«Неделя о блудном сыне». Прот. Максим Первозванский

У нас в гостях был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.

Разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (1Кор.6:12-20) и Евангельского (Лк.15:11—32) чтений в воскресенье, называемое «Неделя о блудном сыне», о днях памяти равноапостольного Николая Японского, преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, Обретения мощей святителя Тихона Московского, а также о Вселенской родительской (мясопустной) субботе.

---

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую неделю по субботам говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и сегодня со мной в студии наш гость, клирик храма 40 мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим Первозванский

— Здравствуйте!

М. Борисова

— С его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра в Воскресенье о блудном сыне и на наступающей неделе. Но воскресенье о блудном сыне – оно такое знаковое в периоде подготовки к Великому посту, потому что мы накануне впервые услышали пение «На реках Вавилонских». А это всегда, я не знаю, как у наших радиослушателей, для меня это такой, как для собаки Павлова, такой звоночек у меня, сразу начинает слюна вырабатываться по принципу, что вот уже пора, уже пора собраться, уже пора мозги как-то в кучку собирать. Попробуем это сделать, как обычно, по традиции, исходя из смысла отрывков из тех апостольских посланий и Евангелий, которые прозвучат завтра в храме за Божественной Литургией. Мы услышим отрывок из первого послания апостола Павла к Коринфянам, из шестой главы стихи с 12 по 20. И, я думаю, все наши радиослушатели с первых же слов узнают этот отрывок, потому что очень часто к месту и не к месту верующие и неверующие очень любят его цитировать. Звучит двенадцатый стих таким образом. «Всё мне позволительно, но не всё полезно. Всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». И, рассуждая о смысле ограничений и постных ограничений в том числе, апостол затрагивает тему, которую мы, опуская очи долу, стараемся, как правило, быстренько проговаривать, не останавливаясь на ней подробно. Он пишет коринфянам: «Всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела». Вот почему из всего сонма прегрешений апостол Павел отдельно выделяет грех блудный.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну вообще нельзя сказать, что все послания апостола Павла посвящены только блудному греху, да, т.е. в данном случае мы читаем тот отрывок, который созвучен «Неделе о блудном сыне». Там есть это слово в названии, в притче самой, да, и здесь вроде как говорится о блуде, и поэтому мы читаем именно этот отрывок апостола Павла. Но мне здесь важно вот что. Дело в том, что вообще-то всякая религиозность, она тяготеет к спиритуализации, простите за это слово, т.е. к тому, чтобы отдельным образом выделять именно душевную, а лучше духовную сторону жизни человека. И если вот так человека не погружённого и не читавшего учебники по Закону Божию спросить, что у нас вообще важней – дух или тело, что с нами будет после смерти, куда мы деваемся, то большинство людей предложит такую не имеющую на самом деле прямого отношения к христианству историю, думая, что это христианство, про то, что вот, да, у нас есть бессмертная душа, это главное, есть какое-то странное тело, в нём живут всякие страсти, и вообще в нём источник греха. Это такое гностическое заблуждение. И когда мы все умрем, наконец-то наши светлые души вылетят из гробов наших тел, в которых они, бедные и несчастные, якобы были содержимы и пленены, и они тогда вот воспарят куда-нибудь, в зависимости от того, как они жили на этой земле, ну а тело, прах, «земля еси и в землю отыдеши», как сказано, вроде бы, где сказано-то? В Священном Писании сказано, да? И вот такое пренебрежение к телу, пренебрежение в двух гностических вариантах. Первое – это умерщвление, т.е. вообще попытка умертвить это тело ещё до того, как оно само захочет умирать, привести его к минимальному функционалу, вплоть до, если говорить о блуде, оскопить. Значит, морить его жутчайшим голодом, там, ничего не есть, чтобы только вот оно не умерло, и не дай Бог, голос свой не подало. Оно сначала, конечно, будет сопротивляться, но потом мы его заставим. И второй вариант это наоборот, ну, если тело не важно, то давайте, как это у хлыстов бывало, из древнейших сект и кончая самыми последними, вплоть до современных, да, ну и давайте будем, значит, тогда что угодно делать, есть, пить, веселиться, свальный грех, сплошной блуд, это всё не важно, т.е. поскольку тело не важно, то надо либо его убить, либо пусть делает, что хочет. Вот такие два явных проявления гностического пренебрежения к телу. Апостол Павел же говорит важнейшие слова. «Не знаете ли, что тела ваши – суть храм живущего в вас Святого Духа, которого вы имеете от Бога, и вы не свои, ибо вы куплены дорогой ценой, посему прославляете Бога и в телах ваших? (даже раньше) и в душах ваших, которые суть Божии». То есть он тело ставит даже впереди, поэтому христианство в норме, я не имею в виду тоже в каких-то исторических или полусектантских отклонениях, или даже просто, я даже как ситуативно-аскетических, так можно это назвать, христианство к телу относятся уважительно. Я, к сожалению, не могу сейчас с ходу по памяти привести именно наших святых на эту тему, но, мне кажется, святой Франциск Ассизский нашёл идеальную формулу для христианского отношения к телу. Тело – это осёл. Не докормишь – сдохнет, перекормишь – взбесится. Это если по-простому для крестьянина, что называется. Апостол Павел, конечно, говорит о том, что тело – это храм живущего в нём Святого Духа, и поэтому соответствующим образом нужно к телу и относиться. И грехи против тела, они, соответственно, вот это удивительные его слова, из которых можно целую мистику дьявольской церкви построить на самом деле. «Разве не знаете, что тела ваши – суть члены Христовы? Итак, отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет. Или не знаете, что совокупляющийся с блудницей становится одно тело с ней, ибо сказано «два в плоть едину». А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом». То есть апостол Павел удивительно такую… он до конца эти слова не говорит, но, ещё раз говорю, на этих вот его словах базируется представление о том, что как церковь есть Тело Христово, так сатанинская, дьявольская церковь, церковь антихристова, есть тоже тело, и если наше тело Христово строится через Причастие, через Крещение и принятие Святых Христовых Тайн через Причащение, то тело сатанинской, дьявольской церкви строится через блуд и то же соединяющийся с блудницей, мы причащаемся Телу и Крови Христовой и становимся Телом Христовым, Он наш глава; соединяющийся с блудницей, соответственно, становится одно тело с ней и выстраивает некое такое мистически блудное тело, принадлежащее дьяволу. Вот такое серьёзное значение на самом деле апостол как бы придаёт отношению нашему к нашим телам.

М. Борисова

— Ну, поскольку мы ещё только готовимся к вступлению в Великий пост, мы ещё не раз вернёмся к этой теме, потому что весь Великий пост мы будем размышлять о том, какое место в нашей жизни что занимает, и какие у нас должны быть приоритеты, и какие они на самом деле. Но обратимся к отрывку из Евангелия от Луки, из пятнадцатой главы, стихи с одиннадцатого по тридцать второй. Я думаю, что нет на свете человека, выросшего в христианской культурной традиции, который не знал бы притчу о блудном сыне.

Протоиерей Максим Первозванский

— Или хотя бы смотрел Смешариков. Это, конечно, тоже христианская культурная традиция. Там замечательно есть иллюзия на притчу о блудном сыне, в серии, которая называется «Основной инстинкт».

М. Борисова

— Где только нет этой аллюзии, по всей нашей культуре рассыпано. Но если обратиться к такому глубокому размышлению для себя лично, каждый раз, когда по каким-то поводам Церковь предлагает нам вспомнить хорошо знакомые отрывки из Евангелия, имеется в виду, что каждый раз ты откроешь в них что-то для себя актуальное именно в этот момент. Так вот, не знаю, как для наших радиослушателей, но я, честно говоря, пытаюсь найти себя. Ну вот мы же, когда читаем сюжет, в частности, притчи, мы, как правило, себя ассоциируем с кем-то из персонажей.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, собственно, для этого и читаем, чтобы понять, а где здесь про нас, и что это значит?

М. Борисова

— Да, так вот я не могу себя найти уже не один год, потому что, ну, понятно, что мы оставляем отца в стороне, потому что это уж совсем не про нас. Мы смотрим...

Протоиерей Максим Первозванский

— А что это? Ну, я уже дед.

М. Борисова

— Ну, это вам повезло. Я никак не могу быть отцом. Мы смотрим на двух братьев и чаще всего ассоциируем себя с младшим, иногда со старшим, но я даже со старшим не могу себя ассоциировать, потому что он был верен. Потому что, несмотря на все там какие-то сложности его взаимоотношений с отцом, он его не оставлял.

Протоиерей Максим Первозванский

— А можно сеанс публичной исповеди? Ну, не моей, а вашей. А почему вам сложно ассоциировать себя с младшим сыном? Он, как написано, расточил имение своё с блудницами, имение отца. Каждый из нас, мне кажется, без проблем может, не в смысле без проблем, а от всего сердца сказать: да, я расточил данные, у меня от бога таланты. Живя, в общем, блудно, причем, да, под блудом здесь имеется, ну, не обязательно телесная нечистота, там, измена или ещё что-то, а просто отношение к собственной жизни, к времени, к силам, к талантам, к тому, что ты в жизни накосячил, запорол, испортил, в громадном количестве случаев вполне сознательно, зная и отчётливо понимая, что ты делаешь и чем это всё, собственно, заканчивается. И несмотря на это, всё равно делал, ходил, не делал, не ходил, ошибался, нечаянно или вполне сознательно делал какие-то нехорошие вещи, и в этом смысле расточил имение свое, живя блудно. И у меня никогда не возникало проблем с ассоциацией себя с младшим сыном.

М. Борисова

— Дело в том, что младший сын пришёл. Вот он пришёл, и есть большая вероятность, что он пришёл, чтобы остаться.

Протоиерей Максим Первозванский

— Это не написано в притче. Мы каждое воскресенье, по крайней мере, мы с вами приходим в храм, регулярно каемся на исповеди, причащаемся Святых Христовых Тайн. Я надеюсь, многие наши радиослушатели поступают так же. Да, бывают всякие сложные истории, мне регулярно приходится их слушать от священников. Я часто, сейчас довольно много езжу по стране и разговариваю со священниками в разных местах. Между собой, кстати говоря, мы, московские священники, не так часто говорим по душам. Вот куда-нибудь приедешь, там, да, с ночёвкой. И бывает, поговоришь по душам. Очень много однотипных историй, когда человек, иногда облечённый властью, иногда нет, живёт плохо, иногда какой-нибудь там бандит, коррупционер, искренне кается, хочет измениться, и у него это действительно не получается, он опять на год, на два, на три куда-то вылетает, в какие-то свои опять страсти, пороки, снова приходит. Ну и мы тоже вот наши прихожане многие захожане так живут да, и прихожане, я 30 лет слушаю исповеди и свою собственную исповедь могу по памяти, не готовясь сказать, потому что толком ничего не меняется, мы продолжаем жить блудно. Вы понимаете, простите, да, я как бы не спорю, но я не понимаю проблемы в том, чтобы отождествить себя с блудным сыном. Вот со старшим у меня проблемы есть, потому что он всегда с отцом, и всё отцовское его. Хотя нотки этого прослеживаются, опять-таки, в любом блудном сыне. Вот мы сейчас представим на секундочку, что этот блудный сын месячишко пожил с отцом. Вот он вернулся на месячишко, пожил с отцом. Я почти уверен, наблюдая за собой и за детьми своими, взрослыми и за не очень взрослыми. Что стоит человеку вернуться и праведно, ну в кавычках пускай, ну хотя бы внешне праведно, месячишко пожить, он уже сразу отцу начинает указания раздавать. Что делать, что не делать, кому помогать, куда не помогать, отцовским же имением распоряжаться, что честно, что нечестно, что справедливо, что несправедливо. Вот эта вот история про справедливость, что ты несправедлив, отче, он-то, значит, прогулял имение твое с блудницами, а я всегда с тобой. Вот этот месяц ты проживёшь с отцом и скажешь: «Я всегда с тобой, и никогда от слова твоего не отступал». Почему-то мы забываем, на самом деле, про свою вот эту вот мерзопакостность.

М. Борисова

— Хорошо, что у нас есть великий пост, и каждый год, хочешь не хочешь, приходится вспоминать.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, градус фарисейства он, несомненно, повышает во многих людях, что я теперь хороший, чистенький, попостился. Вот этот баланс между блудным сыном, кающимся, и старшим сыном, который всегда с отцом, его очень сложно соблюсти.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям сегодня, как всегда, по субботам в эфире Радио ВЕРА программ «Седмица». С вами Марина Борисова и со мной в студии наш гость, клирик храма 40 мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. Но, как обычная подготовка к Великому посту, у нас календарно отмечается тем, что мы все чаще начинаем вспоминать в церкви преподобных отцов, монахов, аскетов, вдохновляясь их примером, насколько это нам позволяет наше скудное воображение. И на этой неделе, 16 февраля, как раз в воскресенье, мы будем вспоминать удивительного миссионера, святителя Николая Японского. Почему для меня это пример миссионера, который стоит совершенно особняком у нас? Слава Богу, церковные истории изобилуют великолепными примерами миссионерства, и можно бесконечно читать житие того же святителя Иннокентия Московского, которого ещё называют апостолом Сибири и Аляски. Но почему мне всегда был очень интересен святитель Николай Японский? Это удивительно, человек 50 лет прожил в Японии. Вот он поставил себе целью стать миссионером на этих далёких непонятных островах. Кому из наших радиослушателей довелось побывать в Японии, я думаю, что эти люди со мной согласятся, это совершенно другой мир, такое ощущение, что это вообще другая планета. Культура настолько отличается от нашей, европейской и христианской, что представить себе, что этим людям... Вот представить себе проповедь дикарям я могу. А вот представить себе проповедь японцам, тем более это XIX век, Япония очень агрессивно заточенная страна. Кодекс самурая для японца XIX века — это очень серьёзно. И там проповедь христианства каралась очень жестоко, вплоть до смертной казни. И человек выбирает для своей миссии вот эту удивительную, непонятную землю. Восемь лет тратит для того, чтобы войти, вжиться буквально кожей, почувствовать не только язык, но и культуру. Потому что иначе как он будет общаться с этими людьми? И 50 лет он кладёт на то, чтобы создать на этих островах подлинную Церковь Христову. Это фантастика, это не укладывается в моей голове до такой степени, что когда вы 50 лет где-то прожили далеко от Родины, вы так или иначе становитесь уже частью вашей второй Родины. Начинается в 1905 году война России и Японии. Что должен чувствовать миссионер, который говорит своей пастве, что она должна молиться о победе оружия японского императора? А как он? Что он должен был переживать в этот момент? Ну, вот всё, что связано с Николаем Японским, для меня удивительно и совершенно необъяснимо.

М. Борисова

— Вообще, поскольку его житие мы вот в таких личных аспектах многие хорошо знают, но и вы какие-то моменты сейчас пересказали, я бы... Наверное, это не вполне правильно для вот такой именно рассказе о святом. Я хотел бы немножечко перенести его житие в контекст. Он приезжает в Японию в начале 70-х годов XIX века. Как иногда пишут даже в житии и в публицистике, что идея миссии в Японии была идеей, на самом деле, государственной. Она, в отличие от иногда миссионерства такого низового, она была инициирована сверху. При этом в конце 70-х годов, в 1868 году к власти в Японии, начинается эпоха Мэйдзи, то есть эпоха открытости. Если мы видим, что сам приезд святителя равноапостольного Николая начинается еще в эпоху закрытости Японии. И это соответствует его житию, что он несколько лет сидел тихо, изучая японский язык, потому что проповедь, как вы совершенно справедливо сказали, была запрещена и каралась законом. Слишком жёстко японцы обожглись до этого на португальцах с испанцами за несколько столетий до этого. Я помню, что первая христианская миссия — это эпоха Великих географических открытий, и действительно в Японии существовала довольно большая христианская община, которая принесла стране множество, так сказать, тяжелых последствий и вреда, после чего японское общество закрылось. И здесь, в 68-м году эпоха Мэйдзи, открытости, индустриализации, по сути дела, я бы так сказал, перестройка. 90-е годы начинаются в нашем советском варианте, когда в страну мог приехать условный какой-нибудь Билли Грэм, повалили всякие мормоны, то есть как бы страна открывается. И вот почему я так подробно об этом рассказываю. Мы видим, как часто инициированные государством и направленные государством какие-то деятели в далекие страны, чужие по менталитету, по культуре страны воспринимаются посланными туда людьми как неприятная командировка. которая должна обязательно закончиться. Что вот я сейчас отбуду повинность в этой, и дальше может быть названа любая страна, латиноамериканская, африканская, даже европейская. Именно так духовенство в большинстве своём относится к тому, что их срывают, допустим, там с родных мест и отправляют куда-нибудь там с миссионерством в Юго-Восточную Азию. Не сам поехал, а отправили. А вот святитель Николай Японский равноапостольный, удивительная, такая, мне кажется, редкая для нас история, когда выбор пал на человека, который захотел, который полностью включился, который вот прям совсем смог. Вот аналог, сейчас у нас активная эмиссия на африканском континенте. Митрополит Константин, экзарх, ведущий миссионерскую работу во многих странах Африки, я слышал тут в его словах, удивительно, что я не епископ, русский епископ для вас, а я африканский епископ, то есть заявка делается, а вот как оно будет на самом деле, мы посмотрим через десятилетия, насколько те люди, которые сейчас ведут миссию, действительно смогут. Вот святитель Николай смог. И мне кажется, что вот именно потому и равноапостольный, что вот это соединение, с одной стороны, и государственной воли, и обстоятельств, когда принимающая сторона готова слушать, готова внимать, готова к изменениям, и вот что тот человек, который туда едет, который туда направляется, не просто едет там, денег срубить не просто какой-то это шаг его в карьерной лестнице а он действительно всем сердцем включается раз он и поэтому его золотая формула сначала узнай потом полюби потом вызови любовь к себе и только потом ты можешь по-настоящему стать миссионером потом говори о Христе вот это вот отлитая им в бронзе если не в золоте золотая формула миссионера она конечно нам на все времена

М. Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма 40 мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоирей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервёмся, вернёмся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья! В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость – клирик храма 40 мучеников Севастийских в Спасской Слободе протоиерей Максим Первозванский. Как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. На этой неделе, 19 февраля, у нас будет возможность вспомнить преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, удивительных подвижников и древних святых, которых мы знаем исключительно потому, что у святого Иоанна был очень хороший ученик —  авва Дорофей, который записал всё, что запомнил из рассказов своего учителя, и благодаря этому мы получили совершенно удивительный такой вот кладезь премудрости христианской аскетики.

Протоиерей Максим Первозванский

— Это ещё написано в прекрасном жанре ответов на вопросы.

М. Борисова

— Но это вообще любимый жанр. Вопрос напрашивается из того, что очень популярная литература, скажем так, в славянских христианских странах почему-то абсолютно не нашла отклика на Западе. Для меня это загадка. Но греческие оригиналы были же доступны не только афонским монахам. Почему так получилось странно, что вот веками в этом опыте черпали для себя силы и ответы на вопросы свои собственные подвижники, стран Восточной Европы, ну и России в том числе, и как-то это совершенно прошло незамеченным, такая колоссальная сокровищница духовного опыта осталась незамеченной Западной Церковью?

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, так бывает. Я, конечно, не историк и не обладаю информацией в той степени, могу лишь предполагать, как это бывает в подобных случаях. А вероятнее всего, просто у них на Западе или там, где о них забыли, нашлись талантливые пересказчики. Вот, знаете, я наблюдаю, как, интересно, некоторые проповедники, сиявшие на небосклоне церковном в 80-е или 90-е годы, в случае если нашлись люди, которые их пересказали талантливо, переписали что-то, именно это не прямо вот они украли, что называется, но мысли были подхвачены и развернуты. Иногда первоисточники забываются. И наоборот, когда какой-то труд остаётся, вот он намертво прилипает к тому человеку, который начал это, то тогда и пересказчики и пересказывают это, уже не приписывая как бы себе. Вот я, по большому счёту, просто по себе могу сказать, я копирайтер, я ничего своего в этой жизни не придумал в духовной жизни, поскольку не имею этой самой духовной жизни, но проповедую много, говорю разные вещи. И есть вещи, которые я не могу сказать как бы от себя. Я вынужден сказать, а вот это сказал отец Дмитрий Смирнов, а вот это сказал, как бы мне ни хотелось, может быть, в наше время об этом умолчать, а вот это сказал бывший отец Андрей Кураев, а вот это там слова, принадлежавшие отцу Александру Меню. А есть вещи, которые я как бы от себя говорю. Не потому, что я ещё раз говорю, я хочу их украсть, а почему-то внутри меня нету настоятельной потребности указать на первоисточник. Я, видимо, плохой, и у меня не очень академический склад, когда я на каждую мысль даю ссылку, что называется. А дальше я смотрю, как люди обращаются с моими мыслями. То же самое, какие-то вещи происходят, как цитирование, условно говоря, отца Максима. А некоторые вещи, я прям смотрю, слово в слово какой-то проповедник взял то, что я говорил там 10 лет назад или 15 лет назад, а на меня не сослался. И даже такое вот иногда возникает ревниво-обидчивое отношение. Как же так? Вот на меня не сослались. А потом я думаю, а сам-то я вот тут-тут-тут на кого-то сослался? То есть живая проповедь - это бесконечное цитирование отцами и проповедниками друг друга, не обязательно со ссылками. Мне кажется, что западное монашество имело своих великих проповедников и основателей, которые, несомненно, в их опыте проявился опыт отцов Варсонофия и Иоанна. То есть их традиция утрачена-то не была. А вот, как бы, чтения первоисточника нет, примерно как сейчас. Мы все говорим, вот если сейчас спросить, допустим, наших с вами слушателей, а кто из вас, дорогие друзья, читал ответы аввы в Варсонофия и Иоанна Пророка? Вот я думаю, один из ста. А может быть и меньше. Я говорю про слушателей, не про говорящих, не про выступающих на радио.

М. Борисова

— Мне кажется, что вы очень строги, потому что я помню просто 80-е годы. 80-е годы, да. Чрезвычайно популярно было.

Протоиерей Максим Первозванский

— А сейчас нет. Ну простите, что я спорю, может быть, я ошибаюсь, и действительно, может быть, у нас чуть-чуть разные круги людей, с которыми мы общаемся. А кто читал сейчас авву Дорофея среди наших читателей? А кто читал «Добротолюбие»? Необыкновенно популярная книга в 90-е годы, но вот сейчас «Добротолюбие» не читают. Но мысли, высказанные отцами «Добротолюбия», мысли, высказанные Иоанном Пророком и аввой Варсонофием, мысли, высказанные аввой Дорофеем, всё время они живы, они живы в проповеди современных отцов, которые по ним учились ну хотя бы в семинарии. Ну, хотя бы попросили искусственный интеллект коротенечко пересказать, чего там написано у аввы Дорофея или в «Лествице» преподобного Иоанна Лествичника. Я, например, из аввы Дорофея, как ссылку из отцов, которых мы сейчас вспоминаем, Иоанна Пророк и авву Варсонофия, я помню, как точно принадлежавшая им один из вопросов и одно из высказываний. И я считаю, что это хороший результат. Если я, прочитав какую-то книгу через 20 лет, помню историю хотя бы одну, описанную в ней, это значит, я ее прочитал не зря, она осталась во мне. Можно расскажу? Она меня поразила в свое время, я как-то по-другому на это смотрел. Вопрос был такой. Если я стою на берегу бурного потока, несущегося к водопаду, и мимо меня проносится некий брат, туда, к водопаду, тонущий и просящий о помощи. Должен ли я протянуть ему руку и постараться вытащить его, если есть риск, что и он меня туда утащит, а не я его вытащу? И я такой молодой думал: ну конечно же, я должен пожертвовать собой для того, чтобы вытащить его. Что пишет, что отвечает нам Пророк? Он говорит: «Протяни ему жезл твой и попробуй, он ухватится за него изо всей силы, если ты вытащишь его за этот жезл, то ты спасёшь брата своего. Если же ты почувствуешь, что пучина увлекает тебя за собой к этому водопаду, отпусти свой конец жезла, ибо нет пользы, чтобы ты погиб напрасно». Мне казалось, это не очень по-христиански в юные мои годы, и поэтому это так меня поразило. Но зато я запомнил, что спасать брата надо, но желательно таким образом, то есть если ты идёшь в чумной барак, надень средства защиты, если ты...

М. Борисова

— Ну да, или не становись созависимым, если ты хочешь спасти своего брата-алкоголика.

Протоиерей Максим Первозванский

— Да, алкоголика, наркомана или ещё кого-нибудь. То есть нет пользы ей в том, что погибнешь ты, не спася брата твоего. Если ты можешь спасти его ценой своей жизни, то по-христиански, да, он спасён, ты погиб за него, это христианский поступок. Но если погибаете вы оба – нет, жезл. И это вот я до сих пор помню.

М. Борисова

— Вот кроме таких, очевидно, легко переносимых на условия жизни современного человека, советов, почему аскетическая монашеская литература нам, мирянам, в XXI веке нужна? Вот вы говорите, в 90-е годы читали «Добротолюбие», сейчас не читают. Что изменилось?

Протоиерей Максим Первозванский

— Вы знаете, это примерно как... Риски велики. Велики риски. Точно так же, как сейчас у нас, к сожалению, посмотрев на 80% разводов, молодые люди очень опасаются вступать в брак. Точно так же и священники, читавшие сами в юности и молодости «Добротолюбие» и подобные книги, они посмотрели на достаточно высокий процент повредившихся мирян, которые пытались напрямую воспроизводить советы, данные монаху, живущему в VI веке в общежительном монастыре, и они говорят, слушайте, давайте я вам перескажу своими словами то, что может касаться вас. А вы, если не готовы отнестись к этому как к литературному источнику, памятнику культуры, то тогда лучше не читайте. А человек думает: а зачем мне читать что-то, относящееся к истории, к памятнику культуры, лучше я постараюсь таки найти что-нибудь непосредственно практически меня касающееся. Поэтому вот эти творения для мирян, я просто знаю позицию многих и многих священников, они были как бы вытеснены вот из книг прямого руководства А мы же их читали как книги прямого руководства. Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Вот так постись, вот так молись, вот так слушайся, вот таким образом себя веди. И очень многие люди, особенно не имевшие духовного руководства, а где было взять духовное руководство в те же 80-е и 90-е при массовом приходе людей в церковь? Когда это было индивидуально от сердца к сердцу, тогда да, а то вот этот страх, мне кажется так же, как страх развода останавливает людей от вступления в брак сейчас, многих, но есть те самые «безумству храбрых поём мы песню», да, люди, которые в монашество идут и женятся, и авву Дорофея читают, и Ответы Варсонофия Иоанну.

М. Борисова

— Получается, что мы вернулись в ту точку, с которой началась борьба с такой косностью синодального периода таких великих людей, как Филарет Московский, как Феофан Затворник, как отцы Оптиной пустыни, которые как раз и занимались тем, что переводили и печатали для общего пользования эти самые труды святых отцов.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, понимаете, дело в том, что Святейший Патриарх, еще будучи митрополитом Смоленским, я неоднократно слышал от него эти слова, он говорил о том, что наша задача, имел в виду и церковь, и духовенство в первую очередь, это актуализация святоотеческого опыта. Вот это слово, оно тогда немножко мне резало, я помню, слух таким своим, каким-то англицизмом. Но оно максимально точно передаёт то, что необходимо делать. То есть, буквально, что из... Я сейчас не говорю про догматику, про учение церкви непосредственно, а именно про опыт аскетический, опыт жизни. А что из древних отцов может быть нами воспринято здесь и сейчас для духовной пользы? Что может быть рассмотрено как удивительный исторический пример, какой-то поворот? А что может быть рассмотрено как сугубо монашеское делание? Ведь это противоречие никуда не делось. Основной свод аскетической подвижнической литературы написан монахами для монахов. А вот для мирян непонятно, что написано, да, и поэтому мы так вцепились в свое время в «Домострой», а потом, как бы посмотрев и попробовав его на зуб и на вкус, вдруг поняли, что это какое-то случайное достаточно произведение, сохранившееся, написанное не как реальный опыт жизни семейной, а как какие-то странные пожелания, отражающие какие-то тогдашние реалии условного 16-го века, или даже 15-го. И сейчас, что там две трети того, что написано в «Домострое», а вообще на самом деле к христианству отношений никакого не имеет, а иногда и противоречит ему. И поэтому нам надо актуализировать этот опыт как опыт христианского построения семьи, как опыт жизни в большом городе. Вот как Игнатий Брянчанинов в своё время написал книгу «Приношение современному монашеству», я сейчас не про содержание даже а про название вот мне кажется что у нас сейчас я не знаю что будет дальше, я, как уже стареющий человек без особого оптимизма смотрю в будущее. Хотя и без пессимизма пока, но я вижу, что у нас сейчас удивительное время, когда поколение современных зрелых священников, с одной стороны, само было воспитано на святоотеческой литературе, по-настоящему с жадностью ее читало, а с другой стороны, приобретя свой собственный духовный жизненный пастырский опыт, актуализирует это в жизни своей и в жизни своих прихожан. Такое тоже нечасто случается. Так же, как 90-е годы, условно говоря, были годами возрождения и массового прихода в церковь, так, мне кажется, и сейчас нулевые, 10-е, 20-е годы. Может быть, нулевые нет, а вот 10-е, 20-е годы, это период, когда то самое поколение священников, призванное в конце 80-х, в 90-е годы, часто из неофитов, массовое поколение священства, приобрело 20-30-40 летний опыт служения и может, пропустив это через опыт своей жизни, но вооружённая знанием святых отцов, может много чего замечательного сделать в жизни своей паствы.  

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда, по субботам в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма 40 мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. И как всегда, по субботам мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. Ну, неделя у нас заканчивается знаменательной Вселенской Родительской Мясопустной Субботы 22 февраля. Я думаю, что многие наши радиослушатели знают людей, которые ходят на Родительские Субботы Вселенские, пропуская многое остальное, что происходит в церковной жизни, но вот пойти на Вселенскую Родительскую — это святое. Поэтому не думаю, что мы расскажем что-то новое и оригинальное про Вселенскую Родительскую Субботу, кроме, пожалуй, того, что можем напомнить, что это поминальная служба, на которой мы молимся за тех, кто умер без покаяния и не был отпет и погребён по-христиански. А это, если так вот оглянуться за собственное плечо, это, пожалуй, все наши родственники, за небольшим исключением, которые жили в XX веке в Советском Союзе. Представьте себе, сколько людей стоит за нашей спиной и ждёт, когда мы о них вспомним. Мне, честно говоря, всегда как-то даже жутко становится, потому что, ну, помимо просто людей, которые умерли в своей постели, колоссальное количество… а войны, а репрессии, а голод? Не один голод какой-то, а сколько их было за короткую в историческом смысле историю, простите, за тафтологию, Советского Союза. сколько народу осталось неотпетыми, просто лежащими в поле. И когда наступает Вселенская Родительская, мне кажется, что это очень важный рубеж для нас, потому что в нашей повседневности, в нашей такой постоянно меняющейся картинке нашей жизни мы о таких вещах не задумываемся, повода нет. И вот церковь даёт этот повод несколько раз в году.

Протоиерей Максим Первозванский

— Да, мне кажется, вот эти две, родительские субботы, Мясопустная и потом Троицкая родительская суббота, они, это службы идентичные по своему содержанию, буквально слово в слово. И каноны, и все песнопения, и все чтения, они абсолютно одинаковые. Они действительно, как вы справедливо заметили, они были посвящены... Дело в том, что вот само название «отпевание», оно достаточно позднее, оно как бы наше. А вообще-то есть чин погребения. Вот если человек был погребён по-христиански, вот сколько людей не были действительно погребены по-христиански, и вот их всех Церковь с древнейших времён поминает. Праотцы, отцы, матери, братья и сестры нашего, и зде лежащих, в иных местах погребенных и повсюду православных. И тот самый канон, который часто, к сожалению, сокращается, на службе он большой, развернутый, где поминаются все, ну, понятно, на момент составления канона причины, от которых мог человек умереть, да, там не упоминаются люди, погибшие от радиации, например, поскольку про радиацию никто не слышал, или ещё что-нибудь такое, да, в самолёте разбившиеся. Ну, вот и тех, кого кони растоптали, и дикие звери сожрали, и кто в море утонул, кого лавина завалила, кому кирпич на голову упал в буквальном смысле этого слова, там есть такие слова, там, не помню, как точно, но прям, плинфа и голова там упоминаются. Плинфа – это кирпич, да, то есть, и понятно, что для древних времён это была одна причина. ни интернета, ни соответствующего учёта на госуслугах информации. Человек ушёл, уехал, где он: жив, не жив. Время прошло, а ни весточки, не вернулся, там, или военные походы, ещё что-то. Ну а для нас это то, как вы и сказали, это действительно миллионы наших как предков, так и людей, которые... Хотя, конечно, здесь тоже возникают свои предрассудки, да, когда, например, на Троицкую Субботу принято в народе считать, что якобы можно поминать самоубийц, поскольку всех вот поминаем. Ну, конечно, нет. Или речь идет о людях, умерших все-таки не во вражде с церковью, вот так бы я сказал, максимально мягко. Люди, которые не противились Богу, в моменты приближения к смерти.

М. Борисова

— А вам не кажется, что это тоже порождение XX века? Ведь в церковной практике в XX веке очень много что изменилось. Например, кто мог бы в XIX веке сказать, что такое заочное отпевание? Я сама заочно отпевала свою бабушку. 

Протоиерей Максим Первозванский

— Заочное отпевание появилось в период Великой Отечественной войны. Как раз вот пришла похоронка, и как отпеть, когда нету человека здесь?

М. Борисова

— А как отпеть крещеного человека в неверующей семье, в условиях, когда за это можно еще и получить какие-то неприятности? Только заочно. Получается, что, может быть, традиция вспоминать на Троицкую родительскую субботу самоубийц, ведь самоубийцы XX века тоже разные. А человек, который не вынес физических страданий, и просто страшные же вещи засвидетельствованы, человек мог просто перегрызть себе вены, потому что у него не было сил страдать дальше.

Протоиерей Максим Первозванский

— Если мы поминаем людей, о которых мы знаем, что они были самоубийцами, и других сложных вот таких случаях приходской священник, а я приходской священник, не имеет права или власти принимать самостоятельное решение по этому поводу.

Мы отправляем в таких случаях к правящему архиерею, при архиерее существует так называемая каноническая комиссия, которая рассматривает обстоятельства жизни и даёт или не даёт разрешение на соответствующее поминовение. Понятно, что выглядит это как некая административно-бюрократическая процедура, но на самом деле, чтобы не было вот этих по-разному эмоционально окрашенных реакций, потому что понятно, что родственники, особенно если мы сейчас вот говорим не случайно, буквально несколько недель или может быть месяцев назад был принят очередной синодальный документ о детях или подростках, закончивших жизнь самоубийством, потому что часто мы сейчас... новые реалии, группы смерти, неокрепшая психика и, в общем, всевозможные расстройства полупограничные приводят к тому, что мы не можем к неокрепшим душам подходить с теми же критериями, как ко взрослым людям. И выработаны определенные канонические нормы, и всё равно вопрос о таких сложных случаях, это он находится в ведении епископа. Священник не имеет власти, как благословить сложные случаи венчания или крещения. Также и, соответственно, погребение, вопрос о допустимости или недопустимости общецерковного поминовения, он, так сказать, решается таким образом. А родственникам мы можем сказать, что вы за них всё равно молитесь, сами молитесь, и свечку всегда можно поставить в храме за любого человека, и от сердца произнести личную молитву, и она, дай Бог, чтобы была действенной.

М. Борисова

— Но помимо этого важного и печального дня, суббота ещё даёт нам такую светлую память. Это день, когда Церковь вспоминает обретение мощей святителя Тихона Патриарха Московского и всея Руси. И я думаю, что нам всем очень повезло, что свидетелем обретения мощей оказался человек, который смог это событие так удивительно описать. Я думаю, что все, кто читал книгу Владыки Тихона Шевкунова «Несвятые святые», помнят эту историю в его изложении, поскольку это целая детективная сага, как уже отремонтированный и отреставрированный собор сгорел, и благодаря этому пожару были обретены мощи святителя Тихона.

Протоиерей Максим Первозванский

— Я бы хотел обратить внимание наших радиослушателей, которые хотят почтить память святителя Тихона, что его память не будет совершаться в эту субботу, потому что в Родительскую и Вселенскую субботу не совершается поминание никаких святых, и память его будет перенесена. Скорее всего, смотрите расписание ваших храмов, но, скорее всего, на пятницу, поскольку в следующее воскресенье так же и Октоих, и Минея, по сути дела, будут отменены, мы будем уже вспоминать неделю Мясопустную, то скорее всего, на предшествующую пятницу, хотя в разных храмах это может быть по-разному. А для меня обретение мощей святителя Тихона знаменательны тем, что я тогда молился, когда было обретение, перенесение его мощей в Большой собор, и я стоял на площади, на которой велась трансляция, это же самое начало 90-х, и я тогда впервые слышал тайные молитвы святителя Василия Великого, которые читались вслух всего народа патриарха Алексея. И это было настолько сильно, что я с одного устного прослушивания почти полностью запомнил молитву Евхаристического канона в литургии святителя Василия Великого. А когда я подошёл причащаться, причащающийся архиерей не расслышал моё имя и сказал: причащается раб Божий Сим. И вот сейчас, в эти приготовительные недели к великому посту, с одной стороны, мы продолжаем поминать и радоваться памяти святым, а с другой стороны, не случайно церковь предлагает нам вступать в пост, не окунувшись головой в холодную прорубь сразу, а несколькими неделями готовя, предуготовляя нас к этому главному периоду церковной жизни всего года.

М. Борисова

— Спасибо вам огромное за за эту беседу. В эфире Радио ВЕРА была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма 40 мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. Слушайте нас каждую субботу. Спасибо. До свидания. До новых встреч.

Протоиерей Максим Первозванский

— Храни вас всех, Господь.

---

Все выпуски программы Седмица

• «7-я неделя по Пасхе». Протоиерей Федор Бородин
• «6-я неделя по Пасхе. Вознесение Господне». Протоиерей Максим Первозванский
• «5-я неделя по Пасхе». Протоиерей Максим Первозванский