Поделиться
Книга «Отец Арсений» - наверное, одна из самых загадочных среди тех, что появились в последние десятилетия. Сколько вокруг нее было споров в попытках доказать реальность или, наоборот, художественную собирательность образа ее главного героя!
Как бы то ни было на самом деле, книга остается интересным и насыщенным повествованием об одном из самых трагичных периодов истории нашей страны – тридцатых годах двадцатого века.
Центральная фигура – иеромонах, отец Арсений (Стрельцов), которого, как и многих, постигла обычная по тому времени участь – лагерь особого режима. Дневальный по бараку под «номером 18 376», он и там не перестал быть пастырем. Те, кому посчастливилось стать свидетелями его духовных подвигов, оставили о нем простые и светлые воспоминания.
Вот лишь одно из них. Отец Арсений был обязан протапливать барак, пока остальные заключенные находились на работах. Однажды он обнаружил, что щепочки для растопки кто-то облил водой, и они отсырели. А без них было не разжечь сырые, промерзшие дрова. Отец Арсений бродил по всему тюремному двору в поисках хоть чего-нибудь, пригодного для растопки, но вернулся ни с чем. Тогда дневальный соседнего барака, уголовник по кличке Серый, который добротой и вежливым нравом, мягко говоря, не отличался, вдруг предложил поделиться своей растопкой. Предложение настолько не соответствовало «лагерному этикету» и натуре Серого, что отец Арсений зашел в чужой барак опасливо, каждую минуту ожидая удара или ругательств. Но Серый только велел брать побольше стружек, а потом сам помог отцу Арсению донести растопку. Что-то человеческое ожило в тот миг в его давно очерствевшей душе.
А спустя годы, когда Серый будет умирать от рака, отец Арсений окажется рядом, и зэк расскажет ему всю свою жизнь, по сути, исповедовавшись перед смертью. Духовными чадами отца Арсения станут впоследствии даже несколько человек из тюремных надзирателей.
Словом, свою обязанность хранителя тепла в тюремном бараке отец Арсений выполнял на совесть, и далеко не только буквально. Поэтому и книга – совсем не мрачная «лагерная проза». Она не оставляет свойственного подобной литературе тяжелого впечатления от прочитанного. Наоборот, вызывает восхищение то, как главный герой своим спокойным и мудрым отношением к действительности преображает окружающих и саму атмосферу там, где, казалось бы, ничего изменить уже нельзя. Не тьмой, а светом, не пессимизмом, а надеждой наполнена буквально каждая строчка в книге «Отец Арсений».
Псалом 42. Богослужебные чтения
Поделиться
Недавно, читая книгу Джеймса Холлиса «Жизнь между мирами», где крупнейший современный психотерапевт рассказывает, как выжить в эпоху, когда всё рушится и разваливается, мне встретилась его мысль, которая очень зацепила. «Счастье — это побочный продукт правильно выстроенных отношений между нами и нашей душой в каждый данный момент жизни». Прочитав эти слова, я подумал о том, что ведь невозможно «выстроить отношения», не разговаривая! И 42-й псалом царя и пророка Давида, который звучит сегодня в храмах за богослужением, как раз показывает нам, как следует вести разговор с собственной душой.
Псалом 42.
1 Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым. От человека лукавого и несправедливого избавь меня,
2 Ибо Ты Бог крепости моей. Для чего Ты отринул меня? для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
3 Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня и приведут на святую гору Твою и в обители Твои.
4 И подойду я к жертвеннику Божию, к Богу радости и веселия моего, и на гуслях буду славить Тебя, Боже, Боже мой!
5 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
В тональности прозвучавшего сейчас разговора Давида со своей душой пронзительны две вещи. Первое — то, насколько автор псалма искренен. Он не говорит «из образа», «из ожидания окружающих». Если у него есть вопрос, обращённый к Богу, — он прямо Ему так и говорит: «Зачем Ты отринул меня?» Когда его речь обращается к собственной душе — он тоже не пытается «сгладить» ситуацию — и прямо ставит сам себе диагноз: да, мне плохо, да, всё из рук валится, да, я унываю.
Второе — это ракурс, из которого Давид смотрит внутрь себя. Это не «когда же мне сделают хорошо?» И не «всё пропало!» И тем более не «в жизни нет гармонии и счастья». Его ракурс — с позволения сказать — «через Бога»: он снова и снова словно «заглядывает» через Небо на самого себя — причём и изнутри, и снаружи — и таким образом высвечивает все те места, которые требуют коррекции или радикального обновления.
Но самое главное в этом разговоре Давида со своей душой — отсутствие пагубной самонадеянности. Он не говорит сам себе: «Ничего, сейчас поднатужимся и ка-а-а-ак выскочим из всех проблем!» Он сам себя зовёт к иному — к обращению к Богу, к молитве, к упованию на Всевышнего — только из которого и собирается черпать все свои внутренние ресурсы!
Так что Холлис в общем-то действительно прав: счастье — не «улов» опытного «рыбака по жизни», и не «показатель эффективности»: оно, скорее, похоже на «проблеск», «искру» внутри, которая возможна только когда душа научилась прямо и откровенно говорить и сама с собой, и с Господом Богом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Христианство против язычества славян». Сергей Алексеев
Поделиться
Гостем программы «Исторический час» был доктор исторических наук Сергей Алексеев.
Разговор шел о том, что известно о верованиях славянских народов до принятия христианства, какие мифы об этом сейчас возникают и как именно христианство стало основой жизни и культуры на Руси.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
«Розанов, Пришвин и Лавра». Алексей Варламов
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был ректор Литературного института имени А.М. Горького Алексей Варламов.
Разговор шел о писателях, чей жизненный путь и творчество были связаны Троице-Сергиевой Лаврой, в частности о Михаиле Пришвине и Василии Розанове.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
