Поделиться
Фото: Олег Варов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
В мае 1703 года Пётр Первый заложил крепость Санкт-Петербург — на Заячьем острове, там, где река Нева выходила в Финский залив. Эту территорию русские войска отбили у шведов в первые годы долгой Северной войны. Впрочем, когда-то берега Невы были русскими. Здешние земли принадлежали Новгородской республике. Однако ещё в XIII веке перешли под контроль Швеции. И вот историческая справедливость восторжествовала. У России появилась возможность получить и закрепить за собой выход в Балтику. Крепость в устье Невы получила впоследствии название Петропавловская, а Санкт-Петербургом стал именоваться город, разраставшийся за её пределами. Пётр собирался превратить его в новую столицу. Однако дальновидный царь прекрасно понимал: шведы с потерей не смирятся. И прежде необходимо позаботиться о её безопасности. Защитой будущей столицы Российской Империи стала крепость Кронштадт.
В сырой, холодный октябрьский день 1703 года Пётр Первый на небольшой парусной лодке отправился к острову Котлин в Финском заливе. Царь провёл замеры глубины вокруг острова, чтобы понять, смогут ли там пройти крупные корабли. С южной стороны Котлина глубина оказалась достаточной для прохода самых больших судов. Тогда Пётр приказал основать здесь мощную фортицию — то есть, крепость. Царь лично разработал макет главной башни, в которой помещалось 14 артиллерийских орудий. Крепость возвели, фактически, всего за одну зиму. 18 мая 1704 года состоялось торжественное открытие форта. Крепость освятил новгородский митрополит Иов. Пётр Первый записал в своём дневнике: «Наречена сия крепость Кроншлот, то есть Коронный замок, и торжество в нём было трехдневное». Коменданту Кроншлота, полковнику Федоту Толбухину, царь лично дал приказ «держать сию цитадель, с Божей помощью, аще случится, хотя до последнего человека». Крепость не подвела. Уже через несколько месяцев Кроншлот успешно отразил атаку шведской эскадры. Противник не успокоился и предпринял новые попытки напасть на крепость в 1705-м и 1706-м году. Все они оказались безуспешными для врага.
Постепенно по указанию царя на Котлине возводились новые береговые укрепления, склады и мастерские. Появилась гавань для стоянки кораблей — к началу 1720-х годов остров стал главной базой молодого Балтийского флота. Постепенно на месте крепости вырос целый город, который обрёл свой официальный статус и имя в октябре 1723-го. Пётр, тогда уже — император, прибыл на Котлин для торжественной закладки города-крепости Кронштадт. Которая, по замыслу государя, «служила бы делу обороны со всех сторон». Любопытно, что на гербе нового города, который разработал итальянский геральдист Франческо Санти, запечатлён походный солдатский котелок. По всей вероятности, это дань легенде, согласно которой название острова Котлин происходит от котелка, в панике оставленного на костре шведами, бегущими от русских солдат. Есть, однако, мнение, что свое название остров получил из-за похожей на котёл горловины Финского залива. Так или иначе, котелок остался увековеченным на гербе Кронштадта.
Небольшой городок стал местом славных исторических событий. В 1815-м году в Кронштадте был спущен на воду первый в России пароход. В 1879-м в городе появился величественный Владимирский Морской собор. Его настоятелем стал священник Иоанн Сергиев, сегодня известный как святой праведный Иоанн Кронштадтский. В годы Великой Отечественной войны, во время блокады Ленинграда, через Кронштадт проходила Дорога жизни. Крепость, когда-то основанная Петром для охраны рубежей, продолжала стоять на защите Отечества. Сегодня Кронштадт влился в состав Санкт-Петербурга. Но при этом не потерял статус города — уникального, с богатой древней историей.
Все выпуски программы Открываем историю
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
1 Кор., 162 зач., XV, 39-45
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Любое обучение строится по принципу «от простого к сложному». Этот принцип использовал и апостол Павел в своём учении о воскресении мёртвых. Сегодня слова апостола о воскресении звучат в православных храмах во время литургии, они взяты из 15-й главы Первого послания к Коринфянам. Давайте их послушаем.
Глава 15.
39 Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц.
40 Есть тела небесные и тела земные; но иная слава небесных, иная земных.
41 Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе.
42 Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении;
43 сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе;
44 сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное.
45 Так и написано: первый человек Адам стал душею живущею; а последний Адам есть дух животворящий.
У только что прозвучавшего отрывка апостольского послания есть отправная точка, которая не вошла в его состав: прежде чем начать учить о воскресении мёртвых, апостол Павел процитировал вопросы, с которыми ему, по всей видимости, приходилось часто сталкиваться. Сталкиваемся с этими вопросами и мы, звучат же они так: «Как воскреснут мёртвые? И в каком теле придут?» (1Кор. 15:35).
Апостол Павел начинает отвечать издалека. Сначала он указывает на совершенно очевидное: тела живых существ отличаются друг от друга, корову невозможно спутать с человеком, а карася с орлом. Это бесспорное наблюдение необходимо было для того, чтобы указать на одновременное существование большого разнообразия тел.
После этого апостол сделал ещё одно очевидное замечание: свойства тел различны. Для иллюстрации своей мысли Павел привёл пример небесных тел и написал, что сияние Солнца невозможно спутать с сиянием Луны, далёкие звёзды также отличаются друг от друга яркостью своего света.
После этих двух очевидных наблюдений апостол перешёл к сути: тело воскресения будет отличаться от тела нынешнего, и нельзя думать о воскресении мёртвых как об оживлении трупов. Нет, всё будет иначе, и Павел написал, как именно: он сказал о нетленных духовных телах, о которых, конечно же, мы не можем говорить на языке естественных наук.
Апостол Павел ввёл очень интересные термины, он сказал о существовании двух тел — тела душевного, которое посеется, то есть умрёт, и тела духовного — бессмертного тела воскресения. Первое унаследовано нами от Адама, а второе будет дано Христом. Эту мысль можно назвать центральной для всего прозвучавшего сегодня отрывка. Понять её нам помогает святоотеческое наследие, в частности комментарий блаженного Августина. Звучит этот комментарий так: «Первый человек Адам сотворён был душою живою... О животных же сказано: да произведёт земля душу живую (Быт. 1:24). Понятно, что о теле говорится, что оно подобно другим животным, потому что подвержено тлению смерти. Оно каждый день обновляется пищей, но, когда жизнь обрывается, разлагается. Тело же духовное, которое уже с Духом, бессмертно».
Эти слова блаженного Августина необходимо прочитывать, не забывая о словах Самого Христа, сказавшего о непременном условии превращения тела душевного в тело духовное, или, иначе, о непременном условии воскресения. Сказанное Христом относительно воскресения мир никогда не сможет вместить, но мы — христиане — не должны забывать о словах Воплощённого Бога: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:53–54). Слова Христовы истинны и непреложны, ведь Он — наше воскресение и наша вечная жизнь, верующий в Него «если и умрёт, оживёт» (см. 11:25).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 114. Богослужебные чтения
Поделиться
В рассказе Антона Павловича Чехова «Тоска» извозчик Иона Потапов пытается заговорить о своём горе. Ему нужно, чтобы кто-нибудь выслушал, разделил с ним беду. Но у всех — свои дела, а он для них — только функция. Отчаявшись встретить не то что понимание — просто внимание со стороны людей — он в итоге всё рассказывает... своей лошади.
Перед нами — полная инверсия 114-го псалма царя и пророка Давида, который сегодня читается в храмах за богослужением — давайте послушаем.
Псалом 114.
1 Я радуюсь, что Господь услышал голос мой, моление моё;
2 приклонил ко мне ухо Своё, и потому буду призывать Его во все дни мои.
3 Объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня; я встретил тесноту и скорбь.
4 Тогда призвал я имя Господне: Господи! избавь душу мою.
5 Милостив Господь и праведен, и милосерд Бог наш.
6 Хранит Господь простодушных: я изнемог, и Он помог мне.
7 Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя.
8 Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз и ноги мои от преткновения.
9 Буду ходить пред лицом Господним на земле живых.
Вы, конечно же, зададите вопрос: при чём здесь чеховская «Тоска»? Вроде как прозвучавший псалом — вообще о другом. Вроде бы да — а может, и нет. Давайте внимательно посмотрим.
О чём сегодняшний псалом? Он о том, что, будучи избавлен от страшных бед и обрушившихся на него гонений, пророк Давид всё своё внутреннее напряжение — которое, естественно, не может быть «выключено тумблером» — а продолжает действовать в душе по инерции — адресует к Богу. Ему до конца всё ещё не верится, что и правда беды — миновали: его память снова и снова возвращает его в поле опасности — и отпускать не хочет. Наверное, у каждого случалось такое «залипание» на проблеме: вроде уже всё разрешилось благополучно — а дыхание так и перехватывает, и рой мыслей никуда не исчезает, и ощущение — словно бы не эта, так другая беда снова обрушится. Да, это наша человеческая инерция души — которую «механически» отключить невозможно.
О чём рассказ Чехова? О том, что извозчик тоже не может «отключить» свою боль утраты — ему, что называется, необходимо «выговориться», излить живой душе всю свою горечь и боль — и посреди человеческой пустыни такой единственной душой, способной слушать и просто быть рядом в горе другого — оказывается кобыла.
Беда извозчика Ионы в том, что он не умел молиться. Может, формально и знал какие-то самые простые молитвы — но они не занимали в душе то самое место, какое занимали псалмы для Давида. Вот и стоит Давид — с устремлённым в Небеса взором — и сияет весь изнутри от счастья разговора с Богом, Которому он и изливает все свои страхи, переживания, опасения и — главное — благодарности. Извозчик Иона тоже стоит — в исповедном порыве души, раскрывшей свою страшную рану, — только не перед Богом, а перед кобылой. Едва ли можно привести более убедительный аргумент, что всё-таки молиться лучше научиться — и желательно уметь это делать с самого детства!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Блаженный Августин о воле человека и зле». Архимандрит Симеон (Томачинский)
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» диакон Игорь Цуканов вместе с доцентом кафедры филологии Московской Духовной академии архимандритом Симеоном (Томачинским) на основе фрагментов из «Исповеди» блаженного Августина размышляли о том, откуда в человеке зло, если он — творение Бога, почему грех — это уход от себя настоящего, что может помочь христианину на пути преодоления его греховных наклонностей, и почему без смирения нельзя по-настоящему принять в себя Христа.
Разговор шел о том, почему так многое в духовной жизни человека зависит от его воли, и о чем стоит помнить в моменты, когда становится трудно противостоять греховным соблазнам и выбирать то, что приводит ко Христу, а не удаляет от Него.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Притча о блудном сыне». Протоиерей Федор Бородин
- Светлый вечер с Владимиром Легойдой
- «Притча о талантах: как исполнить Божий замысел о себе». Священник Стефан Домусчи
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
