Михаил Дудин

Михаил Дудин
Поделиться
Михаил Дудин

Михаил Дудин. Псков, 1969 г.

Когда я вспоминаю талантливых поэтов послевоенной эпохи, — особенно из тех, кто много писал, обильно издавался (и поощрялся властями) — то обычно (и прежде всего) задаю себе каверзный вопрос: что уцелело из их наследства для наших дней?

Затем, поразмыслив, я робко пробую воссоздать духовно-личностные черты этих стихотворцев, которые, как правило, не были религиозны, — но иногда, подспудно, совсем не сознавая того, служили Господу — какой-то частью своего дарования…

К 1946-му году у тридцатилетнего Михаила Дудина вышло шесть стихотворных сборников, пять из которых были изданы в годы Великой Отечественной войны. Как и «незнаменитую», Финскую, он прошел её — «от и до»…

И вот, в послепобедном 1946-ом, закалённый этими двумя войнами, лейтенант и поэт Дудин пишет стихотворение «Стареют ясные слова…», — где смело говорит о воображаемых путях и перепутьях своей молодой души.

«…А я люблю, когда пути / Курятся в снежной замяти, / А я один люблю брести / По темным тропам памяти. // За тем, что выдумать не мог, / О чем душа не грезила. / И если есть на свете бог, / То это ты — Поэзия».

…Спустя полвека, в начале 1990-х, Михаил Александрович Дудин, Герой соцтруда и депутат Верховного Совета, друг писателей и автор почти ста книг, наконец — горячий интернационалист, с трудом переживший распад страны, — сложил свою последнюю книгу стихов «Дорогой крови по дороге к Богу»:

В седой пыли изношенной земли,
Со всеми вместе и с приказом в ногу,
Меня слова спасения вели
Дорогой крови по дороге к Богу.

И о погибших пересохшим ртом
С какою-то неведомою силой
«О мёртвых мы поговорим потом», —
Я говорил над свежею могилой…

Таковы были слова ищущего поэта. Увы, он не успел увидеть ту книгу изданной.

Строка «О мёртвых мы поговорим потом» — это цитата из самого себя, из Дудина полувековой давности. Я — поясню.

…В одну из ранних военных книг, — о которых упомянуто в начале программы, — вошли, прославившие Михаила Дудина, гениальные «Соловьи» — стихотворение о бойце, умирающем на поле боя под невероятный птичий оркестр…

Давайте послушаем, как говорят в музыке, — коду этой торжественной баллады:

Пусть даже так. Потом родятся дети
Для подвигов, для песен, для любви.
Пусть их разбудят рано на рассвете
Томительные наши соловьи.

Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
И облака потянутся гуртом.
Я славлю смерть во имя нашей жизни.
О мертвых мы поговорим потом.

Трудно поверить, но эти удивительные стихи о торжестве жизни, однажды оказались под обстрелом литературно-партийной критики«.

Я закончу наш этюд о Дудине — другой «птичьей темой»: прочитаю финальную строфу его заветных «Снегирей», тоже овеянных военной музыкой. Кстати, они изредка ещё звучат в российском радиоэфире. Звучат, как песня:

…Мне все снятся военной поры пустыри,
Где судьба нашей юности спета.
И летят снегири и летят снегири
Через память мою до рассвета.

Михаил Дудин, из книги «На старом рубеже», 1969-й — 1975-й годы.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...