Поделиться
— Андрей Борисович, какая занятная репродукция висит у вас над обеденным столом!
— А, это работа художницы Ольги Богаевской, «Сын» называется. 1965 год. Подлинник картины хранится в художественном музее в Якутске. Давайте-ка, Маргарита Константиновна, я свет включу, чтоб удобнее было рассматривать.
— Спасибо большое! Посмотреть тут есть на что. Сколько динамики в сюжете! Толпа движется по мосту. За плотным человеческим потоком едва видны перила, река и панорама города. А на переднем плане навстречу людям идёт хрупкая женщина с ребёнком на руках. Блузка в полоску, волосы перехвачены белой косынкой.
— Смотришь и безошибочно определяешь, что именно молодая мама — главная героиня картины.
— Конечно, ведь она держит малыша, а полотно называется «Сын».
— Даже если не знать названия! Посмотрите, в толпе есть настоящие красавицы — большеглазая брюнетка, блондинка с ярким платочком на шее. Но мы, зрители, невольно удерживаем внимание на неприметной женщине в полосатой блузке.
— Наверное, благодаря малышу, которого она держит?
— Да, годовалым карапузом в синем беретике невозможно не залюбоваться. К тому же он единственный на картине повёрнут лицом к зрителю.
— Заглядывает в самую душу широко распахнутыми чистыми глазками.
— Но все-таки смысловой центр изображения — мама малыша. Ребёнок — сокровище, которое она обрела. И художница рассказывает нам в деталях, как это обретение изменило её жизнь.
— Про какие именно детали вы говорите?
— А вот обратите внимание на предметы в руках у женщин. Брюнетка держит огромный букет тюльпанов. Блондинка — яркие журналы и модную сумочку. А у юной мамы через локоть перекинута плетёная сумка-авоська, в которой детская книжка, бутылка молока и апельсины.
— Всё это предназначено для ребенка!
— Так тонко Ольга Богаевская раскрыла тему материнской любви. Можно сказать, служения!
— Богаевская, Богаевская... Не она ли иллюстрировала в своё время книжку Рувима Фраермана «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви»?
— Она! Ольга Борисовна блестяще передала сюжет этого проникновенного произведения в зрительных образах. Художница умела показать сложный внутренний мир героев, взаимодействие душ, и потому была востребована как иллюстратор. Её рисунки украсили многие книги в пятидесятых, шестидесятых годах двадцатого века.
— Такая занятость в книгоиздательстве могла пойти в ущерб живописи, как это нередко бывает у художников. Но картина «Сын» доказывает, что с Ольгой Богаевской этого не произошло.
— О, нет! Она в 1940 году окончила Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры, и с тех пор ежегодно участвовала в выставках со своими картинами. Из-под кисти Богаевской выходили выразительные портреты, воздушные натюрморты. Но её любимая тема это, конечно, жанровые полотна со сценками из жизни, правдиво и трогательно рассказывающие о любви.
— Такие, как замечательное произведение «Сын», с которым я познакомилась благодаря вам, Андрей Борисович.
Картину Ольги Богаевской «Сын» можно увидеть в Национальном художественном музее республики Саха Якутия, в городе Якутске.
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
