Москва - 100,9 FM

«Новогодние празднования». Светлый вечер с прот. Игорем Фоминым

* Поделиться
прот. Игорь Фомин

прот. Игорь Фомин

У нас в гостях был настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин.

В предновогодний вечер мы говорили о том, как православному христианину относиться к встрече Нового года, и как праздничные мероприятия соотнести с периодом Рождественского поста.

Ведущий: Александр Ананьев


А. Ананьев 

— 31 декабря. До наступления Нового года осталось всего лишь четыре часа. И в празднично украшенной студии Светлого радио, радио «Вера», я приветствую Вас, друзья. Меня зовут Александр Ананьев. В течение вот уже практически целого года я задаю в это время здесь свои вопросы неофита, но сегодня я хочу не просто задавать свои вопросы неофита, а, я надеюсь, отметить скорое наступление Нового года вместе с дорогим гостем, с настоятелем храма Святого Благоверного князя Александра Невского протоиереем Игорем Фоминым. Здравствуйте, отец, или добрый вечер.  

Протоиерей И. Фомин 

— Здравствуйте. Добрый вечер. 

А. Ананьев 

— Сразу вопрос. Я хотел Вас сразу поздравить, отец Игорь, с наступающим Вас Новым годом! А вот теперь я не знаю, имеет ли это смысл, уместно ли поздравление с наступающим Новым годом Вас?  

Протоиерей И. Фомин 

— Ну, конечно, имеет смысл, потому что я все-таки гражданин своей страны, люблю свою страну, и те правила, и те законы, которые существуют в моей стране, я, естественно, их чту и придерживаюсь. Не только, так скажем, Уголовный кодекс, не только Конституцию, но, в общем-то, и... 

А. Ананьев 

— ...традиции. 

Протоиерей И. Фомин 

— ...какие-то традиции, которые, естественно, не мешают моему спасению. Вот Новый год — он не мешает моему спасению, потому что это совершенно свободный праздник, на него никто никогда не сгонял... Ну, были моменты, когда, в общем, его повелевали праздновать в нашей истории, но в данный момент никто его насильно не насаждает.  

А. Ананьев 

— Тогда, отец Игорь, от имени всех своих коллег, от имени нашей семьи, от меня лично я поздравляю Вас, Ваших друзей, Вашу чудесную семью с наступающим Новым годом. Ну, и я так понимаю, что у Вас на эту ночь большие планы. Вот мы в девять часов заканчиваем, я посмотрел на сайте храма Святого Благоверного Князя Александра Невского при МГИМО, в 11 у Вас исповедь, потом часы... 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, да. Будет богослужение обязательно. Обычное, ничем, в общем, так, не выделяющееся, ну, кроме того, что оно ночью будет происходить. А так — первые минуты Нового года мы встретим словами, благословляющими Господа.  

А. Ананьев 

— Вы, когда мы готовились к программе, сказали удивительную вещь, которая у меня пока не укладывается в голове. Вы на меня посмотрели с улыбкой, как Санта-Клаус, и сказали: «Вы знаете, Александр, а я ведь Новый год и не отмечал никогда — в том смысле, в котором мы приняли его». 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, действительно, в общем-то, никогда не отмечал. У нас в семье как-то это не было принято — отмечать Новый год, хотя, естественно, выходными пользовались. На следующий день мы ехали к бабушкам-дедушкам, их поздравляли, потому что для них это было очень важно. Ну, и вообще время, вот это отпускное время, маленькое отпускное время родителей мы проводили очень как-то хорошо и весело — где-то гуляли, катались, что-то посещали. Я считаю, это очень-очень правильно. 

А. Ананьев 

— Вы знаете, чтобы продемонстрировать Вам, проиллюстрировать свое невежество в ряде вопросов, я хочу напомнить слушателям, что крестился я вот незадолго до Великого Поста в уходящем году, и, фактически, это мой первый Новый год, когда я начинаю делать первые шаги в Церкви. И вот еще совсем недавно я был уверен в том, что гражданский брак — это вот я сейчас на полном серьезе, — то есть брак «не по-настоящему» — это когда муж и жена живут в одном доме без регистрации своих отношений в ЗАГСе. Вот я был уверен, что гражданские муж и жена — это когда вот «не по-настоящему». И лишь недавно я понял, как глубоко я заблуждался, и гражданский брак — это когда регистрация в ЗАГСе есть, но они не венчаны в Церкви. И сейчас хочется разобраться с тем, что же такое «гражданский Новый год». И чем он отличается от церковного Нового года, потому что в Церкви тоже ведь есть Новый год!  

Протоиерей И. Фомин 

— Да, есть Новый год в Церкви. И, причем, в разные периоды истории Руси Новый год праздновался по-разному. То в марте он праздновался, потом решили перенести на сентябрь и в сентябре стали праздновать. И до сих пор, в общем-то, Церковное Новолетие — это 1 сентября по старому стилю, это значит, с 13 на 14 сентября по новому стилю. 

А. Ананьев 

— Да, вот мне, кстати, хочется разобраться: вот сразу после Крещения Руси Новый год, действительно, с 998 года начинался 1 марта. Почему Иван III в 1492-м решил перенести его на 1 сентября? 

Протоиерей И. Фомин 

— Здесь я затрудняюсь что-либо ответить. Наверное, надо спросить историков, которые изучали, наверное, акты и тому подобное. Но все-таки мое предположение — то, что Новый год 1 сентября совпадает с Новым годом 1 сентября в Греции, то есть откуда мы взяли с Вами веру. Естественно, Церковный греческий Новый год, потому что у них тоже свои гражданские праздники есть. И мы стали праздновать этот Новый год именно 1 сентября. Но я хотел бы обратить внимание всех нас, насколько это гармоничный, логичный праздник Нового года — 1 сентября. Мы же очень часто отмеряем какие-то свои даты именно учебными годами. Ну, то ли мы так привыкли, то ли это заканчивается уже время отпусков (ну, примерно, плюс-минус) и начинается новый рабочий год. То есть как бы это все очень логично было бы, действительно — праздновать Новый год 1 сентября. 

А. Ананьев 

— Ну, в нас генетически это заложено, и как-то уже ближе к 1 сентября мы начинаем срезать астры на наших приусадебных участках, одевать детей красиво... 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, да-да. Да и вообще все заново — закончились каникулы и начинается что-то очень такое серьезное, основательное и так далее. 

А. Ананьев 

— Знаете, для меня это какой большой праздник? 1 сентября каждый год я смотрю в окно и думаю: «Какое это счастье! Слава Тебе, Господи, что мне не надо идти в школу!». (Смеется.) Самая настоящая радость. 

Протоиерей И. Фомин 

— (Смеется.) Я надеюсь, что мы когда-нибудь доживем, может быть, уже в глубокой старости до того, что школа станет не тем ужасом, который мы вселяем в наших детей... Мы, кстати, Вы знаете, очень часто своих детей настраиваем совершенно, мне кажется, неправильно. Ну, допустим, «папу не трогай, папа устал, папа с работы, но вот зато через месяц у него наступит отпуск, и тогда мы все отдохнем». Мы отучаем детей работать. Мы хотим научить их отдыхать, но совершенно не заботимся о том, чтобы они морально научились работать. То же самое со школой. Причем, этим грешу и я. То есть самое страшное, что для меня есть, это, в общем-то, общеобразовательная школа, да простят меня Департамент и Министерство просвещения города Москвы и всей нашей великой Родины. 

А. Ананьев 

— Я хотел этот вопрос задать немножко позже, но раз уж мы заговорили о школе, вот эти новогодние праздники — это не только школьные утренники, школьные концерты, школьные карнавальные костюмы, вот это вот, что называется, «не попади под хоровод», но и время Рождественского поста. Как правильно расставить акценты в сознании ребенка в православной семье в отношении всех этих праздников? Потому что он, получается, часто живет в двух мирах.  

Протоиерей И. Фомин 

— Мы должны прекрасно понимать, что пост — это не гастрономия. Или, скажем так, в первую очередь, это не гастрономия. Поэтому здесь, естественно, человеком надо оставаться в любых обстоятельствах, где бы ты ни был — в школе, на работе, дома и так далее, и тому подобное. Оставаться человеком именно с христианской точки зрения, с христианским пониманием этого значения. Значит — следить за собой, за своими поступками, за своими чувствами, за своим внутренним миром и следить за тем, что ты выдаешь, в общем-то, как говорят, «на гора», наружу, да? Каким ты предстаешь пред другими людьми. Вот, наверное, это очень важный такой аспект поста. Потом, Рождественский пост — он очень серьезно отличается по своему духу, накалу от Великого поста. Если Великий пост заканчивается Страстной Седмицей, теми ужасами, которые свершились в жизни Спасителя, то Рождественский пост — это совсем другое. Это хлопоты. Но Вы можете вспомнить и тех, кто, в общем-то, рожал и был как-то этому сопричастник, что такое поездка в роддом уже беременной жены, мамы, дочери и тому подобное. Этому предшествуют хлопоты. Она, бедная, лежит: «А конвертик приготовили? А ленточки какие заготовили? А коляску когда будете покупать? А вот возьмите то...» Вот эти хлопоты — они очень суетные, они очень большие, но они очень приятные, честно говоря. Они те, которые человека настраивают на появление какого-то чуда. И вот это чудо — оно, в общем-то, происходит в Рождество. Новый год, на самом деле, он попадает в разряд вот этих подготовительных дней к этому чуду. Зря, в общем-то, все начинают говорить, что «вот, начинается алкоголизация» и тому подобное. Ну, может быть, у кого-то начинается алкоголизация. Да, может быть, кто-то там... 

А. Ананьев 

— Может быть, у кого-то и не прекращалась.  

Протоиерей И. Фомин 

— Может быть, у кого-то... Ну, скорее всего, она начинается у тех, у кого не прекращалась. Но сейчас я смотрю, что этого все меньше и меньше происходит. Сейчас это время используется для подготовки к Рождеству. Конечно, было бы замечательно, если бы после Рождества нам тоже дали какое-то время, в общем-то, попраздновать. Но, впрочем, как происходит, наверное, в Западном мире — там, в Европе или в Америке — отмечается Рождество, а в Новый год, 1-го числа, в основном, уже все работают. 

А. Ананьев 

— Так все-таки вот что ответить ребенку, который приходит и говорит: «Папа, мы отмечаем Новый год, мне надо одеться чертиком, ведьмой, не знаю, кем-нибудь, потому что у нас утренник, и вот мы будем отмечать»? Уместно ли это во время Рождественского поста? 

Протоиерей И. Фомин 

— Нет, конечно, неуместно, и, в общем-то, ребенок, который это заявляет, можно диагностировать, что у него тотальная нехватка общения с родителями. Вот тот, который к верующим родителям приходит и говорит: «Мне надо одеться чертиком»... 

А. Ананьев 

— Ну хорошо, не чертиком — снеговиком.  

Протоиерей И. Фомин 

— Нельзя поставить, да, так «диагноз по телефону», но вот здесь, наверное, можно поставить «диагноз по телефону», что тотальная нехватка родительского внимания. Если он хочет нарядиться снеговиком — ну, наверное, это нормально. Вообще, все наши какие-то поступки, действия, взаимоотношения с внешним или, назовем так, гражданским миром — они должны проходить через определенное, в общем-то, «сито»: «Как это повлияет на мое спасение? Как это относится... Как это повлияет на то, чтобы приблизить меня ко Христу? Как это удалит меня от Христа?». И вот через это «сито» просеивая наши поступки, ну, естественно, тех детей, которые нам вручены в ведение, воспитание и за кого мы дадим ответ, именно мы за них дадим ответ, а не они за нас дадут ответ (это тоже мы должны очень четко понимать), вот мы должны, в общем-то, просеивать. Если что-то нас не устраивает в том, что насаждает внешний мир для наших детей, естественно, не огнем и мечом мы должны это выжигать из душ и сердец наших детишек, а, ну, каким-то разбором, разбором полетов. Ну, говоря о Новом годе, естественно, мы должны поговорить, допустим, о символах Нового года — мандаринах, оливье и шампанском, да? Кто мыслит Новый год в гражданском обществе без этих символов? Но мало кто знает, как они появились.  

А. Ананьев 

— Вот это интересно, расскажите.  

Протоиерей И. Фомин 

— Да, и... Ну, я думаю, в течение передачи мы поговорим и о советском периоде, и о другом периоде. То есть, понимаете, мы должны вот смотреть на это... Когда рассказываешь человеку о том, как это произошло, он как-то грустнеет. Ну, допустим, 1 января, Новый год — появилось в 46 году до Рождества Христова. Юлий Цезарь, когда делал календарную реформу. Мы это все прекрасно понимаем. К чему привязана эта дата? Ни к чему. Ну, 1 января — то же самое, что 2 января, 3 января и так далее. Все говорят: «Ну, вот Юлий Цезарь»... Ну хорошо, а кто такой Юлий Цезарь? Ну, очередной римский правитель. Гениальный? Гениальный, как и все правители, не только римские, но и другие, которые в истории оставили большой след или просто наследили, там. Ну, пожалуйста, как хотите, назовите. Вот юлианский календарь — 1 января, вот тогда-то стали мы праздновать. Когда он пришел к нам на Русь? С Петром Великим, Петром Первым, который был настолько скрупулезным человеком, что пытался регламентировать все стороны жизни, и даже частной жизни. Ну, не знаю, дресс-код... 

А. Ананьев 

— Бороды... 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, брадобритие и так далее. То есть все стороны жизни он пытался, в общем-то, регламентировать, в том числе и Новый год переносит своим указом 1699 года, 20 декабря, если я не ошибаюсь (это, в общем-то, было по старому стилю), он переносит на 1 января. И, причем, прямо буквально здесь так и сказано: «Украшать дома еловыми, сосновыми, можжевеловыми ветками»... Не дома, а ворота. И пальбу в день праздников, что он и осуществляет первые на Руси в 1700 году, когда со Стрелецкой башни раздается несколько залпов пушек. Я думаю, Петр Первый, увидев, как мы сейчас празднуем Новый год с этими фейерверками и петардами, был бы очень доволен и очень рад. То есть мы все это преподносим ему как бы во исполнение его указов. Но самое интересное — что Новый год-то не прижился! Вот не прижился он на Руси, и все. Самые главные празднества — это были всегда Рождество, Память Святителя Николая, на которую начинали дарить подарки, само Рождество, в общем-то, когда уже ходили по домам, колядовали и так далее, когда можно было уже... были такие большие гулянья... А сам Новый год потом — да, если я не ошибаюсь, Александра Федоровна впервые привезла елку целиком, не только ветки, а целиком на Русь. Это, значит, у нас в правление Николая Первого, да? Александра Федоровна, его супруга, вот она наряжает юбку и очень робко, очень так постепенно начинает это распространяться — сначала, естественно, по элите, потом это все ка-кто начинает распространяться уже и в народе. И все равно это связано только с Рождеством, а не с Новым годом. Наряжают-то ведь на Рождество. Ну, а если уж... Кстати, «В лесу родилась елочка» — мы помним эту прекрасную песенку, которая была написана в 1905 году. Это же тоже такой вот интересный момент, и она потом возрождается, эта песенка. Ее забывают — возрождается. Ну, а в советское время по поводу Нового года мы что должны с Вами отметить? Ну, наверное, первая дата — это 1918 год, когда Ленин приезжает на — ну, тогда не елка, а все-таки — празднование Нового года в лесной школе в Сокольниках, где жили бездомные детишки. Вот туда их свозили, детишек, и там... Ну, это даже не то, что бездомные, а дети с заболеваниями были психическими, но без родителей. И вот туда приезжает Ленин, к ним на праздник. Только что организованная столица, Москва, только что сюда переехали. И вот он приезжает туда. Бонч-Бруевич очень прекрасно это все, очень красиво описывает, как был этот приезд. И потом начинается как бы насаждение Нового года. Как раз переносят календарь — теперь уже... 

А. Ананьев 

— На четырнадцать дней. 

Протоиерей И. Фомин 

— Да. Теперь уже Новый год празднуется перед Рождеством. Пытаются запретить Рождественские празднества, но это, естественно, нереально. Можно говорить, какой плохой поп, можно говорить, какая плохая Церковь и тому подобное, но праздновать Рождество, служить в Рождество — это просто немыслимо.  

А. Ананьев 

— Очень о многом хочется поговорить. Я думаю, что мы успеем. Я очень рад, что Вы заговорили, отец Игорь, про елки, потому что о елках отдельно хочется поговорить через мгновение.  

Вы слушаете Светлое радио в празднично украшенной студии радио «Вера». Я — Александр Ананьев. И сегодня о Новом годе, о новогодних традициях, о рождественских традициях я беседую с настоятелем храма Святого Благоверного Князя Александра Невского при МГИМО протоиереем Игорем Фоминым. Еще раз добрый вечер, отец Игорь, еще раз с наступающим Вас, да!  

Протоиерей И. Фомин 

— И Вас! 

А. Ананьев 

— И я хочу сейчас поговорить о елках, потому что это все-таки символ зимних праздников. В храме Святого Благоверного Князя Александра Невского есть елки? 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, есть елки, украшенные — все как обычно.  

А. Ананьев 

— Но эти елки — не про Новый год? Эти елки — про Рождество? 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, эти елки — про Рождество. Ну, точнее, сейчас их еще пока нету, но они уже завезены. Они еще не стоят в храме Александра Невского, потому что мы все-таки украшаем к Рождеству. Это отчасти сделано и специально, чтобы не подчеркивать, в общем-то, Новый год. Новый год мы встретим по-другому. Новый год мы встретим ночным богослужением, потом посидим, попьем чайку и так далее. Причем, это богослужение, я думаю, сейчас будет во многих храмах, в большинстве храмов Русской Православной церкви.  

А. Ананьев 

— Вы знаете, я наткнулся совершенно случайно в любимом журнале «Фома» на статью, адресованную детям, в первую очередь, которую написал наш большой друг Александр Ткаченко. И вот, в частности, я хочу предложить Вам фрагмент из этой статьи про историю рождественской елки. Давайте послушаем.  

- Давным-давно на землях, которые потом станут Германией, жили языческие племена, поклонявшиеся деревьям. Их жрецы — друиды — говорили, что в деревьях живут могучие божества, которым нужно приносить жертвы. И вот однажды к друидам пришел христианский священник, которого звали Святой Бонифаций, и стал объяснять им, что деревья — это просто деревья, и никаких божеств в них нет, а настоящий Бог — это Иисус Христос, сотворивший небо, море и землю, и все деревья, которые на ней растут. Друиды переглянулись и стали смеяться над странным пришельцем, показывая на него пальцами и говоря друг другу: «Ну вот ведь какой чудак к нам пожаловал! Это ж надо такое придумать — в деревьях нет божеств!». Святой Бонифаций посмотрел на них внимательно и спросил: «А вот что мне сделать, чтоб Вы мне поверили?». Друиды посовещались и ответили: «В лесу растет огромный дуб. В нем живет наше главное божество. Попробуй надломить на дубе хотя бы одну ветку, и увидишь, как страшно божество тебя покарает». «Ну что ж, показывайте, где растет Ваш дуб», — сказал святой Бонифаций. Друиды привели его в лес и указали дуб. Тогда Бонифаций взял топор и стал рубить его так, что только щепки полетели во все стороны. Друиды с ужасом наблюдали, как огромное дерево с оглушительным треском рухнуло, ломая все деревья на своем пути. Только стройная молодая елочка каким-то чудом уцелела во время этого падения. Никакое божество, конечно же, Бонифация не покарало. А растерянные друиды смотрели на все это и не понимали, ну как же им жить дальше. Тогда Святой Бонифаций подвел их к той самой уцелевшей елочке и сказал: «Раз Вы так любите деревья, пускай эта ель станет для Вас символом новой истинной веры — христианства». И вот с тех самых пор германские племена называли елочку «деревом Христа».  

А. Ананьев 

— Это фрагмент из статьи Александра Ткаченко, которую он разместил в журнале «Фома» специально для детей, рассказывая им о том, какая история у новогодней и рождественской елки. Отец Игорь, в 20-е годы большевики боролись с традицией ставить и украшать на Новый год елки. В 1935 году елки вернулись — вернулись вместе с Дедом Морозом. Интересно, почему?  

Протоиерей И. Фомин 

— Потому что это запретить невозможно. Мы уже говорили в этой программе, что можно говорить, какие плохие, там, попы, какая плохая Церковь и тому подобное. Но есть какие-то определенные символы в сознании человека, которые просто невозможно запретить. При чем здесь елка, при чем здесь, в общем-то, ну?.. Ну представьте — Россия перед революцией на 95% аграрная, и люди живут, 95% населения, жителей России — это все в деревне. Причем, вот мы сейчас с Вами говорим, но мы говорим с чисто такой урбанистической позиции, позиции городского жителя. Ведь в деревне-то по-другому праздновался Новый год. Там, понимаете, коровы-то или какие-нибудь свиньи, или козы — они не будут... не понимают, что наступил Новый год. Их надо доить, их надо кормить. Не погуляешь до утра — все равно в пять часов вставать.  

А. Ананьев 

— И уж, тем более, двенадцать дней.  

Протоиерей И. Фомин 

— Да. Там все, в общем-то, по-другому. Ну, в лучшем случае, бокал подняли — и легли спать, потому что все-таки труд на селе — он особый труд, в общем-то, и он зависит не от человека, а от окружающих природных явлений, скажем так. Запретить это было невозможно. Хотя запрещали, в общем-то, не сами елки, а елки на Рождество. Потому что весь этот — не побоюсь этого слова — антураж создает такую сказочность, он создает определенный такой настрой. Не было Дед Мороза как такового. Был Святитель Николай, на Память которого, в общем-то, и начинались подарки, в память того, как он совершал эти подарки — ну, для той же самой Семьи. Как он спас у отца...  

А. Ананьев 

— Да, об этом мы поговорим немножко.  

Протоиерей И. Фомин 

— То есть, понимаете... А на Рождество уже на само не было как таковых подарков. То есть, попробовав, запретив елки, советская власть поняла, что лучше не запрещать — лучше их трансформировать. И вот они были трансформированы. В Новый год начали украшать. Новый год — сюда пошли и выходные. То есть как человека переориентировать? Ну, надо ему дать какие-то поблажки, надо ему дать какие-то моменты, связанные с его комфортом. Это, в общем-то, и было дано. Были даны определенные выходные, а на Рождество все работали.  

А. Ананьев 

— Вот буквально недавно осознал, что все-таки елки — это действительно не символ Нового года, это мощнейший христианский символ, и звезда наверху — это не звезда на башне Кремля, а это совершенно другая звезда, это Вифлеемская звезда. 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, это Вифлеемская звезда, которая и была, в общем-то, украшением всех елок до революции, восьмиконечная Вифлеемская звезда родившегося Спасителя. Ну вот, наверное, так.  

А. Ананьев 

— У Вас большая дружная семья, у Вас чудесный дом. У Вас дома — вот сейчас не спрашиваю, есть ли, — но будет ли елка под Рождество? 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, конечно, конечно. И подарки, и елка, и... 

А. Ананьев 

— А подарки под елку, по традиции? 

Протоиерей И. Фомин 

— В общем, да. Да-да-да. Причем, это всегда бывает как-то очень так замечательно, спонтанно, весело, хорошо. Я помню очень замечательный подарок, который сделала самая младшая наша дочка, София, — она своими руками смастерила коробочки, кому большую, кому маленькую, все это обклеила, все это замечательно, завернула подарок, положила на дно этих коробочек. И вот мы с таким умилением все это разворачивали. Но что может подарить семилетний ребенок, шести или семи лет? Я вот сейчас не помню, это за городом было. Все с таким нетерпением разворачивали... Очень долго разворачивали этот подарок... Ну, и кому-то прищепка, кому-то еще что-то такое, но это было очень умилительно и очень красиво. Да, мы, конечно, потом смеялись. На самом деле, вот эти подарки, мне кажется, они необходимы, потому что пусть это будет даже прищепка или какая-нибудь морковка...  

А. Ананьев 

— Прищепка — это страшно полезная вещь! 

Протоиерей И. Фомин 

— Да. Это совершенно не важно. Важно то, что кто-то что-то своими руками сделал и обратил на тебя внимание.  

А. Ананьев 

— Ну что ж, мы вернемся в студию Светлого радио буквально через мгновение. У нас на очереди — нам пора разобраться с тем, кто такой Дед Мороз, кто такой Санта-Клаус и хорошо ли верить в Деда Мороза.  

Вы слушаете Светлое радио. Сегодня 31 декабря, чуть больше трех часов остается до боя курантов. И я счастлив, что у нас в гостях, несмотря на свой невероятный праздничный график, настоятель храма Святого Благоверного Князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин. Добрый вечер, отец Игорь, еще раз! 

Протоиерей И. Фомин 

— Добрый вечер! 

А. Ананьев 

— Мы сегодня говорим о том, как праздновать Новый год по-православному. Но Ваш ответ на этот вопрос — никак, практически.  

Протоиерей И. Фомин 

— Ну, практически, никак, да. Практически, никак, хотя, вот видите, этот праздник есть в нашем государстве, значит, мы ему должны придать такой православный дух, православный взгляд. И я всех призываю — вот сейчас осталось совсем немного времени — прийти в храм и именно в храм, встретить с первыми словами Новый год, и пусть эти первые слова будут именно благословляющие Господа.  

А. Ананьев 

— Тему этого часа я обозначил примерно так: «Как отметить Новый год по-православному и не свалиться при этом в пучину фарисейского буквоедства?». Это не пустые слова. Дело в том, что за последнее время я так много всего надумал, что начинаю предполагать, что надумал в каком-то месте лишнего. Ну вот часто детей спрашивают: «Малыш, а ты веришь в Деда Мороза?». Он говорит: «Конечно, верю!». А при этом взрослые ребята подходят и говорят: «Да ты что, малыш, Деда Мороза не существует, подарки приносят твои родители!». Раньше я к таким беседам относился с умилением — это было трогательно, это было просто, там, где-то ребенок верит, где-то не верит. Сейчас для меня все стало гораздо сложнее. Ваши дети верят в Деда Мороза?  

Протоиерей И. Фомин 

— К сожалению, не все. К сожалению, не все. 

А. Ананьев 

— К сожалению? 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, к сожалению, не все. Ряды тех, кто признает Деда Мороза, в нашей семье редеют. Мне кажется, остались только я и младшая дочь. И, к сожалению... 

А. Ананьев 

— Вот тебе и не празднуют Новый год! 

Протоиерей И. Фомин 

— Да. Ну, Дед Мороз и Новый год, Вы знаете, все-таки... Дед Мороз — это для меня немножечко другой персонаж. Вот не просто, там, дядя, который просыпается, запрягает оленей и едет... 

А. Ананьев 

— У нашего нет оленей,  у нашего есть Снегурочка, он запрягает Снегурочку.  

Протоиерей И. Фомин 

— (Смеется.) Запрягает Снегурочку? Ну, «запрягает» — в том смысле, что она помогает раздавать ему подарки, да? 

А. Ананьев 

— Абсолютно верно.  

Протоиерей И. Фомин 

— На самом деле, Дед Мороз — для меня — это образ такого святого, который, в общем-то, дорог, наверное, каждому сердцу православного человека. Это Святитель Николай.  

А. Ананьев 

— Да. И вот сейчас я хочу, с Вашего благословения, вспомнить еще раз ту прекрасную статью, которую для детей написал Александр Ткаченко в журнале «Фома». И, в частности, он рассказывает историю не Деда Мороза, а Санта-Клауса. Вот прежде, чем мы ее послушаем, скажите — так все-таки Дед Мороз или Санта-Клаус? 

Протоиерей И. Фомин 

— Нет, Дед Мороз. Дед Мороз. 

А. Ананьев 

— Дед Мороз. Хорошо.  

Протоиерей И. Фомин 

— Санта-Клаус все-таки — это чисто западная такая. Это что-то про него, где-то там. А у нас все-таки это Святитель Николай.  

А. Ананьев 

— Ну даже в самом имени «Санта-Клаус»... 

Протоиерей И. Фомин 

— Санта-Клаус, я с Вами абсолютно согласен, но как-то вот не очень он приятен.  

А. Ананьев 

— Давайте послушаем, что написал Александр Ткаченко про историю Деда Мороза — ну, в его случае, Санта-Клауса.  

— В переводе на русский язык имя «Санта-Клаус» означает «Святой Николай», или, как его еще называют, «Николай Чудотворец». Это один из самых почитаемых святых в русском народе. Правда, хотя борода у него и имеется, но в остальном он совсем не похож на румяного толстяка Санту. Его иконы мы можем увидеть, зайдя в любой православный храм. На них изображен худощавый старец с добрым и немного печальным взглядом. Добрым — потому что Святой Николай очень любил людей. А печальным — потому что слишком много видел вокруг себя людского горя. И каждому страдающему человеку старался помочь в его беде. Однажды, когда Николай был еще совсем молодым и служил священником, он внезапно получил очень большое наследство. Денег у него теперь было так много, что просто не сосчитать. Оставалось только купить себе на них богатый дом в центре города и зажить в нем, что называется, припеваючи — одеваться в белоснежные шелковые одежды, есть изысканную еду с золотых подносов и запивать ее прохладным вином из запотевшего кувшина. Вот именно так жили богачи в те времена. Но Святой Николай каждый день встречал в храме людей, которые иногда не имели даже куска хлеба для дневного пропитания. В городе были целые кварталы, населенные бедняками и нищими. И Николай решил раздать свое имущество тем, кто нуждался в помощи. Только избрал он для этого очень необычный способ. Вот как-то раз он узнал, что один бедняк, замученный долгами, вконец отчаялся и решил продать в рабство трех своих дочерей-красавиц. И сколько его ни убеждали в безумии этого поступка, он только качал головой и говорил, что иначе его дочери просто умрут от голода. Тогда Святой Николай решил помочь бедному отцу. Однако давать ему деньги открыто он не стал, потому что этот человек раньше был богатым купцом, торговал заморскими товарами. Однажды в шторм корабль с его грузом утонул, и он в один день потерял все, что имел. И вот чтоб не унижать бывшего купца подаянием, Николай пошел на хитрость. Темной безлунной ночью, когда все уже легли спать, он подошел к дому разорившегося отца трех дочерей и бросил в окно мешок золота. Утром хозяин проснулся, развязал мешок — а там денег столько, что хватило и долги раздать, и старшую дочь замуж выдать. Спустя некоторое время Николай таким же образом подкинул ему еще один мешок. Обрадованный отец выдал замуж вторую дочь, но твердо решил узнать, кто же его таинственный благодетель — стал караулить по ночам. И вот наконец услышал, как на пол комнаты тяжело упал очередной мешок. Хозяин тут же выскочил на улицу и увидел Святого Николая, который на этот раз не успел скрыться. Бедняк упал к нему в ноги и стал благодарить. А священник велел ему подняться и взял с него клятву, что тот никому не расскажет о случившемся. Но, видимо, бывший купец свою клятву так и не сдержал. И теперь весь мир знает о Санта-Клаусе, тайком приносящем по ночам подарки в чужие дома. Так добрый поступок Святого Николая стал основой для легенды про сказочного Санта-Клауса. Ну а как иначе? Ведь Рождество же — Христово, и Николай Чудотворец — святой христианский.  

А. Ананьев 

— Это фрагмент прекрасной статьи, адресованной детям, которую написал Александр Ткаченко для журнала «Фома». У нас в гостях, напомню, протоиерей Игорь Фомин, настоятель храма Святого Благоверного Князя Александра Невского. И мы сейчас говорим про Деда Мороза. Вы знаете, не так давно с женой посмотрели один из многочисленных рождественских фильмов — американских. Там Рождество, Санта-Клаус, красный костюм, мешок с подарками. Фильм современный, поэтому Санта-Клаус загремел в тюрьму, и люди, которые бегали вокруг Санта-Клауса, говорили: «Санта-Клаус в тюрьме — все, Рождества не будет». Еще год назад такая логическая цепочка не вызвала бы у меня никакого недоумения. А сейчас у меня был какой-то шок: «Как это — Рождества не будет?» И какое отношение Санта-Клаус имеет, в конечном итоге, к Рождеству? Сразу первый вопрос: можно ли смотреть такие фильмы в принципе? И детям показывать? Они же детские. 

Протоиерей И. Фомин 

— Ну, наверное, в принципе, можно смотреть такие фильмы. Кто может смотреть такие фильмы? Наверное, тот, кто понимает и разбирается, и уже есть определенный запас, багаж каких-то знаний, который может критически подойти к любой ситуации. Какие книги мы можем читать? Ну, если человек укреплен в православии, он может читать любые книги, потому что у него есть определенный уже, догматический взгляд на происходящее, он может критически подойти к любой книге. Поэтому и с детьми... Просто детям показывать — нельзя, смотреть с детьми — можно, чтобы потом обсудить, чтобы потом поговорить, чтобы потом по свежим следам объяснить те или иные какие-то вопросы. Но вопрос был очень интересный, на самом деле. Если Санта-Клауса или Деда-Мороза посадят в тюрьму, то будет ли под вопросом Рождество? Конечно, не будет. Конечно, не будет, потому что Рождество — это главный праздник, и ради него Дед Мороз, в общем-то, взят на работу. (Смеется.) ...Который разносит подарки детям, да и взрослым тоже. 

А. Ананьев 

— Угу, угу... А вот то, что на Западе называется «духом Рождества», оно отличается от нашего? Я просто вот смотрел этот фильм — я понимал, что ну все совсем по-другому. В принципе... И такое впечатление, что то, что там отмечается как Рождество (а это же самый любимый праздник, гораздо более отмечаемый и популярный, чем Новый год), не имеет отношения к тому Рождеству, которое отмечается у нас, хотя и называется, в принципе, одинаково, и корни у него одинаковые, и история у него одинаковая. А смысл абсолютно разный. 

Протоиерей И. Фомин 

— Ну почему смысл разный? Мы же празднуем пришествие в мир Спасителя. Спасителя, начало нашего спасения. Но то, что для нас очень важно и дорого, причем, не важно, какой это человек — верующий или неверующий, воцерковленный или невоцерковленный, он все равно считает летоисчисление от Рождества Христова, хотя до Петра такого не было, на самом деле, мы от Сотворения Мира считали. Этот человек все равно как-то причастен, любой человек причастен к Рождеству Христову, даже не просто как... а очень серьезными событиями, которые свершатся потом в жизни того Младенца, День рождения Которого мы сейчас вспоминаем и празднуем. Так что про дух я сказать ничего не могу. Я один раз был только на Рождество... нет, два раза был на Рождество, и то в ГДР, и то в Советской армии отмечали. И мы были очень удивлены, когда в ГДР Новый год отмечался следующим образом: шла какая-то программа на телевидении, потом вдруг... И даже фильм шел какой-то... Фильм остановился, было поздравление с Новым годом, и через секунду фильм продолжился. То есть не было никакого такого ажиотажа, как это... как у нас.  

А. Ананьев 

— Не было поздравления президента... 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, в общем-то, поздравление президента — это тоже, знаете, такой символ того, что для нас сейчас, в общем-то, дорого. Ведь любой праздник, который бы мы ни отмечали или который государство ни ставило бы своим праздником, это показатель того, что ему дорого, что ему важно, на что он ориентируется в дальнейшей своей деятельности и работе... Я имею в виду... или оно, государство ориентируется в дальнейшей деятельности и работе. Поэтому ну вот то, что Новый год с посланием президента мы отмечаем и встречаем, — ну, давайте назовем так: уходящий год мы провожаем с посланием президента, с какими-то надеждами на будущее. Что-либо сказать, что этот праздник — он какой-то незначимый... Нет, Вы знаете, он, конечно, вот для меня никакой. Вот для меня он связан с мандаринами, оливье и шампанским. Причем, знаете, именно так потусторонне, потому что если оливье постный, тогда еще... 

А. Ананьев 

— ...это не оливье.  

Протоиерей И. Фомин 

— А? 

А. Ананьев 

— Это не оливье. 

Протоиерей И. Фомин 

— Вот в том-то и дело. Вы очень хорошее замечание сказали. Дело в том, что оливье — этот тоже изобретение советского времени. Это тот продукт, ингредиенты которого можно было бы легко заменить с учетом тех твоих материальных возможностей и остаться в контексте празднования всей страны. Ну, вместо каперсов — горошек, вместо раковых шеек — колбаса, вместо еще чего-то — другой ингредиент.  

А. Ананьев 

— Есть один ингредиент, который не заменяем — это ведро майонеза.  

Протоиерей И. Фомин 

— Ведро майонеза... Ну, да, вот здесь тоже такой момент — ведро майонеза или, там, сметаны — у каждого свое. То есть, понимаете, я о чем сейчас хочу сказать? Наши символы Нового года — это те символы, которые нам совершенно навязаны. Тот же самый мандарин — мы должны прекрасно понимать, что это мы помогали марокканским повстанцам или... 

А. Ананьев 

— Серьезно, я не знал этой истории!  

Протоиерей И. Фомин 

— ...освободителям, поставляли им оружие, и они нам в отместку, в ответ вместо денег прислали мандарины, чему, в общем-то, мы были рады. У нас к Новому году уже развивается авитаминоз, и... То есть не с Абхазией это связано, а с марокканскими повстанцами, которых мы поддерживали, когда насаждали там, в Марокко, в Демократической Республике Марокко социалистический строй. То же самое с оливье это связано, с советским шампанским. Ведь больше нигде в мире нету шампанского. Только в Шампани, в двух провинциях Шампани. И мы, когда боролись за право... советское государство — за право тоже производить свое шампанское, князь Голицын все-таки когда-то это дело купил и технологии завода во Франции, мы отвоевали право, что шампанское может  называться только «Советским шампанским». Вот они, три символа, понимаете? Один связан с тем, что всех приравнять, так как не все могли добавить каперсы и вообще не знать, что такое каперсы, раковые шейки и тому подобное, но это все проделки рук гастрономии Микояна, назовем так, да? И мандарины, связанные с повстанческим движением. Чего Вы еще можете рассказать про Новый год? И больше ничего.  

А. Ананьев 

— У нас в гостях настоятель храма Святого Благоверного Князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин. Я вот о чем задумался, отец Игорь. Все-таки Новый год — он имеет государственный статус праздника.  

Протоиерей И. Фомин 

— Да.  

А. Ананьев 

— Рождество — скорее, нет. 

Протоиерей И. Фомин 

— Уже — да.  

А. Ананьев 

— Уже — да?  

Протоиерей И. Фомин 

— Уже давно — да, с 90-х годов, потому что это всегда выходной день. И если он попадает на воскресенье, то добавляется еще один выходной. 

А. Ананьев 

— Должна ли быть государственная политика в вопросе регулирования значимости одного и незначимости другого, на Ваш взгляд? 

Протоиерей И. Фомин 

— Ну, понимаете, мой взгляд-то предвзятый. Поэтому — да.  

А. Ананьев 

— Поэтому мне и интересен Ваш взгляд.  

Протоиерей И. Фомин 

— Поэтому — да. Я хочу, чтобы каждый человек был причастен к этому замечательному празднику Рождества, который насаждает в душе доброе, вечное, самое лучшее и замечательное, который ограждает от всего того, что позволительно в нейтральный какой-то праздник, и тому подобное. Но Рождество нельзя встречать, допустим, с алкоголем — ну просто запрещено. А Новый год — можно.  

А. Ананьев 

— Интересный факт... Я это мнение вычитал в Интернете — уж не знаю, насколько оно справедливо. Бытует мнение — я сейчас сделаю голос посерьезнее, — что Новый год — это пародия на Рождество Христово. «Известно, что греческое слово «Антихрист» означает не только «Противо-Христос», но и «прежде Христа», значит, не православный, светлый праздник, пародирующий Рождество Христово и предшествующие ему, заставляет простых людей нарушать как постный режим, так и покаянное настроение поста — хлопушками, венками, салатами, пенистым шампанским, — и является антиХристовым в чистом виде». Вот это мнение — это за гранью, или оно имеет под собой основания? 

Протоиерей И. Фомин 

— Вы знаете, я с чем-то согласен, с чем-то совершенно не согласен. То есть то, что Новый гдо в нашей стране является таким «картонным Рождеством», как это замечательно сказал некогда отец Александр Абрамов в одной телепередаче, я с ним абсолютно согласен. Согласен вот именно по той причине, что он был устроен именно как бы в противовес Рождеству. Но, дорогие мои, кто Вас заставляет нарушать пост? Кто Вас заставляет захлебываться шампанским — так, чтобы из всех ушей это шло, это шампанское? Никто этого не делает. Пожалуйста, устав. Вы можете открыть и посмотреть церковный устав, что в воскресный день постом положено, даже Великим постом (уж не говорю о Рождественском посте) красавулю вина. Честно говоря, это не определено, сколько, но, предположительно, около 430 граммов.  

А. Ананьев 

— «Красавуля»? 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, красавуля.  

А. Ананьев 

— Какое слово красивое! Я его не слышал никогда. 

Протоиерей И. Фомин 

— Да, ну вот такое есть выражение в типиконе. То есть никто же не говорит, что бокал вина или какого-либо другого напитка тебе смертельно противопоказан или не разрешен постом. Но никто также не говорит, что ты обязан выпивать и тому подобное. Насколько это бесовский праздник, это определяет мера твоего празднования. На самом деле, в общем-то, отрицательно отпраздновать можно вес, что угодно. Можно и Рождество так омрачить своим поведением, что, в общем, это не будет Рождеством, это не будет Днем Рождения твоего Спасителя, это не будет тем, чем это задумано. То есть априори сам праздник — он тебе дает возможность проявить себя. Но как ты проявишь, от этого будет праздник и в глазах других людей. Я о том, что, Вы знаете, конечно, день революции я не буду праздновать ни под каким соусом и не скажу, что «если ты его прилично отпраздновал, это повлияло на твое существенно христианское состояние». Но я не вижу ничего такого ужасного в Новом годе, если мой сосед будет его отмечать, а я при этом смогу спать, не будет он так бесноваться... 

А. Ананьев 

— Накануне Нового года в целом ряде московских офисов (да, наверное, и во всех) сотрудники решили украсить их изображениями свиней. Ну, потому что, с точки зрения Китайского календаря, 2019 год... 

Протоиерей И. Фомин 

— ...который наступит еще только в феврале... 

А. Ананьев 

— Это не важно! Это не важно. Это год Свиньи. Поэтому сотрудники  в одежде свиньи — это как бы нормально. Для меня самого еще недавно это было нормально тоже. Вот в прошлом году, я помню, я каждому своему родственнику нарисовал картинку с собачкой. Я очень люблю собак, а 2018-й был годом Собаки, и я  с удовольствием дарил эти картинки, они с удовольствием их принимали, и вопросов не было. А сейчас, вспоминая притчу о стаде свиней, в которых вселились бесы, вспоминая о том, что это единственное животное, которое не может поднять голову наверх и посмотреть на небо, я начинаю видеть в этом что-то нехорошее. Как правильно относиться к тому, что 2019 год — якобы год Свиньи?  

Протоиерей И. Фомин 

— Да никак не относиться. Не наше это, в общем-то, празднество. Христианство вообще говорит о другом — что не человека надо опускать до животного, а животное, в общем-то, должно подтягиваться к человеку. Когда Господь творит первого человека, Адама, то все очень иерархично, все очень иерархично. Внутри человека — дух, душа и тело. Тело должно стремиться к душе, к сердечному состоянию, душа должна стремиться к духу, Дух — он животворящий, от Бога. Человек ставится царем или правителем этого мира, ему дается возможность возделывать Рай, то есть его как бы улучшать, поддерживать, совершенствовать. И животные, в общем-то, они должны тянуться, в общем-то, что и делали в Раю эти животные. Но после изгнания приходит совсем другое состояние — вот то, о чем мы сейчас пытаемся с Вами поговорить. И сразу почему-то все начинают завидовать животным — «хорошо быть кошечкою, хорошо — собакою»... Сейчас вот начнут  быть свинками и тому подобное. Вы знаете, нет, мне кажется, все-таки животные должны тянуться к человеку. То, что мы ассоциируем свое времяпребывание с пребыванием в определенном животном каком-то мире, зоопарке, и тому подобное, — ну, это даже не просто такая, знаете, детская наивность, детская игра, какая-то шутливость и тому подобное. Все под собой имеет  то состояние, на что настраивается человек, на что он потом будет ориентироваться. Ведь это только при слове «халва» во работу слаще не становится. А при слове «свинья» обязательно когда-нибудь захрюкаешь. Надо здесь быть очень осторожным.  

А. Ананьев 

— Так что, друзья, в следующий раз, когда Вы в магазине по соседству, как я буквально на днях, увидите фантастическую сцену — ну, там, продается игрушка такая, отец Игорь, там, елка, на елке — звезда, у елки — свинья, и у нее в руках хлопушка, я понимаю, что это какая-то смесь всего. И здесь очень важно взять вот эту игрушку, взять ребенка за ручку и сказать: «Друг мой, давай-ка поговорим! Здесь очень много о чем надо поговорить!».  

Протоиерей И. Фомин 

— Да, вполне можно поговорить. Причем, поговорить очень просто и объяснить. Ребенок может сказать: «Ну и что? А я все равно хочу похрюкать». Это не значит, что он тебя не услышал. Он тебя услышал, у него обязательно это отложится в голове.  

А. Ананьев 

— Батюшка, у нас осталась ровно минута. Как всегда, очень жаль, что время летит так быстро. Но у Вас впереди большие планы, у меня тоже большие планы. У нас с супругой тоже очень хороший будет Новый год. Ну вот мы его (нрзб.) проводим старый. И вот за эту минуту я хочу немножко, знаете, вернуться в русло праздника. Я сейчас включу музыку и хочу, чтобы Вы пожелали то, что Вы считаете нужным, тем, кто сейчас слушает радио «Вера», тем, кто встречает Новый год и провожает старый вместе с нами, сказать спасибо большое Вам за это, друзья. Если Вы слушаете радио «Вера», мы Вам очень признательны. Я хочу, чтобы Вы поздравили так, как считаете нужным, и пожелали то, что считаете нужным, нашим слушателям.  

Протоиерей И. Фомин 

— Вы знаете, я буду очень банален, простите меня... 

А. Ананьев 

— У Вас не получится, отец Игорь.  

Протоиерей И. Фомин 

— Получится, получится. Вот сейчас Вы услышите и поймете... Буду очень банальным. Мне очень нравится поздравление на Новый год: «С Новым годом, с новым счастьем!». Я это всегда повторяю. Почему мне это поздравление нравится? Потому что старое счастье уже тебя не удовлетворяет, оно тебе уже надоело, и хочется чего-то нового, каких-то новых переживаний. Действительно, любовь, счастье — это тот, что может прогрессировать, это то, что надо всегда усиливать. Здесь нет потолка, чего надо достигнуть. Поэтому нашим радиослушателям я желаю, чтобы в Новом году у них обязательно появилось новое счастье.  

А. Ананьев 

— Прекрасное пожелание! С наступающим Вас Новым годом, отец Игорь! 

Протоиерей И. Фомин 

— И с грядущими замечательными праздниками! 

А. Ананьев 

— Обязательно! Вы слушали «Светлый вечер. Вопросы неофита». Я — Александр Ананьев. С наступающими Вас праздниками, друзья! Услышимся в 2019 году. Всего доброго! Спасибо! 

Протоиерей И. Фомин 

— До свидания! 

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.
Домашний кинотеатр
Домашний кинотеатр
Программа рассказывает об интересном, светлом, качественном кино, способном утолить духовный голод и вдохновить на размышления о жизни.
Прогулки по Москве
Прогулки по Москве
Программа «Прогулки по Москве» реализуется при поддержке Комитета общественных связей города Москвы. Каждая программа – это новый маршрут, открывающий перед жителями столицы и ее гостями определенный уголок Москвы через рассказ о ее достопримечательностях и людях, событиях и традициях, связанных с выбранным для рассказа местом.
Истории старого звонаря
Истории старого звонаря
На территории Андреевского монастыря в Москве, где находится Радио «Вера», можно встретить скромного, почти неприметного человека, спешащего подняться на колокольню. Но стоит ему забраться туда, как окрестности оглашаются неземным звоном. В этот момент вы с замиранием сердца останавливаетесь и думаете: «Надо же, какой талант! Талант от Бога!» И вы абсолютно правы: Петр Алексеевич Колосов — один из лучших звонарей столицы, а, может быть, и России. Но искусство звонаря — это лишь одно из многочисленных его дарований. Ведь Петр Алексеевич ещё и изумительный рассказчик! И в этом вы легко убедитесь, слушая программу «Истории старого звонаря»

Также рекомендуем