, при этом труд, концентрация на столько, насколько это возможно на работе. Это те вещи, к которым вы приучаете ваших учеников. Буквально, через минуту, отец Димитрий, вернёмся к разговору. Ещё о многом хочется вас расспросить. Напомню, дорогие слушатели, «Светлый вечер» на радио «Вера» в эфире, с нами дьякон Димитрий Котов, руководитель детской школы мозаики при коррекционной школе в городе Лобне сегодня в студии, я Алла Митрофанова, через минуту вернёмся.

Алла Митрофанова:

— Ещё раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели, я Алла Митрофанова, в гостях у нас дьякон Димитрий Котов, руководитель детской школы мозаики при коррекционной школе в городе Лобне. И сегодня наш «Светлый вечер» посвящён разговору об этом уникальном способе творческого развития, творческого начала в каждом, абсолютно в каждом ребёнке, что отец Димитрий практикует уже 52-й год, это какой-то невероятный у вас опыт и бэкграунд, конечно. Отец Димитрий, правильно ли я понимаю, что дети к вам приходят не то, что особо талантливые, прошедшие через отборочные туры, а просто те, кто приходят и хотят заниматься? И вы, получается, в каждом из них раскрываете художника? Или какие-то конкурсы отбора у вас есть?

Дьякон Димитрий Котов:

— Никаких конкурсов отбора у нас нет. Я убеждён, что каждый ребёнок талантлив и даже гениален, понимаете? Вы, наверное, знакомы с этой темой, что у каждого человека талантов так много, а он их использует на 3-4 процента в лучшем случае, ну люди более талантливые, может быть, чуть больше. Ну а где остальные дары Божии? Мне повезло, у меня хороший педагог был, и Господь дал дар, нашли этот ключик, открывать эти таланты даже у детей из коррекционной школы. Это же не обычные дети, вы же это понимаете? У них облегчённая программа и так далее, они выдерживают 8-10-12 минут внимания, больше им тяжело.

Алла Митрофанова:

— У вас они по полтора часа рисуют...

Дьякон Димитрий Котов:

— Полтора, а то и больше даже. Если превращаешь занятие в игру, получается результат. Больше того, проявляются те генетические способности, те остальные проценты начинают себя проявлять, потому что не всегда же они были детьми коррекционными. Знаете, у их предков какой генетический состав мощный? И вот то одно выплёскивается, то другое. Каждый ребёнок гениален. Суворов говорил: «Чудо-богатыри», а я говорю: «Чудо-дети». Это не слова, это действительно так. Каждый ребёнок, с которым я общаюсь, он мне открывает целые миры, он свой мир мне открывает. Это такая радость. Ещё один интересный человек сказал: «Неизвестно, кто больше даёт — отец Димитрий детям, или дети отцу Димитрию».

Алла Митрофанова:

— Удивительно, всё, что вы рассказываете — это действительно удивительно. И то, что детки, которые к вам приходят — это не обычная средняя школа, а коррекционная школа. То есть у них есть особенности развития, и вы из этих детей вытаскиваете то, о чём, может быть, не догадываются ни они, ни их родители. Вот те самые таланты, благодаря навыкам концентрации внимания, благодаря классической музыке, благодаря молитве, конечно, те вещи, которые вы практикуете, вот как это всё происходит, ну при этом они у вас пишут ещё и тексты. Вот книга, которая лежит сейчас перед вами — «Истории с ладошку», в ней некоторые тексты настолько изумительны, что их запоминаешь. Даже помню, про один из этих текстов вы рассказывали, профессор Осипов в своих лекциях любит его цитировать, про сову. Могли бы вы прочесть эту историю, чтобы наши слушатели тоже её прожили вместе с нами. Она прекрасна. Очень глубокая. И, кстати, сколько лет автору?

Дьякон Димитрий Котов:

— Даниилу 5 лет. Я ещё раз говорю, что у нас даже 4-летки пишут, и 3-летки пишут, главное, сделать им такие условия, за ним записывать надо и ничего своего не добавлять, ценить детское мышление. Нужно к этому и вкус иметь, и чтобы ребёнок был увлечён темой настолько, он выплеснул то, что в его сердце родилось. Читаем рассказ. «Росло дерево с волшебным дуплом, там было чудо в дупле: муравьи. Влетела сова в то дупло и одних муравьёв съела, а других распугала. И стала сова жить в том дупле. И вдруг она услышала: стучит кто-то, вылезла из дупла — никого нет. Всё равно кто-то стучит. Заглянула за берёзку — никого нет. Это стучало её сердце, потому что сова была злая, а сердце у неё было доброе, оно стучало и говорило: «Отпусти муравьёв, отпусти муравьёв!» Вот такой потрясающий рассказ. Алексей Ильич Осипов говорит, невероятно, что ребёнок почувствовал, что у нас две жизни — одна внутренняя и другая внешняя, и часто наши представления об окружающих упрощённые. Мы не знаем внутреннюю жизнь человека. Вот недавно я рассказ такой слышал: одного педагога очень недолюбливали, а он в духовной школе даже преподавал. И студенты даже не знали, как к нему относиться. И вот однажды идут они и видят такую картину: стоят нищие перед монастырём, в Сергиевой Лавре, если были, знаете, там их много, целый караван нуждающихся стоит. Подходит этот человек, видно, что у него ничего нет, и вдруг он начинает разговаривать с этим нищим. Довольно долго говорил, а студенты наблюдают. Потом они обнялись, поцеловали друг друга. Студенты были потрясены, когда начался урок, они не выдержали и спросили: о чём вы говорили? Они хотели понять, пришлось ему объяснять: понимаете, обычно у меня мелочь всегда есть, а тут ничего нет, и самый первый, кто попался, был этот нищий, что я мог ему дать? Только расспросить о здоровье, спросить, какие у него проблемы, одним словом, по-человечески с ним поговорил, это было лучше, чем дать ему деньги, оказался просто настоящий человек и они друг друга поняли, как брат брата. И отношения у студентов изменилось в корне к этому педагогу, это о чём говорит? Ведь каждый со своей колокольни смотрит на человека, наши представления о любом человеке ошибочны. Я хочу продолжить. Больше того, какой-то поступок человека чаще всего необъясним для нас, а почему? Как сказал мне один духовный человек: «Вы знаете, вы никогда не поймёте друг друга, вы разного колена». Вы помните, даже у апостолов было единоверие, но было разномыслие. То есть вы можете говорить на одну тему, но ваш коллега понимает этот вопрос так, а вы понимаете совсем иначе, и вы никогда друг друга не поймёте, потому что разное видение. Вот и всё. Это не значит, что одно плохо, а другое хорошо. Это просто разное видение. И поэтому не осуждай никого, как прекрасно, когда человек знает: что бы ни случилось внешне, вот пожалуйста, как сова была злая, а сердце у неё было доброе. Я думаю, каждый человек в своей жизни может подобные примеры привести, когда человека вдруг открывался или с доброй стороны, или с противоположной — худой стороны. Например, человек человека может всю жизнь знать, и какое-то одно гнилое слово, и всё, полностью изменило отношение человека. Или, например, как поступок с этим педагогом — один поступок, нечаянно усмотренный, изменил отношение всей аудитории.

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, напомню, что в гостях у нас сегодня дьякон Димитрий Котов, руководитель детской школы мозаики при коррекционной школе в городе Лобне, это Московская область, совсем недалеко от мегаполиса. И при этом та жизнь, о которой вы рассказываете, она какая-то совсем другая, выбивающаяся даже из ритма, наверное, большинства современных городов, дети, слушающие классическую музыку, концентрирующиеся на сложных задачах, пишущие прекрасные тексты и создающие великолепные мозаики, знаю, что у вас недавно и такое чудо было. У вас же как-то совершенно неожиданно появилось ещё и особое помещение. Вы рассказывали, как своими руками, вам кто-то передал то ли сарай, то ли заброшенное здание недалеко от школы, и вы своими руками его привели в порядок, и сейчас это тоже пространство для вашей творческой мастерской.

Дьякон Димитрий Котов:

— Уточняю, я же 16 лет преподаю в этой школе.

Алла Митрофанова:

— В Лобне.

Дьякон Димитрий Котов:

— И начинали мы, мозаики делали для входа в школу, там по краям большие мозаики висят, две подружки делали, летящие лебеди, а в центре чаша с птицами и с виноградом, одним словом, здание построено в 1940 году, перед войной, представляете? И вход в школу, там такой красный кирпич и мозаика так вписалась, вот это всё мы делали. А потом интерьер стали украшать, и директор вызывает меня, Владимир Иванович, и говорит, вы, отец Димитрий, нам помогаете, украсили школу, сейчас интерьер делаете, но вы же ходите из класса в класс, камушки падают, мы мешаем вам, и вы мешаете нам. Вот помещение есть, которое завалено, правда, мусором, но я вас знаю, вы инициативный народ, если вы облагородите её, оно ваше. Помещение гаража было, заброшенного, и там было 25 тонн мусора, который я вывез. Учитель труда, пожилой человек, который войну прошёл, собирал, собирал, собирал всё это, он сам вывез из этого помещения две газели к себе на дачу, а всё остальное мы спалили, и всё 25-тонник вывез. Представляете, какое помещение? Не было ни потолка, ни пола, ни одного окна, был въезд в гараж закрытый. И мы за три месяца с родителями сделали, ни копейки не взяли с директора, не было у него денег, ни государство не дало ничего.

Алла Митрофанова:

— Это этим летом было?

Дьякон Димитрий Котов:

— Нет. Этим летом у нас другое чудо совершилось. Это было в 2008 году. Мы сделали мастерскую, мы сами её сделали. Всё обшили, четыре огромных окна, отопление мы, естественно от школы сделали, оно там и стояло, только не работало, теперь работает. И пристроечку мы сделали, чтобы не с улицы заходить, чтобы не выхолаживалось помещение. Это первое. А второе, это то, что вы сейчас сказали, выросли из штанишек, у нас очень много работ, негде помещаться, второй подарок нам сделал Владимир Иванович.

Алла Митрофанова:

— Это директор школы.

 Дьякон Димитрий Котов:

Облагородить. Вот перед вам трава выше человеческого роста, бурьяны эти. Пустырь, это помойка на помойке. Потому что 1940 года, это представляете, что там было. И мы всё это облагородили за полтора месяца. Мы сделали музей под небом, недавно было открытие. Вот это да. У нас получилось, мы школу создали, теперь музей под небом, теперь стоят эти мозаики, музей под небом, который будет существовать и зимой, и летом. Уже вчера была у меня целая группа. Я рассказывал, приезжайте, посмотрите, не пожалеете.

Алла Митрофанова:

— Это все желающие могут приехать в Лобню, найти вашу школу и увидеть работы ваших воспитанников? В том числе и легендарное панно, посвящённое теме Ледового побоища, которое в этом году в связи в 800 -летием Александра Невского объехало, по-моему, половину России? Ну не половину, но как-то удивительно было, вы с этим панно были и на севере, и на юге, и на западе, и на востоке?

Дьякон Димитрий Котов:

— Да, сейчас объясню. Это панно «Александр Невский» оно 4-частное, Ледовое побоище — это одна из 4-х частей. Там и женщины ждущие, и Александр Невский, молящийся с войском, и знаменосцы. Там четыре темы. Оно выставлялось и в Лобне перед школой, потом в Долгопрудном, перед администрацией, я там служу, в смысле в городе Долгопрудном служу, затем они выставлялись в конце Тверского бульвара, храм Феодора Стратилата. Затем выставлялись в Крокус Сити, огромное было событие, когда патриарх там выступал, было огромное собрание. Потом всё это поехало на 10-тонной фуре поехало всё это в Псков, в Пушкиногорье и четыре с половиной месяца стояли наши работы перед административным зданием, оно 4-этажное. А внутри здания маленькие мозаики, живопись, всё это было перенасыщено, директор музея, Василевич Георгий Николаевич, говорил: «У нас много детских работ было, но, чтобы дети делали мозаики такого высокого художественного уровня... у нас такого никогда не было». Он понимает в искусстве, он благодарен, и мы ему благодарны. Потом приехала 20-тонная уже фура, забрала эти работы, перевезла в Москву, и буквально два дня назад я открыл две выставки огромные в Екатеринбурге. Там есть такой фонд — «Моя история», огромное здание, это здание как раз было посвящено Александру Невскому, и мы эту тематическую выставку привезли, и она в экстерьере стоит перед входом, и было открытие, и детей было море. Это чудеса. И у нас уже целая очередь, нас все готовы принять, другие города России.

Алла Митрофанова:

— Поздравляю вас с этим триумфальным, можно сказать, шествием вашего панно по разным городам России. И какая это радость, наверное, и для детей, понимать, что их произведение искусства так хорошо принято в самых разных городах, и такие высокие оценки получает от искусствоведов и мастеров-мозаичистов, уже взрослых и состоявшихся. Ведь, наверное, для ребёнка, которого по той или иной причине определили в коррекционную школу, очень важно знать, что он на самом деле многое умеет и от Бога очень талантлив, ведь это, наверное, на ребёнке сказывается, когда он получает на свои работы такие отзывы.

Дьякон Димитрий Котов:

— Вы знаете, коррекционная школа — это вообще отдельная тема, я думаю, мы с вами ещё не раз к ней вернёмся. Почему? Потому что самые талантливые работы в живописи и слове делает коррекционная школа. Я потрясён, я ещё до конца это не осознал, можно сказать. Хотя уже несколько лекций прочёл на эту тему на конференциях в Московском университете, меня приглашали, понимаете, когда я говорю, что дети в коррекционной школе талантливее детей элитных школ, но это улыбаются профессора, преподаватели, а когда я разворачиваю эти 20 метров рисунки — немеют. Там объяснить это они не могут, а я могу. Вот эта генетическая память, мы сумели всё это приоткрыть. У них отношение к пространству другое, чем у людей обычной школы, они менее заражены компьютерными болезнями, у родителей нет таких состояний, хотя тоже это всё в них проникает, до недавнего времени они были естественными детьми, только сейчас вот начинается компьютер всё больше и больше. Сидят они там, к сожалению. Я говорю, если бы дали мне этих детей, через год их было бы не узнать. Если б основой сделать рисование. Не один — два раза в неделю, а рисование — такое общение, через год можно ребёнка изменить совершенно. Я видел опыты подобные. Николо-сольбинский монастырь, там есть приют. Мы дружим с матушкой уже много лет, и с этими детьми я занимался, работал. Матушка помогла нам книгу издать: «Сотворение мира». Дети никогда в жизни не рисовали, многие из них, многие из неблагополучных семей, я видел, за год, одна девочка, например, рассказывает игуменья Еротиида. Приехала девочка, я говорю: подойди ко мне. Она раз, спряталась за человека, который её привёз. «Ну что ты? Давай поговорим». Она за печку убежала. Потом под кровать залезла. Вы представляете? Оказывается, отец так избивал мать, что у неё дар речи пропал, и она напуганная в жизни. Потом матушка говорит, когда прошло полгода, я увидела её в холле поющей, я заплакала. Так вот. Я видел опыт, как можно преобразить детские души, создав им атмосферу благотворную. И эта атмосфера, слава Богу, у нас взращена, в нашей школе, в школе детской мозаики. И я думаю, каждый приход, неважно, чем заниматься, можно изобразительным искусством, можно театр делать. В каждом приходе есть люди, которые чем-то увлечены. Школа «Образ», у них там Алексей Юрьевич профессионально занимается лозой, он геолог по специальности, и там вся школа делает корзины, лозоплетение преподаётся на уровне математики. Его не переведут в следующий класс, если он не сдаст свою корзину. Каждый должен на своём месте найти, чем заниматься с детьми, их можно увлечь чем угодно. Эти дары, о которых мы говорили, невостребованные, они начинают раскрываться как цветок. Бутон может раскрыться в прекрасный цветок, а может засохнуть. И чем больше этих цветов, тем больше личность. Мы не художников же готовим, вот что интересно. Мы развиваем эти дары в человеке, а куда он уже пойдёт, кем он станет, это уже другой разговор, это его выбор, может у него совсем другое призвание. Я же говорил об Алексии, который у меня занимался, много мозаик сделал прекрасных, а он теперь роботами занимается, этот творческий выплеск туда пошёл.

Алла Митрофанова:

— Спасибо вам огромное, отец Димитрий, и за то, что вы делаете, и за то, что сегодня пришли и нашли возможность рассказать о ваших воспитанниках и о тех прорывах, которые вы с ними делаете. У нас, к сожалению, время программы подошло к концу, если есть какой-то очень короткий рассказ, я бы попросила его прочесть в завершение нашего разговора. Уж очень хочется послушать, что ещё дети пишут, и как они ощущают этот мир, когда им всего-то ничего: 4-5 лет.

Дьякон Димитрий Котов:

— Миша, 4 года. «Мне нравится, что создал Господь, какой же Он хороший!» Это ребёнок 4 года. Что такое ребёнок? Он воспринимает мир: добрый он или недобрый. И созданный мир, творение Божье, он для него такой... Что он может сказать о маме? Какая она хорошая. Что может сказать ученик о своём учителе? Вопрос. Ответ — говорит учительница младшей школы, она беженка из Казахстана. Первый урок, она говорит: — Они смотрят на меня глазками, а глазки спрашивают: «Ты добрая или злая?». А один ученик так и спрашивает: «Вы добрая или злая?» Она говорит: «Я строгая учительница. Я люблю, чтобы был порядок, чтобы не опаздывали на уроки, чтобы никто не болтал». «Нет, вы добрая». «Откуда ты знаешь?» «У вас глаза небоглазные». Небоглазные глаза, представляете? Я говорю: «Хлебников бы шляпу снял».

Алла Митрофанова:

— Согласна.

Дьякон Димитрий Котов:

— Так что: «Мне нравится, что создал Господь, какой же Он хороший». Это от всего сердца сказанные слова, потому что ребёнок не знает других слов, как поблагодарить Господа за это творение, за маму, за папу, за тот райский мир, который Господь подарил ему.

Алла Митрофанова:

— Дьякон Димитрий Котов, руководитель детской школы мозаики при коррекционной школе в Лобне сегодня был гостем программы «Светлый вечер» на радио «Вера». Дорогие наши слушатели, можно в любой день в Лобню приехать, найти там школу мозаики, отца Димитрия и своими глазами посмотреть на работы его воспитанников и учеников. Они прекрасны. Можно полистать книги, которые издаёт детская школа мозаики, посмотреть на работы прошлых лет, почитать эти пронзительные рассказы, записанные за учениками отца Димитрия. Спасибо вам, отец Димитрий, приходите к нам ещё, всегда с огромным удовольствием слушаю вас и поражаюсь той глубине, которая раскрывается в людях в этом тончайшем взаимодействии работы взрослого с детьми. Спасибо вам огромное.

Дьякон Димитрий Котов:

— Спасибо и вам, не случайна, я думаю, наша встреча, накоплен огромный опыт, багаж и хочется поделиться с кем-то. Сначала мне духовник говорил: вы в своей норке сидите, творите, чтоб вас никто не видел, не знал. А теперь, знаете, что он говорит? Когда зовут, не имеешь права отказываться.

Алла Митрофанова:

— И это прекрасно. Я Алла Митрофанова прощаюсь с вами. Спасибо вам!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
****
Другие программы
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Моя Сибирь
Моя Сибирь
В середине XVIII века Ломоносов сказал: "Российское могущество прирастать будет Сибирью…». Можно только добавить, что и в духовном могуществе России Сибирь занимает далеко не последнее место. О её православных святынях, о подвижниках веры и  благотворительности, о её истории и будущем вы сможете узнать из программы «Моя Сибирь».
Добрые истории
Добрые истории
В программе звучат живые истории о добрых делах и героических поступках, свидетелями которых стали наши собеседники.

Также рекомендуем