Поделиться
Настолование митрополита Иллариона (миниатюра Радзивиловской летописи)
Ночь была ясной и теплой. Днепр дышал свежестью. Луна светила так ярко, что силуэты лошадей были вычерчены на фоне поляны, как будто прорисованы Углем на лоскуте бересты. Пастухи отдыхали у костра. Старый конюх Родион дремал, разморённый сытным ужином — князь Ярослав заботился о том, чтобы рабы жили в довольстве. Иван — мальчишка лет пятнадцати, смотрел на звёзды и тихо шевелил губами — ему так хотелось поделиться мыслями, которые давно тревожили его.
Иван:
Дядька Родя, а вот скажи — правильно, что князь Владимир Русь крестил? Али прежняя вера лучше была?
Родион:
Ну, ты, Ивашка, спросил. Да нешто я, старый конюх, супротив князя рассуждать стану? Раз так велено — так, значит, и лучше нам. Хотя, правду сказать, мне Христово учение сразу по сердцу пришлось. «Возлюби ближнего, как самого себя» — такого я прежде не слыхал. Ради этих слов я и принял Крещение. Был Радомиром — стал Родионом. Говорят, мученик был такой в древнее время. В честь него меня и назвали.
Иван:
А я вот и не знал другой веры, но все-таки мне невдомёк, как это Христос — и Бог, и человек одновременно? Разве такое может быть?
Родион:
Я, Ивашка, в тонкостях вероучения не сведущ. Помню только, как вера Христова старого князя изменила. Был Владимир жесток — стал милостив. Да и нынешний, Ярослав, людей не обижает, грех жаловаться. Недаром его Мудрым зовут. А церкву-то какую они справили в нашем Берестове! Стоишь на молитве, и не чуешь — на земле ты, на небе ли. В ней, кстати, чудный чернец служит — Иларион. Коли тебя сомнения мучают, ты с ним поделись. Он разъяснит, он ученый! Говорят, в Византии наукам обучался. И сердце у него чуткое, доброе.
Иван:
Не тот ли это Иларион, что здесь неподалёку, на берегу Днепра, пещерку вырыл, да от княжеских хором туда молиться уходит?
Родион:
Он, точно, он! Ты поговори с ним, Ивашка.
Не прошло и года, как Иларион — иеромонах княжеской церкви села Берестово, что близ Киев-града, стал митрополитом. Это был первый архипастырь на Руси не из греков, а из своих, из русских. Князь Ярослав Мудрый сам просил скромного чернеца принять в управление молодую Церковь. И тот, как ни любил уединённую молитву, не смог отказать.
Когда Иларион впервые совершал богослужение в роли Предстоятеля в Киеве, в новом Софийском соборе, Ивашка стоял среди народа и ругал себя. Так он и не поговорил с монахом, когда тот подвизался в пещерке на берегу Днепра. Теперь-то разве станет он слушать? Вон какой важный!
Иларион вышел к амвону и обратился к собранию: «Братья и сёстры!». Речь его лилась неспешно и плавно. Услышав о законе, который Господь дал иудеям через пророка Моисея и о благодати, дарованной Христом всем народам, Иван вновь встревожился — так кем же был Иисус, Богом или человеком? И тут Иларион, словно услышав сомнения юноши, стал говорить о том, что Христос «как человек повит был пеленами — и как Бог волхвов звездою вел. Как человек пришел креститься — и как Бога устрашившись Его, Иордан обратился вспять. Как человек пришел на брак в Кану Галилейскую — и как Бог воду в вино претворил. Как человек Лазаря оплакал — и как Бог воскресил его из мёртвых. Как человек во гроб положен был — и как Бог ад разрушил и души освободил». «Кто столь великий, как Бог наш? Поистине Он Бог, творящий чудеса!», — сердце пастушка ликовало, откликаясь на речь учёного монаха, Киевского митрополита Илариона.
Этот эпизод определил судьбу Ивана. Он нашел на берегу Днепра ту самую пещеру, в которой прежде подвизался Иларион, и встретил там другого чернеца, Антония. Став учеником этого монаха, он принял постриг. На месте пещеры вырос монастырь, ставший позднее известным, как Киево-Печерская лавра. В его стенах Иван постигал грамоту, переписывая Священное писание и труды святых отцов. И одним из самых любимых его произведений было «Слово о законе и благодати» — та самая проповедь, которую произнес митрополит Иларион на богослужении в Софийском соборе.
Это слово прошло сквозь века. Оно и поныне остаётся живым исповеданием православной веры, сокрушающим сомнение.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Рим., 89 зач., V, 10-16
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Что такое первородный грех, о котором говорит христианское богословие, и можно ли от него избавится? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 5-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 5.
10 Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его.
11 И не довольно сего, но и хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение.
12 Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили.
13 Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона.
14 Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего.
15 Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих.
16 И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление — к осуждению; а дар благодати — к оправданию от многих преступлений.
Только что прозвучавший отрывок из послания к Римлянам раскрывает нам важную истину о человеке. Все мы являемся детьми Адама. И все мы, будучи его потомками, несём на себе последствия его поступка. Адам разорвал связь с Богом, нарушил Его заповедь. В результате, как говорит сегодня апостол Павел: «грех вошёл в мир, и грехом смерть». Другими словами, Адам заболел смертельным недугом и заразил им весь мир, а вместе с ним и своих детей. Все мы получили по наследству от нашего общего праотца склонность ко греху и смертность. Поэтому и говорит апостол: «смерть перешла во всех человеков, потому что в нём (то есть, в Адаме) все согрешили».
Вот именно это состояние христианская традиция и называет первородным грехом. Человек с ним рождается на свет. У ребёнка нет ещё личных грехов. Он ещё не совершил в своей жизни ничего плохого. Но просто по факту принадлежности к человеческому роду в нём уже живёт склонность и даже тяга ко греху. Проходит время, деточка растёт и в определённый момент под давлением этой отрицательной энергии он может начать творить ужасные вещи. Мы смотрим и охаем: «а ведь какой ангелочек был в детстве, а ведь какая замечательная семья, какие родители, какое воспитание, какое окружение. Лучшая школа, лучший университет. В какой же момент он превратился в монстра?»
Эта общая болезнь может проявлять себя в человеке и не так явно. Наше поведение не обязательно должно выходить за рамки общепринятой нормы. Но это не означает, что мы освободились от смертельной заразы. В логике апостола Павла, законопослушный и даже нравственно безупречный не означает здоровый. Скорее нашу добропорядочность можно сравнить с состоянием ремиссии. У нас исчезли явные симптомы болезни. Однако даже при длительной ремиссии, всегда сохраняется риск срыва. И временами наша болячка напоминает нам об этом. Мы можем становиться злобными, эгоистичными, можем испытывать ненависть, страх, стыд, тревогу, беспокойство, подозрительность, мнительность, чувствовать себя никому не нужными, одинокими и покинутыми, можем погружаться в болезненную изоляцию. Всё это и есть самые обыденные симптомы проявления нашей греховности. Всё это и есть предчувствие пустоты и смерти. И от этой могилы, по мысли апостола Павла, не избавит ни самое тщательное исполнение гражданского закона, ни даже предписаний религиозного ритуала.
Поэтому не ремиссия нам нужна. Нам необходимо полное и окончательное выздоровление. А это возможно лишь в том случае, если появится кто-то, кто, как некогда Адам, станет новым корнем человечества. Только не больным, а здоровым. Вот таким корнем, по словам Павла, и стал Христос. Спаситель словно перезапустил человеческую историю. Дал людям ещё один шанс. И тот, кто соединяется с этим Корнем через веру, через Таинство Крещения и другие Таинства Церкви, через исполнение заповедей Евангелия, получает нечто вроде вакцины от первородного греха. Как говорит Павел, абсолютно всякий, кто придёт ко Христу, получит «дар благодати — к оправданию от многих преступлений». Всякому Господь даёт этот дар с избытком, а вместе с ним сердце новое и новую жизнь.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 107. Богослужебные чтения
Поделиться
Существует ли какой-то способ максимально безболезненно и с пользой для себя пережить душевную смуту. Ответ на этот вопрос находим в 107-м псалме пророка и царя Давида, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 107.
2 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё; буду петь и воспевать во славе моей.
3 Воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
4 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
5 Ибо превыше небес милость Твоя и до облаков истина Твоя.
6 Будь превознесён выше небес, Боже; над всею землёю да будет слава Твоя,
7 Дабы избавились возлюбленные Твои: спаси десницею Твоею и услышь меня.
8 Бог сказал во святилище Своём: «восторжествую, разделю Сихем и долину Сокхоф размерю;
9 Мой Галаад, Мой Манассия, Ефрем — крепость главы Моей, Иуда — скипетр Мой,
10 Моав — умывальная чаша Моя, на Едома простру сапог Мой, над землёю Филистимскою восклицать буду».
11 Кто введёт меня в укреплённый город? Кто доведёт меня до Едома?
12 Не Ты ли, Боже, Который отринул нас и не выходишь, Боже, с войсками нашими?
13 Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна.
14 С Богом мы окажем силу: Он низложит врагов наших.
Только что прозвучавший псалом начинается с твёрдого заявления царя Давида: «Готово сердце моё, Боже». Псалмопевец заявляет о своей готовности славить Бога. В древнем Израиле утреннее жертвоприношение совершалось до рассвета. Священники не ждали восхода солнца. Они зажигали огонь, воскуряли фимиам и начинали ритуал, когда окрестности были ещё погружены во тьму. Псалмопевец понуждает себя к этому же. Поэтому он и произносит: «Воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано». И далее мы видим слова благодарности и славословия, которые Давид приносит Богу.
Важно обратить внимание на то, что это раннее хвалебное молитвословие происходит в довольно непростых обстоятельствах. Об этом псалмопевец упоминает во второй части псалма: «Не Ты ли, Боже, Который отринул нас и не выходишь, Боже, с войсками нашими?» Слово, переведённое на русский язык как «отринул», нередко употребляется в Ветхом Завете для того, чтобы указать на расторжение брака. То есть псалмопевец буквально говорит: «Ты развёлся с нами! И теперь враги одолевают нас». Видимо, речь идёт о филистимлянах, с которыми Давид воевал первую часть своей жизни, и которые периодически наносили сильное поражение евреям. Вот и сейчас богоизбранный народ испытывает такие же тяжёлые времена, переживает опыт богооставленности.
Что же примечательного в этой ситуации? А примечательно то, что в эти тёмные минуты Давид начинает свой день не столько с просьбы о помощи, сколько с благодарения и славословия. И в его вступительных словах чувствуется, что он буквально понуждает себя к этому. Усилием воли он настраивает себя на хвалу и славословие. Давид, как человек опытный в духовной жизни, прекрасно знает, что благодарность Богу — это не просто сентиментальная эмоция. Настоящая благодарность — это всегда акт воли, который совершается «рано утром». То есть в душевной темноте. До того момента, когда мы сможем разглядеть результаты своей молитвы. Когда вроде бы не за что благодарить. Однако именно такая благодарность и создаёт в итоге пространство для спасения.
Так псалом предлагает нам очень действенный инструмент для нашей духовной жизни. Наша благодарность Богу должна быть не только реакцией на Его помощь, когда эмоции переполняют нас. Благодарность и хвала могут превратиться в оружие, которое приближает победу. Самая сильная молитва — это молитва славословия, которая совершается из глубины душевного отчаяния, в сердечной тесноте и смуте. Когда кажется, что жизнь не сулит ничего хорошего и нет никаких поводов для радости. Вот именно в эти моменты вместо того, чтобы тонуть в унынии, пытаться забыться в развлечениях, погрузится в новостные ленты или, того хуже, в сплетни и пустое времяпрепровождение, попробуем понудить себя сказать, как Давид: «Милость Твоя, Господи, превыше небес. Благодарю Тебя за всё, что Ты делаешь для меня». Возможно, нам самим в эти непростые минуты подобные слова покажутся неестественными и странными. Но лучше не верить своим чувствам и продолжать. Сердце раскроется. И тогда мы на собственном опыте убедимся, как скоро Бог отзывается и наступает долгожданный рассвет.
Псалом 107. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 107. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 107. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Песнь. Псалом Давида.
2 Готово сердце мое, Боже, [готово сердце мое]; буду петь и воспевать во славе моей.
3 Воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
4 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племен,
5 ибо превыше небес милость Твоя и до облаков истина Твоя.
6 Будь превознесен выше небес, Боже; над всею землею да будет слава Твоя,
7 дабы избавились возлюбленные Твои: спаси десницею Твоею и услышь меня.
8 Бог сказал во святилище Своем: "восторжествую, разделю Сихем и долину Сокхоф размерю;
9 Мой Галаад, Мой Манассия, Ефрем - крепость главы Моей, Иуда - скипетр Мой,
10 Моав - умывальная чаша Моя, на Едома простру сапог Мой, над землею Филистимскою восклицать буду".
11 Кто введет меня в укрепленный город? Кто доведет меня до Едома?
12 Не Ты ли, Боже, Который отринул нас и не выходишь, Боже, с войсками нашими?
13 Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна.
14 С Богом мы окажем силу: Он низложит врагов наших.
