Поделиться
Тёмным, дождливым ноябрьским вечером тысяча девятьсот тридцать второго года на улицах Житомира не горело ни одного фонаря. Редкие прохожие осторожно ступали по тротуарам, стараясь в темноте не споткнуться и не угодить в грязь. Это было непросто, но не только по причине отсутствия освещения — люди в буквальном смысле теряли равновесие из-за того, что по многу дней ничего не ели. В стране царил голод.
Пожилая женщина, закутанная в пуховый платок, шла, одной рукой опираясь о стены домов, а другой — крепко прижимая к себе большой бумажный свёрток. На одном из перекрёстков её окликнул постовой милиционер:
— Мать, ты чего тут по темноте бродишь? Домой ступай, а то в участок отведу!
Женщина грустно улыбнулась. В участок! Напугал... Да она не так давно из лагеря вернулась! А ведь когда-то была придворной, императорской фрейлиной, знатной дамой...
— Фамилию скажи! — не унимался милиционер.
Дама подняла на него свои светлые, совсем не постаревшие глаза.
— Оржевская, — тихо произнесла она.
Бывшая генерал-губернаторша, княгиня Наталья Ивановна Оржевская возвращалась тем вечером из торгсина. Так назывались возникшие в тридцатые годы прошлого века магазины, которые вели торговлю с иностранцами за валюту. Советским гражданам было разрешено приносить в торгсины свои драгоценности и золото, взамен которых им выдавались продукты. Наталья Ивановна только что отдала туда своё золотое колечко, за которое смогла получить немного крупы, бутылку масла, буханку сдобного хлеба и несколько плиток шоколада. Это богатство она несла теперь в Никольскую церковь, чтобы раздать бедным и голодным.
Наталья Оржевская уже несколько лет возглавляла в Житомире Свято-Николаевское братство — с тех самых пор, как был арестован его основатель — священник, а позже Бежецкий епископ Аркадий Остальский. Братство собирало пожертвования для поддержки нуждающихся. И Наталья Ивановна регулярно вносила свою лепту, обменивая в торгсине оставшиеся у неё драгоценности на продукты для голодающих.
Оржевская, конечно, понимала, что рискует, помогая несчастным, но по-другому просто не могла. Поддержать тех, кому нужна рука помощи, накормить того, кому нечего есть — эти принципы, основанные на христианских идеалах, служили нравственным законом для многих поколений её семьи.
Делать что-то нужное для людей, не быть равнодушной Наталья Ивановна стремилась всегда. Ещё до революции в своём имении Новая Чартория она основала училище, открыла амбулаторию, библиотеку и телеграфное отделение. Все эти учреждения Оржевская содержала за собственный счёт, а в амбулатории и вовсе трудилась сестрой милосердия.
В расположенном неподалёку городке Новоград-Волынском Наталья Ивановна устроила бесплатную амбулаторию со стационаром на несколько коек. Это положило начало открытию местного отделения Красного Креста, которое Оржевская и возглавила. Под её руководством Новоград-Волынский Красный Крест работал в годы Русско-Японской войны, не только оказывая медицинскую помощь, но и организуя сборы пожертвований в помощь больны и раненым.
В Первую Мировую Оржевская открыла военный лазарет в Житомире. Про этот госпиталь раненные в шутку говорили: «Здесь мы как в Царствии Небесном!»
Семнадцатый год принёс в Житомир, как и в большинство городов бывшей Российской Империи, хаос и разруху. Оржевская одной из первых откликнулась на призыв тогдашнего настоятеля Никольской церкви священника Аркадия Остальского, вступать в ряды Свято-Николаевского Братства помощи бедным. Позже она привлекла к участию в делах Братства художника Нестерова и академика Вернадского.
За эту деятельность в тысяча девятьсот девятнадцатом году Оржевская была арестована и помещена в большевистский концлагерь. От неминуемой расправы её, как ни удивительно, спасло происхождение. А именно — то, что она приходилась родной внучкой декабристу Фёдору Шаховскому. Выйдя на свободу, Наталья Ивановна сумела легализовать деятельность Житомирского Красного Креста и официально стала первым руководителем советского отделения этой организации на Волыни. Продолжала она и свою деятельность в Свято-Николаевском Братстве, в то время уже перешедшем на нелегальное положение.
Поэтому, несмотря на своего знаменитого деда, избежать очередного ареста ей не удалось. Наталья Ивановна Оржевская была выслана в Казахстан. Там, в ссылке, она и скончалась в тысяча девятьсот тридцать девятом году.
«Это была святая женщина», — говорил когда-то об Оржевской архиепископ Волынскй и Житомирскй Евлогий. Именно так вспоминают о ней люди и сегодня.
Серафимо-Понетаевская икона Божией Матери
Поделиться
Серафимо-Понетаевский монастырь был основан в 1864 году. Обитель основала в своём имении Понетаевка в Нижегородской губернии помещица Елизавета Копьёва. Она лично была знакома с преподобным Серафимом Саровским, умершим тридцатью годами ранее. И учредила обитель в его память по благословению Нижегородского епископа Нектария (Надеждина).
С первых лет существования монастырь прославился мастерством насельниц. Сёстры пряли и ткали лён и шерсть, выделывали и красили ткани, изготавливали финифть — украшения из цветной эмали. А ещё писали иконы. Одну из них создала в 1879 году монахиня Клавдия Войлошникова. Это был образ Божией Матери, написанный на холсте в иконописной традиции Знамение. Пречистая Дева представлена на нём с молитвенно воздетыми руками. Сын Божий изображён на груди у Матери на фоне сияющей сферы. В левой руке Он держит свиток, символизирующий Евангелие, а правой благословляет верующих.
Образ пребывал в одной из келий игуменского корпуса. 14 мая 1885 года в девять часов вечера сёстры, находившиеся в этой комнате, заметили удивительное явление. Икона Знамение стала источать свет. Чудо длилось несколько часов, его свидетелями стали все насельницы. На следующий день образ с почестями перенесли в монастырский храм. В обитель рекой потекли паломники. По молитвам перед иконой совершались исцеления. Их подлинность засвидетельствовали врачи и епархиальная комиссия. И 5 октября 1885 года Святейший Синод признал образ чудотворным. Икону прославили с именованием Серафимо-Понетаевская.
В 1887 году Клавдия Войлошникова сделала её список, на этот раз не на холсте, а на деревянной доске. И первообраз, и копия были утрачены после революции 1917 года. Серафимо-Понетаевский монастырь закрыли безбожники. Обитель вновь стала действующей в 2009 году, как скит Свято-Троицкого Серафимо-Дивеевского монастыря, расположенного в пятидесяти километрах к западу.
А летом 2025 года благотворители преподнесли сёстрам в дар икону кисти Клавдии Войлошниковой — ту, что была написана на дереве. Об авторстве свидетельствовала надпись на обратной стороне. Святыня многие годы пребывала в частной коллекции, и наконец, вернулась в Понетаевку. 14 июля Серафимо-Понетавскую икону с благоговением встретили в скиту.
Все выпуски программы Небесная Заступница
Образ Божией Матери «В скорбех и печалех утешение»
Поделиться
Образ Божией Матери «В скорбех и печалех утешение» в семнадцатом веке принадлежал Константинопольскому патриарху Афанасию Третьему. В старости, выйдя на покой, он подвизался на святой горе Афон. Когда святитель преставился ко Господу, его уединенную келью со всем имуществом унаследовал греческий афонский монастырь Ватопед. В восемнадцатом веке скромное здание перестроили в трёхэтажный дом. А в девятнадцатом в нём был устроен русский Андреевский скит Ватопедской обители. Образ Богородицы «В скорбех и печалех утешение» стал келейной святыней иеромонаха Виссариона (Толмачёва).
Икона представляла собой складень из трёх частей. В центральной — изображение Божией Матери с Младенцем на руках, на правой створке — образы великомученика Георгия Победоносца и святителя Николая Мирликийского, на левой — великомученика Димитрия Солунского и святителя Спиридона Тримифунтского. Сведений о том, кто и когда написал икону «В скорбех и печалех утешение», не сохранилось. Но стиль письма указывал на то, что она создана значительно ранее семнадцатого века.
После кончины иеромонаха Виссариона для иконы в Андреевском скиту построили храм, ей посвящённый. Святыня сопровождала монахов в поездках в Россию. В странствиях русские афониты собирали средства на монастырь и совершали молебны в храмах и монастырях перед образом «В скорбех и печалех утешение». Во время этих богослужений неоднократно совершались исцеления.
С 1890 года икона хранилась на подворье Андреевского скита в Санкт-Петербурге. После революции 1917 года монахи были вынуждены покинуть обитель и взяли святыню с собой. В годы лихолетья её след потерялся. Где она находится сейчас — неизвестно.
Но сохранились чудотворные списки древнего образа! Один из них хранится в Екатерининском соборе города Пушкин под Санкт-Петербургом. Эту икону изготовили монахи афонского Андреевского скита в 1913 году в подарок митрополиту Гдовскому Вениамину. В 1918-ом владыка пожаловал святыню царскосельскому храму великомученицы Екатерины. Так он попытался поддержать и утешить прихожан в горе — их настоятеля, отца Иоанна Кочурова, убили безбожники.
Екатерининский собор взорвали в 1938 году. Но чтимый список иконы «В скорбех и печалех утешение» верующие спасли от уничтожения. И когда в 2012 году возрождённый храм святой Екатерины открылся, святыня вернулась под его своды.
Все выпуски программы Небесная Заступница
«Совет превечный»
Поделиться
Фото: PxHere
Когда-то давно Бог казался мне далёким и непостижимым. Я думала о Нём как о строгом судье, к которому страшно приблизиться. Но постепенно постигая веру, всё чаще приходя в храм на богослужения, я поняла, насколько ошибаюсь. Это открывалось мне и через жизненные обстоятельства, а ещё — через молитвы, помощь и заступничество Пресвятой Богородицы. Множество раз Она проявляла Себя в моей жизни. Наверное, именно поэтому богородичные церковные праздники — особенно любимы мной с детства.
Например, праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, который празднуется 7 апреля. В этот добрый, светлый весенний день Церковь вспоминает евангельское событие, перевернувшее ход человеческой истории — архангел Гавриил предрёк Пречистой Деве Марии, что Ей предстоит стать Матерью Спасителя мира. Одно из самых красивых, на мой взгляд, песнопений этого праздника исполняется хором накануне вечером. Называется оно «Совет превечный».
Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть на русском языке звучит так: «Совет предвечный открывая Тебе, Отроковица, Гавриил предстал Тебе, приветствуя Тебя и возглашая: Радуйся, земля незасеянная; радуйся, куст терновый несгорающий; радуйся, глубина, непроницаемая взором». На церковнославянском языке первая часть песнопения звучит так: «Совет превечный/ открывая Тебе, Отроковице,/ Гавриил предста,/ Тебе лобзая и вещая: радуйся, земле ненасеянная; радуйся, купино неопалимая; радуйся, глубино неудобозримая».
Текст второй части молитвы напоминает о том, что через Богородицу людям была открыта дорога в Рай, закрытый для человечества после грехопадения: «Радуйся, мост, приводящий к небесам, и лестница высокая, которую Иаков видел; радуйся, Божественный сосуд с манной; радуйся, избавление от проклятия; радуйся, призвание Адама ко спасению; с Тобою Господь!» По-церковнославянски строчки звучат так: «Радуйся, мосте, к Небесем преводяй,/ и лествице высокая,/ юже Иаков виде; радуйся, Божественная стамно манны;/ радуйся, разрешение клятвы;/ радуйся, Адамово воззвание:/ с Тобою Господь».
Когда звучат последние слова этой стихиры, особенно ясно понимаешь: Бог не где-то далеко. Он рядом. Так близко, что открыл Себя миру через тихое согласие Пресвятой Девы, которое Она дала в ответ на Божие благословение, принесённое Ей архангелом Гавриилом.
Песнопение «Совет превечный» помогает сердцем услышать эту тайну. И, может быть, именно поэтому в праздник Благовещения в душе становится по-весеннему светло и спокойно. Ведь Бог действительно ближе, чем кажется.
Давайте послушаем песнопение «Совет превечный» полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
