Михаил Поздняев

Поделиться

Михаил Поздняев

Сегодня я прочитаю вам светлое и печальное стихотворение, названное крылатым латинским выражением, а точнее — крылатой строкой из древнеримского поэта Горация — «Exegi monumentum» («Я воздвиг памятник »). Тут мы, конечно, сразу вспоминаем и Пушкина — со стихотворением «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...», эпиграфом к которому стоят эти древние слова.

...Надо ли говорить, что с годами поэтическая нагрузка на строчку Горация беспрерывно растёт: к ней обращаются как к некоему коду, сигналу, маяку. Я замечал, что в новом времени эти обращения чаще носят ироничный подтекст, но к стихам, которые мы услышим сегодня, это никак не относится.

Исповедально-покаянное стихотворение поэта Михаила Поздняева, отошедшего к Господу осенью 2009-го года, адресовано его детям, сыновьям и дочерям. ...Которые, как обмолвился в своей пронзительной статье «Памяти Миши Поздняева» историк литературы и критик Андрей Немзер, «никогда — вопреки мечте — не играли в одной детской»... Иными словами, добавим мы от себя, Мишины дети рождались в разных семьях.

Перед тем как я прочитаю стихотворение Михаила Поздняева «Exegi monumentum», на всякий случай, напомню, что «Булат» — это поэт-песенник Булат Окуджава, а «Модест Петрович» — композитор Мусоргский, последние годы которого были наполнены болезнями, скитаниями и одиночеством.

Илия, Александр, Наталия, Елизавета,
это ваш отец. Простите его за это.
Ваш отец, в долгах, как в шелках, сидит перед вами:
не борец, не храбрец – подлец, иными словами.

Не хотите – не слушайте; может, потом прочтёте.
Получилось так, что, при самом грубом подсчёте,
я сменил, не имея ни повода, ни желанья,
два десятка мест постоянного проживанья.

Даже двадцать одно. То, что нынче, двадцать второе.
Перебор, если сравнивать жизнь с картежной игрою.
Только жизнь, как пел Булат, не игра – дорога.
Хоть и дальняя, но от порога и до порога.

Вы поверьте мне, если кто из вас меня помнит:
моя жизнь была анфиладою разных комнат:
кабинетов, гостиных, кухонь и спален, спален –
оглянуться страшно, ползя на свет из развалин.

У Модеста Петровича – мы с ним кое в чем схожи,
и не только инициалами, о чем позже,
как-нибудь в другой раз, – есть одно сочиненье, «В детской».
Ты, Наташа, знаешь…
Я, человек советский,
слишком поздно его услышал – не то б иначе
получилось все в моей жизни:
я бы не начинал жить сначала, ходил из угла бы в угол
вашей детской, сажал на кровати вам новых кукол
и медведей плюшевых, а вечерами, сидя
на пороге детской взирал, как, в упор не видя
своего отца, вы играете, мои чада, вчетвером…

Однажды ночью, выйдя из чата
и заметив в углу медведя с оторванной лапой,
пожалейте его, чем-то схожего с вашим папой.

Михаил Поздняев, «Exegi monumentum». В этом названии, повторюсь — крылатая строка Горация «Я воздвиг памятник». Стихи из книги Поздняева «Лазарева суббота», 2002 год.

...Завершая эту программу, мне захотелось сказать вам, что складывал я её в Радоницу — в день особого поминовения усопших. Светлая память дорогому другу Михаилу Поздняеву, которого я всегда вспоминаю с нежной братской любовью.