Поделиться
Перед тем, как Иисус Христос начал свое земное общественное служение, на проповедь о Нем к народу вышел Иоанн Креститель. Пророк призывал людей покаяться, очиститься от грехов, подготовить себя к встрече со Спасителем. Евангелист Лука в своем рассказе дает точные хронологические координаты, когда это произошло: «В пятнадцатый год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее, а Лисаний – четвертовластником в Авилинее».
Этот евангельский отрывок в девятнадцатом веке стал камнем преткновения для исследователей, которые поставили перед собой задачу сопоставить тексты Нового Завета с другими историческими источниками. Так, немецкий теолог Давид Фридрих Штраус заявил, что в рассказе апостола Луки содержится ошибка – Лисаний не мог быть современником Иисуса Христа. Основанием для такого утверждения стал отрывок из книги еврейского историка первого века Иосифа Флавия «Иудейские древности», в котором сообщается, что Лисаний, сын Птолемея, правитель Авилинеи, был казнен по приказу Марка Антония – римского консула, умершего за тридцать лет до Рождества Христова.
Однако, нашлись и специалисты, которые стали настаивать на том, что евангельское повествование от Луки исторически достоверно. Именно такой точки зрения придерживался профессор Лейпцигского университета Эдуард Мейер, в доказательство он использовал такой весомый аргумент, как археологические данные.
Комментарий (немецкий, мужской голос):
Хотя первые археологические открытия, подтверждающие достоверность Библии, совершались уже в восемнадцатом веке, в девятнадцатом столетии библейская археология еще не получила должного развития. Данные, полученные в полевых исследованиях в разных точках земного шара, были разрозненными, и не всегда получали необходимую оценку специалистов. Профессор Мейер призвал коллег, которые полагали, что правитель Авилинеи Лисаний жил задолго до Рождества Христова, обратить внимание на археологическое открытие английского путешественника Ричарда Покока, сделанное еще в 1734 году. Это была надпись на греческом языке – посвящение, сохранившееся на обломках стены языческого храма на руинах в тридцати километрах западнее Дамаска – то есть, на территории древней Авилинеи: «Во здравие государей Августов, спасителей и хранителей сего дома, Нимфей, вольноотпущенник Лисания, воздвиг на свои средства это святилище».
Одновременно вдвоем титул Августов в истории Римской империи носили император Тиверий и его овдовевшая мать, Ливия Друзилла. То есть, надпись на храме была сделана в период с четырнадцатого года от Рождества Христова, когда Тиверий вступил на престол и до двадцать девятого, когда скончалась Ливия. Напрашивается вывод, что кроме Лисания, упомянутого в хрониках Иосифа Флавия, существовал еще один, который и был правителем Авилинеи в период правления Тиверия, а значит, и во время проповеди Иоанна Крестителя.
Изучив надпись на стене языческого храма, Давид Штраус, тем не менее, продолжал настаивать, что апостол Лука допустил ошибку. По мнению немецкого ученого, Нимфей мог в юности - то есть, до Рождества Христова, стать вольноотпущенником того самого Лисания, которого, по свидетельству Флавия, казнил Марк Антоний. Надпись же он мог оставить, будучи уже в преклонных годах, через много лет после смерти правителя Авилинеи, во времена царствования Тиверия. По мнению профессора Штрауса, древнее посвящение доказывает, что во время проповеди Иоанна Крестителя жил Нимфей, но никак не Лисаний.
Тогда Эдуард Мейер выдвинул еще один аргумент в поддержку историчности Евангелия. А нашел он его в книге, которая послужила отправной точкой дискуссии – в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия.
Комментарий (немецкий, мужской голос):
В своем летописном произведении Иосиф Флавий свидетельствует, что по смерти императора Тиверия в 37 году от Рождества Христова царь Иудеи Ирод Агриппа получил от взошедшего на римский престол Калигулы тетрархию Лисания. Тетрархия – это и есть территория, управляемая четверовластником, одна из четырех областей какой-либо Римской провинции. Например, Авилинея, была четвертью такой провинции, как Сирия. Едва ли, говоря о передаче Авилинеи Агриппе, Флавий определил ее как область правителя, который был казнен более, чем за шестьдесят семь лет до этого момента. Гораздо логичнее выглядит предположение, что иудейский историк упоминал в своей книге двух Лисаниев – первый был казнен Марком Антонием за тридцать с лишним лет до Рождества, второй же правил Авилинеей во время земного служения Спасителя, как и сказано в Евангелии от Луки.
После методичного и системного изучения вопроса о времени жизни Лисания Четверовластника, ученые признали вывод об ошибке в евангельском тексте поспешным. Апостол Лука в очередной раз показал себя, как автор, который излагает исторические события точно, подробно и достоверно.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рим., 111 зач., XIII, 1-10
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент Московской духовной академии, священник Стефан Домусчи. Христиане, как и все прочие люди, призваны платить налоги, вкладываясь в благополучие общества. Этим мы подтверждаем свою принадлежность к гражданству конкретного государства. Но есть ли налог, который подтверждает нашу принадлежность Царствию Небесному? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 13-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время Богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 13.
1 Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.
2 Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение.
3 Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее,
4 ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.
5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.
6 Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые.
7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь.
8 Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполнил закон.
9 Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя.
10 Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона.
Недавно я встретил рекламу, которая меня поначалу смутила. Она гласила: «Отпуск круглый год». «Что это, — подумал я, — реклама безработицы?» Ведь если человек весь год в отпуске, в большинстве случаев это значит, что он просто не работает. Разобравшись, я понял, что это туристический слоган, говорящий о возможности отдыхать в любое время года. И всё же редко какого работающего человека не посещала мечта какое-то время побыть в состоянии, когда ты сделал всё, что должен был сделать, и можешь жить в своё удовольствие, посвящая время себе любимому. Многими людьми именно так и воспринимается отпуск: всем всё раздал, всё сделал и свободен, хотя бы на какое-то время.
Обычно, рассуждая о христианстве, его представляют как религию долга, в котором человек всё время окружен невероятным количеством правил и условностей. При этом, попробовав разобраться, мы увидим, что наша обычная, семейная, общественная, рабочая жизнь, наполнена несоизмеримо большим количеством долгов. Естественно, можно попробовать жить, как будто никому ничего не должен, однако довольно быстро почувствуешь, что и тебя никто не должен кормить, поить, предоставлять крышу над головой или чинить эту крышу, если она начала протекать. Светское общество и без всякой религии окружает человека огромным количеством обязанностей, о чём и пишет апостол Павел в послании к Римлянам. Причем многие из этих обязанностей настолько очевидны, что апостол предлагает исполнять их не из-за страха наказания, а просто «по совести», как те, что исполняют все люди. Но если все обязанности, которыми нагружает нас общество, и так общечеловеческие и в той или иной мере были и есть в любых обществах, то есть ли какие-то собственно христианские обязанности, которых общество не знает? Оказывается, есть. Фактически, речь идёт про одну сугубо христианскую обязанность, которая называется «любовь». Обычные люди могут признавать, что они обязаны работать, чтобы получать зарплату, обязаны соблюдать законы и платить налоги, чтобы государство их оберегало и поддерживало достойный уровень жизни. Но никому из светских людей и в голову не придёт сказать, что кто-то кого-то должен любить. Любовь вообще воспринимается как что-то максимально далёкое от понятий «долг» или «обязанность». Однако апостол Павел утверждает, что, даже раздав все формальные и светские долги, христианин не должен забывать о последнем и по большому счёту единственном долге любви. Он называет любовь взаимной, потому что обращается к общине верующих, но помня Нагорную проповедь Христа, мы понимаем, что и неверующих призваны любить не меньше. Будучи христианами и стремясь к Царству Небесному, мы стараемся соблюдать заповеди: не блудить, не убивать, не клеветать, не завидовать... и наши христианские представления о долге дробятся и мельчают, так что в итоге и нам кажется, что мы как верующие всем всё должны. На самом же деле, как ученики Христовы, как граждане Небесного Царства, мы призваны только к одному: никому не делать зла и любить друг друга.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 6. Богослужебные чтения
Поделиться
Каждый вечер, когда в храме начинается богослужение утрени, читается «шестопсалмие» — особо избранные шесть псалмов. И один из них — а именно 6-й — мы сегодня внимательно послушаем.
Псалом 6.
1 Начальнику хора. На восьмиструнном. Псалом Давида.
2 Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоём наказывай меня.
3 Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены;
4 и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе?
5 Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей,
6 ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя?
7 Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе моё, слезами моими омочаю постель мою.
8 Иссохло от печали око моё, обветшало от всех врагов моих.
9 Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего,
10 услышал Господь моление моё; Господь примет молитву мою.
11 Да будут постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно.
Перед нами — мощная картина состояния души человека, осознавшего свой грех, свою неправильность. Давид не говорит Богу — «забудь», «оставь» — он говорит нечто совсем иное: наказывай — но не в ярости, а как Отец; обличай — но с любовью, исцеляй, как врач — но не проходи мимо. То, как псалмопевец говорит о «сокрушении костей», «воздыханиях», «мокрой от слёз постели», «иссохших глазах» — всё это свидетельствует о том, что покаяние Давида захватило целиком весь его телесный состав.
Почему сегодня важно услышать то, о чём говорится в псалме? Современный человек уже достаточно сильно «обремёнен» психологизацией, которая не только приучила внимательно наблюдать за своим внутренним состоянием — но и убедила в том, что человеку должно быть всегда «позитивно». И даже когда на самом деле было совершено нечто, за что — стыдно, противно и больно — даже в такой ситуации нельзя предаваться унынию, печали и расстраиваться.
Мысль, которую старается нам донести пророк Давид, совершенно иная, диаметрально противоположная. Настоящее покаяние не может совершаться исключительно «в голове», или «в словах». Тем более оно не может быть «романтизировано» или «эстетизировано». Боль от осознания греха должна быть — но вот здесь и пролегает граница между сознанием верующего и неверующего. Верный Христу — даже оступившись — не боится этой боли осознания, он не игнорирует её, не сбегает в мнимую «позитивность», чтобы хоть так себя немного «обезболить». Он вместе с Давидом вопиет к Богу — и просит Его не о забвении греха, но об исцелении — даже если для этого придётся много чего претерпеть.
Неспроста именно этот псалом так часто мы слышим в храмах за богослужением. Он показывает, что для живого человека совершенно нормально переживать, причём очень сильно, насыщенно — осознание своей греховности — но при этом не впадать в отчаяние. Ведь несмотря на всю кажущуюся безысходность положения и глубокую скорбь от раскаяния в своих поступках, Давид с полной уверенностью говорит: «Уже услышал меня Господь; Он точно примет моё покаяние и мою молитву!»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Святитель Игнатий Брянчанинов о духовных смыслах искусства». Священник Михаил Дочия
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из произведения святителя Игнатия Брянчанинова «Христианский пастырь и христианин-художник», посвященные духовным смыслам искусства.
В частности, разговор шел о том, почему для творческого человека важно реализовывать свои таланты, и о чем стоит помнить христианину, чтобы его творчество могло помогать другим идти к Богу и познавать Его. Кроме того, мы говорили, как красота окружающего мира может свидетельствовать о Творце, и почему настоящее успокоение человек может найти только в Боге.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
