Поделиться
Моя мама уже больше 4 лет страдала деменцией. Память уходила. И это меняло и рассудок. Мы говорили, а она забывала только что сказанные слова. Даже радостные новости уже почти не воспринимала. Многое в ее поведении казалось чудным.
— Когда уже наконец затопят? — ежилась моя маленькая, хрупкая, старенькая, нежная, беззащитная и вечно мерзнущая мама. А на улице было почти 20 градусов тепла.
— Это твои или мои тапки? — спрашивала она, надевая одну из своих трех пар тапок. И не помня, что это все — её. Ибо вечно забывала, какие надевать.
— А на какое место можно сесть? — спрашивала каждый день мама, заходя на кухню. Потом рвалась мыть посуду и ставить её по местам, где мы потом не могли найти.
— Ой, ты купила клюкву в сахаре? Безе? Лимонные вафли. А можно взять? — из раза в раз повторяла мама. Сколько ни говори, что это все я покупаю именно для неё!
— Я пойду, — заявляла она, — чтобы вам не мешаться — и с этими словами уходила с кухни, как ни уговаривай её, что это — её дом, что мы с сиделкой тут — для неё и вокруг неё, и что я прихожу общаться именно с ней!
А если не уходила, то резала салфетки. Ей казалось расточительством — использовать целую бумажную салфетку.
Когда я приходила к ней в комнату, смотрела на меня и плакала.
— Мамуль, ну ты чего?
— Очень люблю тебя!
— А я — тебя! Очень — очень!
— Ты — самая лучшая дочка на свете! Ты же от такого папы! Как у тебя волосики красиво пострижены. Дай просто полюбуюсь!
В моей сумке лежит конфетка, которую я привезла из отпуска для неё, да так и не отдала.
Ещё в сумке — её фотографии на паспорт, которые я сняла дома на фоне белой простыни. Из-за сбоев в базах данных, пришлось переоформлять документ. Она в прошлую субботу получила новый паспорт. А в эту — умерла.
Дышала тяжело, как при каждом приступе гипертонии. Мы уже привычно набирали шприц со снижающим давление препаратом, пытались померить давление, но электронный прибор выдавал ошибку. Такие высокие цифры он измерять не мог...
Вздохи всхлипы прекратились. Думали, приступ стал сходить на нет. Но она уже не дышала... Это при нас человек стал ещё тёплым и любим, но просто телом. Непостижимо.
Нам всем это предстоит. Тут ещё живёт меньшинство! А большинство наших уже там! Таинственный и страшный переход.
Сейчас моя радость или печаль о маминой судьбе зависит от силы моей веры в Милосердие Божье. Как только у меня отступил шок от того, что произошло физически, я стала осознавать, что мама ушла под Покров Пресвятой Богородицы. Праздник выпал на третий день после ее кончины. Сороковой день — под праздник Святого Архистратига Божия Михаила и ангельских сил.
Последние свои дни мама все время искала бабу Липу — ее маму. А бабушка при жизни все время молилась пресвятой Деве.
Я почувствовала связь земной и небесной церквей. Там наши родные молятся за нас! Вечность показалась реальнее этой жизни.
Мамины тапочки, отопление в батареях, конфетка в сумке... Бытовое и вечное так рядом. Мамуль, мы обязательно увидимся.
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
9 июня. «Лиловые сумерки»
Поделиться
Фото: Catalina Fedorova/Unsplash
Когда солнце неспешно уходит за горизонт, водная стихия, расцвеченная на малое время багряными мазками, становится вишнёво-лиловой; затихая, она как будто готовится ко сну. От моря начинает веять прохладой, ещё пять минут — и сумерки окутают землю и погрузят во мрак водную гладь.
Подобные метаморфозы испытывает и каждый из нас, часто не раз на дню. Внутренняя изменчивость духовных состояний не должна, однако, поставлять нас в зависимость от «настроения». Лекарством от подобных перепадов сокровенной жизни сердца служит для нас увещевание апостола Павла: «Всегда молитесь, всегда радуйтесь, за всё благодарите»...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
9 июня. О возрождении православия в Калининграде
Поделиться
7 июня Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию в соборе Христа Спасителя в Калининграде.
После богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к пастве с Первосвятительским словом о возрождении православия на калининградской земле.
В далёкое сравнительно время я поездом приехал из Смоленска в Калининград, то первые же впечатления были очень тяжёлыми. Какой-то человек решил подойти и меня дёрнуть за бороду, думая, что эта борода приклеенная, а потом, когда он сказал: «Ты что, поп?!» Я сказал: «Вроде что, вроде как, так». Ну, он настолько был ошеломлён, что я такой реакции даже не представлял себе. Поскольку всё-таки Смоленск и Смоленская епархия — это такая глубинка российская с традициями, а вот здесь действительно я столкнулся, как говорили римляне, tabula rasa. Пустая доска, на которой ничего не написано с точки зрения проповедей о Христе, с точки зрения церковной жизни. Ни одного храма, ничего, что бы свидетельствовало о православном присутствии в этом самом западном регионе нашей страны.
Конечно, много тогда возникало мыслей у меня, но никогда не было чувства отчаяния или осознания некой беспомощности. Хотя ещё раз хочу сказать, опираться было не на кого. Особенно партийные власти в этом городе были очень крайне отрицательно настроены в отношении любого проявления религиозности в Калининграде.
Но несмотря ни на что, по милости Божией в начале нам дали развалины на тенистой аллее. Коренные калининградцы знают, что это такое и что это было. Это было две с половиной стены, и то: одна цельная стена, а вторая полуразрушенная и две ещё разрушенных. И вот такой богоненавистник сказал кому-то: «Ну, вот они тут 40 лет просили, чтобы храм иметь, вот теперь 40 лет пускай восстанавливают».
Удивительно, но когда я встретился с приходским активом на квартире одного благочестивого мирянина и когда мы приняли решение всеми средствами восстанавливать этот храм, то тогда какая-то внутренняя радость и спокойствие меня посетили. Я понял, что делаем мы дело Божие и никакие власти, никакие силы не способны быть сильнее Божией силы.
И вот началась эта такая, я бы сказал, народная стройка, кто только ни приходил — и молодые, и средние, и пожилые, кто чего только ни приносил — кто еду, кто тачку с раствором, кто какие-то строительные материалы. И вот удивительно, но в наикратчайший срок мы построили, отстроили тогда первый православный храм города Калининграда.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 июня. О преодолении зависимости
Поделиться
О преодолении зависимости от электронных устройств — благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии протоиерей Георгий Завершинский.
Едва открыл глаза утром, под рукой смартфон включился, и тут же вижу: они написали мне такое, как же я могу промолчать, мне надо срочно ответить, а тут меня спросили, а тут меня поздравили, и всё, меня нет. Я поглощён не собой, не своими духовными или интеллектуальными даже нуждами, а поглощён какой-то текучкой.
Всякая социальная сеть — это, в общем, текучка, какие-то новости — любопытно, да, любопытно. Но приносит ли это какую-то пользу, какой-то плод для моей души? Не думаю. Внутренний мой человек страдает, а внешний наслаждается. Всё наоборот, когда я отключаю себя от сети, приходит на ум: я забыл поблагодарить Бога, позвонить матери, я забыл убрать квартиру, всё забыл, потому что сидел в сети и ничего полезного не успел сделать.
Включу себе таймер внутренний и поставлю границы. Хорошо, ты посмотрел, что происходит в сети, дальше выключил и стал самим собой, пошёл на работу, сделал что-то полезное для семьи, поговорил с детьми, позвонил родителям — и теперь уже твоё социальное общение оживилось присутствием живых людей, а не виртуальных образов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
