«Бог прислал меня на землю с даром красок. Поэтому я художник. Я остро чувствую краски и настроения дней. И в людях я чувствую краски их души». Эти слова принадлежат писателю Константину Паустовскому. В своём творчестве Константин Георгиевич всегда обращался к светлому началу. Искал и находил в своих персонажах доброе, чистое, прекрасное. Даже негодяй у него неожиданно преображался в милосердного самарянина — как, например, торговец-латыш, эпизодический герой автобиографической повести «Начало неведомого века». В другом своём произведении, повести «Колхида», Паустовский устами одного из персонажей выразил христианскую по духу идею о любви к ближнему: «Человек должен быть ласковым с другим человеком». Человеколюбие, сострадание, милосердие — о них Паустовский не только писал, но и в жизни старался воплощать эти евангельские добродетели.
Родился Константин Георгиевич в Москве, в 1892 году. Его крестили в храме Георгия Победоносца на Всполье. Когда Косте исполнилось семь, Паустовские переехали в Киев. Там Константин окончил университет и стал делать первые шаги в литературе. В 1914-м, когда началась Первая Мировая война, вновь переехал в Москву. Через год отправился на фронт в составе полевого санитарного отряда. А в 1923-м устроился корреспондентом в Телеграфное агентство Советского Союза, легендарный ТАСС. Начал активно печататься в литературных журналах, сотрудничал с газетой «Правда», завоевал читательскую любовь и официальное признание: в 1939-м Паустовского наградили Орденом Трудового Красного Знамени за успехи в развитии отечественной художественной литературы. Потом пришла Великая Отечественная война. Константин Георгиевич в первые же её дни отправился на фронт военным корреспондентом. В октябре 1941 он писал: «Полтора месяца я пробыл на Южном фронте, почти всё время на линии огня...» В те годы Паустовский написал пьесу, посвящённую борьбе с фашизмом — «Пока не остановится сердце». Она с большим успехом шла на сцене Московского Камерного театра.
В середине 1950-х жизнь Константина Георгиевича оказалась тесно связана с городом Тарусой. Писатель часто и подолгу бывал в этом тихом месте на берегу Оки, и многое сделал для его жителей. Трудно представить, но в Тарусе тогда не было ни водопровода, ни постоянного электроснабжения, ни хороших дорог. «Константин Георгиевич очень любил Тарусу и начал борьбу, чтобы хоть что-то изменить здесь», — вспоминала приёмная дочь писателя, Галина. В 1956 году в «Правде» — главной газете страны, Паустовский опубликовал серию статей «Письма из Тарусы»: «Больница без электрического света, инструменты для сложнейших операций кипятятся на керосине. Единственная средняя школа помещается в трёх домах, тёмных и тесных, а учеников в ней — восемьсот человек...», — писал он. Близкие и друзья схватились за головы — за подобную критику тогда можно было заработать тюремный срок. Но Паустовского не арестовали. Наоборот, после его открытых выступлений в печати в Тарусе начали строительство новых домов, модернизировали больницу и фабрику тарусской вышивки. Провели водопровод, установили трансформаторную подстанцию и проложили прямую асфальтированную трассу Между Тарусой и Калугой. Художник Борис Мессерер, уроженец Тарусы, вспоминал: «Статьи Паустовского вызвали огромный эффект. Все поняли, что это переживания человека, искренне любящего красоту родной земли и людей, которые на ней живут». Впрочем, заботы Паустовского простирались далеко за пределы Тарусы. В 1963-м он предотвратил уничтожение нескольких древних деревянных церквей в Карелии. Местные власти приняли решение их снести. Узнав об этом, Паустовский пришёл за поддержкой к коллеге и другу, Корнею Чуковскому. Вместе они составили и подписали обращение к руководству страны. Благодаря этому шестнадцать карельских храмов, уникальных памятников деревянного зодчества, удалось спасти.
В конце жизни здоровье писателя сильно пошатнулось. Он перенёс несколько инфарктов. В 1968-м Паустовский уже практически не вставал с постели. Но когда узнал о том, что хотят снять с должности главного режиссёра Театра на Таганке, Юрия Любимова, позвонил самому председателю совета министров страны, Алексею Косыгину. Сказал: «С вами говорит умирающий Паустовский. Умоляю не губить культурные ценности нашей страны. Распадётся театр, погибнет большое дело». Писателя услышали. В том же 1968-м Константин Георгиевич скончался. Книги его и сегодня продолжают рождать в читателях добрые чувства. К добру и свету на протяжении всей жизни Паустовский стремился не только как писатель, но и как человек.
Все выпуски программы Жизнь как служение
«Метель»

Фото: Mark Rolfe/Unsplash
Метель, похоже, становится ныне архаичным явлением и относит нас едва ли не к пушкинским временам. По крайней мере, это справедливо в отношении Москвы и Петербурга. И всё же — метель прекрасна в её свободном, ничем не сдерживаемом движении. Как не вспомнить здесь гениальную музыку Свиридова! И душа наша, устав от условностей и ограничений человеческого общежития иногда ощущает в себе жажду подобной свободы. Однако обретается эта свобода не во внешней разнузданности поведения, а в глубинах «кроткого и молчаливого духа», когда тот всем своим существом устремляется к Богу в молитве. «Где Дух Господень, там свобода», — говорит апостол Павел.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дождь. Анна Тумаркина

Анна Тумаркина
Недавно яторопилась навстречу вметро, мне должны были передать теплую шаль ручной работы, связанную назаказ.
Стоило выйти запорог дома, как всерьез пожалела, что неслушала прогноз погоды. Сначала мелкие капли, потом все сильнее, ивот, -— ливень, гроза! Кое-как добралась дометро, перепрыгивая через лужи. Вголове:«Господи, нупочему именно сегодня, сейчас этот дождь?»
Доехала донужной станции, сижу ввестибюле, сволос капает, одежда прилипает. Снова начинаю роптать:«Господи, ну, может быть, вЗемле Обетованной, взасушливом ипустынном климате дождь -— благо, новМоскве... Холодно, Господи... мокро...»Смотрю начасы: пришла начас раньше! Ну, всё, сиди, Аня, час вметро, кайся вгреховных помыслах.
Внезапно подходит молодой человек сгустой бородой иширокой детской улыбкой:
—ВыАнна?
Забываю все печальные мысли ирадостно здороваюсь сним. Молодой человек сбородой привёз мою шаль. Оказалось, его раньше отпустили сработы, исразу поехал нанашу встречу, решив меня дождаться наместе.
Сблагодарностью принимаю унего сверток. Мыпрощаемся. Разворачиваю шаль: она прекрасна, настоящее произведение искусства. Спешу побыстрее закутаться вэту теплую красоту. Забываю, что волосы иодежда— мокрые. Натуральная пряжа воды небоится. Господи, какже хорошо... тепло... мягко...
Только вэтот момент понимаю, что насамом деле произошло. Всю дорогу дометро яроптала. Все этовремя жаловалась надождь, который, между прочим, наверняка ждали растения иживотные после жарких дней. АГосподь. Послал утешение именно тогда, когда явнем нуждалась, нацелый час раньше, чем предполагала. Подарил тепло, радость, красоту иуют, словно доброй отцовской рукой поголове погладил: ничего, мол, дитя, итебе дождь полезен— тепло ценить научишься!
Вспомнила также, что сама, будучи матерью, часто сталкивалась исталкиваюсь сгрубостью ирезкостью сына. Хорошо знаю, что вполне вмоей власти наказать или просто резко осадить его. Ногораздо лучше— вместо порицания просто обнять дерзкое дитя исказать три самых главных слова:«ятебя люблю». Пусть иневсегда, ночасто именно любовь вразумляет лучше всякого наказания.
Спасибо, Господи, за такую щедрую и трогательную милость. Дождь я больше ругать не стану. Постараюсь не ругать. Но зонт впредь буду брать с собой обязательно.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
18 января. Об истории и значении Переяславской рады

Сегодня 18 января. В этот день в 1654 году состоялась Переяславская рада.
Об истории и значении события — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Все выпуски программы Актуальная тема











