Поделиться
Серафим и Георгий Знаменские
Изображение: https://clck.ru/358ymt
Неподалёку от Москвы находится старинное село Зелёная Слобода. Оно знаменито на весь мир — здесь родились великие спортсмены братья Знаменские. Дом их отца — священника Иоанна стоит до сих пор. В Советском Союзе умалчивалось, что бегуны Знаменские происходят из семьи священнослужителя, но братья знали и гордились тем, что династия священников их рода насчитывает 109 лет.
Ивана Знаменского и Анфису Успенскую свело несчастье. Анфисе было 19 лет, когда умер её отец — настоятель храма из Зелёной Слободы. Семья батюшки осталась без кормильца, а прихожане без священника. Исправлять положение прислали выпускника московской духовной семинарии Ивана Знаменского. Увидев Анфису, он понял, что никуда отсюда не уедет.
Девушка была хороша собой, умна и образована. Она окончила епархиальное училище, знала французский язык и играла на рояле так, что послушать её сбегалось всё село. Иван Васильевич переехал в Зелёную Слободу, обвенчался с Анфисой и стал настоятелем храма. В семье родилось десять детей. Все они умели пахать, сеять, косить. А, кроме того, под руководством мамы учились музыке. Анфиса Ивановна даже устраивала домашние экзамены. Как правило, аплодисментов удостаивался сын Серафим. Ребёнком он служил дьячком в церкви, прекрасно пел и сочинял музыку. Однажды, когда Серафим сыграл своё произведение брату Георгию, тот сказал: «Дерзай и станешь Шопеном!» Стать Шопеном Серафиму не пришлось. Хотя славы у него, как и у Георгия, впоследствии будет не меньше.
По семейной традиции дочери Иоанна Знаменского поступали учиться в Мариинское училище, а сыновья в московское Донское духовное училище. Получить образование успели все, кроме Георгия и Серафима. Им помешала революция. Братья вернулись домой. Вскоре там появился и возвратившийся с первой Мировой войны старший брат Сергей. Он увидел Горьку и Симку — так в семье называли Георгия и Серафима — и не узнал их, до того они похудели. Сергей был спортсменом, до войны занимался акробатикой. Он решил закалять братьев. Начали они с простых упражнений и пробежек по двору. Скоро во дворе стало тесно. Братья выбежали на улицу. Потом за околицу. Бег сменялся купанием в реке, даже в зимнюю пору.
О том, что спорт станет их жизнью, Георгий и Серафим не думали. Они работали на заводе «Серп и молот» и продолжали бегать. Им нравилось чувствовать себя здоровыми и сильными. Тем более, что уроки Сергея не прошли даром. Однажды они спасли Георгию жизнь. Он тогда служил на Черноморском флоте. И шлюпка, в которой находилось пять человек, перевернулась. Выплыть не смог никто, кроме Георгия.
На профессиональной беговой дорожке Знаменские оказались, когда Серафиму было уже 27 лет, а Георгию 30. Их первые победы на всесоюзных соревнованиях стали настоящей сенсацией. «Они не умеют ходить — только бегают!», «Да они прирождённые стайеры!» — восхищались тренеры. Братьев носили на руках. Отправляли на соревнования за границу. Им простили даже происхождение. Власти забыли о том, как в 20-ых годах арестовали отца бегунов. Его допрашивали и требовали одного — отречения от Бога. Иоанн Васильевич отказался. Священника держали в тюрьме девять месяцев. Потом отпустили. Он вернулся в свой храм и служил в нём ещё долгие годы.
Знаменские выступали на спортивной арене всего восемь лет. Но за это время успели стать легендой, «русским чудом», как окрестили их французские журналисты. Те же французы пошли на неслыханный шаг, учредив в своей стране специальный приз имени братьев Знаменских.
В Советском Союзе им — многократным чемпионам — щедро раздавали награды. Братьям благоволил и Сталин, знавший, что на Знаменских, как на классовых врагов написан не один донос. Вождь как-то спросил у Серафима и Георгия, не хотят ли они, чтобы он наказал их врагов. Братья отказались. Тогда Сталин произнёс историческую фразу: «Побольше бы таких „поповских детей“ и поменьше „пролетариев“, которые пишут мне письма».
После этого Знаменских не трогали. Они поступили в медицинский институт. Дипломы получили перед самой войной. С неё Серафим не вернулся. Георгий пережил его на четыре года. Но имена братьев Знаменских, воспитанных в семье православного священника, мир помнит до сих пор.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Радио блокадного Ленинграда
Поделиться
Фото: PxHere
В Санкт-Петербурге по адресу Итальянская улица, 27 разместилось массивное здание в классическом стиле. С 1933 года в его стенах располагалось Ленинградское радио, отчего строение и получило своё название — «Дом радио». На его фасаде расположены памятные таблички, одна из которых гласит: «Мужеству работников Ленинградского радио в дни блокады посвящается». В период Великой Отечественной войны сотрудники радио ни на день не прекращали работу. Начальник радиовещательного узла Пётр Палладин вспоминал: «С воскресного дня 22 июня в жизни работников Ленинградского радио наступила новая, суровая военная пора». Многие сотрудники были включены в состав батальона связи или переведены на казарменное положение.
В сентябре 1941 года, когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады, радио приобрело особое стратегическое значение и стало едва ли не единственным средством коммуникации осаждённых людей с внешним миром. Благодаря этому блокадники слышали передачи московского радио и могли транслировать свои программы за пределы города. Вся большая страна знала, что Ленинград жив, несмотря на голод и постоянные обстрелы.
Дикторы, музыканты, актёры и другие сотрудники не прекращали работу над передачами. В программе «Последние известия» жители могли узнать новости с фронта. С первого дня и до конца блокады ленинградцев поддерживал голос поэтессы Ольги Берггольц. В передаче «Говорит Ленинград!», которую она вела, можно было услышать известных городских учёных, музыкантов и поэтов. Так осенью 1941 года с обращением к женщинам Ленинграда выступила поэтесса Анна Ахматова. Она говорила о мужестве и стойкости жительниц города. А композитор Дмитрий Шостакович рассказал о работе над своей новой Седьмой симфонией. Премьера её состоялась в Ленинградской филармонии 9 августа 1942 года. Специалисты радио транслировали исполнение на всю страну и даже за её пределы. Радист Нил Рогов, работавший за трансляционным пультом, вспоминал: «Я очень волновался, понимая, что передача пойдёт в эфир через коротковолновую радиостанцию и её смогут услышать во многих странах. Это была подлинная гармония музыки и жизни, борьбы и победы. Победы добра над злом».
Так музыкальные произведения, стихи, голоса знаменитых жителей и дикторов не давали горожанам пасть духом в самые страшные дни. Главный диктор радио — Михаил Меланед — вспоминал: «Как-то мы с Ниной Фёдоровой читали из радиостудии передачу для партизан. Вдруг взрыв. Мы продолжили читать. Взрывной волной выбило оконную раму , осколок попал в дикторский пульт. Но прекратить передачу было нельзя: нас слушают». Радио блокадного города не умолкало ни на минуту, а в те моменты, когда эфиров не было, по нему транслировали стук метронома. Медленный темп ударов означал отсутствие воздушной атаки, а быстрый — предупреждал о ней.
Каждый день эфира давался работникам радио ценой невероятного мужества, а порой и жизни. «Как было трудно поддерживать его работоспособность. Рушились здания, обрывалась радиопроводка. И всё же обрывы устранялись, аварийные бригады шли в зону обстрела, порой сутками, не уходя с поста» — писал Пётр Палладин, начальник радиовещательного узла. Наконец, 18 января 1943 года, в день прорыва блокады, поэтесса Ольга Берггольц объявила в эфире: «Ленинградцы! Дорогие соратники и друзья! Блокада прорвана!».
Память об этих днях, где стойкость и вера в победу, помогали людям переживать страшные дни ленинградской блокады, осталась в архивных звукозаписях с ленинградского радио. Сегодня каждый может найти запись архивного стука метронома, а ещё зайти в музей блокады в Санкт-Петербурге и прикоснуться к непростому прошлому.
Все выпуски программы Открываем историю
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
