Николай и Екатерина Муравьёвы-Амурские

Поделиться

Счастливы супруги, которые с первых минут знакомства поняли, что хотели бы провести друг с другом всю жизнь. О таких людях говорят, что их свело Божественное провидение. И что как не оно сделало встречу Николая Муравьёва и Катрин де Ришемон судьбоносной?

В 1844 году генерал Муравьёв – ветеран трёх войн – проходил лечение за границей. В Париже 35-летний Николай встретил Катрин де Ришемон. Французская аристократка поразила Муравьёва. Генерал понял, что сражён навсегда. Энергичный и обаятельный, он тоже пленил сердце Катрин. Кажется, тогда она ответила себе на вопрос, почему в 28 лет всё ещё не замужем. Впрочем, до свадьбы было далеко. Муравьёв вернулся в Россию, не сделав Катрин предложения. Николая смущало его скромное материальное положение и отсутствие собственного дома. А без этого предлагать руку и сердце владелице замка он считал неприличным.

Вскоре Муравьёв стал губернатором Тулы. Должность предполагала и высокую зарплату, и особняк. К Катрин тут же полетело письмо: «Будьте моей женой!». В ответ пришло всего одно слово: «Да!». После венчания, принявшая православие Катрин, стала Екатериной Николаевной Муравьёвой.

Когда Николая назначили генерал-губернатором Восточной Сибири - самой большой и неосвоенной части России, Екатерина поехала с мужем. Её пугали снегами и морозами, но она дала обещание безропотно переносить все трудности. А слёзы, если они бывали, скрывала. В первый раз это случилось, когда Муравьёв с женой отправился на Камчатку. Начало пути - 25 вёрст верхом по бездорожью, Катя преодолела с трудом. И поняла, что дальше ехать не может. Муравьёв требовал, чтобы жена прервала путешествие, но она, не желая оставлять супруга, заставила себя продолжить путь. Восхищённый Николай назвал этот поступок героическим.

Муравьёв любил свою Катеньку за лёгкий характер и оптимизм. А ещё за то, что она обладала даром укрощать его непростой характер. Генерал-губернатор был человеком вспыльчивым, Екатерина улаживала конфликты и не раз спасала подчинённых супруга от его не всегда справедливого гнева.

Дом Муравьёвых был одним из самых красивых в Иркутске. В нём имелась даже оранжерея, где в морозы цвели розы, зрели лимоны и ананасы. Супруги устраивали в своём особняке балы. И были на них самой красивой танцующей парой. Но танцевать приходилось нечасто. За 14 лет службы в Восточной Сибири Муравьев провёл в Иркутске всего два с половиной года. Екатерина немногим больше. Супруги не любили расставаться и Катя ездила вместе с мужем. На лошадях, на собачьих упряжках, на оленях, на плотах по Амуру, а сплавы иногда длились по полгода и были опасны для жизни. В одном из своих докладов Муравьев писал, что ему лично ничего не нужно, но в случае своей смерти просил окружить вниманием жену.

Волновался он не зря. Суровый климат подорвал здоровье Екатерины Николаевны. Ей пришлось уехать во Францию. Не желая жить порознь, Николай Николаевич подал в отставку. Её не приняли и семейную разлуку Муравьёв перенёс, лишь загрузив себя работой. В 1858 году он подписал Айгунский договор с Китаем, установивший русско-китайскую границу по реке Амур и закрепивший за Россией права на Сахалин. За заслуги перед страной Муравьёва удостоили графского титула и приставки «Амурский» к фамилии. Это было триумфальное завершение карьеры и вскоре «Сибирский Пётр Великий», как его называли, вышел в отставку. Поселились супруги во Франции.

Когда Николая Николаевича не стало, его вдова передала скульптору Аникушину портрет супруга. По нему создавался памятник графу в Хабаровске – городе, который заложил Николай Николаевич. На монументе закреплены пять досок с именами людей, помогавших присоединить Приамурье к России. В их числе и Екатерина Николаевна – верная жена, бесстрашная помощница и ангел-хранитель Муравьёва-Амурского.